MoriAku au

      Он не любит так часто думать о своих желаниях.       Иногда они вызывают у него тошноту из-за того, насколько запутанными он их считает. Даже если он видел так много вещей, читал так много об этом, о том, как все это было прекрасно, он все еще не мог избавиться от чувства стыда и смущения.       Но такие моменты все еще были редки. А у Акутагавы сейчас были дела поважнее, чем думать о подобных вещах. Например, ему нужно было выполнить работу или, по крайней мере, получить ее от своего босса.       Работа на Портовую мафию была нелёгкой задачей, особенно если вы — член Исполнительного комитета, как Акутагава. Но несмотря на все, если все это, наконец, заставит Дазая признать его, он сделает это.       Пройдет через все, чтобы получить свое признание, признание что он не является ничтожеством.       — Акутагава, как ты себя сегодня чувствуешь? — он посмотрел на источник звука. Чуя стоял рядом с ним, просматривая какие-то бумаги, которые, вероятно, были переданы ему Мори.       Мафиози был очень добр к нему с тех пор, как Дазай покинул Портовую мафию почти два года назад. Вероятно, он действительно относился к нему с добротой, в чем Акутагава никогда не хотел признаваться вслух, а Чуя никогда не говорил открыто. Хотя им это и не нужно было, поскольку все работало так, как необходимо.       — Немного устал, но в остальном в порядке.       Прошлой ночью он снова думал об этом. Об этом, из-за которого он не мог заснуть. Но сейчас он не мог беспокоиться.       —Тогда лучше приготовься, потому что Мори сегодня заваливает нас работой.       «Звучит хреново» — подумал про себя Акутагава. Как будто он недостаточно устал, так ещё и это. Если бы у него были нормальные фантазии, такого бы не случилось.       —Удачи и надеюсь, что ты получишь что-нибудь не такое тяжелое, — сказал Чуя перед уходом, не став дожидаться ответа Акутагавы.       Когда он наконец добрался до кабинета Мори, стало еще более очевидно, что он устал. Из-за тёмных синяков под глазами было очень легко увидеть, что у него проблемы со сном — это вызывало раздражение. Он не нуждался в том, чтобы люди оставляли свои комментарии, не говоря уже о том, чтобы его босс говорил что-то об этом.       — Устал сегодня, да?       Черт возьми. Он ненавидел это.       — Ничего страшного, босс.       —Я очень надеюсь, ведь нет ничего хуже, чем наполовину сделанная работа, — сказал Мори. Он протянул ему список дел, которые предстояло выполнить за этот день. Акутагава миг замолчал, прежде чем Мори снова заговорил. — Что-то не так?        — Нет, босс.       Это было ужасно. Слишком много вещей, на которых уходит так много времени и энергии, что у него даже не было на это ни минуты в тот момент. Не сказав больше ни слова, он повернулся и вышел, надеясь, что день пройдет не так уж плохо.

***

      — Сэмпай, вам еще что-нибудь нужно?       — Нет, Хигучи, ты можешь идти домой.       —Сэмпай, вы уверены?       — Да. Иди домой, Хигучи       Хотя он и был груб, он был благодарен Хигучи за то, что та была рядом и помогала ему. Если честно, он не думал, что смог бы пережить сегодняшний день, если бы не она. Иногда она могла быть раздражающей, но, по крайней мере, была полезной.       —Эй, Акутагава, ты закончил на сегодня?       Он был рад, что это был Чуя, учитывая, что теперь Хигучи, вероятно, оставит его в покое. И в этом он был прав. Как только Чуя появился в поле зрения, Хигучи извинилась и пошла своей дорогой.       — Ты в порядке? Она тебя беспокоила?       — Не так уж много. На самом деле она сегодня была довольно полезной       — Тяжелый день? Мори тоже дал тебе кучу дерьма, чтобы разобраться с ним, да? Не удивлен во всем честно, — он был прав.        Если Мори давал кому-то трудные задания, вероятно всего, что другие тоже получат тяжелую работу. Он понятия не имеет, почему это было так, но это было. Никто не мог жаловаться на это.       — Хочешь пойти выпить?       — …Нет, пожалуй, я пас, — не было ничего необычного в том, что, Чуя позвал его выпить после работы. Чуя любил выпить, даже если ему не было плохо. Но, если он не пойдет с ним сегодня, он, вероятно, просто пойдет домой, и Чуе наверняка тоже нужно немного поспать. Не так сильно, как ему, конечно, но сегодняшний день истощил всех, включая его.       — Ты уверен? — снова спросил Чуя.       —Да. Мне нужно немного отдохнуть. — Тогда спи спокойно! Увидимся завтра, — сразу после этого Чуя ушел, оставив Акутагаву одного. Гин уже ушла домой, так что сегодня он собирался домой один. Он уже собирался просто отправиться своим обычным маршрутом, но понял, что на улице сильный шум.       Вот это ему повезло. — Кажется, кто-то не очень рад дождю, — Акутагава вздрогнул при звуке голоса. Это был Мори. Мужчина, должно быть, тоже направлялся домой. — Тебя подвезти?       Блять. Что он должен был на это ответить?       Он явно не мог сказать «нет», отказаться от такого предложения было бы невежливо. Но он также не хотел, чтобы люди что-то придумывали. Ни для кого не было секретом, что Мори предпочитает молодых. На данный момент все это знали. Но просто простая поездка может заставить людей думать о вещах, которые не являются правильными. Он не хотел, чтобы его заклеймили как человека, который пытается достичь более высокого положения, делая такие вещи, как… это…       — Дождь не прекратится в ближайшее время, ты же знаешь. Я живу недалеко, ты можешь остаться со мной, пока он не прекратится. Что ты об этом думаешь? — его улыбка казалась искренней, но Акутагава не мог сказать, была ли она настоящей или нет. И все же у него не было особо выбора.       Если завтра кто-то что-то скажет, он просто натравит на них Рашомон.       —Хорошо, я пойду с вами

***

      Дорога до дома Мори была тихой. Акутагаве было нечего сказать, как и Мори, поэтому они ехали молча. Единственное, что они могли слышать, — это звук дождя, бьющего в окна машины. Когда он впервые сел в машину, он отправил Гин сообщение, уведомив ее, что либо будет дома поздно, либо вообще не вернется домой этой ночью. Она спросила его, с Чуя-саном ли он снова, так как это не было редким событием, и поскольку ответ был отрицательным, ее следующее сообщение было чем-то, чего он не ожидал:       «Веселись с кем бы ты ни был. И будь осторожен.»       Неужели она истолковала это так, будто он собирается с кем-то переспать? Хотя он сказал, что он был с кем-то другим, кто не был Чуя-саном, как она интерпретировала это таким образом? На самом деле, он никогда не встречался ни с кем, кроме него, и когда они это делают, то либо потому, что пьют, либо для того чтобы, иногда, просто расслабиться у Чуи-сана. Они были гораздо ближе, чем можно было ожидать, так что Гин, должно быть, показалось, что он сейчас с кем-то встречается.       Размышления обо всем этом вернули его к прошлой ночи, и он почувствовал, как скрутило живот. Он был рад, что никто не знает о его фантазиях. Иногда он задавался вопросом, может ли сказать Чуе-сане что-то, что порой было у младшего в голове, надеясь, что он получит некоторое утешение, но он не знал, как он на это отреагирует.       — У тебя что-то на уме, Акутагава? — спросил Мори.       —Нет, — быстро ответил он.       Мори вздохнул:       — Ты не умеешь лгать. Вы всегда отвечаете на вопрос слишком быстро, когда врёте, в то время как вам нужно время, чтобы подумать об этом, когда вы говорите правду.       Как бы он ни восхищался Мори за то, что тот был лидером, иногда он ненавидел то, как хорошо он разбирался в людях.       — Так и есть… Не то, о чем я хотел бы сейчас говорить, — это было наполовину правдой. Было бы неуместно говорить о таких вещах в машине во время поездки. Однако это не означало, что он собирался говорить об этом, когда они выйдут из машины. Видя, что Мори не очень доволен этим ответом, он перевёл на другую тему, которая у него была. — У меня тоже были проблемы со сном.       —О? — Мори, казалось, был удивлен этим. — Возможно, у меня есть что-то, что поможет тебе в этом. Как насчет того, чтобы провести со мной ночь? Уверен, твоя сестра не будет возражать.       «Она уже знает, что я сегодня не приду домой, она не будет возражать». Она будет поддразнивать его за это. Она не будет знать, где он был, но, вероятно, подумает, что он с кем-то переспал. Когда они подъехали к дому Мори, он не удивился. Это был пентхаус в хорошем закрытом районе, где было не так много людей. Это было совсем не то место, где он жил с Гин. У них было достаточно денег, чтобы жить в солидной квартире в хорошем районе города, но вместо этого они жили в простой двухкомнатной квартире, которая выглядела как квартира студентов. Ни один из них не возражал против этого, так как они не заботились о материалистических вещах. Лифт доставил их на самый верх здания. Там было так просторно, что Акутагава чувствовал себя странно, стоя там только с Мори. Вся эта ситуация была странной сама по себе. Он только надеялся, что никто не видел, как он сел в машину Мори. Последнее, что ему было нужно, — это чтобы после этого его называли шлюхой или шлюхой, которая спит с мужчинами постарше.       Квартира была простой. В ней было не так много деталей, но все равно она выглядела красивой. Недалеко от него стоял телевизор и диван. Там было много книжных полок, заставленных разными книгами. Большинство из них, казалось, были на японском, но были и некоторые на немецком, китайском и английском языках. Многие из них, похоже, тоже были медицинскими книгами.       —Присаживайся, — сказал Мори, направляясь к обеденному столу, стоявшему между кухней и гостиной. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить?       Сначала Акутагава немного колебался, но все же ответил: — Чай будет в самый раз. Через несколько минут Мори принес им по 2 чашки чая. Чай был хороший, с приятным вкусом, который понравился Акутагаве.       — Ты сказал, что у тебя проблемы со сном, — начал разговор Мори. — У меня есть лекарство, которое поможет тебе быстрее заснуть.       «Это хорошо», — подумал про себя Акутагава. По крайней мере, у него больше не будет проблем с мыслями, если его что-то усыпит.       — Тебе придется рассказать мне, почему у тебя проблемы со сном. Это было единственное, в чем он сейчас не нуждался.       — Я не хочу выписывать рецепт, не зная причины, — выражение его лица было серьезным. Но теперь стало понятно, почему он такой. В конце концов, до того как стать главой Портовой мафии, он был врачом. — Как давно у тебя были проблемы со сном?       Как давно? Это продолжалось месяц или два после ухода Дазая. Мысли об этом преследовали его, как зверь, охотившийся на свою добычу. Во всяком случае, это не было повседневным явлением, но в последнее время это стало слишком частым. Он подумал, что это связано с «обучением» Дазая. Он будет испытывать столько боли во время каждого сеанса. Его небольшой анализ говорил ему, что все это было механизмом преодоления, но он был уверен, что должно быть что-то еще. А может, и не было. Может быть, он просто больной человек, который получает удовольствие оттого, что его унижают и насилуют.       —Акутагава? — вырвал его из раздумий Мори. Должно быть, он думал дольше, чем следовало. — Прошу прощения, босс. Я был в раздумьях, — сказал он.       —Мы не на работе, просто Мори, все в порядке, — сказал мужчина расслабленно. Если его все еще считали за Акутагаву, он этого не показывал.       —У меня проблемы со сном уже почти два года, — это все, что он мог сказать на данный момент. Сказать больше, вероятно, заставит его только почувствовать смущение и стыд. Он не нуждался в чем-то подобном, особенно, перед своим боссом.       Мори сделал глоток из своей чашки, прежде чем заговорить:       -Значит, с тех пор, как Дазай ушел?       Откуда этот человек все знает?       — Да. Я считаю, что эти есть причина.       Акутагава внимательно смотрел на Мори. Его глаза следили за всем телом Акутагавы, пытаясь выяснить, есть ли в этом что-то еще.       — Я знаю, что он плохо с тобой обращался, — начал он. — Я слышал это от других. Должно быть, на тебе остались шрамы. Акутагава сначала не знал, что сказать. Он должен был дать какой-то ответ, стараясь при этом не показывать своих мыслей.       —Эта проблема со сном была постоянной с тех пор?       —Нет, не совсем, — начал он. — Поначалу было не так уж часто, что он не мог спать. Возможно, это будет происходить несколько раз в месяц. Он должен быть честным. Если он хочет спать без проблем, он должен как-то пройти через это. — В последнее время, однако, бывало и хуже. На самом деле я не мог заснуть, наверное, всю прошлую неделю. -Он был уверен, что не должен был этого говорить. — Скажи мне, Акутагава, — начал Мори, ставя на стол опустевшую чашку. — У тебя когда-нибудь были какие-нибудь механизмы преодоления ния? Я чувствую, что после всего, что ты пережил из-за Дазая, должно быть что-то, что ты используешь, чтобы справиться со всеми своими травмами.       —Я не думаю, что эти фантазии можно считать механизмом преодоления.       —Фантазии?       Только тогда он понял, что облажался.       Прежде чем он успел что-то сказать, Мори придвинул свой стул поближе, сокращая расстояние между ними. Теперь они стояли близко друг к другу, их лица были не так уж далеко друг от друга. На лице Мори застыло озадаченное выражение. Акутагава, напротив, застыл в ужасе, не зная, что сейчас произойдет. Он смотрел собеседнику прямо в глаза, ожидая худшего.        Что было худшим, чего он мог ожидать?       Вероятно, его заставили говорить об этом, а потом Мори унизит его. Существовала вероятность того, что это распространится. Нет, это не распространится, он в этом уверен. Он больше ни на кого не сможет смотреть, возможно, даже на Гин. Он был, мягко говоря, готов к катастрофе.       После нескольких минут молчания Мори наконец заговорил снова:       — А-а, кажется, я понял, — сказал он. — Я имею в виду то, что не дает тебе спать по ночам. Похоже, «обучение» Дазая повлияло на меня совсем по-другому, чем я думал.       Акутагава смутился:       — Что вы хотите этим сказать?       —Обычно результатом жестокого обращения были бы травмирующие воспоминания или кошмары о вышеупомянутом насилии. Я ожидал этого, думая, что это приведет к какому-то нездоровому механизму преодоления, такому как самоповреждение или бессознательное не позволение себе спать по ночам из-за этого.       Иногда ему снились кошмары. Но они не были его самой большой проблемой. Справиться с ними было нетрудно, он просто заваривал чай, чтобы успокоиться, а потом без проблем засыпал.       Но Мори на что-то наткнулся. Может быть, это станет ключом к тому, чтобы остановить все это.       —Но, похоже, это не так, — затем он положил руку Акутагаве на плечо. Тот напрягся от прикосновения, непривыкший к физической близости, которая не была бы насильственной по отношению к нему.       — Я не психолог, но думаю, что знаю, что с тобой происходит, — Акутагава надеялся получить хоть какой-то разумный ответ.       — Ты сказал, что эти мысли-фантазии, верно?» Акутагава кивнул.       — Они имеют сексуальный характер?       Он снова кивнул, на этот раз чуть более нерешительно. Он чувствовал, как от волнения у него учащенно бьется сердце.       —Не мог бы ты сказать мне, о чем они…       —Нет, — сказал он, не дав Мори закончить фразу. — Я… я не могу. Это ненормально. Нормальный человек не думает о таких вещах. Нормальный человек не хочет, чтобы с ним делали такие вещи, — Теперь он смотрел вниз, изо всех сил стараясь не расплакаться. Это определенно было на него не похоже. Но опять же, это первый раз, когда он говорит об этом с кем-то еще. Он быстро заморгал, стараясь не расплакаться, надеясь, что Мори ничего не заметит, потому что тот не видел его лица.       Рука Мори перешла с его плеча на голову. Мужчина мягко взъерошил ему волосы, наклонившись ближе.       —Акутагава, посмотри на меня, — сказал он. Для этого Акутагаве потребовалось немалое мужество. Он посмотрел на него, изо всех сил стараясь не заплакать. Это было на него не похоже. — Ты думаешь, я буду судить тебя за твои вкусы?       —Это ненормально, — сказал он, и теперь не смог сдержать слезы.       —Ш-ш-ш-ш, — Мори понимал, что вот-вот не выдержит. Другой рукой он осторожно вытянул молодого человека из кресла.       Теперь Акутагава оказался в объятиях Мори.       Наконец он не выдержал.       Слезы текли по его щекам, когда он без всякого стыда уткнулся лицом в грудь Мори. Он думал, что у него, по крайней мере, осталось хоть какое-то достоинство, но, увы, его явно не было.       Мори не произнес ни слова, пока плакал Акутагава.       Обе его руки покоились на теле Акутагавы, мягко поглаживая его в определенных местах. И действия, казалось, немного успокоили его. немного.       Когда Акутагава наконец успокоился, он только тогда понял, в каком положении находится.       Он сидел на коленях у Мори, обхватив руками мужчину, как будто обнимал любовника. Когда он попытался выйти, не желая делать ситуацию еще более неудобной для них обоих, его остановил другой мужчина.       — Тебе не нужно двигаться. Я не возражаю.       — Я не хочу причинять вам неудобства, — попытался оправдаться Акутагава.       — Ты не причиняешь мне неудобства, — ответил Мори.       Акутагава по-прежнему сидел там, но тут же переменил позу. Теперь он склонился к Мори, одной рукой держась за плечо, а другой упираясь в грудь. Он никогда не хотел в этом признаваться, но Мори казался ему очень красивым. Он никогда особо не старался обращать внимание на внешность других людей, но единственными исключениями были Мори и Чуя. Чуя, потому что он был ниже других, и его чувство стиля было что-то с чем-то. Он много раз видел, как Гин спрашивала у него совета. Но Мори был красив совсем по-другому. Чуя всегда выглядел красиво, но Мори был красив. Он всегда носил костюм, как сейчас, и выглядел в нем великолепно.       Он никогда не проявлял особого романтического интереса к другим людям, но, боже, он не откажет ему, если у него появится шанс.       — У тебя нет причин бояться говорить об этом.       — Это ненормально.       — Может быть, и так, а ты об этом не знаешь. Я мог бы сказать тебе, но не могу, если ты не скажешь мне, что это такое.- Акутагава уткнулся головой в шею Мори, как будто это было обычным делом. Мори казалось, не возражал, и Акутагава не мог заставить себя заботиться об этом в данный момент. Теперь он чувствовал, как рука Мори нежно поглаживает его бок, успокаивая.       — Я выслушаю все, что ты скажешь. Я также не буду прерывать тебя, так что ты можешь сказать мне, когда закончил с этим.       Он был благодарен Мори за то, что тот предоставил ему такую возможность. Он мог бы, по крайней мере, страдать, не будучи прерванным, а затем быть осужденным, когда он закончит. Акутагава поднял голову и посмотрел на грудь Мори. Он не мог смотреть ему в глаза, произнося эти слова. Он глубоко вздохнул, прежде чем начать:       — У меня есть фантазии об изнасиловании, — в следующие несколько секунд ничего не было сказано, поэтому он продолжил. — Это началось примерно через два месяца после того, как Дазай ушел, и я… Не знал, что с этим делать. Все только началось. Сама идея… Быть униженным и надруганным подобным образом… Мне становится жарко. Все начиналось, как раз в неделю. Я попытался отмахнуться от какой-то нездоровой мысли, возникшей у меня в голове из-за воспитания Дазая, но… Это никогда не прекращалось. Оно продолжалось и становилось все более частым по мере того, как проходило время. Я… Мне это противно. Это ужасно и травмирует людей. Это не должно кого-то заводить. Но это просто так… Так… Я чувствую себя хорошо, сам не знаю почему… Я думаю, это из-за учения Дазая. Он всегда был груб со мной и никогда не отступал от моих тренировок, Он бил меня всем, что у него было, и никогда не сдерживался. Это было… Унизительно, как однажды выразился Чуя. Я думаю, что все эти вещи каким-то образом бессознательно перенеслись в мои фантазии. Я боюсь того, что подумает кто-нибудь, если узнает об этом. Никто об этом не знает. Об этом я никогда никому не рассказывал, даже Гин. Мне и раньше приходилось иметь дело с кошмарами, но с ними легко справиться. Это… Это совсем другое. Я… Я не знаю, что и думать. Я чувствую себя так, как будто я запутался, думая и наслаждаясь такими вещами. Я не знаю, что с ним делать. Это не дает мне спать по ночам, и я не могу из-за этого спать.       После последних слов Акутагава не мог продолжать без того, чтобы не разрыдаться. Его голова снова оказалась на Мори, пытаясь остановить плач любым возможным способом. Он почувствовал на спине чьи-то руки, успокаивающие его. Он не знал почему, почувствовал себя в безопасности. Вот такие объятия у Мори. Даже после всего, что он сказал, Мори еще ничего не сказал об этом.       — Спасибо, что сказал мне, — Акутагава почувствовал облегчение. Он не отреагировал с отвращением и не попытался оттолкнуть его.       На этот раз Мори поднял голову Акутагавы, заставив его посмотреть на старшего. Его лицо казалось расслабленным, и он не выказывал никаких признаков того, что был расстроен тем, что сказал.       — То, что ты чувствуешь, не является чем-то неправильным или чем-то, чего не испытывает нормальный человек. У других людей тоже есть такие фантазии. На самом деле в этом нет ничего необычного. Ты можешь подумать, что это из-за твоего прошлого жестокого обращения. Может быть, это и вызвало у тебя желание совершать такие поступки, но это не имеет значения. В этих фантазиях нет ничего плохого. Есть, конечно, и другие причины, почему у кого-то могут быть такие фантазии. Возможно, ты хочешь избавиться от контроля и позволить кому-то быть выше себя и контролировать тебя. Некоторые люди могут использовать это как механизм преодоления. Но все в порядке. В этом нет ничего плохого.       Слова Мори ободрили его. Во всяком случае, они заставили его почувствовать себя немного лучше и больше не испытывать отвращения к самому себе. Не зная, как продолжать, Акутагава снова обнял Мори. Крепко.       — Спасибо вам, — сказал он, — Я больше не чувствую себя таким отвратительным.       —Все в порядке, я был тут, чтобы помочь.       Прошло еще несколько минут. Акутагава чувствовал себя в безопасности и комфорте в том положении, в котором он находился. И не хотел двигаться.       —Я думаю, что мне больше не нужно лекарство, — сказал он. — Теперь я и без него обойдусь.       —Это приятно слышать. Никто из них не произнес ни слова. На заднем плане слышался только шум дождя, бьющего в окна.       —Скажи, Акутагава, — снова заговорил Мори через несколько мгновений. — Тебе когда-нибудь хотелось испытать эти фантазии?       Акутагава покраснел. Да, он думал об этом раньше, но никогда не думал, что кто-то захочет сделать такое. Но может быть… Он ошибся?       —Да, я думал об этом, —ответил он немного неуверенно.       — А сейчас ты хочешь?       Его сердце на секунду остановилось. Мори был готов попробовать что-то подобное с ним. Без колебаний. Его не волновало, что это было гораздо более экстремально, чем все остальное. Он был готов сделать это. Внутри Акутагава был счастлив.       —Да.       Мори улыбнулся ему:       — Хорошо. Пойдем со мной.

***

      Теперь Акутагава сидел на большой кровати, удивленный тем, что это вообще происходит. Никогда за всю свою жизнь он не думал, что кто-то захочет попробовать это с ним, не говоря уже о Мори из всех людей.       —Скажи мне, это твой первый раз, когда ты делаешь что-то подобное, — услышал он вопрос старшего мужчины.       Он не хотел в этом признаваться, но так оно и было. Он никогда не был по-настоящему заинтересован в отношениях или связях раньше, и с его странным изломом, он никогда не осмеливался просить кого-либо переспать с ним. Формально у него даже не было своего первого поцелуя. Это может создать проблему здесь. И все же он знал, что лучше не лгать Мори. Даже если из-за этого все должно прекратиться, будет лучше, если честно.       — Нет, это мой первый раз, — наконец сказал он.       Мори посмотрел на него с беспокойством: — Значит, ты уверен в этом? В первый раз может быть больно, и, учитывая природу этого, это будет гораздо более сильным, чем обычно.       — Все в порядке, я могу это сделать, -он не был уверен, что сможет.       — Ты снова говоришь быстро.       «Черт побери» — подумал он.       — Я хочу это сделать, но… Что, если что-то пойдет не так? Если я захочу, чтобы это прекратилось? — он был обеспокоен этим.       Он очень хорошо понимал, что такие слова, как «нет» и «стоп» в подобном сценарии, часто не используются в качестве знака остановки.       —Стоп-слово, — просто сказал Мори. Мужчина сел рядом с ним на кровать. — Ты можешь использовать «красный». Это самый простой вариант, который вы можете придумать, и поскольку цвет обычно ассоциируется с опасностью, он, вероятно, самый лучший. Ты всегда можешь использовать что-то еще, если захочешь.       —Красный-это хорошо, -ответил Акутагава. — Я могу… Можно я не буду снимать пальто? Без него я чувствую себя уязвимым, — спросил он, немного нервничая. Он всегда чувствовал себя небезопасно без него, не имея возможности защитить себя. Он знал, что здесь, с Мори, он в безопасности, но, тем не менее, так ему будет спокойнее.       —Конечно, я не возражаю, — сказал Мори как ни в чем не бывало. — Только постарайся не убить меня им, ладно? — На его лице была теплая улыбка, на которую Акутагава ответил легким смешком. Он понял, что тот пытается пошутить и заставить его почувствовать себя желанным гостем.       —А? Так что иногда ты можешь расслабиться.       — Что вы хотите этим сказать?       Мори сократил расстояние между ними, так что теперь их лица были очень близко друг к другу. — Не припомню, чтобы я когда-нибудь видел, чтобы ты улыбался. Может быть, это и не было улыбкой, но, по крайней мере, это что-то, — голос у него был хриплый, и Акутагава даже наслаждался этим.       Поскольку он ничего не сказал, Мори, наконец, полностью сократила расстояние между ними, поцеловав Акутагаву в губы. Акутагава, будучи неопытным, просто ответил на поцелуй, не зная, что еще можно сделать. Мори руководит всем этим, его язык уже во рту Акутагавы, исследуя его. Мгновение спустя он отстранился, просто чтобы прижаться губами к шее Акутагавы, нежно прикусывая ее. Акутагава ахнул от удивления, так как не ожидал этого, но через мгновение издал стон удовольствия. Он совсем не возражал против укусов и даже наслаждался ими. После еще нескольких любовных укусов Мори оторвался от его шеи и снова повернулся к нему лицом.       — Я спрошу тебя еще об одном: ты уверен в этом на сто процентов?       — Да, — ответил он без особых колебаний. — Если я чувствую себя неловко, я обещаю, что использую стоп-слово.       — Хорошо, — продолжил он. — Прежде чем мы это сделаем, мне нужно, чтобы ты сказал мне несколько вещей: есть ли что-то, что ты хотел бы, чтобы я сделал? И есть ли что-то, чего ты не хочешь?       Акутагава на мгновение растерялся. Спрашивал ли он его, что его устраивает, а что нет? Видя его растерянное лицо, Мори продолжал говорить.       — Неужели ты думал, что я просто слепо пойду на это, не спросив твоих предпочтений? Боже, что же я за человек такой, по-твоему?       Если быть честным, он не слишком задумывался об этом. Это было определенно глупо с его стороны. В конце концов, ко всему этому нельзя относиться легкомысленно. Он должен был провести хотя бы какое-то исследование по этой части.       —Мне жаль. До сих пор я был не очень… Комфортно со всем этим. Я никогда не думал об этом до сих пор, но… Есть некоторые вещи, которые я думаю, что хотел бы получить от своих фантазий, — сказал он, немного неуверенный в себе.       — Все в порядке. Расскажи мне о них, — до сих пор Мори был очень восприимчив ко всему, чего Акутагава не ожидал. Тем не менее, он был благодарен за это. Затем он перебрал в памяти все, о чем когда-либо думал в своих фантазиях. Они всегда вызывали у него отвращение, но после ободряющих слов Мори ему удалось взглянуть на них с разных сторон. -Не торопись, пожалуйста.       Он был так благодарен ему за то, что он был таким. Он должен был как-то отплатить ему за это. Через некоторое время ему удалось кое-что записать. Во всяком случае, это были вещи, которые он любил, так что Мори было с чего начать.       — У меня есть кое-что, что меня возбуждает, — наконец сказал он. — Мне нравится, когда меня прижимают к животу. Мне нравится ощущение, что кто-то имеет надо мной такую власть, и это заставляет меня чувствовать себя меньше.       Он высказал свою мысль. После долгих лет мучений с Дазаем ему почему-то стало нравиться, что кто-то стоит над тобой в такой ситуации.       —Я… Думаю, у меня тоже есть пунктик насчет того, чтобы быть связанным и с кляпом во рту, но я все еще не так уверен в этом, — он никогда не ожидал такого раньше, даже до Портовой мафии. Вероятно, это было вызвано его общим любопытством, но в какой-то момент ему не повредит попробовать. –А также… Когда говорят свысока. Со мной обращаются как с недочеловеком и как будто у меня нет никаких прав. Я… Думаю, на сегодня это все. Я не могу думать ни о чем другом. Я так долго подавлял эти мысли, что уже не уверен в них.       — Все в порядке. Я могу работать с тем, что ты мне только что сказал, — сказал Мори. Он, казалось, был доволен. Ответами Акутагавы, даже если их было немного. Ему было интересно, как он будет работать со всем этим.       — Учитывая, что ты не знаешь, какие вещи тебе не нравятся, ты можешь использовать другое стоп-слово, которое будет означать, что ты не хочешь останавливаться, но тебе также не нравится то, что я сейчас делаю, поэтому ты хочешь, чтобы это закончилось, хорошо? Ты можешь использовать «желтый» для этого.       —Хорошо, я понял.       — Хорошо. Я сейчас выйду из комнаты, хорошо? Это в основном для того, чтобы немного настроить настроение. Я скоро вернусь, но ты не знаешь, когда. Таким образом, ты все еще можешь быть немного удивлен. Кроме того, постарайся не заснуть, пока меня не будет, хорошо? Когда я вернусь, начнется сцена. Имей в виду, что такие слова, как «нет», «не надо» и «стоп», не будут работать в этой ситуации. Стоп-слово-это то, что остановит сцену. Если ты по какой-либо причине не можете использовать слова, ты можешь использовать Расемон. Еще одна вещь, которую нужно иметь в виду, это то, что это, вероятно, повлияет на тебя психологически. Ты может быть смущен тем, почему тебе все это нравится. Есть хороший шанс, что ты сломаешься и начнешь плакать посреди всего этого. Ты, вероятно, почувствуешь слабость после этого, поэтому, если тебе что-нибудь понадобится, попроси меня, и я принесу это для тебя. Все ясно?       — Да.       Мори вышел из комнаты. Акутагава остался один. Вскоре он понял, почему сделал это. Он немного напрягся. Он знал, что в какой-то момент придет Мори, но не знал, когда. Он сидел на краешке стула, не зная, что произойдет. Это немного взволновало его. Чувство, что на него охотятся, и чувство, что он находится в какой-то опасности, но ничего не может с этим поделать (учитывая, что он использовал бы свои способности только в радикальных мерах для этого). Он повернулся на стуле подняв ноги, вероятно, сидя на ней. Он думал о том, что будет дальше. Он дал Мори несколько описаний того, что ему нравилось, но он не был уверен, как он включит их в одну работоспособную вещь.       Затем он почувствовал, как чья-то рука с силой толкнула его на кровать. Прежде чем он успел сообразить, что происходит, Мори уже прижал его к кровати. Он не слышал, как тот вошел в комнату, и был повернут в противоположную сторону, так что не видел, как открылась дверь.       — Такая слабая штучка, не правда ли? Это удар в самое больное место. Годы такого обращения с Дазаем. Это только причиняло ему боль и чувство, что он недостаточно хорош. Теперь, однако, это привело его в возбуждение. Все равно больно, когда тебя называют слабым, особенно если человек, который так тебя называет, похож на Мори. Он попытался обернуться и посмотреть, что происходит, но его придавило так сильно, что он вообще не мог пошевелиться. Ему удалось немного повернуть голову в сторону, глядя на Мори. Мужчина стоял над ним, глядя на него таким взглядом, который отпугнул бы любого. По спине Акутагавы пробежали мурашки. Не успел он опомниться, как Мори прижал его нижнюю часть тела к своей. Он очень хорошо чувствовал свое «что-то» на заднице и очень хорошо знал, что это такое. Его первой реакцией было попытаться убежать. Он попытался приподняться, желая оказать хоть какое-то сопротивление, но это было бесполезно. Его прижали к кровати навсегда, и в ближайшее время он никуда не денется.       — Ого, неужели нельзя даже попытаться добиться успеха? Насколько более жалким ты можешь быть? — эти слова ранили его, как соль, но он ничего не мог сказать.       —П-пожалуйста, прекрати это, — он не думал, что дойдет до того, что ему придется вот так умолять. Но он был загнан в угол и находился под властью Мори, не зная, что с ним будет дальше.       —Умолять? Боже, какой же ты бесполезный. Как насчет того, чтобы использовать этот рот с пользой?       Прежде чем он успел отреагировать на это, он увидел, как Мори снял перчатки и сунул пальцы в рот Акутагавы. Другой рукой он потянулся к брюкам, быстро стягивая их. Акутагава отреагировал на это тем, что снова попытался сбежать, хотя прекрасно знал, что это не сработает. Некоторые люди подумали бы, что Мори не настолько силен, но они сильно ошибались. У него было достаточно сил, чтобы удержать его, и Акутагава работал над его силой с тех пор, как он прибыл в Портовую Мафию. Было невероятно, сколько сил у него еще осталось, даже если бы он не сражался как можно больше. Даже если на его спине больше не было руки, нижняя часть его тела все еще была прижата к кровати телом Мори.       Давление действительно исчезло на секунду, чтобы он мог стянуть штаны с ног, но через мгновение оно снова вернулось.       — Оближи пальцы как следует, а то тебе придется несладко.       Он чувствовал, что это было и предупреждение, и настоящий совет. Это все еще был его первый раз, и люди обычно не делают этого так, когда они занимаются сексом в первый раз. Помня об этом, он осторожно облизал пальцы во рту, не желая укусить его. Он вставил три пальца, и Акутагава теперь облизывал их, проверяя, достаточно ли они влажные. Внезапно пальцы исчезли у него изо рта. Прежде чем он понял, что происходит, он почувствовал, как его боксеры стянули вниз, и он почувствовал, как что-то с силой вошло в его дыру. Он подпрыгнул от неожиданности, испытав острую боль. Три пальца просто вошли в него, грубо теребя его без всякой жалости. —       Прекрати, э-это больно! Пожалуйста, остановись! — взмолился Акутагава, еще больше задетый этим силовым взаимодействием. Он попытался подняться и как-то остановить его, но Мори свободной рукой толкнул его вниз. На этот раз он почувствовал, как Мори лег на него всем телом, прижавшись лицом к шее Акутагавы.       — Или что? Неужели эта маленькая шлюшка собирается что-то предпринять? — затем он почувствовал, как Мори снова укусил его в шею, но на этот раз гораздо сильнее, и укус был гораздо сильнее. Ему показалось, что у него сейчас пойдет кровь из шеи.       Все это казалось таким реальным. Он мог сопротивляться сколько угодно, он мог умолять Мори остановиться и даже плакать об этом, но в глубине души ему это нравилось. Ощущение, что с ним так обращаются, заводило его так сильно, что даже он не мог понять почему. Он издавал стоны удовольствия, даже если это причиняло боль. Его тело говорило ему, что это было хорошо, даже если его разум рассказывал ему совсем другую историю.       — Значит, тебе это нравится. Боже, ты шлюха, если такое обращение тебя заводит, — Мори вдруг перестал кусать его и отстранился. Его пальцы также покинули отверстие Акутагавы, оставив ему ощущение пустоты. Затем он внезапно почувствовал, как огромная тяжесть покидает его, когда Мори поднялся над ним, наконец освободив его, но не слишком долго. Молодой человек сумел немного приподняться и на мгновение оглянулся. Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, его схватили за руки и завели за спину. Он почувствовал на них что-то мягкое, он подумал, что это шарф Мори, которым их связали, оставив его без жизненно важной части тела для защиты.       Затем он услышал звук снимаемых штанов, поняв, что Мори снимает с себя одежду. Он снова повернул голову и увидел, что уже снял пальто и остался только в рубашке и наполовину спущенных штанах. Осознав, что Акутагава смотрит на него, Мори снова толкнул его вниз. — Тебе нравится смотреть на меня, да? Боже, неужели я так хорошо выгляжу? Я рад, что считаю тебя хорошеньким, так как совершенно уверен, что никто не захочет взять такую шлюху, как ты, которая наслаждается этим.       На этот раз он взял ту часть шарфа, которая не была на руках Акутагавы, и подтянул его к лицу, завязав рот, чтобы тот молчал. Сердце Акутагавы на секунду остановилось. Теперь он не мог говорить, ясно. В чем теперь будет проблема? Тем не менее, он мог бы использовать Расемона, если что-то пойдет не так, Мори сказал это сам. И все же он испытывал страх, поскольку теперь был совершенно беспомощен и отдан на милость Мори. И все же он доверял ему. Он знал, что, если что-то пойдет не так, он остановится. Он был в этом уверен. Он почувствовал острую боль. Что-то гораздо большее вошло в него. Он вошел гораздо быстрее, чем пальцы, и был гораздо грубее. Акутагава вскрикнул. Он был приглушен шарфом, но он был уверен, что Мори его слышит. Он почувствовал, как слезы катятся по его глазам, падая на матрас, уткнувшись в него лицом.       —Больно, правда? — услышал он голос Мори. — Это то, чего ты заслуживаешь, понимаешь? За то, что ты такой слабый, бесполезный маленькая шлюшка.       Жжение вскоре превратилось в нечто гораздо более приятное. Он издавал сквозь шарф стоны, вероятно, едва слышные, но все равно стоны. Он почувствовал странное ощущение в груди. Это было что-то, чего он не испытывал раньше, и он не знал, как к этому относиться. Вдруг рука скользнула под него, коснувшись его теперь уже твердого члена, заставив подпрыгнуть от неожиданности и попытаться пошевелить нижней половиной тела.       — Тебя это возбуждает? Боже, ты хуже шлюхи.       Он был очень возбужден. Все это время страх, который присутствовал в нем, заставлял его чувствовать себя хорошо, и он даже не был уверен, почему. Но, возможно, это не так уж и важно. Даже если он был напуган, он плакал, все еще справлялся с шоком и болью и был таким уязвимым, но глубоко внутри он знал, что ему это нравится. Внезапно его охватило странное и сильное чувство эйфории. Он начал дергаться, чувствуя, что вот-вот кончит. Он почувствовал, что поглаживание на его члене внезапно стало быстрее, заставляя его дергаться еще больше.       Внезапно пришло ощущение, что все кончено. Его зрение побелело, и все его чувства внезапно затуманились. Рука Мори больше не лежала на его члене, но он продолжал трахать его. Акутагава почувствовал себя очень чувствительным, боль снова охватила его, заставляя чувствовать себя подавленным. Сделав еще несколько толчков, Мори, казалось, достиг своего конца, кончая в него, его задница наполнилась спермой старшего мужчины. Мори постоял над ним еще несколько мгновений, прежде чем развязать ему руки и рот и снять шарф. Затем мужчина лег рядом с Акутагавой, которому наконец удалось подняться с матраса.       — Ты в порядке, Акутагава? Тебе что-нибудь нужно? — Голос Мори был мягким и внимательным, зная, что он, вероятно, все еще в некотором шоке. Акутагава не мог сейчас ничего сказать. Чтобы показать, что ему что-то нужно, он бросился к нему, крепко обнял, позволяя слезам снова взять над ним верх. — Все в порядке, ты в безопасности. Ничего плохого не случилось, помни. С тобой все будет хорошо, обещаю.       Он чувствовал себя в безопасности. Мори обнял его в ответ, крепко прижал к себе, шепча ободряющие слова. Время от времени он взъерошивал ему волосы, говоря, что все хорошо.       — Я рад, что ты можешь мне это доверить. Спасибо тебе за это, — сказал Мори чуть позже, когда Акутагава перестал плакать и вернулся в нормальное состояние.       —Это я должен тебя благодарить, — сказал Акутагава. — Вы единственный, кто помог мне безопасно исследовать это. С-спасибо вам за это, Мори, — Он набрался смелости взглянуть на него и поцеловать еще раз. Мори радостно поцеловал его в ответ, как будто они были любовниками долгое время.       — В следующий раз мы можем попробовать что-нибудь другое, если хочешь.       Акутагава на секунду впал в ступор:       — В следующий раз?       — Только если ты этого хочешь, конечно, — добавил он. — Я знаю, что не многие люди могут принять твой изъян и, вероятно, отреагируют таким образом, что это может навредить тебе. Если ты даже захочешь сделать что-то подобное снова, я всегда буду рядом. Это было бы хорошо?       Акутагава почувствовал внутри какое-то счастье. Зная, что найдется кто-то, кто не будет судить его по тому, что ему нравится.       Ему нравилось знать, что кто-то будет рядом, чтобы принять его с этим.       —Все в порядке, — сказал он, слегка улыбнувшись, прежде чем улечься на грудь Мори, позволив сну одолеть его.

***

      Когда на следующее утро Акутагава пришел на работу, другие люди посмотрели на него довольно странно. Он не понимал, почему они так на него смотрят. Он был на сто процентов уверен, что на лице у него ничего нет, учитывая, что Мори упомянул бы об этом, когда они проснулись. Идя в офис Мори на сегодняшнюю работу, он наткнулся на Гин и Чую, которые о чем-то болтали. Когда они повернулись к нему, чтобы поздороваться, оба остановились на полпути, вопросительно глядя на него.       — У меня что-то на лице? — спросил он, раздраженный тем, что все сегодня вели себя с ним странно.       — Гин, когда он вчера вернулся? — спросил Чуя его сестру, полностью игнорируя его вопрос.       —Он не возвращался, — быстро ответила она, — Он ушел с кем-то и, вероятно, остался у них дома.       Чуя сразу понял, о чем она говорит:       — О-о-о! Ну, это все объясняет! Господи, ты мог бы еще вчера сказать мне, что идешь к кому-то! Я мог бы отвезти тебя туда, тебе не нужно было идти под дождем!       Он был не совсем доволен тем, что его сестра так легко выдала тот факт, что он был в чужом доме, но, по крайней мере, ни один из них не понимал, где он находился. И, похоже, никаких слухов о том, что он ходил в дом Мори, тоже не было.       —В этом не было необходимости. Кроме того, какое это имеет отношение к тому, что вы все так на меня смотрите, — спросил он, теперь раздраженный тем, что они не ответили на его вопрос. Чуя посмотрел на него задумчивым выражением, в то время как Гин просто вздохнула.       — Рю-сан, вся твоя шея покрыта укусами.       Акутагава мгновенно замер. Он забыл о них. Мори довольно сильно укусил его во второй раз, но он не думал, что они будут на видном месте. Он понял, что был совершенно не прав.       — Да ладно тебе. У меня есть какие-то основания. Вы хотите использовать его? — спросила Гин.       —Да, — был его ответ. Ему действительно нужно было поговорить с Мори обо всем этом. Он уже чувствовал, что улыбается в своем кабинете, просто чтобы немного смутиться. Не то чтобы он так уж возражал. Хотя он мог бы привыкнуть проводить с ним больше времени.