Главная героиня моей жизни

      Остаток предыдущего и весь этот день я не выходил из комнаты: не видел в этом смысла. Лежал на кровати и смотрел в потолок. Только делал это не мечтательно, как раньше, а просто так. Мне ничего не хотелось. Единственное, что я ощущал — пустоту внутри.       Неужели это всë? Всë кончено? Навсегда?       Кристина… Такая добрая, отзывчивая и милая, всегда вежливая и старающаяся видеть в людях лишь хорошее… И теперь она плачет из-за меня! Какой я урод! Ублюдок! Как я мог настолько жестоко поступать с этим ангелом? Кажется, совесть, ранее во мне спавшая, наконец проснулась и решила меня прикончить.       Я не рассказал о случившемся своим соседям по квартире, но, судя по всему, они сами всë поняли. Впервые увидев меня в таком состоянии, Артëм явно опешил и поинтересовался, всë ли в порядке, на что ответ был отрицательным. Он предложил мне чай, но я отказался. Предприняв ещё несколько тщетных попыток принести что-нибудь, он печально сказал: –Зови, если чего понадобится.       После этого Аня тоже пыталась мне помочь, но все слова пролетали мимо моих ушей. Помню только еë лицо, выражающее беспокойство и сочувствие.       Ночью мне пришла идея, ради осуществления которой я даже вышел из дома. Мы жили в глубине квартала, да и время было уже позднее, поэтому улица была абсолютно пустой.       Я достал тетрадь и с ненавистью не столько к злосчастной бумаге, сколько к самому себе, бросил еë на землю.       Рука быстро чиркнула спичкой, и на кончике засветился маленький огонëк. Секунду спустя пламя уже начало жечь обложку.       Я наблюдал за тем, как сгорает надпись «Для книги», написанная аккуратным, но торопливым почерком. Огонь постепенно распространился на все листы, беспощадно сжигая строки, придуманные прошлым мной. Кусочки страниц иногда отпадали, и можно было даже разглядеть отдельные фразы.       Вскоре тетрадь почернела, и огонь сам по себе потух. Мне было не жаль.       Мой глаз вычленил клочок бумаги, отвалившийся от своей страницы. Там было всего одно слово. «Кристина». Читать это было больно, будто текст не написан ручкой на листке, а вырезан ножом на моëм сердце. Подняв бумажку, я сложил еë в карман штанов.       Оставшийся пепел просто выкинул. Всë, чем он был, больше не имело значения.       Вернувшись домой, я продолжил лежать на кровати. Следующие дни прошли абсолютно бездельно. Тогда я не знал, сколько времени прошло, так как постепенно потерял счëт времени.