I Hate You

***

Луи слегка вздрогнул, когда босые ноги ступили на холодный кафель кухни. Парень ждал, когда из их дорогого и причудливого тостера выпрыгнет поджаренная булочка. Почему они не купили обыкновенный - оставалось загадкой; те деньжищи, что они на него потратили, не делали тосты вкуснее обычного. Из-за спины донеслись шаркающие звуки, а затем в поле зрения появился сонный Гарри, тяжело открывающий дверь холодильника. И вновь затрепетало в груди, от чего дыхание предательски сбилось. Гарри ощутил витающую нервозность, поднимая голову, чтобы посмотреть на Томмо, чьи глаза были еще немного опухшими ото сна, а на щеках разливался завораживающий румянец. Кудрявый вопросительно повел бровью, вынимая из холодильника бутылку молока, бедром захлопывая дверцу. Стайлс пересек кухню, останавливаясь напротив Томмо, от чего сонливость старшего парня как рукой сняло, а в глазах появился тот самый завораживающий огонек. Луи быстро заморгал, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Какого черта?! Это ведь был тот самый придурок Гарри, с которым он вынужден жить вместе, чтобы сохранить работу. Он не должен испытывать такие чувства. Он вообще не должен ничего испытывать. Может это всего лишь голод? Хотя, Томмо знал, что это не так, но попытки самообмана иногда себя оправдывали. Луи чувствовал, как сжалось все внутри, стоило Гарри нарушить его личное пространство, как голова врезалась в шкафчик с кружками, что висел над головой, как он не мог оторваться от лица напротив, отвести взгляда от этих зеленых глаз, что так завораживающе темнели каждый раз, когда их хозяин трахал Томлинсона, вспоминая, как эти губы целовали местечко на его плече, где все еще красуются два следа-полумесяца. Кожу начало покалывать, посылая мурашки по спине. Тост неожиданно выпрыгнул, от чего Томмо сам чуть не подпрыгнул. - Не хочешь тост? - осторожно спросил Луи, вынимая хлеб из устройства, поспешно отправляя его на тарелку, чтобы не обжечь пальцы. - Еще приготовлю яйца. - Не откажусь, - Гарри пожал плечами, взяв в одну руку чашку, а в другую - пакет с молоком, опускаясь на один из барных стульев. Томмо протянул ему тарелку с двумя кусочками хрустящего тоста, прежде чем отправить другие два в тостер. - У нас заканчиваются продукты, - кинул Луи, разбивая яйца над сковородкой, - после завтрака собираюсь сходить в TESCO. Тебе что-нибудь нужно? - Я пойду с тобой, - ответил Гарри, намазывая джем на тост, - ты никогда не покупаешь то, что мне действительно нужно, и в результате - все приходится делать самому. - Все дело в том, что ты никогда не можешь решить, что тебе «действительно нужно», - парировал Томмо. Кудрявый ничего не ответил, лишь едва приподнял уголки губ. Настолько незаметное действие, что Луи задавался вопросом: а не померещилось ли ему? Томлинсон убавил мощность плиты, легким движением отправляя порцию кудрявого Гарри на тарелку. Они ели в полной тишине. Лишь один раз Томмо оторвался от созерцания своего «кулинарного шедевра», чтобы тут же столкнуться взглядом с зелеными глазами, а следующее мгновение опять уставиться в тарелку. Гарри соскользнул со стула, направляясь к раковине. - Дай мне пять минут, - сказал он, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Луи быстро загрузил все в посудомойку, закончив как раз вовремя - в проеме кухни появился Стайлс. - Живее, Томлинсон.

~ ~ ~

Магазин был практически пуст, что было просто идеально для двух известных певцов, решивших закупиться продуктами. - Нет, нам нужны феттуччини, а не макароны или спагетти, - Гарри тряс коробкой перед носом Луи. Старший парень ударил его по руке, недовольно пыхтя. - Это не имеет значения! Паста - она и в Африке паста! - Нет, имеет. Особенно, когда ты делаешь Фетуччини Альфредо без феттуччини, потому что человек, с которым ты живешь - идиот. - Гарри, ты знаешь, я ненавижу феттуччини! - Луи, не будь задницей. - Я беру спагетти. - Я - феттуччини. Как эта глупая перепалка может вызвать покалывание во всем теле? Как Томмо жить дальше, если каждая, даже самая маленькая вещь в этом кудрявом засранце бесит его, но и заставляет хотеть? Луи видел, как злится Гарри, как гневно сузились глаза, как раздувались ноздри, как кудряшки падали на лицо. - Хорошо, - Томмо бросил коробку со спагетти в продуктовую корзину, - возьмем обе. Он протянул руку, что бы забрать «мои-любимые-феттуччини-для-Феттуччини-Альфредо», но Стайлс поднял руку выше, неосознанно делая шаг вперед, тем самым прижимая Луи к стеллажам. - Ты победил. Корзина с грохотом упала на пол. Томлинсон сжал худи Гарри, притягивая младшего парня к себе. Губы нашли чужие, зубы впились в пухлую нижнюю губу, посасывая ее, а язык жадно скользнул в рот Стайлса. Бедра инстинктивно дернулись вперед, на мгновение соприкасаясь с бедрами напротив. Сознание блаженно потянулось, напоминая Томлинсону, что он целует не просто парня, а своего «друга», который по совместительству еще и член группы. И не где-то там, а в TESCO. А если быть совсем точным, то в отделе макаронных изделий. Луи выдохнул, отрываясь от Стайлса. Парень «нырнул» под руку Гарри, что находилась на уровне его виска, блокируя Томлинсона между кудрявым и стеллажами, схватил несчастную корзину, направляясь в сторону касс. Стоило почувствовать на себе тяжелый взгляд, как крошечные волоски на шее встали дыбом, а лицо ошпарило ярким румянцем. Зеленые глаза пробежали вниз по спине, останавливаясь на заднице. Где-то между макаронными изделиями и овощами, Томмо почувствовал, что воздух можно резать. "Просто дойди до кассы, до людей и прекрати думать о его губах, руках, о его... Нет. Хватит", - Луи мысленно отчитывал себя, разочарованно качая головой. Завернув за угол, он с облегчением вздохнул полной грудью, подходя к ближайшей кассе. Девушка со светлыми волосами мило улыбнулась ему, принимаясь за сканирование товаров. - Добрый день, - поздоровалась она. - Привет, - кажется, она и не заметила напряжения в его голосе, и того, как подрагивают пальцы. - Как Вы поживаете? - У нас все отлично, - Гарри неожиданно оказался рядом с ним, опуская на конвейерную ленту упаковку с феттуччини. Девушка заметно покраснела, получив свою очаровательную улыбку от кудрявого. Сложно было оставаться незамеченным, когда частенько закупаешься в этом магазине, поэтому сотрудники научились относиться к ним, как к обычным покупателям, насколько это возможно, конечно. Но даже вся эта обыденность не спасла девушку от того, что покраснели даже уши. Все же было немного необычно, что они вот так общаются с ней. - Это все? - она невинно захлопала глазами. Определенно, девушка была симпатичная, но слишком маленькая, слишком худенькая и слишком миловидная. - Да, - ответил Гарри, обнимая Луи. Сердце Томмо пустилось в пляс. "Мы в общественном месте, мы в общественном месте, мы в общественном месте", - Томлинсон мысленно повторял эту фразу, раскладывая их продукты по пакетам, не забывая при этом натянуто улыбаться девушке. Уж в чем в чем, а в «искренних» улыбках он был мастер. - Отличного Вам дня! - Вам тоже, - получилось даже хором.

~ ~ ~

Они не успели добраться до дома, потому что телефон Гарри явно оповещал о том, что кто-то на другом конце очень хочет поговорить с кудрявым. Как оказалось, это был Лиам и им обоим - Стайлсу и Томлинсону - необходимо приехать в офис, потому что у них очередная встреча с руководством и что-то там еще, что мало их заботило. Как говорится: нужно - значит нужно. Пришлось отложить все свои «хочу» до лучших времен. Необходимо было приехать, дать интервью, еще парочка глупых обязанностей, которые они вынуждены были исполнять. На каждом подобном мероприятии Луи не мог оторвать взгляда от Гарри. Вот и сейчас Томлинсон всеми мыслимыми и немыслимыми силами старался побороть в себе это желание, что появилось еще утром на кухне. А Стайлс не стеснялся пялиться в ответ. И все это было неправильно, потому что если Гарри поймет, какую силу имеет над Лу... Ох, это будет плохо, но память - еще та сволочь, которая не скупится вытаскивать из самых потаенных уголков воспоминания о том, как кудрявый трахает его на кухне, в туалете клуба, и это опять заставляет сердце стучать в горле. Автомобиль остановился у огромного здания, где должна была состояться встреча, на которой они собирались обсудить детали второго альбома. В офисе Гарри сел напротив Луи, лениво развалившись в удобном кресле. Томмо приземлился на диван рядом с Найлом и Зейном, Лиам умостился на подлокотнике дивана, оперевшись спиной на стену. Женщина в обтягивающем костюме цвета спелой сливы и темно-русыми волосами зашла последней, аккуратно прикрывая дверь, всматриваясь в бумаги, находящиеся у нее в руках. Луи смутно помнил ее, что было немного странно, потому что как минимум на паре встреч относительно второго альбома она присутствовала, но вот ее имя не отложилось в памяти. - Здравствуйте, мальчики, - зубы обнажились в приветливой улыбке, - итак, - она вновь посмотрела на бумаги, облизнула кончик пальца и пролистала пару страниц, - хорошие новости в том, что мы внесли несколько изменений в альбом, но уверена, они пойдут только на пользу. В этот раз будем акцентировать внимание на ваших сильных сторонах, не распыляясь. Да, добавляем еще одну песню, написанную Kelly Clarkson, так как опыт прошлого раза показывает, что фанаты тепло приняли ее творчество в вашем исполнении. Парни согласно кивнули. Песня Kelly стала отличным завершающим штрихом в прошлом альбоме, улучшая общее звучание и настроение. Как говорится - стала последним пазлом в огромной картине. - Однако, - продолжила она, опуская папку на стол, скрещивая руки на груди, - если мы хотим добавить одну песню, то какую-то придется убрать. Компания приняла решение, что песня «Hold It In» не войдет в альбом. Напряжение тяжелым грузом повисло в комнате, и Луи почувствовал, как все взгляды устремились на него. Во рту стало сухо, язык будто онемел, а вся влага устремилась к глазам, заставляя их неприятно пощипывать. - Вы, должно быть, шутите? - этот голос был сродни грому среди ясного неба. Это не был Луи. Его состояние было шоковым, поэтому какие к черту слова - он и звука не может выдавить из себя. Но самое удивительное было то, что Зейн, Лиам и Найл тоже молчали. Сидевший в кресле Гарри выпрямился, его глаза гневно блестели, а брови были нахмурены так сильно, что практически соединялись на переносице. Пальцы побелели от того, с какой силой Стайлс сжимал колени, а взгляд расчленял женщину в дорогом костюме цвета спелой сливы. Она сделала шаг назад, уходя дальше от его тяжелого взгляда. - Нет, - прозвучало как-то неубедительно, больше даже как вопрос, а не утверждение. Гарри быстро поднялся, указывая на Томлинсона. - Вы блять знаете, что это единственная песня, где у Луи есть соло, потому что ваш гребаный менеджмент лишил его сольных частей в остальных песнях! - Гарри! - рот Лиама непроизвольно открылся, что, впрочем, было объяснимо, потому что на лице Зейна и Найла отразилось то же выражение. Стайлс проигнорировал Пейна, подходя к столу, у которого сжалась женщина. - Говорите, это пойдет на пользу? Думаете, что если лишите его сольной партии - это сделает альбом лучше? Вас вообще заботит, что каждая ваша выходка бьет по его эго, а он продолжает улыбаться, делая вид, что ничего серьезного не произошло? Ни разу он не жаловался на то, что по сути - бэк-вокалист. Ни одного ебаного раза. И сейчас вы надеетесь, что мы позволим лишить его крошечного шанса показать себя? Серьезно? Женщина лишь молча открывала и закрывала рот, как рыба, которую выкинуло на берег. Гарри наклонился ближе, просто источая гнев и негодование, а парни на диване были слишком ошеломлены, чтобы хоть как-то отреагировать. Никто из них никогда не ругался с руководством. Спорить - да, но не в такой манере с криками. - Нет уж блять. Нет. Если лишите его соло в этой песне, он должен получить его в другой. А пока, мы уходим. Пошли, Луи, - Стайлс повернулся, подошел к дивану, схватил Томлинсона за запястье, толкая идти перед собой. Парень не сопротивлялся, позволяя Гарри руководить ситуацией. Дверь хлопнула, а четыре пары глаз продолжали смотреть на нее. - Это что было? - прошептал Зейн. - Гарри только что... - Лиам посмотрел на друзей, боясь произнести вслух, - он что, заступился за Луи? Найл молчал, таращась на дверь, вспоминая, какой взвинченный был Томлинсон, какие у него были припухшие губы, и каким довольным котом был Стайлс. И еще эта пингвинья походка Луи. Твою мать.