Что может твоя Надежда против моего Отчаяния?

Сода просидел в кустах за зданием библиотеки до самого вечера, будучи просто не в состоянии переварить собственную тупость. Только с появлением прохладного ночного ветра Казуичи поднялся с земли на ноги, начав движение к домику. Ощущение голода Сода считал заслуженным наказанием. Он уже продумал сценариев сто про то, что с ним сделает Монокума, когда придёт время поговорить, про ещё более грандиозный провал Соды. От казни на месте до медленной и мучительной смерти в каком-нибудь подвале. «Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный. Вот поэтому ты никому и никогда не был нужен.» Сода ещё какое-то время сидел на мосту между Центральным и Первым островом, смотря на завивающиеся чёрные волны океана. «Вот бы в них утопиться. И то больше пользы будет.» Продумав все возможные собственные смерти связанные с океаном, Сода двинулся дальше, мечтая скорее прийти в свой домик, упасть на постель, уснуть и не проснуться. — Смертный. Гандам внезапно появился перед ним. Сода бы испугался, но, честно, сил у него не было совсем. — Чего надо? Я спать вообще-то иду. Отбой же был? — Давно. Сода хотел выдать «ну и похуй», но понял, что встретил Гандама сразу на выходе с моста на Центральный остров, словно Абсолютный Животновод туда и направлялся. — А ты чего не в домике? Тогами может и сдох, но его план не выходит ночью из домиков все приняли. — Ночью велика возможность узреть созданий, обитающих во тьме… хоть каких-то. «А, ну да. Видимо максимум этой программы Нового Мира — это 4 хомяка Гандама и домашний скот. С остальной живностью напряг.» — Зря время тратишь, — Сода медленно двинулся в сторону домиков. — Всё равно здесь никого нет. — С чего ты решил, смертный повелитель механизмов? Разве ты разбираешься в тонкостях мест обитания невиданных тебе ранее сильнейших существ, что недоступны простому человеческому глазу? — Просто знаю и всё. Сода вновь повернулся спиной к Гандаму, оставляя его одного стоять на дороге в свете звёзд. Только на протяжении всего пути до отеля, Сода слышал поскрипывание песка за собой, словно его преследовал ветер. — Не тащись за мной, а говори прямо, — Сода обернулся, скрестив руки на груди. Гандам тоже остановился в нескольких шагах, подбирая правильные слова, понимая, что если формулировка вопроса Соде не понравится — он просто уйдёт. — Что тебя так напугало? «Не худшее, что он мог спросить.» — Да вся эта ситуация стремная, — Сода прислонился спиной к забору. — Сорвавшееся убийство из-за случайности. Наша амнезия и всё это. Бр-р. — Не хочешь ли ты сказать, что всего лишь испугался убийственной ауры правителя подземного преступного мира? — Я свою трусость потерял года два назад, — пробубнил себе под нос Сода, проигнорировав вопросительный взгляд Гандама. — Знаешь, глупо было бы НЕ бояться Кузурю. Он же якудза. Месить за родную сестру — это нормально. Для него. Да и в принципе. Типа, блин, ему показали фото его мёртвой сестры, я бы тоже с катушек слетел. — Его поведение было очевидным. Любое создание, которому вскрыли раскалённым ножом старую рану, завоет от боли, начав кидаться даже на своих. Темный Повелитель Теневого Царства силён, решив оставить прошлое, чтобы не потерять будущее. «Это же насколько он должен дорожить Пекоямой? Я бы ни за что не хотел бы иметь такой зависимости.» — Тип того. Ладно, я пойду спать, а тебе удачи ничего не найти. Завтра утром буду наслаждаться твоим разочарованием! Сода довольно улыбнулся, обнажив свои клыки. И сразу за этим последовал надменный смех Гандама. — Ха-ха, глупый смертный. Я буду рад увидеть разочарование на ТВОЁМ лице утром. А теперь я ухожу во тьму, возобновлять свои поиски служителей ночи. Гандам резко развернулся, взмахнув шарфом, почти задев им самого Соду. Но его походка была столь медленной, что даже ленивый догадался бы, что он не хочет уходить. Сода на самом деле тоже стоял на месте, хоть и попрощался он первым. Наверное, только на этом острове Казуичи вновь начал ощущать это давящее одиночество. И этого он конечно же никогда не признает. «Хотя зачем ждать до утра?» — Я передумал, — Сода в несколько быстрых шагов поравнялся с Гандамом. — Хочу увидеть твоё свежее разочарование от того, что ты ничего не найдёшь. — Какая уверенность для смертного! Я покажу тебе истинное величие будущего Повелителя Мира! Теперь ты являешься моим слугой, следуй за мной! «…» « — Ты сегодня содрогаешься от каждого прикосновения. Сода намеренно медленно ведёт левой рукой по ребрам, а правой по талии Гандама, чувствуя его легкую дрожь. — Если попросишь меня вежливо, я не буду тебя так мучать. Гандам закусывает губу, лишь бы ничего не сказать. — Назови меня своим хозяином, давай, сам же хочешь. Гандам опять молчит, повернув голову в сторону, чтобы закрыть глаза падающими на лицо прядями волос. — Я же слышу, как ты шепчешь. Сода подтягивается выше, чтобы их лица были на одном уровне, а затем поворачивает лицо Гандама к себе. — Скажи, что ты мой слуга. Давай. Гандам дышит часто через рот, и Сода готов поклясться, что он двигает губами, беззвучно произнося просьбу.» «Пха. Кто ещё чей слуга. Помнил бы ты то, что помню я.» Пока они шли по мосту, Сода уловил сладковатый запах, исходящий от Гандама. Он начал принюхиваться, из-за чего кончик его носа слегка дёрнулся, как у маленькой собачки. — Что ты делаешь? — резко обернулся на странные звуки Гандам. — Ты фруктов из ресторана натащил? — Сода перестал фырчать как зверушка и выпрямился. — Дай чего-нибудь. Я голодный. — Цыц. Не для тебя это ядовитое лакомство, смертный раб. Сода с трудом сдержался от колкого ответа. Через пару минут они пришли на второй остров. Больше всего Гандама интересовали руины. Он несколько раз их обошёл, залез в какие-то кусты, посмотрел на жёлтенькие цветы, что распустились только ночью, раскидал кусочки фруктов (некоторые из них даже на деревья) и приказал Соде отойти к другим кустам. — Кого мы хоть ждём? — поинтересовался Сода, садясь в укрытие. — Стражей ночи, что летают во тьме, смотрящих иначе на мир и ищущих прохладу и мелких букашек, что прилетают полакомиться сладкими плодами. Сода очень усиленно старался понять, про каких птиц говорит Гандам. Но его познания в области орнитологии ограничивались чайками. — А можно то же самое, но на человеческом? — прошептал Сода. — Ты даже до звания слуги Темного Повелителя не дорос. Много ли ты ночных хищников знаешь? — Да любая херня может быть ночным хищником! — Сода немного повысил голос, и сразу же получил предупреждающий «шик» от Гандама. — Я знаю только летучих мышей и… Сода замолчал, поймав взгляд Гандама, который так и кричал «сложи два и два». — А. Ты летучих мышей ищешь. Так бы и сказал. — Ты повышаешься до стажера-слуги Верховного Повелителя Льда. Сода закатил глаза так сильно, что его линзы чуть не слетели со зрачков. Они просидели так час. Затем два. Когда пошёл третий час, Гандам едва заметно начал терять терпение. — Что не так с этими проклятыми землями? — говорил он тихо, но находящийся буквально в нескольких сантиметрах Сода всё равно слышал отчетливо каждое слово. — Я же говорил, здесь никого нет. — Это невозможно. У этой вселенной есть свои законы и всё живое должно им подчиняться. Сода вздохнул, вновь чуть отодвинувшись за спину Гандама, почти прижавшись спиной к стволу дерева. Через ещё несколько минут Казуичи заметил выползшего на плечо Гандама хомяка с рыжей макушкой. «Вот и весь максимум флоры… или фауны… короче животных этой программы» Сода вытер руки о траву, чтобы избавить их от запаха комбинезона, пропитанного маслом, и аккуратно поднёс к плечу Гандама, другой рукой же аккуратно подтолкнув хомяка на свою ладонь. — Знаешь, это место должно быть странным, — произнёс Сода, смотря на маленький пушистый комочек в своих руках. — Типа, оно будто вскрывает старые раны, достаёт из нас то, что мы пытаемся скрыть. Даже палец казался огромным по сравнению с рыжей макушкой хомяка. Сода аккуратно ткнул в рыжее пятно между ушами Сан-Ди, начав слегка гладить по шерстке. Он помнил, что этот хомяк его ни разу не укусил и что ему нравится, когда его так чешут. «Эх, все ресурсы программы ушли на воссоздание поведения четырёх хомяков.» — Мы здесь отрезаны от всего мира, — продолжил Сода. — Заперты наедине сами с собой. Крипово. Потому что для меня самый худший враг — это я сам. Серьезно, никогда не знаешь, чего ожидать от этого психа. И… Когда Сода поднял глаза, он заметил что Гандам ошарашено пялиться то на него, то на хомяка в его ладонях. «Ох блять. Я наверное не должен знать, как обращаться с ними, да?» Но у Соды уже не осталось сил играть такое же удивление. — Невозможно, — тихо прошептал Гандам. — Что за силу ты скрываешь, раз смог расположить к себе его?! — Ничего я не скрываю. Был у меня в школе один придурок, и у него тоже были хом- — Это Темный Ангел Разрушения! — Окей, были у него подобные Ангелы Разрушения. И он научил меня с ними обращаться, когда я его совсем достал. Хотя я не особо помню, зачем. Видимо, мне было скучно. Фактически, Сода даже не соврал, просто не упомянул, что он говорит о самом Гандаме версии «ученик Академии Пика Надежды». На лице Гандама же появлялись разные эмоции: от возмущения до снисхождения. Он будто хотел восхититься Содой, но ощущение чего-то неправильного не давало ему это сделать. Танака также отодвинулся назад, тоже облокачиваясь на ствол дерева, чуть правее Соды, и не переставая следить разными глазами за мирно лежащим в тёплых ладонях Сан-Ди. Только спустя минут двадцать он соскучился по хозяину и, спрыгнув с ладоней, заполз ему под пальто, устроившись во внутреннем кармане. — Как близко к реальности, — зевнул Сода. — Ничего в этих землях не близко к реальности, — пробубнил себе в шарф Гандам. — Ну да, ошибки бывают в программах. Посверлив взглядом ночное небо, Гандам ответил: — Считать забавой происходящее — величайший грех. Даже такой смертный слуга как ты, должен это понимать. Этот остров таит в себе тайны. Но как нам их разгадать, если мы не в силах понять даже тайны наших сердец. Когда ответа не последовало Гандам повернулся влево, чтобы увидеть мирно сопящего Соду, обнявшего себя руками, чтобы сохранить побольше тепла. — Ожидаемо. Гандам смотрел на лицо механика, казавшегося невероятно безмятежным во сне. Так как Сода упирался своей скулой в плечо, его щека мило выступала вперёд. После тяжелого вздоха, Гандам произнёс: — Поднимайся, не следует смертному слуге спать на хладной земле. Никакой реакции. Гандам аккуратно толкнул Соду локтем, но вместо этого лишил его опоры, и механик съехал к на чужое плечо, теперь лежа на нем. — Гх, смертный. — Скажимб, шо я сдох, — сонно пробубнил Сода, удобнее устраиваясь на чужом плече. — Самиб пусть строят м огромного Монокуму. Боль в плече, Сода буквально подскакивает на месте, повалившись на землю, недалеко от ущипнувшего его Гандама. — Поднимайся, — приказал Гандам, плавно встав и так же грациозно отряхнув свою одежду. — Здешние земли отказываются открывать нам свои тайны. Но не существует таких замков, которых не смог бы открыть Верховный Повелитель Льда. С правильной подготовкой, разумеется! Спросонья Сода и вовсе перестал понимать, о чем говорит Гандам (будто в нормальном состоянии он понимал больше 1/3 сказанного), но с земли поднялся. Вместе, оба сонных парня дошли до своих домиков, и Сода сразу вырубился, едва подойдя к кровати, даже не сняв комбинезона и обувь. Сода спал настолько крепко, что проспал даже утренние объявление. Разлепил он глаза ближе к полудню, и то только потому что… на него уселся Монокума. — Ебанный в рот! С перепугу Сода чуть не ударил Монокуму, но ловкий медведь увернулся от пинка. — Можно было нормально разбудить, а не так! Монокума продолжал молча пялиться, от чего становилось только страшнее. — Эй, ты чего? Скажи хоть что-нибудь. — Ты… Сода, лично работавший с динамиками Монокумы из реальности, никогда бы не подумал, что механический голос может быть настолько устрашающим. Казалось, ещё секунда и он разорвёт тебя в клочья. — Ты краб! Повисла пауза. — …Чего? — Ты краб! Бесполезное-бесполезное существо! Только щёлкаешь своими клешнями и всё! Зачем ты существуешь, если ты ничего не делаешь! А если и делаешь, так всё портишь! — Ну извини, больше так не буду! Сода закипел почти мгновенно. Монокума обвиняет его так, будто Сода сам не знает, что облажался. — Кусок бесполезного крабьего мяса! Ты сломал мотив! Растоптал! Испепелил! А теперь, я растопчу тебя! В лапах Монокумы из неоткуда появился пулемёт. — Не-не-не-не-не-не, — Сода отскочил в сторону двери, намереваясь бежать. — Это против правил! Твоих же правил! — Ух, и что с того! Сам установил сам и перепишу! — Давай лучше поговорим, — продолжал болтать Сода, уже хватаясь за ручку двери. — Может если бы ты в подробностях рассказывал про мотив и так далее, я бы помогал, а не портил! Монокума задумался. Пару секунд спустя пулемёт из его лап испарился, а глаз перестал светится ярко-красным. — М-м-м, я подумал своими плюшевыми мозгами и решил, что может ты ещё будешь полезен. Сода выдохнул, не скрывая своего облегчения. — Знаешь, было бы круто, если бы ты подкинул им ещё какую-нибудь игру или фильм про их прошлое. Когда мы были Остатками Отчаяния. Я б их так запугал, что все в Основании Будущего поседели бы от ужаса. Смотря в блестящие энтузиазмом глаза Соды, Монокума протянул: — Допустим-допустим, у меня готовится новый мотив. Болезнь. Синдром «Отчаяния». Выбирай троих, кто же заразится, кто же заразится. — Э, а можно подробнее, что это за синдром «отчаяния». Если ты не расскажешь, я опять что-нибудь СЛУЧАЙНО испорчу. — Какой ты кх-х-х, — театрально покряхтев, Монокума продолжил. — Заразившиеся погрузятся в Отчаяние. Они будут частично вспоминать, что происходило. Отрывками. Кусочками. Как разорванная фотография с выпускного. — О, — Сода, окончательно забыв о побеге, приблизился к Монокуме. — То есть они вспомнят! Отлично. Тогда мне точно нужен Ка… Хината! — Не рекомендую, — понуро прервал Монокума. — Видишь ли, он — особый случай. Даже я не знаю, как на него подействует мой синдром. Выбирай другого, краб! Сода задумался, скрестив руки на груди. — Тогда Комаэда, мне будет проще, если он будет на моей стороне. Точно Соня-сан, никто не умеет так управлять людьми как она. И Танака. Можно было бы ещё Цумики… — Хватит! — выкрикнул Монокума. — Ставка принята. Ставок больше нет. И на этот раз не смей мне все испортить! После этого Монокума буквально испарился в воздухе, оставив Соду в предвкушении. «Они вспомнят. Они вспомнят. Они вспомнят. Идеально. Охрененно. Скорее бы. Я задолбался вытаскивать это один!» Когда пустой со вчерашнего утра желудок стал напоминать о себе особенно назойливо, Сода вышел из своего домика, направляясь в пустой ресторан. В одиночестве наевшись каких-то фруктов и, видимо, остатков с чьего-то ужина, Сода намеревался добиться множеством банок с газировкой. Но выйти из отеля он так и не смог, едва он спустился в фойе, как кто-то схватил его за плечо, резко крутанув вправо, чтобы Сода не успел сориентироваться, куда бить. Кулак Казуичи рассек лишь воздух, а нападавший толкнул свою жертву назад, припечатывая к стене. — О привет, Сода-кун, — беззаботно, словно это и не было никаким нападением, произнёс Нагито, не переставая улыбаться. Вместо ответа Сода вслепую ударил коленом в пах Нагито, отталкивая его от себя. Но мёртвую хватку блондин не разжал, продолжая держаться за рукав на плече Соды. Следующий удар был в скулу Нагито, но будто этого он и хотел, потому что следующим движением Комаэда оказалась подножка, после которой оба парня повалялись на пол. Сода, хоть ударившийся головой об пол, первым пришёл в себя, поменявшись с Нагито местами и теперь прижимая его к полу.

Открыто новое достижение: Нагито получил по лицу два раза.

— Кто тебя только из палаты выпустил? — подумал Сода, уже занося кулак для нокаутирующего удара, и мечтая, чтобы у него в руке было бы что-нибудь тяжелое, чтобы размозжить голову Нагито, расплескав его мозги по полу. — Чрезмерное насилие! Чрезмерное насилие! — как сирена закричала Мономи, свистя в спортивный (и откуда он взялся?) свисток, словно судья на матче. — Остановитесь! И Сода бы не послушал, если бы в его правое запястье не вцепился появившийся вместе с плюшевой игрушкой Хината. — Хватит. Прекратите оба. Голос у Хаджимэ был твёрд и звучал прямо как на Классном Суде. Фыркнув, Сода поднялся со смеющегося Нагито. — Ты его выпустил? — спросил Сода у Хаджимэ с нескрываемым недовольством. — Нет. Это была я, — вновь заговорила крольчиха. — Это не по-дружески держать его связанным. Сода хотел прямо сейчас высказать ей всё, что думает про их «дружбу», но сдержался. С пола поднялся, все ещё тихо смеющийся Нагито. — Ах, Сода-кун, даже твои удары были такими отчаянными. А я лишь хотел поприветствовать тебя и отблагодарить за то, что ты так легко со мной обошёлся прошлый раз. — Ты сзади подкрался, психованный! — кричал Сода, тыкая пальцем в Нагито. — Конечно, я на тебя напал! — Как скажешь. Раз вы так хорошо ладите, не буду мешать вам, Абсолютным. Пока, Хината-кун, Сода-кун. И оставив после себя шлейф хаоса, Нагито вышел из отеля, уйдя в неизвестном направлении. Сода повернулся к так вовремя прервавшему драку и так незаметно подкравшегося сзади, чтобы её остановить, Абсолютному Шпиону. — Может, мне всё же его снова связать? — Подожди, — остановил механика Хаджимэ. — Мы пока за ним наблюдаем, — Хината проигнорировал разведённые в разные стороны руки Соды, показывающего: «а где слежка то?». — Мы надеялись, что он понял… — Да ну. А вот мне кажется, нихрена он не понял. Но если он кого-то убьёт и опять начнёт валить всё на меня, я не удивлюсь. Хината тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Кстати, Сода, что это вчера было? — Нервы сдали. Какая разница, перед Танакой я вчера уже извинился. Больше мне нечего сказать. — Кхм. Да, он утром объяснил, что вы говорили ночью и что ты, вероятнее всего, проспишь до обеда. Хината произнёс это таким тоном, словно Гандам в своей обычной манере пересказал вчерашнюю ночь весьма недосказано и витиевато, что могло ввести остальных в заблуждение. «Он точно сказал что-то вроде: и ночью той мы изучали логово демонов, изнуряя собственные тела до остановки сердец. Я, Верховный-Повелитель-Чего-То-Там, все так же силён и властен, а ныне этот прекрасный смертный измождён до состояние близкого к смерти, и вернётся в наш мир он лишь после полудня.» Или же это Сода после удара головой об пол стал видеть во всём двусмысленность. — Спали мы в разных домиках, если ты про это, — уточнил Сода, наблюдая за резко изменяющимся лицом Хинаты. — Что? Н-нет! Я ни о чем таком не думал. — Ага-ага-ага, — засмеялся Сода. — Твоё красное лицо говорит об обратном. — Мне вообще всё равно, что у вас там происходит. Черт. Я хотел лишь сказать, что вчера мы решили, что Кузурю запрещено подходить к Каидзуми или Сайонджи, да и к Цумики и Миоде на всякий случай тоже. Он не выглядел слишком уж расстроенным. Пекояма вызвалась проследить за ним, хоть я и пытался её отговорить, но она была очень настойчива. — Даже не надейся, — протянул Сода под непонимающим взглядом Хинаты. — Я про Пекояму. Её сердце уже занято одним карликом. — А ты откуда знаешь? Это мне она рассказывала про своего друга детства и что она хочет пригласить его на свидание, когда выберемся отсюда. Ты подслушивал? «Стоп. Они реально про это говорили?» — …Тише разговаривать надо. Замешательство Хинаты не смог бы передать даже самый лучший портретист. — Допустим. И ещё, Мономи победила ещё одного Монозверя. Теперь нам доступен и Третий остров. — Ого, и что там? — Я там ещё не был. Я… следил за Комаэдой. Сода повернулся в сторону, где недавно проходил Нагито, а затем с подозрительным прищуром посмотрел на Хинату. «Может они мерились своей Абсолютной Удачей?» — Ну раз ты все равно туда идёшь, тогда пошли вместе. Сложно было сказать кто из парней не хотел этого больше, но раз большая часть дороги у них всё равно общая, отказываться и идти друг за другом молча, было бы глупо. Хотя их разговор и так нельзя было назвать оживленным, они перебрасывались редкими фразами про недовольство и абсурдность происходящего, поспорили почему Мономи может и не может быть заодно с Монокумой, даже затронули тему того, кто из них может быть предателем. — Я бы поставил на Комаэда, но это было бы слишком очевидно, — говорил со скуки Сода. — А может это и вовсе был Тогами. Вот весело получится. — Нет. Монокума сегодня утром сказал, что предатель всё ещё среди нас. И… Хината замолчал на пару секунд, словно раздумывал, говорить Соде или нет. — И к тому же их двое. От неожиданности Сода споткнулся о невидимый камень на мосту и чуть не упал, но успел вовремя выпрямиться. — Чего?! В смысле их двое? — У нас нет причины верить Монокуме, но сегодня утром он рассказал, что кто-то из нас решил ему помогать и это не тот же человек, что был заслан к нам предателем первоначально. «Вот ведь плюшевая падла! Отомстил мне всё-таки.» — И вы типа не подумали на Комаэда в ту же секунду? — говорил Сода так, словно очевиднее этого умозаключения на свете ничего не существует. — Подумали, но как ты и сказал, это было бы слишком просто. Сода раздражительно цыкнул, и более ничего не сказал, таким образом закрыв тему. На третьем острове они обнаружили куда больше развлечений. Исключая больницу, конечно же — это считать за развлечение будет разве что Микан. — Для Цумики — это настоящий рай, — хмыкнул Сода, заглянув в несколько палат. — Да, наверное. Но я бы не хотел стать здешним пациентом. «Знал бы ты о Цумики то же, что помню я, ты бы предпочёл истечь кровью, но не пошёл бы к ней за помощью.» Так как оба парня заметили Ибуки, Махиру и Хиёко, заходящих в клуб, то оба решили осмотреть его последним. Не потому что, они девушки, просто лишняя компания им казалась не к месту. И если Сода избегал людей, потому что он за отчаяние и одиночество, то Хината скорее не хотел чувствовать себя ещё более неуверенно. — Да мотель роскошный, — плюхнулся на одну из кроватей Сода. — Я видел таракана… и не одного. — А я однажды уснул среди змей. Тараканы — не так и плохо. — К-как ты вообще мог уснуть среди змей? — у Хинаты даже ахогэ распрямилось от представления это. «Гандам все силы высосал. Буквально. И змеи тоже были его.» — Однажды может и расскажу, — таинственно произнес Сода, поднявшись с кровати. — Нет уж, рассказывай. Сода улыбнулся свой фирменной акульей улыбкой. — Тебе внезапно стало интересно? Ха-ха, теперь точно не расскажу. — Почему ты вредничаешь? — Тебя помучать. Ха-ха. Сода швырнулся ближайшую подушку в Хинату. Тот, на удивление, поймал её и, поддавшийся внезапному желанию поребятничать, он ударил этой же подушкой Казуичи по руке. — Эй! Чего дерёшься? — Рассказывай. Хината снова замахнулся, но Сода успел перелезть через ковать, уйдя с линии удара. — Маленький ты ещё для таких рассказов. Оскорбленный до глубины души Хаджимэ вновь попробовал замахнуться, но Сода сделал прыжок в сторону, получив возможность оббежать своего противника и забрать оружие. — Эй! Сода резко дёрнул подушку на себя, не ожидая, что Хината так крепко вцепится в наволочку, что полетит вместе с подушкой на Казуичи. В итоге они оба вывалились из номера. И, кажется, сломали дверь. — Ой. Хината испуганно посмотрел на болтающуюся на петлях дверь, готовую вот-вот отвалиться совсем. — Валим, — предложил Сода, а Хината молча согласился, побежав за ним, словно они не дверь в каком-то старом мотеле сломали, а разбили мамину любимую вазу. На улице с электроникой они отдышались, решив, что их никто не заметил. А потом настроение у Соды поднялось до небес. Он увидел кучу электроники, даже той, которую вот так просто не достать. Наконец-то что-то интересное. Что-то что можно разобрать и не будет криков: «зачем ты вынул его внутренности?». Пока Сода возился с интересной, действительно интересной, электроникой, Хаджимэ всё время просидел с каким-то ноутбуком и только когда Сода напрямую подошёл к нему, оторвал взгляд от экрана. — Ты знал, что Академия Пик Надежды набирала учеников на Резервный курс за деньги? — голос у Хинаты был таким, словно он был не уверен в собственных словах, хоть текст с прямым доказательством был у него перед глазами. — Ну что-то помню. Был такой курс. «Был да сплыл. Точнее выпилился. Самовыпилился.» — Ясно. Хаджимэ вновь уставился на экран, словно надеясь, что это окажется шуткой. Но текст никуда не исчезал, порождая в Хаджимэ странное чувство, будто его предали. Когда Хината отлип от своего ноутбука, он с Содой пошёл исследовать остров дальше. И только к отбою они закончили рассматривать каждый камешек. — А знаешь, Хината, я сначала думал, что ты редкий мудила. Но ты, оказывается, весьма милый парень. С тобой норм зависать. — Что? С чего ты решил что я буду «мудилой»? — Хаджимэ казался оскорбленным до глубины души. «Потому что ты в версии «Камукура Изуру» был мудилой.» — Да не важно. Круто, что мы осматривали третий остров вместе, — сказав это Сода протянул руку для дружеского рукопожатия. — Угу. И тебе спасибо за компанию. Хината несильно сжал руку Соды, совсем немного тряхнув. И даже не успел заметить, как хватка Соды усилилась, а глаза механика сузились. — Я же понял, что это была твоя слежка за мной. Хоть у Хинаты и едва заметно дернулись ресницы, ладонь у него вспотела почти мгновенно и голос стал нервным. — Что? — Я конечно, туповат, но другой причины почему ты прервал «слежку» за Комаэда, я не вижу. Но я не обижаюсь или чего ещё. После моего вчерашнего психа я бы сам начал себя подозревать. — Не сердишься? — переспросил Хината, чуть крепче вцепившись в ладонь Соды. — Не, всё норм. Ты же предателей ищешь. Что ж, удачи в поисках, а я… Сода не договорил. Он с Хинатой прощался уже у самых домиков, когда заметил возвращающегося с вечерней прогулки Гандама в компании Сони. И Сода, сам того не поняв, ещё сильнее сжал руку Хаджимэ так, что тому пришлось высвобождать свою часть тела, пока она была ещё цела. — Хватка у тебя железная, — ворчал Хаджимэ, тряся рукой. — Ага. Короче, спокойной ночи или типа того. И не оборачиваясь Сода поспешил к воркующей парочке, будучи охваченным непонятно откуда взявшейся ревностью. — Как я рад вас видеть, — без предупреждения ворвался в разговор Сода. — Соня-сан, а вы уже видели новый остров? И кинотеатр? Может сходим завтра в кино? — Пожалуй, откажусь. Я сегодня уже была в кино. Хоть фильм был и ужасен. — Потому что его выбирал Танака? — язвительно уточнил Сода, косясь на закипающего Абсолютного Животновода. — Проклятый фильм создал не менее прокляты медведь, вложив в него свои темные силы, чтобы овладеть разумом смотрящих. Но только я, Танака Гандам, и Темная Королева смогли противостоять его колдовству. Для обычных смертных эта кинолента стала бы смертельной или же сводящейся с ума. — Да, мы смогли преодолеть это лишь благодаря новым методам защите разума, придуманным Танакой-саном, — бодро произнесла Соня, словно теперь Гандам стал Абсолютным Командным Менеджером. — Ага-ага. Так может завтра сходим и посмотрим что-нибудь нормальное? Возьмём попкорна, сядем и… — В другой раз, — перебила Казуичи Соня, при этом мило улыбаясь, пока стоящий позади механика Гандам был готов взорваться. — Тогда может я тебя провожу. Раз ты так устала после трен… Соду резко и бесцеремонно дернул за шиворот Гандам, оттаскивая его в противоположную от Сони сторону, успев даже пожелать принцессе спокойной ночи. — Эй, мы вообще-то разговаривали! — вырвался Сода. — Подобное поведение рядом с двумя могущественными созданиями для необычного смертного слишком дерзко! Скажи спасибо, что мы не приняли решения испепелить тебя в тот же миг. — А тебе быть доминантном не идёт, — пробубнил себе под нос Сода. Потом продолжал Казуичи уже громче. — Лучше бы вы приняли решение испепелить Комаэда, которого выпустили. Гандам огляделся по сторонам, словно выискивая прячущихся врагов. — Это место не защищено магическим полем. Сода хотел было переспросить, но Гандам двинулся вдоль домиков раньше и Сода поспешил за ним. Только спустя пару долгих мгновений и одну открытую в коттедж дверь, Сода понял, что Танака просто не хотел, чтобы их подслушали. — Мысли его неизвестны. Его желания — загадка. Что нравится ему, а что нет? Этого человека невозможно понять. — Так и нахер вы молча согласились с его освобождением? — Победить неизвестное можно лишь сражаясь с неизвестным! — …Логика странная. Сода плюхнулся на кровать Гандама, конечно же не спрашивая разрешения. — Одобрения моего и не получали, — уточнил Гандам, присаживаясь рядом. — Так давай пойдём и свяжем его ещё раз. Прошлый раз я один его вырубил. Вздохнув, Гандам возразил: — Подобные чрезвычайные меры могут плохо сказаться на остальных смертных этого острова. Поймай мы одного демона, не будучи уверенными в его отправленной крови, придётся ловить и остальных, будучи так же не уверенными в их испорченной крови. — …Ты про то, что свяжи мы сейчас Комаэда, то придётся связывать и Кузурю? А затем и всех остальных, кто ведёт себя странно? — Поразительное умозаключение, даже для необычного смертного. — С повышением меня. Сода тоже принял сидячее положение, а затем продолжил. — Но если за мной следил Хаджимэ, за Кузурю — Пекояма, то ты должен был бы следить за Комаэда, не? — Этой схемы тебе не понять, да и рангом ты низок, необычный смертный. Сода иногда неиронично хотел придушить Гандама его же шарфом. А сейчас особенно — быть одному — прикольно, но оставаться не у дел когда происходит что-то интересное — не прикольно. И поэтому Соде как никогда хотелось ещё побесить Гандама. Пусть сорвётся и наорет. Может хоть это даст Казуичи ощущение собственной важности. Но чем дольше Сода думал о вариациях издевок, тем чаще он приходил к мысли, что получить столь желанное внимание к своей персоне можно и по-другому. В конце концов он знает Гандама. Больше, чем тот думает. — Даже мои утренние речи не смогли поднять тебя в глазах остальных смертных, — внезапно, лишь бы прервать неловкое для него молчание, заговорил Гандам, смотря куда-то вперёд. — Твои действия остаются так же туманны и неясны. Смятение и… Гандам мгновенно замолчал, почувствовав как Сода оттянул указательным пальцем фиолетовый шарф вниз, обнажая светлую кожу шеи и подставляя её прохладному воздуху. А через секунду припав к ней горячими губами. «Сначала всегда шея.» Ещё одно касание чуть ниже предыдущего. Гандам только вспомнил о том, что нужно дышать. — Чт, — из онемевшего горла Гандама исходили лишь непонятные звуки. — Тише, — прошептал Сода, позволив каждому слогу ударяться горячим дыханием о шею. — Ти-ше. На этот раз Сода обхватил губами кожу почти у самого кадыка, почувствовав кончиком носа, как он дёрнулся. Затем ещё раз, в другом месте оставляя мокрый след. И ещё раз, продолжая ослаблять шарф. Сода чувствовал себя словно за разборкой хрупкого механизма, когда хочется скорее открыть крышку, снять корпус, чтобы увидеть и потрогать содержимое, но нужно быть аккуратным, осторожным, чтобы ничего не сломать. И это заводило от того, что чем медлительнее надо было быть, тем больше хотелось быть резким и получить всё и сразу, не боясь ничего повредить. «Теперь можно укусить на стыке.» Сода легко прихватил зубами кожу почти у самого плеча, слегка потянув и отпустив, вызвав у Гандама тихий вздох. «Теперь можно трогать ребра, отвлечь сначала.» Мазнув горячим языком по покрасневшей коже, Сода аккуратно пробежался кончиками пальцев по рёбрам под плащом Гандама. Но Танака, вопреки ожидания Казуичи, дёрнулся, уходя от прикосновений, и вскочил с кровати, натягивая сползший шарф на лицо. «Чего?» Сода в замешательстве замер, не понимая, что пошло не так. Он же видел по красному лицу Гандама, что делал все правильно. Да и по штанам было заметно, что нужной реакции он правда добился. — Стой. Это. Не. Надо. Я. Удалюсь. Не. Гандам не мог сформулировать нормального предложения из-за бешено скачущих мыслей. Всё, что понял Сода, это что тот собирается сбежать. Из собственного домика. — Да расслабься, — протянул Сода, словно ничего и не было. — Я понял и я сваливаю. Сладких снов или типа того. Ответом механику было неразборчивое бормотание, а большего он и не ожидал, покидая домик. «Разве я что-то упустил? Ничего не понимаю.»