Что может твоя Надежда против моего Отчаяния?

«Темно.» «Как-то слишком темно. Прям как в ж-» «Стоп. Там что… дверь?» «Реально дверь.» «Наверное… я должен её открыть?» Сода моргнул. В классе стояло несколько человек, которых ранее Казуичи никогда не видел. — Ты. Назовись, — приказал высокий и довольно полный парень. «Какой же ты громкий.» — Сода. Казуичи Сода. Абсолютный Механик. Сода оттороторил это на одном дыхании, держа руки по швам и распрямив спину так, как не выпрямлял со времён младшей школы. А как ещё реагировать, когда незнакомый парень начинает в тебя тыкать пальцем. Только спустя несколько секунд он опомнился. Сода моргнул. — О. Я так рад познакомиться с ещё одним Абсолютным, — рядом оказался ещё один высокий блондин, разговаривающий невероятно спокойным голосом — Ага. Тип того, — словно во сне произнёс Сода. — А ты? — Ха-ха. Это так странно, говорить с Абсолютным. Мое имя К- Нагито вытянул руку вперёд. «Убери свою, точнее, не свою гниющую руку от меня!» Но ладонь Нагито была абсолютно нормальной. Сода неуверенно пожал его холодную руку. Сода моргнул. — Вы на тропическом остове! — пропищала плюшевая зайчиха, размахивая своей волшебной палочкой. «Тропический остров, да?» Не то чтобы Сода сомневался в этих словах. Он точно слышал шум волн, вот только перед глазами всё расплывалось, но не как у человека с -10, а как непрогрузившаяся локация в слишком продвинутой для старого компьютера игре. «Как же болит голова.» — Ты в порядке? — девушка с милым личиком встала напротив Соды. — Выглядишь потеряно. — Я в порядке, Нанами. «Подождите. Нанами же… мертва.» — Ты что-то сказал? — Чиаки обратно повернулась к Соде. — Нет. Ничего. Сода снова моргнул. Он будто выпал за текстурки. Вокруг была чернота, и видел Сода только дорогу, по которой шёл. Шум в голове усиливался. Перед глазами стало темнеть чаще, словно происходящее стало слайд-шоу. «Камукура. Всё накрылось.» Только от одной мысли голова вновь ужасно заболела. Кажется, Сода закричал. — Ты… Тёплая (Сода точно уверен, что она тёплая) рука опустилась на плечо механика. Такое знакомое движение. Когда ладонь от плеча двигается к шее, а от шеи к затылку. Но рука всё ещё лежала на плече. — Гандам. В разных глазах напротив сверкнула странная вспышка. «Я не забыл. Я ничего не забыл.» На этот раз Сода надолго потерял сознание.

***

Когда Сода открыл глаза, он увидел высокий серый потолок. И странный гул. Похожий на шум мощных кондиционеров. — Ох. Казуичи лежал на стульях, а под головой у него была собственная шапка. Он немного повернул голову, чтобы увидеть огромное окно, через которое виднелись очертания самолетов. «План Камукуры пошёл по пизде? Как неожиданно.» Сода медленно сел, стараясь не беспокоить пульсирующую голову. «Нет. Стоп. Почему здесь ТАК светло?» Сода вновь посмотрел в окно, разглядывая чистое голубое небо. «Или не пошёл?» — Ха, а ты быстро смог победить демонов, одолевших твой разум, смертный. Этот голос Сода не смог бы забыть даже будучи мертвым. — Каких демонов? — спросил Сода, стараясь сфокусировать взгляд на Гандаме, остановившегося перед ним. «И с каких пор я снова смертный?» — Демонов, что пришли по твою душу. Этот остров полон ими. Но ты, для простого смертного, на удивление быстро с ними справился. Или же демонов спугнула моя сила и они в страхе убежали прочь. Сода непонимающе смотрел на самодовольную улыбку Гандама, на его немного более округлое лицо, более мягкие на вид щёки, с меньшим количеством отметин, чем помнил механик. «Я не помню, когда ты последний раз улыбался.» — Но не время сдаваться и верить чарующей оболочке. Демоны поджидают нас на каждом шагу. Вернее, тебя. Ведь меня, Танаку Гандама, такие мелки существа даже не беспокоят. «Когда ты говорил так много и так громко последний раз? Ещё в Академии?» Гандам, видимо, хотел сказать что-то ещё, но он больше не мог игнорировать пристальный взгляд Соды, поэтому уже сформированная речь так и не была оглашена, а шарф оказался натянут до носа. «Значит план сработал. Это симуляция. Но почему… почему я всё помню?» Сода помнит Самое Масштабное, Самое Ужасное и Самое Трагическое Событие Во Всей Истории Академии Пик Надежды, как и Худший Инцидент Отчаяния в Истории Человечества. Сода помнит, как сам мастерил огромных роботов, чтобы распространять Отчаяние. Сода помнит весь свой 77-й класс и то время, что они провели вместе. Сода помнит, как на его глазах убили Чиаки. «Нет. Я видел Нанами. Но это же невозможно, да?» — С-смертный? Гандам окончательно посыпался под пристальным взглядом Соды, который даже не моргал. — Не потерялся ли ты в глубинах собственного сознания? — Потерялся, — честно ответил Сода. «Если мы в симуляции, значит за мной наблюдает Основание Будущего.» Не то чтобы Сода невнимательно слушал, но всё путешествие до острова и большую часть последующего времени его мучала морская болезнь, поэтому он понятия не имеет, как работает эта симуляция. К тому же Сода вовсе не помнит, как их загружали туда, даже то, как их привели на остров в тумане. Их должны были загрузить в симуляцию, стерев из их памяти время, что они провели в Академии Пик Надежды, и время, когда они были на стороне Отчаяния. И Сода всё помнит. Четко. «Могут ли меня одного насильно выдернуть из симуляции, если им станет известно, что мои воспоминания не удалились?» По плану Изуру должен был запустить в систему вирус, который поможет всем Остаткам Отчаяния пожертвовать свои тела Отчаянию и Джунко Эношиме. Сода предположил, что вирусу нужно время, но сколько? И что делать самому Соде? Вести себя как… как школьник? «Да раз плюнуть!» — Значит… самолеты. Сода резко поднялся на ноги (от неожиданности такого действия Гандам немного отшатнулся) и вышел на взлётную полосу. «Интересно, как программа сломала эти самолеты. И предусмотрела ли она тот факт, что я могу их починить?» — Смертный, ты ещё не оправился от схватке с демонами. Твоё безрассудство — смешно. Гандам догнал Соду, который уже подходил к первому самолету. — Уже всё нормально. Не парься. Мне просто интересно, что у этой малышки внутри и… да вы издеваетесь. В том месте, где должен был бы быть двигатель, была пустота, слове его там никогда и не было. Сода даже провёл рукой по оболочке, убеждаясь, что здесь не было даже следов от масла. «Хитро, программа, хитро.» — Что ты узрел своими смертными глазами? — Ничего. Серьезно. Там пусто. Двигателя просто нет. Наверное, его кто-то вынул. — Хм. Злодеи, что заперли нас на этом острове решили отрезать нам путь по воздуху. Но для меня, Танаки Гандама, это не проблема. Есть множество путей, недоступных обычным смертным. — Я всё ещё понятия не имею, про что ты говоришь. «А ещё ты мне больше нравился в своей последней версии. Ты говорил намного тише и намного меньше.» Сода интереса ради осмотрел другие самолеты, но в них было тоже самое. И все самолеты были копиями друг друга. Копировать-Вставить. Копировать-Вставить. Гандам же продолжал ходить за ним хвостом, отвлекаясь на что-то своё чернокнижное каждый раз, когда Сода поворачивался, будто он пытался удостовериться, что Сода не упадёт в обморок снова, и скрывать беспокойство у него не выходило. — Всё не так и плохо. Если движки вынули, то должны были где-то спрятать. Значит нужно лишь их найти. Ха, легко, — на последнем слове Сода выдал нервный смешок, потому что прекрасно понимал, что никаких движков они не найду, а актёр из него хреновый. — Ничего из этого мира не исчезает бесследно. Даже неживые вещи оставляют после себя отголоски. Однако здесь я не ощущаю подобных следов. Сода всё ещё понятия не имел, о чем говорит Гандам. Он устало почесал затылок, опустив голову вниз… а затем понял. На взлетной полосе нет следов. Двигатели самолёта на руках не унесёшь, а на дороге не было никаких отпечатков шин. — Подобное заставляет меня задуматься о том, что на данный остров нас доставили водным путём. Нам следует обратить наши взоры на подступы к морю, где и должны скрываться ответы на загадки посланные нам неизвестными. Сода бы сказал, что впечатлён, насколько он помнит их правда доставили на настоящий остров Бармаглот на корабле. Вот только сюда их не доставили, а загрузили. И обследование порта имеет не больше смысла, чем обследование аэропорта. — Оставлю это на тебя. Я устал. И Сода только хотел обратно улечься на сиденье в самом здании аэропорта, когда в дверях появились двое парней. — Ха, Сода-кун, как и ожидалось от Абсолютного Механика, уже осмотрел самолеты, — Нагито вновь оказался прямо перед ним, не убирая с лица мягкой улыбки. — Тип того. Там двигателей нет. В смысле совсем. И в аэропорту их тоже нет. Без понятия, куда они делись. Соду больше напрягал парень, стоящий рядом с Нагито. Тот тоже с интересом рассматривал аэропорт, разве что в его глазах не было того медленно тлеющего огня, который был в глазах Нагито. «Ещё один НПС? Я не помню его. Он не из моего 77-го класса.» — Хей, я же тебе не представился? Меня зовут Сода Казуичи. А ты? Парень повернулся к нему, когда к нему обратились он едва заметно выпрямился, словно он дал себе мысленную пощечину, чтобы придать себе смелости. — Меня зовут Хината Хаджимэ, — он протянул руку. — И он не помнит свой талант, — с легкой издевкой в голосе добавил Нагито. «Конечно не помнит, он же НПС.» Но что-то заставляло Соду непрерывно следить за Хинатой, пока тот пытался поговорить с Гандамом. Ощущение чего-то знакомого и незнакомого одновременно. Сода так бы и продолжил пялиться, если бы не столкнулся взглядом с Нагито. «Он всё ещё странный. Очень странный. Его глаза будто видят меня насквозь. Жутко.» Но больше, чем Нагито, Соду напрягало другое. Он не ощущал того, что что-то идёт не так. Он не был уверен, что вирус удалось запустить. «Не мог же вирус быть направленным на то, чтобы сохранить одному из подопытных воспоминания, чтобы он делал всю работу? Если так, то мне ещё никогда в жизни так не везло. Как можно было выбрать настолько плохого кандидата?» Пока Сода переживал об осуществлении плана, остальные 15 учеников внезапно… расслабились, поддавшись чарам тропического острова и плюшевой крольчихи, отпустив очевидные вопросы и логику, словно подростки из дешёвого фильма ужасов. Наверное, Соде следовало последовать примеру большинства и надеть купальный костюм, чтобы поплавать в тёплом море. Но ему было не до этого. Его тошнило. Тошнило от милоты происходящего. От веселья. От улыбок. От радости. От Надежды. Сидя на берегу, подальше от отказавшихся купаться людей, Сода смотрел в небо, на солнце, чтобы глаза защипало. «Я что, правда должен делать всё сам? Издевательство. Что я могу сделать? Как мы должны пожертвовать свои тела Эношиме Джунко?» Со злости Сода начал кидать камушки в воду, наблюдая как их поглощают волны. «Сука. Почему я один всё помню? Почем…» Сода не успел додумать мысль, когда небо из ярко-голубого внезапно стало темно-серым. И атмосфера резко изменилась, превратившись в знакомую напряжённую, пугающую, до бешено стучащего сердца. «Да! Черт возьми, сработало!» Резко подскочив на месте, Сода едва не заорал от переполняющих его эмоций. План работает. Это однозначно вирус. Сода хотел смеяться. Основание Будущего потеряло контроль над программой. Ему больше нечего опасаться, да? Но что-то, щекочущее висок, его остановило от победного возгласа. Мертвенно-спокойный взгляд Чиаки, который лишь на секунду остановился на нем. «Мне следует опасаться ИХ.»

***

— Нам следует опасаться самих себя. Спустя какое-то время после ухода внезапно появившегося Монокумы раздался властный голос Бьякуи, после которого осталась только тишина. «Игра на выживание? Убей и тогда спасёшься? Красиво и как же глупо. Они не спасутся.» Из парка Бармаглот Сода ушёл одним из последних, просто потому что он загляделся на роботов или «Монозверей» (призванных пугать 16 учеников), думая о том, чтобы разобрать их и изучить строение. Программа же невероятная реалистична, у роботов должно быть своё строение и Сода безумно хотел бы его увидеть. Но вместо этого он пошёл в свой коттедж. «Основание Будущего же потеряли контроль над программой? Значит, я могу не сдерживаться.» И Сода засмеялся. Громко. Во всё горло. Выплескивая в этот смех всё накопившееся за прошедшее время отчаяние. — Пха-ха-хах. Их лица. Ха-ха-ха-ха. Их слова: «О нет, мы не будем убивать друг друга!». Аха-ха-ха. «Мы не убийцы». Как же это смешно. Аха-ха-хах. Я сейчас сдохну. — Чего смеёшься? Расскажи, давай посмеёмся вместе! Монокума возник перед Содой настолько внезапно, что тот от испуга вскрикнул, резко отпрыгнув назад, и из-за этого врезался в стену, больно ударившись об неё затылком. — Пу-пу-пу. Какой ты пугливый. Сначала Сода хотел наорать на внезапного гостя, но секундой позже до него дошло. — Это же ты! Ты ИИ Монокумы! Посланное сюда, чтобы восстановить Отчаяние! — Да-а-а, это потрясающий и неповторимый Я! — довольно произнёс Монокума. — А вот ты какой-то слишком шумный. Последнюю фразу чёрно-белый плюшевый медведь произнёс с явной угрозой. — Я всё помню. И свою школьную жизнь в Академии Пик Надежды и Сода помнит Самое Масштабное, Самое Ужасное и Самое Трагическое Событие Во Всей Истории Академии Пик Надежды, как и Худший Инцидент Отчаяния в Истории Человечества. И я твой сообщник! Сода подполз к стоящему в середине комнаты Монокуме, со светящимися глазами разглядывая черно-белое создание. — Значит, решено! Ты будешь тем, кто начнёт убийства! Похлопай себя по плечу, это большая честь! — Ты хочешь чтобы я запустил твою убийственную игру? Стой, у меня вопрос. Наказание за убийство, если тебя раскроют, это — смерть, означает ли это, что если я умру, я смогу вернуться в настоящий мир? Монокума помолчал несколько секунд. — Кто знает, мой верный помощник! Ваше сознание полностью подключено к системе. Возможно, если ваш мозг решит, что вы здесь умерил, то вы умрете и там. — Но я же знаю, что здесь всё не настоящее. Значит, я просто вернусь в своё тело. — Ты что, не читал привила эксплуатации? Вам выходить не по одному! Но кто знает, может, когда остальные познают отчаяние и вернутся, ты может и вспомнишь что-нибудь. Или нет. Нья-ха-ха. — Не-не-не, это вообще-то важно! Я твой единственный союзник здесь! Избавляться от меня вот так — очень глупо. — Дебил. Мне не важно, сам ли ты начнёшь убивать или подстегнёшь кого-то на убийство. Я просто хочу, чтобы убийства начались! — И чтобы они все прочувствовали отчаяние! Даже те трое НПС! — Э-э-э. Трое? — Ну да. Трое. Та крольчиха. Нанами Чиаки, которая сто процентов мертва. И этот Хината Хаджимэ, которого я впервые вижу. — Упу-пу-пу. А ты в этом уверен? Конечно Сода уверен. Из всех он только его до этого никогда в глаза не видел, разве что… он также не видел в этой симуляции Изуру. — Так это Кам-! — Упу-пу-пу! — очень громко прервал его Монокума, словно он не хотел, чтобы Сода продолжил. Сода и подумать не мог, что под длинными чёрными патлами Изуру скрывается довольно милое личико. И что Изуру может говорить что-то кроме «скучно». — Даже я удивлён, что эта программа смогла воссоздать его, — засмеялся Монокума. — Но это не важно. Начни убийства! Заставь их всех вспомнить, что такое настоящее отчаяние! — Конечно, — Сода выпрямился в полный рост, проведя рукой по ярко-розовым волосам. — Я сделаю всё возможное ради Отчаяния. Ха-ха.

***

Утром Сода не пошёл в ресторан, решив посвятить время обследованию супермаркета и там же найти что-нибудь сладкое на завтрак, может даже обдумать план действий. Взяв какие-то сладкие палочки, Сода улёгся на стойку, где теоретически должна была бы быть касса, положив голову на надувную подушку для плавания. «Кого бы подтолкнуть к убийству? Технически, мы все здесь убийцы и это должно быть просто.» Но просто не было. Сода и так вчера ночью высмеял все легкие, пока вспоминал напуганные лица бывших одноклассников, которые в реальности устроили настоящий террор. «Камукура, он же Хината, сразу нет. Он умный, ещё пригодится. Кузурю тоже нет, от него Пекояму не отодрать, а если она заподозрит что-то неладное, мне проще самому самоубиться. Может Цумики? Но она же не помнит «любовь всей своей жизни». Нанами вообще НПС. Чёрт. Почему так сложно?» Сода надвинул шапку себе на глаза, закрываясь от яркого света магазинных ламп. Он ведь ужасен в общении с людьми. Какой из него кукловод. — Сода Казуичи! — резкий девчачий голос буквально снес задумавшегося механика с места. После падения со стойки Сода выругался и только затем поднялся на ноги, раздраженно посмотрев на Махиру, упершую руки в бока. — Зачем так пугать! Нельзя было нормально позвать? — разозлился Сода. — Нельзя было прийти на завтрак, как мы договорились вчера вечером? — ответила ему Махиру и сделала несколько шагов к Соде, который в свою очередь сделал несколько шагов от неё. — Надо было всех на уши своим отсутствием поднять? Ты же мужчина, а ведёшь себя как ребёнок. «Это ты ведёшь себя как ребёнок.» Махиру потянулась схватить Соду за шиворот кислотно-жёлтого комбинезона, чтобы, как провинившегося котёнка, поволочь в ресторан, но Сода рефлекторно одним четким ударом по запястью отбил руку девушки. Махиру немного вскрикнула, схватившись за руку и испуганно посмотрев на Казуичи. — Я не давал разрешения к себе прикасаться. Нежелание чужих прикосновений (особенно со спины!) появилось у Соды из-за Микан, которую нельзя было к себе подпускать на расстояние вытянутой руки, а после смерти Джунко, у неё совсем крыша поехала. Тогда же Сода и выучил несколько боевых ударов, только обычно он делал это гаечным ключом, которого, на везение Махиру, у него не оказалось. Только несколько секунд спустя Сода понял, насколько странной должно быть была его реакция. Не придумав ничего, Казуичи заложил обе руки за голову и вышел из супермаркета, оставив немного испуганную Махиру одну. «Кажется вести себя как обычный школьник труднее, чем казалось.» Сода всё же пришёл в ресторан, где осталось всего несколько человек: Бьякуя, наоравший на Соду за отсутствие, ушедшие сразу после Хаджимэ и Нагито, Тэрутэру, расхваливающий свою еду перед всё ещё кушающей Аканэ, и сидящий в самом углу Гандам. «Кого же подтолкнуть к убийству? Хм, может использовать то, что я знал о них до Самого Масштабного, Самого Ужасного и Самого Трагического События Во Всей Истории Академии Пик Надежды?» Тэрутэру отошёл от Аканэ, переключившись на Бьякую. В голове Соды сверкнула маленькая идея. Колкая и жгучая. Механик взял себе немного еды и уселся рядом с Аканэ. — Как у тебя вообще может быть такой аппетит? — после тяжёлого выдоха произнёс Сода, наигранно грустно ковыряясь в свой тарелке. — Гафне есм пк мжшь, — невнятно пробурчала Аканэ. — От этого ещё неприятнее. Моя семья была довольно бедной, я столько вкусной еды в жизни не видел. Сода продолжил тыкать вилкой в курицу, краем глаза заметив, как остановилась Аканэ. — И от того, что я сейчас здесь ем такую вкуснятину, а они хорошо если имеют немного риса дома, мне как-то не по себе, — продолжил давить Сода, смотря в свою тарелку и тяжко вздыхая. — Мой младший брат всё бы отдал за то, чтобы так завтракать. Конечно же, Сода врал, он был единственным ребёнком в семье и у него было не всё так плохо дома. Он давил на больное Аканэ и это сработало. Девушка с явным трудом проглотила последний кусок и молча вышла из ресторана, не отвечая на вопросы Тэрутэру, разволновавшегося за качество своей еды. Сода спрятал свою улыбку за стаканом сока, не чувствуя пронизывающего взгляда разного цвета глаз на своём затылке.

***

«Я подкинул Аканэ мотив. Может ещё на неё подавить? Хотя, если она меня заподозрит, то жертвой её убийства стану я сам… как-то не очень хочется.» Пошатавшись полдня по острову, Сода не придумал ничего лучше, разве что натащил инструментов из супермаркета в свой коттедж, наспех соорудив несколько ловушек, чтобы ночью быть точно уверенным, что никто к нему не попадёт. «Может ещё кого-нибудь подтолкнуть на убийство? Какой мог бы быть мотив у Комаэда? Или Сайонджи? Или Тогами? Можно сыграть на желании Миоды быть свободной. Или на стремлении Ханамуры вернуться к маме. Хм, можно было бы манипулировать Соней-сан, напомнив ей про её страну, но жалко такой красивой лишаться первой. А можно ли шантажировать Нидая если написать ему письмо с содержанием «либо убьешь одного ты, либо точно умрет трое из твоих друзей»?» Сода думал над этим идя в ресторан, чтобы поужинать, когда на глаза ему попалась Махиру, фотографирующая красное закатное солнце, играющееся во бликах воды. «Ты то мне и нужна.» Подавив коварную улыбку, Сода аккуратно подошёл к девушке. — Э, я хотел извиниться, — подал голос Сода, едва заметно заставив Махиру вздрогнуть. — Я не должен был тебя бить по руке. Извини, я правда не хотел. Для пущей убедительности Сода низко опустил голову, смотря на собственные ботинки. Махиру же повернулась к нему всем телом и, уперев кулаки в бока, начала свою речь. — Подними голову. Ты же мужчина, а смелости посмотреть в глаза у тебя нет. Раз извиняешься, то извиняйся как положено. Не сдержав раздражённого вздоха, Сода поднял голову, скорчив самую жалостливую мордашку, которую только мог. — П-прости меня, пожалуйста. Я-я… п-просто… столько всего навалилось сразу. И-и когда Монокума заговорил про украденные воспоминания… я-я сов-всем… Сода даже смог выдавить из себя несколько слезинок. Боевой настрой Махиру поугас, сменившись сочувствием, но из-за повисшей неловкости, девушка не могла сформулировать ободряющие слова. — Ты что-то вспомнил? Поэтому так себя повёл? — Мне правда жаль, — продолжил хныкать Сода. — Просто м-мой друг, он поступил со мной в один год в Академию, но на Резервный курс. Его и так в школе задирали, и он так надеялся, что в Академии он сможет избавиться от этого. А я всегда был его опорой, но если прошло несколько лет… что же с ним стало. Он мой самый близкий друг и… и… Сода помнит, как Махиру рыдала несколько дней, когда стало известно, что её подругу (как её там… Сато?) убили. И Казуичи намеревался напомнить об оставшейся в неизвестности подруге. Махиру же понятия не имеет, что Сато уже давно мертва. И, по слегка побледневшему лицу Махиру, Сода может сказать, что ему удалось напомнить о нужном. — Всё! — не дождавшись голоса Махиру, Сода резко хлопнул себя по щекам. — Это же всё ложь Монокумы. Не пропали у нас воспоминания. И мой друг точно в порядке. Ха. Точно. В порядке. — Да, так и есть, — вообще не убедительно вторила Махиру. — Ты иди вперёд. Я потом догоню. Сода кивнул и пошёл прочь от Махиру, не сдерживая острой улыбки. «Давай-давай. Думай про Сато. Про то, как ей должно быть плохо. Убей кого-нибудь, чтобы выбраться отсюда. Вот только ха-ха бежать некуда!» Сода не особо ел на ужине и дело не в том, что любое мясо от Тэрутэру воспринимается с опасением. Сода не знал, что ещё ему делать. Просто ждать, пока кто-то начнёт действовать? Как скучно. Выйдя на улицу, Сода решил ещё немного погулять по острову. Но и шататься без дела ему тоже быстро надоело. «Обычно когда у меня было время и силы я ходил к Танаке… но сейчас он, наверное, даже дотронуться до себя не даст.» Сода не помнит, когда это началось, и дело не в стирании памяти программой. Это просто в какой-то момент началось. Секс здорово очищает голову и Соде это нравилось. Гандам правда всегда был безучастен, если он лишний раз рукой двинет, уже много. Нет, не то чтобы Гандам был против этого действия, в смысле, у него была огромная ручная змея и ещё несколько маленьких и ядовитых в складках одежды, если бы ему не нравилось, что делает Сода, то он бы дал это понять, разве нет? Но вдохи, выдохи, вообще любую реакцию из Гандама Сода вытягивал самыми изощрёнными способами. Сода будто работал с необычным двигателем и наугад подкручивал разные детали, проверяя на какую мощность он сможет его разогреть. Например, у Гандама чувствительная шея, краснеть и часто дышать, он начинает стоит слегка коснуться кожи на горле или загривке. Если коснуться рукой, то у Гандама слегка порозовеют щеки. Если обдать горячим дыханием, то у Гандама уже раскраснеются не только щеки, но и уши с шеей. Если мазнуть губами, то можно получить резкий вздох Гандама. Если прихватить кожу острыми зубами и слегка потянуть, то тихий всхлип и полностью залившегося краской Гандама. А если всё это умно чередовать, то и в самом процессе секса Гандам будет более отзывчивым. Печально вздохнув, Сода направился к себе в коттедж, всё равно Гандам к себе не пустит, а привлекать к себе внимание Сода больше не намерен. — О чем задумался? — раздался игривый голос Монокумы, едва Сода включил у себя в коттедже свет. И Казуичи чуть не наступил в собственную ловушку. — Хватит меня пугать! — рыкнул Сода, тыкая пальцем в черно-белого медведя. — А если бы я пришёл с кем-то, как бы я объяснял то, что у меня дома Монокума? — Каждому в доме нужен хотя бы один Монокума! Или ты считаешь, что я бесполезный? От плюшевой игрушки так и веяло угрожающей аурой. — Не отвечай! Я за тебя скажу, что бесполезный здесь только ты! — Эй! Я работал весь день, подкидывая этим придуркам мотивы. А ты что делал? — Да какая разница, чтобы делал, бесполезный помощник. Всё равно убийство задумал уже другой! Сода удивленно изогнул бровь, а затем начал засыпать Монокума вопросами, но тот, как обычно, их проигнорировал. — Не делай больше ничего, бесполезный помощник. Только если «его» план провалится, продолжишь свой детский сад. — Стой. Скажи хоть, кто решил убить! Но Монокума исчез раньше, чем Сода успел докричать свою просьбу. «Значит… завтра будет первое убийство. И кто же такой отчаянный?»

***

«…Серьезно? Комаэда?» Хотя Сода не был уверен и изначально подумал на Бьякую, но, заметив странную активность везунчика, переключил на него всё внимание. «Не нравится он мне.» Нет, во времена их обучения в Академии они неплохо ладили, но какую-то странную насторожённость ощущал Сода, стоя рядом с ним. «Он руку себе отрубил и пришил кисть Джунко. Я прекрасно знаю, что он ебанутый.» Сода не хотел идти на вечеринку совсем. Как минимум потому что был риск попасть под убийственную руку Нагито. Убить себя Сода не даст, и есть шанс что Сода случайно прибьёт Нагито, а там наказание и всё такое. Да и умирать первым (вторым) — отстойно. Но вот Сода стоит, облапаный Бьякуей и без своего гаечного ключа, в старом здании. Бьякуя, конечно, отобрал его, будучи при этом настолько настойчивым, будто вспомнил, сколько черепов проломил Сода подобным оружием. «Ну так-то и металлическими палочками для готовки еды можно убить, главное поглубже в глаз затолкать…» Для большей надежности Сода даже их немного заточил ещё дома, пронеся их мимо Тогами в ботинке, а затем переложив в карман. Нет, убивать первым (точнее становиться для остальных настолько маленькой ступенькой к отчаянию) Сода всё ещё не хотел, но с этими людьми в одном помещении он бы предпочёл иметь средство самообороны. Перепрятав заострённые палочки в карман, Сода хотел пойти в главный зал, предварительно осмотрев соседние помещения. В кладовке он начал перебирать коробки, даже заметил какой-то странный люк в полу и увидел, что в кладовой были включены три утюга. «Бред какой-то». Ничего не тронув, Сода вышел. Потом он нашел кабинет. Механик вошёл в пустую комнату, и первым на глаза ему бросился рубильник. «Как высоко. Нахрена его так высоко располагать? Без стремянки его не достать. Хм, может мне помочь Нагито с убийством? Поищу ещё источники, чтобы устроить отключение света.» Сода начал осматривать кабинет, прикидывая, можно ли пододвинуть что-нибудь к рубильнику. И он увидел пульт от кондиционера, на котором был установлен на 23:30. «Как-то поздно. Надо бы включить его сейчас.» Сода начал наугад тыкать в пульт управления, быстро найдя способ сбросить таймер, и тут же на него сверху подул холодный воздух. Внезапно раздался громкий голос Махиру за спиной механика: — Что-ты здесь шаришься? — Д-да… п-просто… осматривал. Махиру вновь потянулась рукой к шивороту Соду, но сама себя остановила, вспомнив предыдущий раз. — Идём уже! И она проводила Соду в главный зал. В главном зале ещё были не все. Например, Фуюхико и Некомару ещё не было. Нагито и Хаджимэ стояли ещё в коридоре. Соду немного отвлекла вкусная еда. Хотя как бы аппетитно и привлекательно не выглядела еда Тэрутэру, Сода не прикоснется ни к какому мясу. Потому что человечина ему не нравится и он прекрасно помнит, сколько людей умерло от пищевого отравления. «Хотя откуда здесь лишняя человечина?» Казуичи ещё раз осмотрел всех людей в зале, почувствовав при этом странную горечь на языке. От этих улыбок, от этого приподнятого настроения у Соды будто сжались все органы в теле. «Мерзко.» «Почему они улыбаются? Почему они ведут себя так, будто никакой трагедии не было?» Даже от очевидного ответа, что они всё забыли, Казуичи не становилось легче. Чувство, будто все его одноклассники остались в Академии, а одного Соду цепкие когти отчаяния забрали в ад. «Но разве это не прекрасно? Я помню это прекрасное отчаяние, что окутывало меня всё это время. Разве я не должен быть счастлив, в отличии от них? Разве нет? Нет?» Сода уныло жевал листик салата, стоя у стены. Даже сладкого не хотелось. — Здравствуй, — лицо Сони с мягкой улыбкой оказалось перед Содой. — Ты выглядишь немного подавленным. Ты в порядке? На несколько секунд Сода завис, смотря на улыбающуюся девушку перед собой, чувствуя появляющуюся между ними неловкость. — … — … «Она что заговорила со мной первой?» — Нормально? — с неуверенной-вопросительной интонацией произнёс Сода. — Правда? Я лишь хотела напомнить тебе, что мы здесь для того, чтобы получше узнать друг друга. Пожалуйста, не стой в стороне так… одиноко. «…» «…» «Я что все те годы в Академии делал всё неправильно? Мне надо было стоять в углу с эмо-лицом, чтобы она меня заметила? Какого хрена?» — Пойдём к столу и вместе насладимся этой великолепной едой, что так любезно предоставил нам Ханамура-сан. В конце концов, в моей стране поданная на ужин еда задаёт настроение всему вечеру. Ты тоже так считаешь? Соня легким движением руки пригласила Соду к столу, продолжая тепло улыбаться. Но обычно от улыбки Сони ощущались ледяные иголки, впивающиеся в грудь. Когда Соня была на стороне Отчаяния, её улыбка буквально могла быть смертельной. Если она дарила свою улыбку конкретному человеку, его могли убить только для того, чтобы он, познав счастье, будучи одаренной этой прекрасной улыбкой, познал и настоящее отчаяние. Однажды Соня улыбнулась Казуичи и несколько смельчаков решили сделать эту улыбку принцессы последним, что он видел. Тогда Соде пришлось показать, насколько он их сильнее… или именно в тот раз наглецов отпугнули змеи Гандама, случайно оказавшегося рядом? «Как же это стремно.» Краем глаза Сода заметил приблизившееся к ним темное пятно. «Вспомни говно солнце…» — О, Танака-сан, — Соня внезапно засияла ещё больше. — Ты тоже поделись с нами своим мнением. От этой еды и вправду поднимается настроение. — Эта еда обладает необычной энергетикой, словно она принесена из мира грёз, где нет места грусти. — Ах, как точно сказано, Танака-сан. «Прекрасно. Начните ещё сиять своей любовью мне в глаза как в Академии, чтобы мне ещё хреновее было. Твою мать, я правда будто обратно в школу вернулся.» Только Сода начал отходить, как через секунду в комнате погас свет, погрузив весь зал в кромешную тьму.