Союз по случайности

      Малфой вышагивал по коридору, бездумно слоняясь от одной части замка к другой. Пытался, так сказать, проветриться.       Сложно в это поверить, но от невинной близости с Грейнджер у него загорелось там, где меньше всего ожидалось. Просто чёртов поцелуй в щёку и мимолётное прикосновение к её коже — и вот штаны недвусмысленно оттягивались, являя миру его эрекцию. Малфой даже как-то растерялся на мгновение, потому что раньше не испытывал подобных неудобств от таких детских ласк.       А ещё страшнее было другое. Испытывать похоть и возбуждение, к слову к собственной жене, не так уж и ужасно, учитывая, что он молодой здоровый парень, а она довольно симпатичная молодая девушка. Смущало то, что вместе с вожделением ощущался странный трепет от её прикосновений. Драко стал всё чаще замечать, что Грейнджер довольно привлекательна, по-своему красива и имеет некий шарм, выделяющий её среди других.       Это пугало Малфоя, потому что он привык действовать обдуманно и хладнокровно, как и учил его Люциус. Сейчас его главной целью являлась поддержка стараний отца, которые тот прикладывал, чтобы восстановить былой статус их семьи. Каким бы идиотским ни казался брак с Грейнджер в самом начале — сейчас это шло Малфоям только на руку. И Драко не собирался упускать такой замечательный шанс, но эти странные мысли в голове, которых со временем становилось всё больше, бередили рассудок и заставляли действовать импульсивно. Чёртова магла поселилась у него в голове и не собиралась оттуда уходить. Кроме этого, интерес подогревали и его однокурсники, открыто завидуя Драко. Как будто все эти парни в один момент заметили, что Грейнджер была не так и плоха, а что уж говорить о том, что вкупе с ней шло общественное признание, которое многие другие именитые семьи и сами не прочь заиметь. Ведь чета Малфоев — не единственная, кто в тёмные времена стали неугодны магическому обществу, когда открыто поддерживали Того-кого-нельзя-называть.       Малфой остановился возле лестницы, намереваясь вернуться в подземелья. Ему ещё о многом предстояло хорошенько подумать.       Как Гермиона и предполагала, её друзья нешуточно забеспокоились, узнав, что их подругу ожидал визит в поместье Малфоев. Рон бушевал больше всех, замолкнув только после парочки увесистых подзатыльников в исполнении Джинни Уизли. Гарри взял с гриффиндорки обещание, что при малейшей опасности она незамедлительно отправит им патронус. Поттер с полной серьёзностью утверждал, что, если понадобится, он найдёт возможность ворваться в поместье с целым отрядом авроров. Его несказанно раздражает собственное бессилие от того, что семья аристократов теперь имела право распоряжаться его подругой в любое время. С момента, как Гермиона стала членом семьи Малфоев, она фактически оказалась под их полной опекой. В некотором роде они имеют больше прав, чем её биологические родители.       Да и сама Гермиона нервничала, словно сегодня ей предстояло сдавать все экзамены, к которым она абсолютно не подготовлена. Да и как быть к этому готовой? Одна одинёшенька, в древнем поместье волшебников с самой тёмной репутацией во всём магическом мире. Ей была приятна забота друзей, но девушка прекрасно понимала, что даже и случись с ней что-то страшное, никто не сможет пересечь охранные чары имения Малфоев.       Грейнджер, проснувшись в субботу утром, уже чувствовала себя как на иголках. Мерлин, только дай ей сил пережить эти выходные.       На завтраке ничего не лезло в рот, а эти непрекращающиеся взгляды невероятно бесили. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с завистью, и она искренне не понимала, чему тут можно было позавидовать. Однако, практически каждая девушка, особенно слизеринки, провожала её таким злобным взглядом, словно Гермиона отняла у них что-то невероятно ценное прямо из-под носа. Эти девочки буквально мечтали выйти замуж за кого-то вроде Малфоя, учитывая его известность и несметные богатства в их семейных ячейках в Гринготтс. Ей так и хотелось сказать каждой такой дурочке «пожалуйста, забирай», но вместо этого Гермиона окидывала их надменным взглядом и, гордо подняв голову, шла дальше.       Сложнее было со своим факультетом. Некоторые личности посчитали статью о Грейнджер правдивой и расценивали этот брак как личное оскорбление. Иногда девушка жалела, что правду знали лишь единицы, ведь тогда её не считали бы предательницей. Но всё же Гермиона была по своей сути довольно предусмотрительна и предпочитала действовать на перспективу. Всё ещё неизвестно, получится ли как-то избавиться от навязанного замком брака или нет, а в случае, если всё останется как и прежде, ей не хотелось бы, чтобы весь мир знал, что Гермиона Грейнджер — бедная жертва обстоятельств, о чём ещё долгие годы будет шептаться весь магический свет.       Следующим испытанием стал момент, когда в конце завтрака её так называемый муж подошёл к ней прямо в Большом зале. Малфой с самодовольством растягивал губы в улыбке, когда некоторые гриффиндорцы смотрели на него с нескрываемым презрением. Юноша дьявольски наслаждался растерянным взглядом Гермионы, когда он собственнически положил на её плечи свои руки и склонился ниже, опалив щёку с правой стороны своим дыханием.       — Пора домой, милая, — до невозможности приторно промурчал Малфой.       Грейнджер вздрогнула. Домой. Он ведь специально это сказал, чтобы выбить у неё из-под ног последнюю храбрость, на которую она была способна. Теперь этот склеп и вправду являлся ей домом. Она вдруг вспомнила, что после выпуска уже не вернётся к родителям, которые, к слову об этом, вовсе не знали, что их дочь умудрилась выйти замуж, даже не окончив школу. Девушка старалась избегать этих мыслей, но с каждым днём осознание масштаба проблемы нагоняет тоску. Как вообще сказать такое родителям?       На неё тут же подняли взгляд сожаления Гарри и Джинни. Их подруга выглядела так, словно идёт на собственную казнь.       Гермиона отложила в сторону вилку, которой даже не воспользовалась за это утро, пропадая в собственных тревожных мыслях. Она поднялась со скамьи и взяла свою сумочку, куда она сложила самое необходимое, почувствовав как прохладная ладонь слизеринца завладела ее рукой.       — Гермиона, ты помнишь, о чём мы договорились? — спросил Поттер, глядя сначала на Грейнджер, а потом на блондина рядом с ней, а также на его бледные загребущие руки, что бесцеремонно сейчас стискивали его подругу.       — Помню, Гарри.       Малфой раздражённо закатил глаза и потянул девушку за собой. Снова эти взгляды повсюду, от которых хотелось сжаться до размеров пикси, но Гермиона заставила себя выглядеть спокойной. Так хотелось вырвать руку из стальной хватки слизеринца и убежать обратно в гостиную, что аж зубы сводило, однако на лице новоявленной миссис Малфой не было и следа от того, что творится внутри.       Они неспешно прошли мимо столов, словно Драко специально не торопился, чтобы все успели заметить их пару, выставив девушку как свою собственность. На середине зала он согнул руку в локте, не отпустив при этом пальцы девушки. Возможно, со стороны это и выглядело невероятно мило и правдоподобно, но Гермиона ненавидела такое показушное поведение. Едва они вышли в один из коридоров по дороге в кабинет директора, как она вырвала свою ладонь из рук Малфоя, поймав на себе удивлённый взгляд.       Они шли к кабинету Дамблдора в полной тишине.       Директор с невыносимым радушием проводил пару к камину, пожелав напоследок отлично провести выходные. Грейнджер фыркнула. О, да, её ждал увлекательный уикенд.       Словно во сне она ступила в камин, снова ощутив на себе цепкую хватку слизеринца. Он уверенно зачерпнул из резной чаши летучий порох и бросил им под ноги.       — Поместье Малфоев.       Яркая зелёная вспышка, щекочущее чувство невесомости, и вот они стояли прямо в гостиной старинного поместья. Грейнджер оглянулась по сторонам и невольно замерла. Происходящее выглядело совсем не, так как она ожидала: стены не напоминали собой подземелья, и, уж тем более на них не висели жуткие гобелены или коллекция голов маглорожденных, которую Малфои собирали не одно столетие. Или пыточные камеры, в которой ей, вероятно, предоставят место для ночлега.       Гермионе казалось, что она находится в замке из магловских сказок, которые она так любила в детстве. Светлые стены с резными колоннами, на которых висело несчётное количество картин, захватывающих дух своим великолепием и величием. По углам стояли, чёрт побери, рыцарские доспехи, а высоко над головой горела тысячью свечей хрустальная люстра. Вся комната была выполнена в белых и бежевых тонах с небольшими вкраплениями золота, да ещё и таких внушительных размеров, что Гермиона почувствовала себя совсем крохотной на фоне этой королевской гостиной.       Вместе с этим, как только они оказались в поместье, по коже словно прокатилась волна тёплой, бодрящей магии. Гермиона почувствовала, как дом будто впустил её в свои крепкие, заботливые объятия, а магический потенциал значительно возрос. Исследовательская сторона Грейнджер изнемогала от желания вытащить из сумочки палочку и попробовать несколько заклинаний, которые всегда давались ей с трудом. Неужели всё это — древнее родовое волшебство? Девушка пожалела, что уделяла этому аспекту мало внимания, когда погружалась в тонкости магического мира, исследуя библиотеку Хогвартса. Конечно, она не рассчитывала однажды оказаться в подобном положении, но теперь ей нужно было узнать как можно больше.       От красоты и роскоши захватывало дух. Гермионе хотелось как следует рассмотреть каждое произведение искусства, прикоснуться к каждой античной статуе и присесть на один из этих шикарных диванов с резными деревянными ножками. И внезапно ей стало ещё более неловко, стоя здесь, в своём самом обычном чёрном платье до колен и с рукавами три четверти. Она выудила из чемодана, как ей казалось, самый удачный наряд из всех возможных, когда идёшь знакомиться с родителями своего… мужа. Но теперь Гермиона ощутила себя простушкой на фоне внешнего убранства поместья.       Она так засмотрелась на красоту комнаты, что не сразу заметила два изучающих взгляда чуть дальше, направленных на них. В сознание Гермиону привело лишь движение Драко, который отпустил наконец её ладонь, заведя свою руку девушке за спину, и, мягко подтолкнув вперёд, двинулся навстречу родителям.       Гриффиндоркая храбрость помахала ей ручкой на прощание, оставив волшебницу один на один со своими страхами. Грейнджер даже неосознанно придвинулась ближе к Драко в поиске защиты и спокойствия. Разумеется, она понимала, что ведёт себя нерационально, но он являлся единственным человеком в этой комнате, которого она знала, пускай даже и в малой степени.       — Отец, — Малфой коротко кивнул мужчине и двинулся к матери, невесомо поцеловав ее щеку. — Матушка.       Наверное, в высшем аристократическом обществе было крайне неприлично вот так разглядывать волшебника во все глаза, но Гермиона не могла совладать с собой. Она знала, что мать Драко является красивой женщиной, воплощающей в себе идеальную жену аристократа, но то, что она увидела перед собой, превзошло все ожидания.       Нарцисса Малфой выглядела по-королевски. Её, казалось бы, совершенно простое тёмно-зелёное платье с невиданным изяществом струилось в пол, плотно обволакивая стройную фигуру. Светлые волосы несколько отличались от оттенка мужа и сына, они отливали золотом и были уложены в сложную высокую причёску. Её красота выгодно оттенялась платиновым комплектом украшений с изумрудами. Вышколенная осанка, изящно сложенные руки и нечитаемое выражение лица завершали образ леди Малфой.       Теперь Гермиона поняла, что Драко не имел ни единого шанса родиться некрасивым. Он вобрал в себя лучшие черты своих родителей, словно выиграл генетическую лотерею. Взяв от отца цвет волос и радужек, он впитал от матери полноту губ и миндалевидный разрез глаз, обходя стороной по-лисьи острые черты Люциуса. Гены матери слегка смягчили остроту скул и челюсти мистера Малфоя, сделав лицо Драко невыносимо симметричным и оттого привлекательным.       К удивлению, Люциус стоял рядом с супругой посреди этой огромной роскошной гостиной, смотря на Гермиону без привычного отвращения. Он всё ещё выглядел так, словно ему что-то давило в некоторых интересных местах, однако не выражал былой враждебности и молчал.       Взгляд женщины тут же потеплел, когда она подняла взгляд на своего сына, мягко дотрагиваясь ладонью до его предплечья.       — Дорогой, добро пожаловать домой.       На несколько долгих секунд повисло молчание, Малфои переглядывались между собой, от чего девушка почувствовала себя ещё более неловко, ощутив как по щекам расползся румянец. На мгновенье Гермиона подумала, что все дружно решили проигнорировать её присутствие и даже обрадовалась такому раскладу.       — Мама, — Гермиона вздрогнула от голоса Драко. — Это Гермиона Грейнджер.       Губы Нарциссы дрогнули, когда она позволила себе лёгкую улыбку. Её льдистые глаза оценивающе прошлись по девушке с ног до головы, прежде чем она с игривым укором обратилась к своему сыну:       — Гермиона Малфой, дорогой.       Драко решил проигнорировать выпад матери, чуть наклонившись корпусом в сторону гриффиндорки.       — Нарцисса Малфой, — произнес он, указав ладонью на свою мать.       Гермиона даже как-то потерялась, пускай и понимала, что рано или поздно ей предстоит завести с женщиной беседу. Как вообще приветствуют аристократов в магическом мире? Книксен? Реверанс? Глубокий поклон? В итоге она решила действовать как подскажет интуиция.       — Леди Малфой, — Грейнджер чуть склонили голову в приветственном кивке. — Р-рада с Вами познакомиться, — слегка запнулась она.       Гриффиндорка поразилась собственной трусости, которая овладела всем её нутром. Воровать шкурку бурмсланга у Снейпа из-под носа, чтобы тайком готовить в туалете для девочек оборотное зелье? Пожалуйста. Пробираться в тайную комнату к Василиску? Без проблем. Спасать сбежавшего из Азкабана преступника, пускай и невиновного, верхом на гиппогрифе? Раз плюнуть. Познакомиться с новообретенной семьёй в лице четы Малфоев? Поджилки трясутся.       Нарцисса ответила девушке зеркальным движением, правда выглядев при этом, несомненно, куда более уместно, чем неумелые попытки Гермионы казаться изящнее, чем есть на самом деле. Хотя, учитывая, что в неё не полетели тут же пара-тройка тёмных проклятий, а взгляд мистера Малфоя не дрогнул и не выражал былого отвращения, она посчитала, что повела себя верно. Девушка с облегчением поняла, что глаза миссис Малфой не выражали той враждебности, которую она видела во взгляде Люциуса несколько дней назад, когда тот узнал, что теперь его невестка — грязнокровка.       — Ни к чему эти формальности, милая. Зови меня Нарциссой. Надеюсь, я могу обращаться к тебе по имени, дитя?       Кажется, опешили сразу и Гермиона, и Драко. Малфой-младший заинтригованно дёрнул бровью, смотря сначала на свою мать, а следом на Грейнджер. Он, конечно, знал, что матушка относилась к чистоте крови куда более лояльно, чем отец, но… Нарцисса выглядела так, словно в этом их знакомстве нет ничего странного. Будто Грейнджер — та самая невеста, которую и выбирали ему родители. Чёртов сюрреализм. К тому же и отец являл собой образ радушного хозяина, насколько вообще он был способен так выглядеть потому, что веди себя Люциус так, как обычно ведёт при гостях, что ему неугодны, он бы уже прыскал в Грейнджер ядом в лучших традициях чистокровной магической знати.       — Разумеется, я была бы рада.       Миссис Малфой ласково улыбнулась в ответ и обвивала тонкими руками предплечье мужа. По комнате раздался низкий баритон хозяина дома:       — В летней столовой нас ждёт накрытый домовиками стол, прошу за мной.       Люциус восседал во главе стола, с важным видом разрезая на тарелке мясо оленины под соусом из лесных ягод. Его орлиный взгляд то и дело скользил по фигурам молодой пары, что расположились по его правую руку. Рядом с ним сидел его сын Драко, а дальше его молодая жена. Девушка вела себя непривычно тихо, если учесть, что, по мнению профессоров, с каждым из которых Люциус обсудил успехи своей невестки, когда в последний раз посещал Хогвартс, она являла собой образ бойкой, местами занудной, но гениально умной заучки. К его удивлению, она знала как пользоваться приборами и понимала который из них для чего служит. Она не спутала ни один из бокалов, несмотря на то, что сам мистер Малфой иногда забывал, какой из них для воды, а какой для сухого белого вина. Эти злополучные бокалы различались лишь высотой ножки, но приносили столько проблем, что Люциус иногда отказывался от своего любимого вина в пользу других напитков.       Мужчина периодически разглядывал жену своего сына, пока та опускала взгляд в тарелку. Без школьной мантии и с укрощёнными в косу кудрями девушка выглядела довольно сносно. Он до сих пор был удивлён, что девчонка имела какие-никакие знания в области этикета и общего поведения в обществе. Возможно, благодаря его любимой супруге получится сделать из гриффиндорки настоящую леди, правда, не без пары седых волос на его светлой голове.       Люциус продолжал внутреннее ликовать, предвкушая, сколько выгодных сделок он сможет провернуть, опираясь на своё новое положение в обществе. Его бизнес с недавних пор имел просто небывалый успех, ведь не один он был хитрецом, когда дело касалось выгоды. Практически все его друзья из высшего чистокровного общества поспешили стать партнёрами в деле мистера Малфоя, чтобы за счёт более удачливого товарища очистить и свои рыльца от пуха. Даже этот мерзкий старикашка Тодеуш Нотт пришёл к Люциусу с выгодным предложением, несмотря на то, что между мужчинами всю сознательную жизнь словно чёрный кот пробежал.       Лорд Малфой даже слегка жалел, что не сам продумал такой замечательный исход дел.       После утоления первого голода, за столом завязался светский разговор. Гермиона как могла поддерживала беседу, приятно удивив Нарциссу знаниями о некоторых видах редких цветов, что женщина разводила в своём саду, а Люциус завуалированно проверял девушку на знание некоторых исторических лиц и фактов, на которые она с лёгкостью давала развёрнутые ответы. Драко же смотрел на всё это действо с ухмылкой, пока его супруга всеми правдами и неправдами добивалась расположения его родителей. Сказал бы ему кто-то, что Гермиона Грейнджер будет сидеть за его семейным столом в качестве жены Малфоя — он бы повертел пальцем у виска.       — Да, я нахожу древние руны очень интересными. И занимаюсь сейчас по углубленной программе, — Гермиона нервно расправила на салфетке несуществующие складочки. — Надеюсь получить по экзамену «превосходно», чтобы в будущем продолжить развиваться в этой сфере.       Нарцисса медленно кивнула головой, сделав осторожные глотки вина. Её голубые глаза лукаво заблестели.       — Замечательное увлечение, дорогая, — произнесла женщина, аккуратно опустив бокал на стол. — Конечно, на него останется совсем мало времени, когда у вас с Драко появится наследник.       Гермиона неожиданно закашлялась, подавившись собственной слюной, в то время как Малфой-младший едва сдерживал смех, маскируя его покашливанием в кулак. Гриффиндорка покраснела так стремительно, словно застала профессора зелий, подливающим Макгонагалл амортенцию в тыквенный сок. Этот день становился гораздо интереснее, чем Драко ожидал.       Наследник? Дети?!       — Всё в порядке, любимая? — обратился к ней юноша с заботливыми нотками в голосе, однако в серебристых глазах скакали искорки веселья. Он на несколько секунд накрыл руку Грейнджер своей ладонью.       Девушка активно кивнула, потянувшись за бокалом с водой, чтобы сделать несколько спасительных глотков. В это время миссис Малфой, казалось, и не заметила заминки.       — Ты наверняка знаешь, Гермиона, что в нашей семье принято производить на свет наследника в первые год-полтора, иначе в обществе могут подумать, что у семейной пары наблюдаются проблемы в этом вопросе, — произнесла Нарцисса чуть тише, словно произносит нечто одновременно важное, но крайне неподходящее для разговора за столом. — Конечно, в вашем с Драко случае можно сделать скидку на то, что вы всё-таки всё ещё учитесь в школе.       Грейнджер в неверии повернула голову к Драко, который едва заметно дёрнул бровью. Поганец! Он что, всерьёз думал, что она позволит сделать из себя племенную корову, рождая в год по наследнику? Что вообще позволит к себе прикоснуться, пускай он имеет на это чёртово брачное право?       Уголок губ Малфоя игриво потянулся вверх вместе с желанием Гермионы опробовать на нём то, насколько легко семейное серебро способного разрезать человеческую плоть.       — Мы с Люциусом, разумеется, понимаем, что о консуммации брака нет и речи, пока вы оба постоянно находитесь на территории Хогвартса, особенно учитывая, что директор не выразил желания предоставить вам отдельные покои, но…       Миссис Малфой продолжил что-то говорить, но Гермиона уже не слышала. Они в самом деле обсуждали то, когда они с её сыном разделят брачное ложе, чтобы… Мерлин, прости, производить на свет наследников древнего магического рода? Это был грёбаный абсурд, словно Гермиона попала на какое-то развлекательное шоу и прямо сейчас из-под стола выползет широко улыбающийся ведущий, радостно воскликнув «Розыгрыш!». Но прямо сейчас два взрослых человека смотрели на ведьму с пугающей серьёзностью, в то время как их сын разыгрывал из себя идеального мужа.       — …Рядом с вашей комнатой. Думаю, это будет самое удачное место для детской. Мы начнём проектировать её, как только ты забеременеешь, дорогая, — невинно улыбнулась Нарцисса, словно не заметив, как правое веко Гермионы нервно дёрнулось. — Эльфы едва успели привести в порядок вторую хозяйскую спальню к вашему приезду. Но вы можете не беспокоиться, всё сделано в лучшем виде.       Драко учтиво кивнул матери, наложив себе в тарелку порцию салата.       — Иначе и быть не могло, я уверен, что нам очень понравится наша комната, — ослепительно улыбнулся слизеринец матери, нарочно выделив слово «наша», после чего с ангельским выражением лица обратился к шокированной Гермионе. — Положить тебе салат, милая?       Стойте, разве у аристократов не принято иметь разные спальни для мужа и жены? Ей ведь не придётся сегодня спать в одной кровати с Малфоем, правда?       — Подождите, — отрешённо начала гриффиндорка. — Мы будем ночевать в одной комнате?       По столовой раздался мягкий смех Нарциссы. Женщина смотрела на девушку так, словно та говорила какие-то глупости.       — Разумеется, Гермиона, — миссис Малфой промокнула салфеткой алые губы. — Жена обязана всегда находиться подле мужа.       Возможно, Гермионе казалось, но Люциус как-то странно улыбнулся, прежде чем отложить в сторону столовые приборы.       — Завтра вечером мы будем принимать гостей в поместье по случаю вашего с Драко брака, — обратился он напрямую к невестке.       Нарцисса с предвкушением посмотрела сначала на мужа, а следом на молодую пару, задержавшись взглядом на Гермионе.       — В этот раз я занималась приготовлениями сама, но в следующий мы обязательно сделаем это вместе, дорогая, — женщина тепло улыбнулась. — Ты должна уметь устраивать светские вечера на высшем уровне.       Хозяин дома утвердительно кивнул.       — Всё верно. Каждый из приёмов в поместье Малфоев должен быть подготовлен безукоризненно, ведь на кону стоит репутация нашей благородной семьи, — мужчина устремил пристальный не допускающий отказов взгляд в девушку. — Нарцисса славится своими умениями в организации и обучит тебя лучшим образом, Гермиона.       Гриффиндорка вздрогнула. Собственное имя из уст Люциуса Малфоя прозвучало невероятно дико и так уверенно, словно тот тренировался в его произношении перед зеркалом. Здорово. Теперь ей предстояло научиться подбирать правильные салфетки для стола и составлять цветочные композиции? Мерлин, помилуй.       Драко тихо усмехнулся от созерцания вида растерянной девушки.       — Не беспокойтесь, Грейнджер подходит к получению новых знаний с особым усердием, — произнёс он, а леди Малфой перевела взгляд с укором на сына.       — Обращаться к супруге по фамилии, тем более по девичьей — моветон, Драко. Я не хочу больше слышать подобное, дорогой.       А Гермиона тем временем прикинула, насколько может происходящее стать ещё более безумным. Из неё собирались сделать скучную, податливую аристократку. Вот правда семья Малфоев ещё не знала, насколько Грейнджер бывала невыносимой, когда что-то идёт не по её плану. Светский приём? Хорошо, Гермиона устроит вам незабываемый вечер.