Что может твоя Надежда против моего Отчаяния?

— Интересно, сможете ли вы найти убийцу. Такого неудачливого дурачка, которому не везло даже больше, чем самому невезучему из вас, — смеялся Монокума, и почему-то Соде казалось, что это камень в его сторону. — Тогда нам стоит начать с самого начала? — с легкой неуверенностью начала Соня. — В конце концов, после того как мы все разошлись по своим домикам, на улице осталось только четверо. — Может кто-то успел выйти из своих домиков? — спросила Аканэ. — Пока вы ели ту восхитительную, прекрасную еду. У неё потекли слюни. — Мы следили и никто не выходил! — протестовал Сода. — Ну до момента смерти Тогами точно. — И всё же будет лучше, если вы расскажите всё, что происходило этой ночью, — предложил Хината. — Тогда вы не будете против, если ничтожный я начну? — по тону Нагито было понятно, что он будет говорить в любом случае. — После того как все ушли, а это было примерно в полночь, мы расположились около бассейна и Тогами-кун попросил меня и Танака-куна принести еды из старого здания. — А-а-а, я так переживал, что её так и оставят до утра не съеденной. Всю ночь спать не мог! — Ха, понимаю, Ханамура-кун, — Нагито вновь выдал свою милую улыбку, от которой леденела кровь. — Но пока мы были в том здании Танака-кун обнаружил, что потерял свою сережку и… — Серёжку Адской Гончей, без которой этому миру пришёл бы конец! — Гандам внёс свою ремарку в речь Нагито. — Серёжку Адской Гончей. И нам пришлось забраться под пол, где мы смогли её найти, а так же ещё кое-что интересное… «Что ты замышляешь?» — …о чём я пока предпочту не говорить, — хоть Нагито и не смотрел на Казуичи, но он отчетливо ощущал его внимание. — А потом мы вернулись к бассейну. — И зачем нам блять эта информация? — рыкнул Фуюхико. — О, не знаю, я просто пересказываю события ночи. Ха-ха. Хината прочистил горло: — Кхм, Комаэда, давай ты не будешь сильно отвлекаться, ладно? — Ладно-ладно. Потом мы перекусили и какое-то время мы вчетвером находились около бассейна и за это время никто не пытался выйти из домиков. Потом примерно в 3 часа ночи Сода-кун и Танака-кун ушли в туалет в здании отеля. И их не было довольно долго, и мы заволновались. Я пошёл привести их обратно и после того, как обнаружил их в туалете, мы вместе вернулись обратно и нашли тело Тогами-куна. Это всё. — А сколько времени отсутствовали Танака и Сода? — уточнил Нэкомару. — Какая жалость, я не могу точно сказать, примерно минут 20-25. — То есть ты остался с мистером свиные ручки один на столько времени! И вы, идиоты, правда будете ещё думать, кто же его убил? — Хиёко начала показывать маленьким пальчиком на Нагито. — Это же был ты! Самому глупому дураку будет это понятно. — Понимаю ваши подозрения, Сода-кун тоже так подумал и поэтому вместе с Хинатой-куном они обыскали мой домик первым. И ничего не нашли. — За 20-25 минут можно было бы добежать до фермы или супермаркета и вернуться обратно, — сказала Соня. — Это много времени. «Но времени у Нагито вероятнее всего было меньше. Вот только как это доказать? Я же не могу сказать, что общался с Монокумой.» — Это не так, — внезапно ворвался Гандам. — Хоть мы и удалились, но в то время, пока смертный повелитель механизмов… «Ого. Меня повысили в звании.» — …отсутствовал в помещении предназначенном для справления нужд, я постигал время и пространство, находясь в холле отеля, из окон которого открывался вид на наслаждающихся ночным временем Тогами и Комаэда. Ха-ха, и я могу с уверенностью, присущей великому мне, утверждать, что между ними не возникало конфликта. И потерял я их из виду только, когда пошёл за смертным. — И как долго ты следил за Комаэда и Тогами из холла в отеле? Только несколько секунд спустя после вопроса Хинаты, Гандам решил ответить: — Около 7-10 минут. — Это значит, что Комаэда и Тогами были одни около 10-18 минут, — грустно подытожила Соня. — Это значит, что два извращенца были вместе в туалете 10-18 минут, — передразнила её Хиёко. — Фу. — Ты вообще не на том сосредоточена! — выкрикнул Сода. «И я не помню ни единого раза когда от Танаки можно было отделаться за 18 минут.» — Проблема в том, — продолжила Соня, — что за 10-18 можно добежать до супермаркета или фермы, но времени прибежать обратно не будет. Даже если бы у Комаэда-сана вышло бы добежать куда-то, то он был бы запыхавшимся. Поэтому, Танака-сан, скажите был ли Комаэда-сан запыхавшимся? — Не был, — весьма угрюмым голосом ответил за Гандама Сода. — Так как и домик Комаэда, и оба здания отеля мы обыскали, выходит что он нигде не мог спрятать оружие или испачканную одежду. Значит он такой же подозреваемый, как и все остальные, — завершил Хаджимэ. И после его слов в зале повисло молчание. Абсолютные молча переглядывались, бросаясь немым недоверием в сторону друг друга. — И что же, неужели я был вашим единственным подозреваемым? — грустно произнёс Нагито. — Разве это всё на что вы способны? «Понимаю.» — Раз такой умный, так подскажи, в каком направлении искать, — фыркнула Махиру. — Может нам стоит обсудить первую попытку убийства? — предложила Чиаки, слегка зевнув. — Если мы поймём, кто вёл себя странно тогда, сможем и понять, кто подозреваемый сейчас. Наверное. — Тогда я хочу спросить, — заговорила Пеко. — Что тогда произошло? — М-мне тоже интересно, — заикающимся голосом сказала Микан. — Произошло отключение света на 2-5 минут, — пояснил Хаджимэ. — А затем кто-то включил свет обратно. — Да, кто-то очень бестолковый и глупый, — уточнил Монокума, злобно показав когти. — Не могли же они всё это время находиться в темноте, — задергалась связанная Мономи. — Они могли бы пострадать, продолжай они ходить в темноте. — То есть это Мономи вернула свет, — Пеко скрестила руки на груди. — Тогда можно сказать, что это отключение было запланировано. Кто-то его выключил и собирался совершить убийство, но не успел. Значит нужно сконцентрироваться на тех из нас, кто в этот момент находился в здании. Кузурю отказался идти на вечеринку. Я, Нанами и Цумики разговаривали перед входом в старое здание. Тогами, я полагаю, стоял на входе внутри здания и обыскивал входящих. — В холле стоял я вместе с Комаэда, — продолжил Хината. — Эм, Нидай, насколько я помню, прошёл мимо нас и заперся в туалете. — В главном зале я разговаривала с Танакой-сан и Содой-сан, — перечисляла Соня. — И я помню там же Каидзуми-сан и Сайонджи-сан. — Миода в меня врезалась в темноте, — напомнил Сода. — И я помню Овари около стола с едой. Остаётся только… Ханамура. — Я перемещался между залом и кухней, принося еду! Как вы могли меня не заметить?! — Есть ещё одна проблема, — вмешалась Соня. — Я осматривала помещения перед тем, как войти в главный зал. И щиток был в офисе, но он располагался очень высоко. Даже со стремянкой не все смогли бы до него дотянуться. И в зале снова повисла тишина. Абсолютные продолжали переглядываться, ожидая что кто-нибудь скажет что-нибудь умное. Конкретно Казуичи и Нагито переглянулись за всю эту затянувшуюся паузу раз 5-6, говоря друг другу: «ну подскажи им уже». «Может я и не уверен, что убийца — Комаэда, но я буду копать под него. Если он убийца, то я просто избавлюсь от настораживающего типа, а если он не убийца, то план Монокумы убить нас всех сработает. Одни плюсы.» — Выходит у нас в первом случае подозреваемых нет, а во втором подозреваемые почти все, — Чиаки натянула капюшон на голову. — Но раз Монокума сказал про неудачливого убийцу, мы можем считать, что это был один и тот же человек, видимо. — Э, я такого не говорил, — протянул Монокума. — Хотя если бы это было два спектакля, то я бы сказал, что действующие актёры одинаковые. — Но суть то нихрена не изменилась, — стукнул по деревяшке Фуюхико. — У нас нет подозреваемых в первом случае. И все подозреваемые во втором. Вновь длинная молчаливая пауза. Ещё немного и Сода начнёт смотреть только на Нагито, чтобы он хоть как-нибудь сдвинул суд с мертвой точки. — Как печально. Вы же Абсолютные, а вновь и вновь ударяетесь в ту же стену, — Нагито выглядел ужасно расстроенным. — Что ж... придётся жалкому мне рассказать о том, что я и Танака-кун обнаружили под полом. Это были две заточенные палочки для готовки еды. «Вот же сука.» — Заточенные? — удивилась Махиру. — Забавно, да? — ухмыльнулся Нагито. — Кто-то сделал себе оружие уже внутри старого здания. Такими палочками можно убить, если целиться в глаз или шею. — Но как мы по-твоему должны выяснить, кто их выбросил? — В-выбросил? — с ужасом затрепетала Мономи. — Нет-нет-нет. Это невозможно. В правилах Школьной поездки ясно указано, что мусорить запрещено. Если бы кто-то совершил подобное, его тут же бы постигло наказание! — Спасибо. Это всё что мне было нужно, — улыбнулся Нагито. — Потому что эти палочки не выбросили. Их потеряли. Думаю, Мономи не станет отрицать, что потеря это не то же самое, что выбрасывание. — Как можно потерять две палочки, ещё и заострённые? — непонимающе спросила Соня. — Например, если вы с чем-то столкнулись и они вылетели из вашего кармана, — от беззаботной улыбки Нагито у Соды свело челюсть. — И кажется, кто-то действительно упал в темноте, не так ли? Нагито посмотрел прямо на Казуичи, довел говоря: «я знаю, что это был ты». — Эй, какого хрена ты меня обвиняешь? — повысил голос Сода. — Монокума же подтвердил, что первая попытка убийства и вторая были сделаны одним человеком! А на второе у меня и у Танаки взаимное алиби. — Это вы сейчас на Ибуки пытаетесь скинуть всё?! — закричала сама Ибуки. — Откуда мне знать, что вы не прикрываете друг друга? — продолжал Комаэда. — Совсем идиот? — наклонился вперёд Сода, выходя из себя. — Ты же за нами пошёл, чтобы вернуться на пост. Мы твоё алиби! — А откуда всем остальным знать, что это правда. Может это я на самом деле ушёл в туалет, а ты с Танакой-куном остались рядом с Тогами-куном у бассейна. И когда я вернулся, то обнаружил его труп. Откуда всем остальным знать, что правда? Может мы втроём убили Тогами-куна, чтобы сбежать с острова? Нагито развёл руки в разные стороны, смотря на Соду пустым взглядом. И в этой пустоте, на самой глубине смешивались Надежда и Отчаяние. Столь хаотично и безумно, но всё ещё где-то глубоко, словно Нагито ещё пытался не дать этому буйству вырваться. Но Сода знает этот безумный взгляд. Он видел его множество раз и узнаёт его даже в маленьком огоньке. — Комаэда, — чуть тише заговорил Хината. — Что ты говоришь? Почему ты ведёшь себя так странно? — Странно? Правда? Разве я один здесь веду себя странно? — Да! Ты мерзкий и жуткий! И говоришь бред! — выкрикнула Хиёко. — Ха-ха-ха разве? Разве это я говорю странные вещи? А, Сода-кун? Почему после тебя остаётся привкус отчаяния? Сода заскрипел зубами. У него перед глазами пронеслись все моменты, когда он мог как-либо спалиться и перед кем, раз Нагито так удачно об этом заговорил. Но пока только один сумасшедший на него наговаривает, ситуация ещё не становится опасной, хоть Сода и начинает паниковать. — Х-хватит меня валить, псих! Ты на себе больше подозрений собираешь. Не скидывай на меня убийство! — Разве я говорил, что ты убийца? В тебе нет Надежды. Даже маленького огонька. И ты пытаешься погасить её в сердцах остальных. — …Чё? Сода просто не придумал другой реакции. И кажется это был лучший вариант, после него последовали такие же непонимающе голоса. — Ну же. Давайте. Сражайтесь с отчаянием. — Эм, а мы то-о-очно ещё не уверены, что это не Комаэда? — неловко спросила Ибуки. — М-м, я так хочу уже всё это закончить и пойти поесть, — грустно проговорила Аканэ. — Но мне кажется, мы что-то упускаем. — Мы всё равно не можем обвинить человека, без доказательств, — эти слова Хаджимэ выдавил через силу. — Может если мы разберёмся, почему сорвалась первая попытка, мы узнаем, причастен ли Комаэда? — предложение Чиаки не звучало глупым. Фуюхико фыркнул почти сразу же: — А как мы поймём? Это урод же явно нам не скажет. Даже если мы допустим, что пошло что-то не так во время отключения, мы не поймём. Эй, Хината, ты был в опасной зоне. Хината опешил: — Я… я хоть ничего и не видел, но Комаэда не уходил от меня далеко, он был на расстоянии вытянутой руки. — Но мы же можем утверждать, что выключение света устроил Комаэда? — спросила Соня, задумчиво наклонив голову. — Понимаете, это кажется мой косяк, — Сода внезапно понял, что это может навести на него подозрения, но всё равно надо же с чего-то начать. — Я бы сказал, что дело не в щетке, и алиби в момент отключения — не действительно. Типа, я когда осматривал комнаты, то заметил на кондиционере таймер, установленный на 23:30, я подумал: «что за бред, зачем его установили?» и сбросил таймер. Я не додумался сначала, что это очень большая нагрузка на систему. — Подожди, — вмешался Хаджимэ. — Ты говоришь про кондиционер в главном зале? — Нет, про тот что в кабинете. Ибуки выкрикнула, подняв руку: — Ибуки услышала писк перед отключением. Он мог исходить от кондиционера. — Значит кто-то переставил время и на кондиционере в главном зале? «Надо же, получается, это не испортил убийство. Точнее не только я. И кому же мне пожать руку за такой подвиг?» — Это моя оплошность, - произнес Гандам. «…» «Да вы издеваетесь» — Следуя зову голосов из другого мира, я обнаружил указанное время чьей-то смерти. И моим долгом было его изменить… Сода внезапно понял, что он не может не поиздеваться: — То есть ты не смог сбросить таймер, а лишь его уменьшил? Там же ребенок разберется в устройстве пульта от кондиционера! — …Это смертное изобретение. Верховному Повелителю Льда незачем разбираться в подобных примитивных механизмах. — Короче когда сработал таймер, вырубилось всё электричество. Неожиданно для того, кто это начал. Вот. — В смысле, кто угодно мог это устроить? — удивилась Аканэ. — Из тех, кто заходил в здание, — поправила её Пеко. — И у кого было на это время. Тогами говорил ранее, что мы играли чьим-то правилам. Понимаете, о чем я? — Комаэда, — протянул Хината. — У него было время и возможность. Да. И сорвался план, потому что отключение свершилось раньше. — Какая неудача. И снова причастен ты, Сода-кун. Сода решил не обращать внимания. — Значит, именно поэтому ты смог найти ход под землю за столь короткое время, что было необычно для простого смертного, — понял Гандам. — И ту ткань ты приготовил для своего коварного плана. Нагито лишь продолжил мягко улыбаться, но в его улыбке было что-то не так, и это заметил один Хаджимэ: — Что не так, Комаэда? Почему ты молчишь? — Э, — вмешался уже Сода. — Что за ткань? — Ткань созданная богами для украшения смертного пиршества, — ответил Гандам. — Она была зажата вратами подземного царства. Сода выдержал небольшую паузу, прикидывая прошедшее время. — Хината, с того момента когда я вошёл в старое здание, меня облапал, точнее обыскал Тогами и ты зашёл за мной, ты же не отходил от Комаэда? — Да, мы стояли вместе. Что такое, Сода? — Я же заходил в кладовую незадолго до отключения. И там не было никакой скатерти. В зале вновь повисла пауза. — Никто же не хочет признаться, что заходил в кладовую? Нет? У нас есть ещё одно действующее лицо? — В обоих попытках одинаковые актёры, — повторила слова Монокумы Чиаки. — Значит кто-то во время отключения хотел воспользоваться люком. Он знал план Нагито, но и его попытка провалилась, вероятно потому что он не знал, что провалился план Нагито. — Как всё сложно. Я хочу спать. И есть, — захныкала Хиёко, хватаясь за голову. — То есть во время отключения провалилось два плана сразу, — Соня наконец-то пришла к верному выводу. — Кто-то залез под пол, чтобы предотвратить убийство. А кто мог знать про план Комаэда-сана? — Вероятно тот, кого мы не видели во время отключения, — развёл руками Фуюхико. — Ханамура, есть что сказать? — П-причём тут я? Я же сказал, я был на кухне. — Ты же до этого говорил, что был в зале со всеми, — поправил его Хината. — Я передвигался от между залом и кухней. — И в момент отключения ты был на кухне, что никто из нас подтвердить не может? — Н-нет! В момент отключения я был в зале со всеми! Как вы могли меня не заметить? — Если ты был в зале, когда я с Комаэда и Тогами туда ворвались, то скажи, как упали Танака и Сода? Гандам натянул шарф на лицо повыше, стараясь скрыть появившийся румянец. — Такой извращенец как ты точно бы запомнил, — хмыкнула Махиру. — П-простите, что прерываю, — извиняясь начала говорить Микан. — Но как это связано с убийством Тогами-сана? Ответила ей Чиаки: — Мы вновь вынуждены опирается на подсказку Монокумы, получается. Если действующие лица одинаковые, значит Сода-сан сорвал первое убийство и был при втором. Танака-сан тоже виновен в сорванном первом убийстве и он был при втором. Комаэда-сан хотел совершить первое убийство, и был свидетелем второго. Остается найти того, кто пытался сорвать первое убийство, значит он и будет запятнанным. Если Ханамура и правда знал о первоначальном плане Нагито, то он должен участвовать и в убийстве. Сода думал, что от него бы хотел Монокума. Потому что сам Сода всё-таки смотрел один суд, транслировавшийся из Академии, и он может задать один вопрос, который вероятнее всего 100% оправдает Нагито. — А можно задать один вопрос, Монокума? — решился Сода. Медведь театрально посапывал на своём троне и откликнулся только несколько секунд спустя. — Хрр. Хрр. Хрр. А что такое? — Эм, это оповещение об убийстве. А сколько человек должно было найти тело? И включает ли это число самого убийцу? — Как много вопросов и все правильные. Как-то огорчает. Но я отвечу. Объявление о нахождении тела срабатывает, когда его находят три человека. В данном случае, не считая убийцу. И вновь в зале тишина. — То есть эти трое были: Сода, Танака и Комаэда. Если исключить возможность, что Комаэда убийца, а кто-то из нас видел тело, — предложил Хината. — Полагаю, нам нужно спросить Ханамуру. — Я-я-я ничего не видел. И вышел из домика только когда услышал объявление. — А разве он не пришёл вместе с Соней-сан в числе последних, — вспоминал Сода. — Извините, правила моей страны запрещают показываться в ненадлежащем виде и я вынуждена была одеться и причесаться прежде, чем выйти из домика. — А Ханамура вышел в пижаме, — напомнила Махиру. — Сайонджи и Нанами не вышли вовсе! Я спал и не сразу смог понять, происходящее. — А не ты ли ранее говорил, что не спал всю ночь, переживая за еду, — напомнил Хаджимэ. — Это выражение! У-у вас нет доказательств. — Цумики-сан, скажи, по ранам Тогами-сана, можно ли утверждать, что нанести их и при этом не испачкаться в крови — невозможно? — спросил Соня. — Н-ну д-да. Был один довольно глубокий удар, и несколько менее глубоких чем-то острым и длинным, диаметром в 5 мм. Если судить по брызгам на одежде, то да, брызги должны были попасть на одежду. — А ведь, когда мы проверяли домик Ханамуры, мы нашли его грязную форму, — довольно хмыкнул Сода, словно он этой фразой закрыл преступление, неразгаданное уже 20 лет. — Но на ней было столько пятен, в том числе и красных, что мы могли проглядеть брызги. — Я повар, это нормально пачкать свой фартук! — Подождите, а что на счёт орудия убийства? — вспомнила Махиру. — Удары же были нанесены спереди, как Тогами мог не увидеть человека, идущего с оружием? — А что если он взял оружие на месте преступления? И… вероятно там же и оставил? — предположила Чиаки. — Как это? — Ну… шампур, на котором было нанизано мясо на косточке. Мы его так и не съели. И если докажем, что оно было на шампуре… — Даже если и так, не думаю, что у Ханамуры хватило бы ловкости, чтобы ударить Тогами незаметно, — вмешалась Пеко. — Удары были нанесены спереди, значит Тогами должен был видеть нападавшего. Почему же он не увернулся? — Соус, — почти выкрикнул Хаджимэ. — На плитке был разлит соус. Тогами мог поскользнуться. — И к тому же… если Ханамура знал о первой попытке убийства Комаэда и он знал, что тот остается дежурным. Он мог пойти предупредить Тогами. Или же… — Или же вновь попытаться сорвать убийство Комаэды. Тогами мог лишь оттолкнуть Комаэда с линии удара. И из-за соуса, сам попал на шампур, если это был он. — Принесите мне его, — бодро крикнула Аканэ. — Монок… что? Медведя не было на его троне. Вместо этого плюшевая игрушка сидела немного поодаль, пожирая тот самый кусок мяса. — Та-а-дам, — победно воскликнул Монокума, показав шампур.

***

Голосование завершено. Ханамура Тэрутэру был признан виновным.

— Просто скажи мне, что стало с Закусочной Ханамура? Тэрутэру плакал, смотря на Монокуму умоляющим взглядом. Это было его последнее желание. И Монокума не собирался быть милосердным и исполнить его. В отличии от Соды. Механик вышел вперёд, отходя от остальных, подошёл вплотную к Тэрутэру и наклонился, чтобы только повар слышал его слова. — Она сожжена. Клыкастая ухмылка, ощущаемая кожей Тэрутэру. Сладкий как у змея-искусителя голос, обвивающий шею, чтобы затем задушить. — Разрушена. Уничтожена. Голос Соды обжег, как кислота, оставив в сознании Тэрутэру огромную рану. — Ч-что? — И знаешь, кто сжёг её? Ты. Лично. Своими руками разнося её на щепки. Если бы Тэрутэру ещё чувствовал своё тело, то он бы ощутил раковиной уха, оскал Соды, стоящего к остальным спиной. — А знаешь, что случилось с твоей матерью? Тэрутэру не смог бы ответить, даже если бы хотел. Он каменной статуей застыл на месте, а его кожа приобрела почти серый оттенок. — Ты её приготовил. Наилучшим образом. По собственному рецепту. И заставил людей съесть всё, до последнего кусочка. Знал бы ты, какой запах стоял в тот день на твой кухне. И ещё… По залу раздался крик. Но Тэрутэру даже не понимал, что кричит он сам. У него перед глазами темнота, в которой светится хищная улыбка Соды и огромные его глаза, полные отчаяния. Соду оттащили от нечеловечески кричащего Тэрутэру. — Что ты ему сказал? — в полном ужасе спросил Хаджимэ, наблюдая, как Монокума утаскивает и так припадочного Тэрутэру на казнь. — Н-ничего, — наигранно наивно прошептал Сода. — Я лишь сказал, что мы сделаем всё возможное, чтобы выбраться отсюда и узнать это для него. Я-я не понимаю, что произошло. Руки некоторых школьников продолжали дрожать, пока в их головах отдавался эхом крик отчаяния их друга, даже когда они покинули зал суда. А в голове Соды был лишь собственный заливистый смех.