Прекрасные создания

— Это... Невероятно!       Антон не мог оторвать взгляда от сотни магов, которые двигались кругами, повторяя движения друг друга, словно были единым механизмом.       Действо началось несколько минут назад, в полной тишине, когда маги, все как один облачённые в белые хлопковый свободные одежды с вышитыми на них рунами, выстроились в круг и замерли, словно каменные изваяния. Мужчины и женщины, в одинаковых позах, с одинаково пустыми выражениями на лицах. Ровно в центре круга горел огромных размеров костёр, освещая поляну. Языки пламени дико плясали, несмотря на отсутствие ветра, словно осознавали всю сакральность действа. И вот, с первым лучём рассветного солнца, началось нечто невероятное. Женщины запели. Песня началась как шёпот — тонкий, почти неуловимый, нарастающий с каждым мгновением. Слова древние, не на языке людей, но понятные сердцу. В них была заключена история тех, кто выбирал отдать часть себя, чтобы не рухнул мир, чтобы держался барьер, защищая устоявшийся мировой порядок от хаоса. Тем временем мужчины пустились в пляс. Их движения были плавны и тягучи, при этом невероятно точны, каждый шаг, каждый вздох подчинялся единому ритму. Казалось сама земля, сам мир дышал с ними в унисон.       Как и раньше, язык магов транслировал в мир саму суть воли, и неразличимые слова иглами впивались в мозг, а их смысл выжигался в сознании.       Вскоре ветер начал кружить над головами магов, а костёр — вспыхивать в такт словам. Танец постепенно ускорялся, словно связывая магов и мир в единое целое. Энергия, невидимая, но осязаемая, нарастала, изливаясь из их тел бурными потоками. Вся, без остатка. Добровольно принесённая жертва.       Антон не мог оторвать взгляда от Арсения, который был частью этого действа. Его волосы растрепались, а на лбу выступили капли пота, но несмотря на это выражение его лица оставалось пустым. Словно он просто спал, и всё это происходило во сне.       Когда танец, казалось бы, достиг пика скорости, маги начали падать. Один за одним, они просто заваливались на землю, а другие, будто не замечая этого, перепрыгивали через них и продолжали движение. Когда на ногах осталось всего человек пять, так же рухнул и Арсений. А спустя десяток секунд танец закончился падением самого стойкого мага. Одновременно с этим прозвучала последняя нота песни, и девушки плавно осели на снег, теряя сознание. — На этот раз долго продержались. — рядом безмятежно улыбалась Лукия, смотря на магов с гордостью, — Сильное поколение.       Её мать, стоящая рядом с ней, величественно кивнула, соглашаясь с дочерью. — Когда-нибудь ты к ним присоединишься. — женщина взлохматила девушке волосы, — Великая честь. — Мам! — Лукия спешно приводила причёску в порядок. — Я вас покину, помогите своему другу. Жду тебя не позже пяти. — и величественно удалилась. — Вот вроде ведёт твоя мать себя как нормальный человек, а от одного голоса в дрожь бросает. — поёжился Антон. — Она высшая, тем более боевик, так и должно быть. — небрежно пожала плечами Лукия, — Пойдём, заберём Арса. — в это время родственники, друзья, вторые половинки и компаньоны участвовавших в ритуале магов как раз зашевелились. — Угу. Не дело это, на снегу лежать. Почему не делать это летом? — бурчал Антон. — В это время года энергетические потоки особенно податливы, бо́льшая эффективность. — девушка смахивала с лица Арсения снег, ведь именно лицом вперёд тот и упал. Антон, понимая, что сейчас у того не осталось энергии, и мёрзнет он, как все нормальные люди, отряхнул от снега его лёгкие одежды и, завернув его целиком в принесённое одеяло, поднял на руки.       В номере, откуда парень и свистнул это одеяло, Арсений полчаса ворчал, что он не сахарный, не растает, и зачем вообще это всё. Да Антон так злобно зыркнул на эту неумеющую о себе заботиться бестолочь, что тот сразу умолк. — Можешь сделать эту свою... — Антон неопределённо взмахнул рукой в воздухе, когда они уже шли вместе с остальными к городу.       Лукия, рассмеявшись, махнула рукой, и окружающие их звуки притупились. — Заглушка, малыш. — Прекрати. — парень закатил глаза, — Я кое-что не понял. Леди Марьяна сказала, что ты когда-то будешь среди них. А почему не сейчас? — А, тут, на самом деле, всё довольно просто. — Лукия разом потеряла интерес к разговору, — В поддержании Грани девушки могут участвовать только если потом не планируют иметь детей. — Почему? — глаза Антона округлились. — Каналы. — девушка безразлично пожала плечами, — Отдача всей, подчёркиваю — всей энергии! Калечит каналы, сужая их до предела. И если для тех, кто хочет переродиться, это в каком-то смысле даже полезно, ведь чуть-чуть, но увеличивает объём хранимой энергии, то для будущего ребёнка женщины это вредно. Девушкам нежелательно иметь детей после перерождения, более того это практически невозможно, а до наша энергия должна быть максимально спокойной и уравновешенной, чтобы не навредить не сформированным каналам малыша. Поэтому, кстати, перерождаемся мы часто позже мужчин, и в нашем случае возраст перерождения это не показатель таланта. Взять хоть мою мать. Она была способна переродиться уже в тридцать семь лет, но сделала это только в восемьдесят девять, после того, как родила троих детей. Собственно, и в ритуале она участвовала, но уже после рождения моего младшего братишки. Так и получается, что женщин в ритуале участвует намного меньше, чем мужчин, потому что многие после рождения детей часто не ждут собрания, а перерождаются. Ну а тем, кто слишком слаб, и так делать тут нечего. Сам видел, участвовали только сильнейшие. — Как у вас всё... Сложно. Куда не плюнь — подводный камень. — пробурчал Антон. — А ты что хотел? — Лу снова улыбалась, — Мы — древний народ, древняя раса. У нас законов и традиций в разы больше, чем у тех же людей. И они неизменны с древности. Законы энергии не меняются, это факт. Вот и живём. — Как-то это... Грустно? Откладывать перерождение, нет? — На самом деле нет. — улыбка застыла на лице Лукии, — Перерождение, это... Это не праздник. Да, это достижение, но хорошего в нём не так много. Перерождаясь, мы продлеваем свою жизнь на сотни лет, становимся сильнее, но при этом теряем себя, часть своей личности. И многие, кто способен переродиться, кто стремится к этому, осознанно отодвигают это как можно дальше. Большинство перерождается ближе к возрасту в сто лет, когда психика максимально устойчива, чтобы вероятность двинуться стала меньше. Это рекомендованный возраст. Жаль только, что не всегда это можно проконтролировать, перерождение может подкрасться к магу и незаметно. Ещё, конечно, есть гении, которые соревнуются в том, кто переродится раньше, но редко из этого выходит что-то хорошее. Самый показательный пример — самая юная переродившаяся. Ей было шестнадцать лет. У неё была неустойчивая психика и не сформированная мораль. Она переродилась в Свет, лишилась почти всех эмоций, и как результат устроила резню. Поэтому мы ничем не жертвуем. У нас просто на одну причину больше, чтобы переродиться позже.       Несколько минут они шли молча. — Я когда-нибудь с этой привычкой Арса ничерта не объяснять чокнусь. — нежно, но устало произнёс Антон чтобы перевести тему, удобнее устраивая упомянутого у себя на руках.       Девушка тихо захихикала, возвращаясь к своему обычному беззаботному поведению. — Что он на этот раз учудил? — Подорвался, не успели мы заснуть, начал носиться по комнате, как в горячке. Мне эти шмотки белые всучил. — парень красноречиво обвел себя взглядом, — Моего размера ещё и! Когда только подобрать всё успел... И это, и костюм, предусмотрительный, скотина, а рассказать, для чего эта же предусмотрительность, забывает! Так и выдал инструкцию в общих чертах, что горит и куда бежим. Я кроме того, что он идёт поддерживать Грань между мирами и после этого отрубится от энергопотери и не понял ничерта.       Лукия грустно вздохнула. — Ты должен его понять. Он слишком долго был один. — она нежно, как старшая сестра, провела рукой по волосам спящего Арсения, — Ему нужно время. — Я знаю. Мы уже говорили с ним об этом. Но иногда мне кажется, что без толку. — Хочешь сказать, он не думает о тебе? — снисходительно улыбнулась девушка, — Костюмчики то он тебе приготовил. Просто для него это всё очевидно. Он вырос в этом мире, и иногда забывает, что ты недавно стал его частью. Но он старается. Я хорошо его знаю и вижу это. — В этом ты права. — Антон смотрел на безмятежное лицо Арсения, и с каждой минутой эта мелочная обида забывалась. — Уу, какой взгляд! — Лукия восторженно завизжала, — Какой ты всё-таки милашка! — Лу! — зашипел на неё вампир не хуже гадюки. — Всё вам Лу, да Лу! Я же вижу, что взгляд изменился. Колись, что у вас успело произойти!?       Антон мученически выдохнул, осознав, но эта неугомонная не отвяжется, пока не получит ответы...

***

      Случившаяся через два дня после ритуала ярмарка алхимиков и целителей прошла как-то мимо Антона. Нет, он всё так же хвостиком ходил за Арсением, с умилением наблюдал, как тот торговался за очередную мерзко выглядящую и пахнущую пакость, слушал его пояснения, но не особо проникся. На фоне буквально священного действа поддержания Грани миров всё это утратило свой магический шарм. Так что по завершении последнего мероприятия он был даже рад покинуть это место. Всё-таки находиться среди скопления магов было несколько тревожно, даже несмотря на постоянное присутствие его персонального чудно́го и любимого мага рядом.       Прощание с Лукией было... Было. Вот уж кто соответствует выражению "шило в заднице" на все сто процентов, так эта шибушная девушка, даром что разменяла четвёртый десяток уже. Она их обнимала, за что-то отчитывала Арсения и давала наставления Антону. И если в первую часть он почти не вслушивался, то вторая его заинтриговала. — Если попадёшь в наш девятый регион, обходи горы десятой дорогой. У нас там такая муть водится, что прожуёт и не подавится. Если же будут проблемы с магами, называй мою фамилию, местные разберутся. И да, Арс! Я всё-таки рассчитываю, что вы ко мне загляните. Бабушка Соломия спрашивала о тебе, говорит, мол, помру, а этот шалопай и не явится. — Помрёт, как же. — бурчал уже красный от её сюсюканий и нотаций Арсений, — Я сильно удивлюсь, если она меня не переживёт...       Так и отбыли. К счастью навыки верховой езды Антон за неполные три недели растерять не успел, так что путь вместо двух дней занял полтора. И так, двадцать пятого февраля, они достигли смежной скрытым территориям Германии. — Пока, Зельда. — Антон минут десять не мог оторваться от своей лошади, — Ты хорошая, я буду скучать...       Арсений только умилялся, хоть глаза показательно закатывал.

***

— Ты точно всё запомнил? — не унимался Арсений. — Арс, клянусь, спросишь это ещё раз и я долбанусь головой об стену! — Антон страдальчески закатил глаза. — Тут нет стен. — мужчина обвёл красноречивым взглядом одинокую дорогу, по которой они шли, окружённую покрытыми вязким, подтаявшим снегом, полями. — Значит об асфальт! Клянусь, такая смерть милосерднее!       Арсений нервничал, и Антон это понимал. И не мудрено — не каждый день ты отправляешься в дом к высшим аристократам, тем более в компании вампира, особенно безграмотного, абсолютно не подкованного в законах и этикете, вампира. Но Антон ведь старался! Он упорно запоминал всё, что говорил ему Арс, будь оно по его мнению важное или не очень. Как кланяться, что зависло исключительно от того, как первым, на правах хозяина дома, поклонится Доминик. Как говорить, с кем и когда говорить можно, а на кого даже нельзя смотреть. Какие условные действия и знаки Арсения нужно уловить и распознать, и исходя из них что-то сделать или изменить поведение. И было этих знаков гораздо больше чем "заткнись" или "бежим"!       И он учился, полностью осознавая важность возможности, которую Арс получил, заинтересовав этого человека. Ведь в обмен на услугу он поможет в поисках его дочери. А это бесценно.       Но, святые духи! Слушать это в сотый раз уже не было никаких сил!       Арсений, наконец, уловил, что несколько перегнул, перестал суетиться и заткнулся. Он беззвучно шёл, глядя прямо перед собой расфокусированным взглядом. Перед глазами попеременно всплывали картины, как что-то идёт не так, и возможность ускользает сквозь пальцы.       Ему не было свойственно накручивать себя, но расслабиться он просто не мог.       Антон тяжело вздохнул и сократил расстояние между ними, обхватывая сжатую в кулак кисть Арсения своей. Некоторое время назад он заметил, насколько тактильный на самом деле его маг, пусть и скрывает это. И нехитрое действие сработало — спустя пару минут напряжение, витавшее в воздухе, начало рассеиваться. — Прости. — тихо проговорил Арс, выходя из ступора и уже осознанно сжимая чужую ладонь, — Я перегнул. — Ты волнуешься. Я не злюсь. — заверил его Антон, и это было правдой, — Я тоже боюсь. — поделился он, — Надеюсь, не свалюсь там в обморок от волнения. — парень мысленно поблагодарил Энзо, который натаскивал его даже сражаться с каменным лицом, чтобы он мог скрыть эмоции, когда это необходимо. Да и нахождение в окружении сотни высших магов на Турнире не прошло для него бесследно. Теперь он просто подмечал для себя дикую, невероятную силу этих созданий, но больше не стремился сбежать. Его разум окончательно взял верх над инстинктами. — Да, это было бы фиаско. — уже с улыбкой поддержал шутку Арсений, — Мы близко. — он кивнул на виднеющуюся вдалеке тёмную крышу огромного особняка, напоминающего замок.       Пару минут они шли молча, пока тишину в последний раз не разорвал голос мага: — Даже если всё пойдёт не так, я тебя защищу. — его рука легла на меч, и это было красноречивее любых слов.       Антон ему верил.

***

      Антону даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы не пялиться на "замок" — после Родины магов его мало что могло удивить. Ну, красивый старинный дом, выглядит как рядовой лондонский особняк в старых фильмах, только более вычурный, ну раза в четыре больше, чем прилично для дома, и что?       А вот с жильцами дела обстояли поинтереснее...       У ворот их встретил аналог дворецкого — по человеческим меркам мужчина лет сорока, с безразличным выражением лица и цепким взглядом. Аналог — потому что помимо наблюдения за персоналом и комфортом жильцов, как рассказывал Арсений, он — тренированный боевой маг, отвечающий за безопасность. И это было чётко видно по его позе, осанке, беззвучности шагов. Ну и, естественно, не стоит забывать о мече на поясе.       За массивными коваными воротами развернулся сад, сквозь который шла прямая дорожка из бурой плитки. По мнению Антона путь от ворот до дома был неприлично длинным. Всё буквально кричало о богатстве, и парень чувствовал себя чертовски неуместным в этом окружении, словно он чужеродный элемент.       Стоило им подойти к ступеням, как на крыльце появился хозяин дома — Доминик. Антон его, естественно, помнил. Для себя он отметил, что тот был одет в классическую, но довольно свободную одежду, эдакий домашний вариант. Его выражение лица было умиротворённым, а улыбка — лёгкой и приветливой. Довольно яркий контраст с нарочитым безразличием, которое он демонстрировал на протяжении всего Турнира, пока Арсению не удалось вывести его на эмоции. — Приветствую в доме семьи Крессвел. — произнёс хозяин на чистом русском и поклонился, одну руку приложив к груди, а вторую заложив за спину.       Антон едва удержал себя, чтобы вздох облегчения не сорвался с его губ.       Поклон равного. Тот же, который использовали маги на Турнире. Он выражал уважение, дружелюбие и настороженность, говоря: я вижу в тебе равного, я протяну руку, чтобы поприветствовать тебя, но если ты выкажешь дурное намерение, я достану из-за спины оружие. Ты достоин быть мне врагом, но я желаю видеть в тебе друга.       И то, что этот человек, влияние которого даже не в десятки раз больше, чем у Арсения, использовал это приветствие, было что ни на есть хорошим знаком. — Благодарим за гостеприимство. Мы пришли с мирными намерениями, и с ними же уйдём. — с лёгкой улыбкой ответил Арсений, зеркаля его поклон, что секунду спустя повторил и Антон. — Райан Филлипс, мой управляющий домом. — Доминик представил "дворецкого", и тот вежливо кивнул гостям. — Антон Шастун, мой спутник.       Антон поспешил учтиво кивнуть, осмысливая это представление. Не настолько близкое, как "парень", но и не "друг" или "компаньон". Можно считать успехом. — Пройдёмте во внутренний двор. — Доминик вёл себя как радушный хозяин, и лично устроил им экскурсию, не скинув это на дворецкого.       Дом оказался "полым" внутри — помещения шли прямоугольником, эдакой крепостью, внутри которой хранилось "сокровище" — изысканный сад. Растений такой невероятно причудливой красоты, переливающихся всеми оттенками существующих в мире цветов, Антон не видел даже в Нижнем мире. По блеску в глазах Арсения он понял, что эта красота способна не только радовать глаз, но и стала бы прекрасным компонентом его экспериментов, будь его воля. Было видно, как у мага чесались руки от желания оторвать по кусочку от каждого представителя местной флоры.       Но было внутри и нечто интереснее сада. — I see the guests have arrived.       В тени беседки отдыхала девушка, настолько тонкая, что из-за зеленого платья и бледной кожи она почти сливалась с окружением. Цветы, вплетённые в простые русые косы, придавали ей божественный вид. Она казалась воплощением покоя — нимфой этого сада, незримой хранительницей.       Но, несмотря на видимую хрупкость, её осанка была пряма и тверда, словно она на пол ступеньки, но выше окружающего мира. Очевидная внутренняя сила, что ярко контрастировала с мягким выражением лица, блестящими на солнце глазами и открытой улыбкой. — Да, дорогая. — Доминик тут же подал ей руку, помогая встать, — Позволь представить — Арсений и Антон из семнадцатого. — Добро пожаловать. Вам здесь рады. — как хозяйка, она поклонилась первой, изобразив поклон равного. Её внимательные травянистые глаза замерли на Арсении в ожидании ответа. В их глубинах играли смешинки.       Антона это заинтриговало. Чувствовался подвох, но он не мог даже предположить, в чём он заключался.       А в следующую секунду Арсений поклонился, и всё стало ещё более непонятно.       Мужчина сложил руки в замок и, держа их перед собой, слегка склонился вперёд, не опуская глаз.       Антон за эти дни успел выучить достаточно вариаций поклона, но эту видел впервые. В любом случае у него не вызвало труда повторить.       Поклон Антона сопроводил лёгкий девичий смех. — You were right, he really is perceptive. I allow it. — фраза загадочной девушки была адресована Доминику, который снова взял её под руку. — А теперь позвольте представить. — начал хозяин дома, — Элеонор Харлетон, моя законная супруга. — It's a pleasure to meet you. — невозмутимо ответил Арсений, а Антон подметил, что с момента поклона эмоции замерли на его лице. Та самая дежурная невыразительная улыбка, и ничего более. Занятно. — Она станет свидетелем. Как вы понимаете, при сложившихся обстоятельствах дальше без клятвы я вас не пропущу. — Более чем разумно. Полагаю, у вас есть готовый текст? — Райан, будь добр. — по велению Доминика дворецкий передал Арсению лист бумаги, — Правки? — уточнил он, когда гость закончил читать. — Одна. — Арсений удовлетворённо кивнул, сочтя формулировки корректными, — Я клянусь и за своего спутника тоже. — твёрдо произнёс он, глядя Доминику в глаза.       Всего на секунду на лице Доминика промелькнуло удивление, а затем его небесные глаза сузились. — Я могу узнать причину? — Предпочту озвучить её после клятв. — так же твёрдо. — Ваше право. В любом случае при нарушении отвечать вам. Можете считать это жестом доверия с моей стороны. — Благодарю. — Тогда начнём. — Доминик улыбнулся одним уголком губ и, сделав широкий жест рукой, указывая дорогу, первым прошёл в центра сада — на небольшое свободное пространство, вымощенное плиткой.       Маги встали друг напротив друга и достали оружие. Арсений — меч, Доминик — небольшой нож. И синхронно порезали ладони. — Я, Арсений Попов. — Я, Доминик Крессвел.       И зазвучали клятвы, и с первой строчкой в стороны от них разошлась энергия, пропитанная осязаемой Волей, буйствуя, подтверждая, впаивая смысл фраз в саму суть их магии. — Клянусь, что не наврежу жильцам этого дома, если это не принесёт им пользы, в ближайший месяц. Буду хранить их тайны, намеренно или нет узнанные в этот период, до конца жизни. Клянусь также от имени моего спутника, Антона Шастуна, что нарушение им условий станет моей ответственностью. Да будет так. — и кровь, успевшая собраться в ладони и светящаяся слабым светом, впиталась обратно в плоть, оставив после себя полностью сухой розоватый порез. — Клянусь, что я, моя супруга или любой мой подчинённый, не навредим Арсению Попову и Антону Шастуну, пока они будут гостями моего дома, если это не принесёт им пользы. Клянусь хранить их тайны, намеренно или нет узнанные в этот период, до конца жизни. Да будет так. — и то же светопредставление, только более тусклое, произошло и с ним. В отличие от Арсения, Доминик поморщился от неприятных ощущений. — Клятвы подтверждены. — раздался у Антона в голове голос Элеонор. — А теперь позвольте узнать, отчего вы берёте на себя ответственность за вашего спутника. — всё также мягко сказал Доминик, однако в голосе его крылась сила, которая убедительно советовала не лгать. — Антон не маг. — легко признал Арсений. Рассуждая логически, больше им было нечего опасаться. Его волнение выдавало только быстрое сердцебиение.       Взгляд Доминика мигом метнулся к парню и, не найдя ничего особенного в его лице, скользнул ниже, вглядываясь в каждую деталь чужой внешности. Под этим взглядом Антону сразу стало неуютно, но он старался не подавать виду. — Вампир. — брови хозяина дома взлетели вверх, когда он заметил кольца из лунного серебра, — Неожиданно. — Надеюсь, это не станет проблемой? — с нажимом произнёс Арсений, и в его тоне чувствовалась откровенная угроза, намекающая, что дискриминации он не потерпит. — Законопослушным вампирам опасаться в моём доме нечего. Рад знакомству, Антон. — и Доминик по-человечески протянул ему руку, которую парень пожал, наконец расслабившись, — Райан покажет вам ваши покои, а также обещанную мастерскую и тренировочную площадку. Сегодня отдыхайте, ужин в восемь. Чувствуйте себя, как дома. — он кивнул Арсению и, подхватив под руку супругу, которая тоже мягко улыбнулась на прощание, скрылся в недрах дома.       Во время "экскурсии" Антон благоразумно хранил молчание, решив придержать свои вопросы до момента, когда они останутся наедине.       Им выделили две гостевые комнаты, находившиеся напротив, но они, стоило "дворецкому" откланяться и уйти, не сговариваясь зашли в одну. Арсений подал условный знак молчать и начал осматриваться. По пелене, покрывшей яркую радужку глаз, Антон понял, что он перешёл на энергетическое зрение. — Интересно... — прошептал он, — Нет, так не пойдёт. — маг резко скинул свой рюкзак с плеч прямо на пол, и долго копался в нём, пока не выудил с самого дна толстую тетрадь.       Заглянув ему через плечо, Антон увидел, что страницы были вдоль и поперёк исписаны теми же символами, что покрывали тело Арсения.       Мужчина вдумчиво листал страницы, пока не нашёл, что искал, и замер на долгие минуты, уперев взгляд в текст.       Антон наблюдал за ним из-под полуприкрытых век. Недавно он заметил за собой занятную привычку — вглядываться в Арсения, в каждый жест, каждое изменение на лице, каждое движение, когда тот задумчив или молчалив. Пытаться понять его. Что он думает, что он чувствует. Почему принимает некоторые решения. Почему не говорит о некоторых вещах. Взглянув поверхностно, это можно было принять за чёрствость или безразличие. Что ещё могло означать вечное спокойствие задумчивого лица? Вот только Антон узнал его достаточно хорошо, чтобы не обмануться. Арсений никогда не был холодным. Всё же неумение выразить эмоции вовсе не означает их отсутствие.       И сейчас сквозь "каменное лицо", которое маской сковало черты его возлюбленного ещё на подходе к воротам, он видел едва-едва подрагивающие в напряжении лицевые мышцы. Он видел крылья носа, двигающиеся чуть быстрее, чем обычно, напряжённые уголки губ, слышал глухое, загнанное биение сердца, которое ещё не успело успокоиться.       Святые Духи, как же ему хотелось укусить Арсения в этот момент! Чтобы увидеть, понять, запомнить. Взять на себя хотя бы часть переживаний, которые тяготили его сердце.       Арсений стремительно встал, тем самым нарушив поток мыслей Антона, и вытащил меч из ножен. И только выданный условный приказ, один из тех, который, как они ранее договорились, не обсуждаются, не дал Антону воскликнуть "что ты собрался?..", когда Арс закатал рукав водолазки и полоснул себя по светлой коже руки, не по венам, ближе к сгибу локтя, чтобы не повредить сухожилия, но выпустить достаточно много крови, и приложил руки к дверям.       Кровь не стекала и не капала, она, повинуясь своему хозяину, тончайшими линиями, словно нитями, расползалась по стенам, образуя сложные переплетения, пока не покрыла всё, даже окна. А затем, ярко вспыхнув белым, стала прозрачной и невидимой.       Арсений тихо выдохнул и, обернувшись к парню, спокойно произнёс: — Не поможешь? — показывая кровоточащую рану и невинно улыбаясь.       Антон, уняв своё негодование, тут же перехватил его предплечье, припадая к коже губами.       «Сбылась мечта идиота.» — отстранённо думал он. Думал, пока мог.       Стоило первой капле крови спуститься вниз по пищеводу, как на него тут же обрушился ворох чужих чувств, настолько сильных и противоречивых, что колени подкосились, и он упал бы на пол, если бы Арсений не удерживал его.       Страх, настороженность, интерес, надежда, решимость, замешательство, гнев, облегчение, смутное беспокойство. Ядерная смесь.       «Вот тебе и покер фейс, чтоб его. Не спокойствие, а замедленная химическая реакция. Поднеси спичку, нарушь покой, поверхность, оболочку — взорвётся.»       Рана под губами быстро закрылась, как следом и порез на ладони, а тело стремительно наполняла энергия. — Твои эмоции — это пиздец. — всё же прокомментировал Антон. — Извини. — усмехнулся Арсений, внешне всё так же не показывая внутренней бури. И это даже выглядело почти правдоподобно. Почти, — Кстати, теперь можно говорить. — Точно. Что это сейчас было? — без тени недовольства в голосе спросил Антон. Он пытался приучить себя к мысли, что, в большинстве случаев, всё же, его возлюбленный ранит себя не просто так. Как и к мысли, что у любви нет волшебной силы, как в дамских романах и детских сказках, и что он не "починит" Арсения с её помощью. Всё же нельзя починить то, что не сломано. Как, к сожалению, и нельзя прочитать инструкцию к этому созданию, которое по воле случая пленило его сердце, ведь она написана на чужом, непонятном, а возможно даже не существующем языке. А возможно и самой инструкции не существует и никогда не существовало. — В своё время Паша обозвал это Пологом тишины. Я придумал его, когда Эд повадился нас подслушивать. А потом поставил на лабораторию дома. — только на последних словах во взгляд Арсения проскользнула эмоция, затмевающая привычную лёгкую улыбку, нечто на грани тёплой ностальгии и боли. Привычная и понятная — осознал Антон. Давно принятая, как неизменная часть своего существования. И та, которую он не считал нужным скрывать перед Антоном, — Ни один звук из комнаты не будет слышен снаружи, полог полностью блокирует звуковые волны. Я же не могу ставить заглушку каждый раз, как захочу с тобой поговорить. Это раздражает, да и держатся они всего ничего. Только вот... — Арсений оглянулся, выискивая что-то глазами, — Вот это надо выбросить. — он схватил книгу с полки и, не долго думая, открыл окно и вышвырнул её наружу, — От греха подальше. Прослушка. — В книге? — Антон скептически выгнул бровь. Благословите Духи мать его учительницу, которая на подкормку сознания вбила уважительное отношение к книгам. — Внешнее не важно для артефактов. — пожал плечами Арс. — Намеренно или нет узнанные... — задумчиво протянул Антон услышанную ранее формулировку, — Вот значит, как. — Сотрудничество с Домиником предполагает, что мы намеренно узнаем тайны друг друга, чтобы помочь друг другу. Но да, такая клятва даёт больший простор для шпионажа. Всё-таки Тень — это диагноз, я другого не ждал. Чтобы использовать информацию её не обязательно распространять. — Кстати о клятвах. Тебя не беспокоит, что твой случай, ну, особенный? — полюбопытствовал Антон. В его всё ещё человеческом мировоззрении в том, чтобы искать лазейки в правилах и контрактах, не было ничего странного. Да, нечестно, но каждый думает в первую очередь о себе, притворяться моралистом было бы лицемерно. А вот позиция Арсения, который гневно реагировал на нарушения традиций магов, ему была интересна. — Нет. — легко признал мужчина, — То, что моя магия не накажет меня за нарушения, не значит, что я этим воспользуюсь. Всё же договор есть договор. Тебя это тоже касается, пусть тебе и некому и незачем выдавать его тайны. — Понял. — кивнул Антон и наконец расслабился, сбросил рюкзак с плеч и уселся на поистине королевских размеров кровать, — Кстати, что это был за незнакомый поклон? Что такого особенного в той женщине?       Он задвинул подальше свои недавние рассуждения об эмоциях Арсения, которые, сказать честно, последнее время посещали его неприлично часто. Пусть ему нужно было понять, чтобы поддержать или помочь, думать об этом постоянно было невыносимо. Как вертеть в руках головоломку, у которой нет решения. Или же ты слишком тупой, чтобы её разгадать.       Поэтому сейчас он просто хотел насладиться беседой. Простой и тёплой, как это бывает, без поиска скрытого смысла во фразах. Обычной человеческой беседой. — Она беременна. — Арсений мягко улыбнулся, упал в кресло напротив кровати и потянулся всем телом, словно сбрасывая напряжение. И это сработало, Антон слышал, как его дыхание стало ровнее, а сердце начало успокаиваться, — А значит неприкосновенна. Это закон. — А я даже не заметил... — Антон смутился, — Даже второе сердцебиение не расслышал... — Ты и не мог. Мы же не люди. Если будет интересно, как-нибудь подгоню тебе учебник по биологии. Но конкретно по этой теме... Маги — боевая раса, и природа позаботилась о том, чтобы мы хотя бы родились. — мужчина фыркнул, — Плацента почти подчистую состоит из материнской энергии, создаёт почти непроницаемую защитную оболочку. Её даже УЗИ или рентген не просветит. Ребёнок полностью отрезан от внешнего мира, даже пол не узнать, пока не родится. Женщины, кстати, тоже не беззащитны. Во время беременности они становятся на порядок сильнее, увеличивается объем энергии, чтобы могли защитить себя.       Антон слушал очередную лекцию с неподдельным интересом. — А по законам что? Почему тот поклон? — напомнил он. — Этот поклон условно называется "абсолютное подчинение". Так кланяются только бесправные вассалы сюзеренам, и все маги беременным женщинам. Тем, кому ты не просто не можешь, не имеешь права причинить вред. Детям обычно не кланяются, сам понимаешь, они из-за возраста просто не понимают. Из-за проблем с рождаемостью дети магов неприкосновенны, это и так подразумевается. И не смотри на меня так. — скривился Арсений в ответ на скептический взгляд, которым наградил его Антон, — Я знаю, о чём ты думаешь. Мои родители были сволочами. Они, конечно, имели право меня тренировать, но не так жестоко. Если бы об их отношении узнали посторонние, их бы судили. Так вот. Если кто-то посмеет нанести вред беременной женщине, остаток его жизни будет довольно жалким. Если убьёт — казнят на месте. Если серьёзно навредит — быть ему бесправной рабочей силой ещё долгие годы, если не всю жизнь. Это непреложный закон. И вот, этот поклон означает: я признаю твою неприкосновенность, я не имею права причинить тебе вред. Мои руки открыты и чисты, я протяну их тебе только с целью предложить помощь. — маг улыбался, произнося это. Значение поклона явно было ему приятно, — Кстати! — спохватился он внезапно, — Этот закон входит в параграф... Как бы перевести на русский то... — Арсений задумался, перебирая в голове синонимы, — Назовём это "преступления против человечности". Тоесть преступления, которые нельзя оправдать, неприемлемые с точки зрения любой морали. За них наказания особенно серьёзные. — Помимо книги по анатомии ты должен подогнать мне книги по традициям и законодательству. — Антон устало вздохнул, — Надоело чувствовать себя неучем. В вашем обществе даже учения Энзо не особо помогают. Я, конечно, знаю, как должен вести себя законопослушный вампир, но как никому случайно не нагрубить — нет. — Сейчас тебе не нужно об этом беспокоиться. Нас приняли как друзей, а значит после клятв некие вольности допустимы. Этикет был важен, пока мы не произнесли клятвы. Главное не принижать себя. Мы здесь в позиции равных. — Арсений посмотрел на парня серьёзно, — Не забывай.       Антон фыркнул. — Ну, это в любом случае проще, чем кланяться при каждой встрече. — он скривил нос, всё же это было ему непривычно и даже немного неприятно, — Я будто в аниме попал, серьёзно. Маги точно не из Японии родом? — Больше никому кланяться не надо. И я никогда не смотрел аниме. — Арсений закатил глаза. — Серьёзно? — брови Антона взлетели, — Вообще ни разу? — Вообще ни разу. — Надо сейчас же это исправить! В этом доме же найдётся ноутбук?       Арсений сполз ниже по спинке кресла, смеясь и закрывая глаза рукой.