Игрушечный Соник

      Сильвер и Соник слегка выглянули из комнаты и заметили, что Эндрю вышел из комнаты Стефани, а потом спустился по ступенькам вниз на первый этаж уже без Шедоу, за то в комнате Стефани был слышен только её голос:       — Да что вы? Как интересно. Сильвер и Соник прокрались к той двери и заглянули внутрь, а внутри Стефани играла уже с самим Шедоу, а также с её новой куклой в чаяпитие.       — Не желаете ли выпить чаю, дорогая соседка? — спрашивает Стефани, держа в руке игрушечный чайник и наливая его в игрушечные чашки понарошку. На самом Шедоу же было одето розовое платье и маленькая голубая шляпка в цветок.       — Ах! Шедоу! — чуть не спалил Соник себя с Сильвером. К счастью последний успел своей единственной рукой прикрыть ему рот.       — Как славно, что вы всё-таки решили нас посетить. Какая у вас чудесная шляпка, уважаемая соседка. Она вам очень идёт. — продолжала играть Стефани.       — Как же нам его высвободить оттуда? — задумался Сильвер, потирая своей рукой подбородок.       — У меня вроде есть план, но он немного глупый. — отвечает синий. У него правда возник план. С одной стороны он правда был глупым и может спалить их, но с другой может и сработать.       — Действуй! — разрешил Сильвер и спрятался за ним, а Соник находясь за дверью кашлянул пару раз в сторону и изобразив женский голос, начал подзывать Стефани:       — Стефани! О-о! Стефа-а-ани-и-и!       — Мам? — ошибочно решила она, что её мама позвала. — Простите, модам, я сейчас вернусь. — извинилась она перед Шедоу, встала и покинула комнату. Чёрно-алый же не стал оживать, лишь упал головой на стол. — Что такое, мам? Мам, где ты? Когда Стефани покинула свою комнату, Соник и Сильвер забежали внутрь.       — Шедоу! Эй, Шедоу, ты как? — спросил Соник, а Шедоу тут же на секунду вскрикнул, приподняв руки вверх и стал молоть какую-то ересь:       — Всё пропало! Всё пропало! До свидание! Пока, счастливо!       — Что с тобою, Шедоу? — испугался за него уже и Сильвер.       — Не давно я был создан на колонии АРК. Я был совершенной формой жизни, а сейчас веду беседу и хлещу не знаю уже которую чашку чая… — улыбаясь отвечал чёрно-алый, подобрав в руки игрушечную чашку и посмотрев на соседнюю куклу за столом, которая приветственно помахала трём ежам рукой. — С Антонио Дженифер и её младшей сестрёнкой Габби. — договорив он усмехнулся в сторону.       — Э-э… Шедоу, думаю ты на сегодня уже напился чая. Пойдём. — говорит синий и берёт чёрно-алого за руки, но тот вырывается и улыбаясь кричит:       — ТЫ НЕ ПОНЯЛ???.. ВИДИШЬ ШЛЯПКУ???.. М?.. Я же, миссис Нэсбит. — ответив он начинает неприлично и громко смеяться, как сумасшедший. Соник схватил Шедоу за плечи и стал его трясти.       — Прийди в себя, Шедоу! Прекрати весь этот цирк! — сказал, взбешённый Сильвер и дал плюшевому товарищу пощёчину, надеясь привести его чувства. И это сработало. Шедоу замер, моргнул пару раз и встряхнув головой уставился на шляпку, которую Соник стянул с головы.       — Я. Я… Извините, я… Вы правы, я только слегка разволновался и всего… — отвечал он им и медленными шагами покидал комнату. — Я . Я с этим справлюсь… Но… Скажите, шляпка-то на моей голове смотрелась не плохо, да?.. Скажите честно, что она мне шла?.. Платье это уже слишком, но вот шляпка-то… — пока он всё это объяснял, он даже не был внимателен и не заметил, что Стефани вернулась и заметила их. Даже Соник и Сильвер не успели притвориться не живыми, слушая задумчивого Шедоу. А когда они уже заметили рядом с Шедоу чьи-то ноги, было уже поздно. — Что? — спросил он их, не понимая, почему они с раскинутыми ртами и не двигаясь смотрят на него, да ещё выше. Лишь Сильвер осмелился слегка указать пальцем выше него, чтобы он обернулся. Чёрно-алый поняв в чём дело, выпучил глаза, приподнял свою голову и увидел, что сама Стефани смотрит на них с выпученными глазами, суженными зрачками и раскрытым ртом, даже не зная, как на увиденное отреагировать. Она по сути видела, что они живые и даже слышала, что они умеют разговаривать. Даже сам Шедоу не знал, как выкрутиться и всё, что он мог выдавить из себя это:       — Э-э-э… Привет. — последнее он произнёс, обнажив зубы в улыбке и слегка сузив свой суровый голос на женский. Стефани начала нервно дышать и казалось, что она вот-вот закричит во всё горло.       — НЕТ-ПОЖАЛУЙСТА-НЕ-КРИЧИ!!! — очень быстро прокричал Соник, вытянув руки и остановившись на месте. Но как не странно, Стефани на последнем вздохе остановилась и даже не дышала. — Пожалуйста!.. Не кричи!.. Не выдавай нас!.. Мы не причиним тебе зла… Я знаю, тебе в это сложно поверить, но мы правда все живые… И мы не любим, когда твой младший брат взрывает нас, а тем более ломает… Но умоляем тебя… Никому не рассказывай, что мы все живые!.. Стефани же ничего не ответила, лишь медленно повернулась назад и оказавшись повёрнутой к стороне лестницы, бегом помчалась вниз. К счастью молча и без криков.       — Ну что, Шедоу, доигрался? — отчитывал его Соник.       — Хватит ссориться, бежим! — угомонил их Сильвер и побежал вместе с ними обратно в комнату Оскара, заперевшись там и спрятавшись. Стефани же спустилась вниз и прибежала на кухню, случайно столкнувшись с дедушкой.       — Тише-тише, Стефани! Где пожар, что за паника? — спросил он её.       — Там… Там… И-игрушки! Они живые! — У девочки была самая настоящая паника. Она тараторила очень быстро, не успевая переводить дух.       — Малышка, успокойся. Расскажи по порядку, что случилось. — Эндрю был в шоке от слов внучки, но решил выслушать её.       — Я… Я вышла из комнаты, так как меня позвала мама. Когда я пришла к ней, то оказалось что она меня не звала. Мы решили, что мне послышалось и я пошла к себе. Но… — Стефани замолчала, так как страх от увиденного не отпускал её.       — Что случилось дальше? Милая, не бойся! Если что, я помогу тебе. — пытался успокоить старик. Ему было действительно интересно, что могло так сильно напугать ребёнка. Он даже начал думать, что это очередные проделки Оскара.       — К-когда я поднялась, то увидела как та кукла, которую ты мне принёс, разговаривает с какими-то другими игрушками! Они меня не сразу заметили…       — Стой-стой, родная! Ты говоришь про того ёжика, которого я принёс тебе? — Эндрю на мгновение впал в ступор. Он не мог поверить в то, что слышал от Стефани, но в тоже время вспомнил тот случай, когда он разговаривал с Шедоу и заметил у него слезу.       — Да! Это был он! А с ним были ещё двое ежей! Один синий, а другой белый! Тебе лучше самому это увидеть! — сказала девочка, и схватив дедушку за руку, побежала в сторону своей комнаты. Эндрю едва поспевал за ней, спотыкаясь о собственные ноги. Когда они добежали до того места, игрушек уже не было.       — Они были здесь, дедушка! Я их точно видела. — говорила Стефани, пытаясь понять куда они пропали. Эндрю же сложив то, что он откуда-то оказался у него под тумбочкой в комнате, что сам чуть по-настоящему не заплакал и в добавок был с ещё двумя такими же, как он и потом убежал куда-то, он понял, что все игрушки и даже те, которые возможно он делал, тоже живые. А значит они тоже вполне возможно чувствуют боль, могут плакать и даже сочувствовать всем нам, как и тот чёрный ёж сочувствовал ему. Его же это нисколечко не пугало, а Стефани в это время всё искала тех троих игрушек в её в комнате, а найти не могла. — Честное слово, дедушка. Я вовсе не сумасшедшая. Я правда их видела. Они были живые.       — Я верю тебе, Стефани. — успокаивал он её. — Но в этом нет ничего страшного!       — Правда? — девочка не верила, что её дедушка верит её словам. Родители часто говорили, что она просто фантазирует, но её младшему брату они верили без задней мысли. В результате, в большинстве споров виновата была она.       — Конечно! — воодушевился Эндрю, понимая, что отношения с внучкой налаживаются. — Игрушки, также как и мы, могут чувствовать, дышать, ходить и говорить! Только они это делают, когда никто не смотрит на них.       — Почему? — Стефани стало интересно почему игрушки не шевелятся в присутствии людей.       — Точно не знаю. Скорее всего это является их тайной и они не хотят показываться нам, потому что мы начнём их изучать и вскоре люди не давали бы игрушкам покоя. Игрушки тоже хотят хотят заниматься своими делами без постоянного наблюдения своих хозяев. А ещё, возможно они боятся, что с ними перестанут играть, когда про их тайну узнают. — сделал вывод дедушка, после чего у старшей сестры Оскара снова всё затряслось от страха.       — Деда… А ведь тот синий ёж просил меня, чтобы я никому не говорила что они живые… — у девочки запылали щёки от стыда, что она не сдержала слово. — Получается, я подвела тех троих…       — Не расстраивайся. Ты же не специально это сделала. Ты была сильно напугана. — пытался заверить Эндрю. — Я уверен, что они не обижены на тебя, ведь видели как ты испугалась. Давай сделаем так. Это будет нашим с тобой секретом и ты его никому не говоришь! Ни родителям, ни брату. Договорились?       — Хорошо. — девочке и самой не хотелось говорить такое брату. Он бы придумал ещё более жестокие издевательства над игрушками.       — Ладно, теперь давай попробуем понять куда ежи делись. Здесь для них слишком опасно. — серьёзно сказал мастер игрушек и стал осматриваться в поисках каких-то зацепок, мысленно надеясь, что никто из них не попался Оскару, или Урагану. Вскоре он заметил пух на полу. Большинство пушинок разлетелось в разные стороны, но одна маленькая цепочка тянулась прямо в комнату хулигана.

В это же время

      Дома у Дэвида всё было ещё хуже, чем у Оскара. Все игрушки валялись на полу, вне сундука, а Дэвид сидел уже на кровати и грустил, всё думая, куда пропали Соник, Шедоу и Сильвер. Он уже потерял надежды и отчаявшись, подумал, что он навсегда их потерял и наверное они уже никогда не найдутся. Эми Роуз же валялась в отличии от остальных за цветочным горшком и пока что была единственной, кто ожила и с отчаянием наблюдала за своим хозяином, ибо он никуда кроме одной точки обзора своей комнаты не глядел.       — «Ох, Соник! Шедоу! Сильвер! Если бы вы только знали, как Дэвид сильно по вам скучает.» — вертелись у неё мысли в голове. В этот момент дверь в комнату открылась и Эми снова легла в тот самый угол, где и лежала. В комнату зашли Иван и Лили. Последняя принесла собой старую коробочку для диска с игрой внутри. По обложке это была игра «Соник: Герои».       — Мы весь дом осмотрели, Дэвид, но нигде их не нашли. Мы нашли только этот старый диск с игрой, в которую твой отец раньше любил играть. Хотя может он уже стал старым и уже не работает. — сказала мать.       — Поверь нам, мы всё обыскали, но нигде их не нашли. — говорит отец.       — А вдруг они так и не найдутся? — отчаявшись спросил Дэвид и тяжело вздыхает. — Наверное это я во всём виноват.       — Ты? Почему ты так решил? — не понял отец.       — Пап, помнишь ты на мой день рождения нам рассказывал про историю, которую тебе поведала бабушка, что игрушки по ночам оживают и ходят по комнате, пока мы их не видим? — спросил Дэвид и папа кивнул в ответ, а сын продолжил объяснять, что он себе предположил в своей голове: — Плюс мы тогда с друзьями видели у меня в комнате их всех живыми. И я кажется больше в этом убеждаюсь. Наверное это я виноват в том, что Соник, Шедоу и Сильвер пропали. Ведь Соник и Шедоу были моими любимыми игрушками и я часто играл с ними. А когда вы мне на день рождения подарили Сильвера и я стал чаще играть с ним, они наверное обиделись на меня, что я больше не играю с ними и больше не считаю их моими любимыми игрушками, а потом они ушли из дома. А Сильвер видимо поняв, что от части он тоже виноват, отправился за ними, чтобы попытаться их вернуть. Но они даже слушать его на эту тему не хотят и теперь они наверное никогда не вернутся домой. Закончив объяснять то, что он придумал себе в голове, ибо он на самом деле более точно не знал правдивых подробностей на эту тему, он чуть ли не плакал. Родители же обняв сына, пытались его успокоить.       — Ну что ты, Дэвид? Я уверен, они наверное уже давно простили тебя. — говорит отец.       — Они обязательно вернутся домой. Просто им наверное нужно время, чтобы решить свои конфликты на счёт тебя и понять, что открытый мир для игрушек опасен, чем родной дом с любимым хозяином. — дополняла мама.       — Правда? Вы так думаете? — Дэвид перестал плакать.       — Мы не думаем. Мы просто знаем это. — отвечает мама. Отец же в это время посмотрел на игрушки Дэвида, которые валяются на полу и подобрал с пола Эми Роуз, поставив её перед сыном, двигая её руками и подражая её голосом, говорил:       — Привет, Дэвид. Меня зовут, Эми Роуз и я тоже печальная, как и ты. Мне скучно и очень одиноко, потому что со мною никто не играл наверное целый месяц. Может ты поиграешь со мною? Такой игры от отца Дэвид не ожидал и чуть ли не смеялся, потом папа достал Блейз, стал двигать ею и подражать её голосом:       — А я принцесса Блейз из параллельной вселенной. Моя вселенная была уничтожена злым доктором Негой и мне теперь негде жить. Вся последняя надежда только на тебя, Дэвид. После он стал также делать и с Эми, снова.       — Знай, Дэвид, мы все твои любимые игрушки и мы все тебя очень любим, без разницы за кого из нас и как часто ты с нами играешь. Мы всегда рядом, когда мы тебе так нужны и мы все тебя очень любим, ведь ты наш самый любимый хозяин. Дэвид начал улыбаться, а мама тоже присоединилась в игру, взяла Тейлза и надела ему на правый глаз повязку из бумаги, после чего начал из него изображать злодея:       — Мухахахаха. Я злой одноглазый механик Шницель. Я ненавижу феминисток и уничтожу всех вас.       — О нет! Кто-нибудь помогите нам! — проговаривал отец, шевеля Эми и Блейз в руках, словно они одновременно это произнесли. Дэвид не выдержал и всё же рассмеялся звонким смехом. Его развеселила игра родителей и он решил присоединится к ним. Найдя на полу Наклза, мальчик надел на него шляпу и присоединился к игре.       — А вот и нет, Шницель! Я не позволю тебе никого уничтожить! — говорил Дэвид голосом Наклза. Ему нравилась эта игра, не смотря на то, что он не знал кто такие феминистки. Игра затянулась на несколько часов. Мальчик отвлёкся от плохих мыслей и чудесно проводил время с родителями, которые также веселились и на время вспомнили какими были в школьные годы. Когда игра закончилась, мама взглянула на часы.       — Кажется мы немного заигрались. Дэвид, тебе пора спать. — сказала мама и Дэвид пошёл умываться. Пока сына не было, родители решили прибраться и стали убирать игрушки в сундук. У самих взрослых в душе была истерика. Они поймали себя на мысли, что также виноваты в пропаже трёх ежей. Эта игра была первой за долгое время. В последний раз они играли все вместе когда Дэвид был совсем маленьким. После этого начались семейные проблемы и прочие дела. Для игр с сыном не хватало время. Да что там на игры! Они даже просто так не брали в руки свои любимые игрушки! Если Лили брала Шедоу только для того, чтобы зашить его, то Иван не брал своего Соника вообще, ибо сильно уставал после работы. Родителям было жутко стыдно перед своими игрушками и они хотели, чтобы эта троица вернулась целой и невредимой.       — Если бы вы были живыми, то вы бы рассказали нам что случилось, правда? — спросил Иван, смотря на Эми Роуз и кладя её к остальным игрушкам. Вскоре пришёл Дэвид и переоделся в свою пижаму.       — Ты же не против, если они сегодня поспят с тобой? — спросила Лили, держа в руках Тейлза и Наклза, когда Дэвид лёг под одеяло.       — Конечно нет. — Ответил мальчик и мама положила игрушки рядом с ребёнком. Точно также, как раньше лежали Соник с Шедоу.       — Сынок, не расстраивайся! — успокаивал отец, подойдя к кровати. — Я уверен, они успеют вернуться до переезда. Они скучают по тебе также сильно, как и ты.       — Но до переезда осталось пара дней. Ты уверен что они успеют?       — Конечно успеют! Тем более у нас сейчас небольшие проблемы с машиной для переезда и уехать мы сможем только после того, как всё наладится. Так что, нам придётся пожить здесь ещё какое-то время. — ответил мужчина, после чего увидел улыбку на лице сына. Внутри мальчика поселилась надежда.       — Спокойной ночи, Дэвид. — мама поцеловала мальчика в лоб. — Мы с папой любим тебя.       — Я вас тоже люблю. — ответил ребёнок и закрыл глаза. Папа выключил свет и вместе с женой вышел из комнаты, захватив при этом свой диск с игрой. Когда родители ушли, а Дэвид уснул, игрушки сразу ожили. Блейз стояла на своей подставке и просто осматривала комнату, с улыбкой вспоминая недавнюю игру. Тейлз и Наклз тоже ожили и тихо радовались тому, что с ними поиграли. Вдруг, Тейлз заметил, что дверь в комнату приоткрыта, а где-то внизу слышались голоса Лили и Ивана. Лисёнок бесшумно слез с кровати и направился к двери.       — Тейлз, ты куда собрался? — спросил Наклз, заметив что друг уходит.       — Не беспокойся, Наклз, я скоро вернусь.       — А если тебя заметят?       — Я буду осторожен.       — Ну уж нет. Я иду с тобой. — ехидна также слез с кровати и пошёл к другу. Выйдя в коридор, игрушки поняли что голоса доносились из гостиной. Ребята оказались на ступеньках лестницы и спрятались за перилами.       — Милая, мы с тобой уже всё осмотрели. Их нигде нет. — говорил Иван, пытаясь успокоить жену, которая сидела на диване и сдерживала слёзы.       — Я знаю, Вань, знаю... Если с ними что-то случится, я себя не прощу! Особенно Шедоу... Иван прекрасно понимал о чём говорит его любимая. Ещё школьницей она сама сделала Шедоу, потратив кучу времени и сил. В школе она старалась никому его не показывать, ведь дети в первый же день подняли её на смех, сказав что этой игрушке лучше на огороде ворон пугать. Только он тогда не посмеялся над ежом, а наоборот похвалил одноклассницу. Только он играл с ней и с Шедоу. Только Лили он тогда показал своего Соника... Спустя много лет, уже взрослые, они шутили что эти ежи свели их вместе. И это отчасти было правдой. Мужчина даже часто чувствовал как ревновал свою даму сердца к плюшевому ежу. Ему казалось, что она уделяла игрушке больше времени, чем собственному мужу. Со стороны, это казалось бредом сумасшедшего. Ревновать человека к игрушке. Но отцу Дэвида нравилось это негласное противостояние       — «Шедоу, да где же ты? Прошу, вернитесь вместе с Соником и Сильвером домой! Лили и Дэвид без вас не могут... Я без вас не могу...». — в мыслях говорил мужчина, прекрасно понимая как важны эти игрушки для сына и для жены. Как эти игрушки важны для него.       — Родная, у нас есть ещё время. Поищем их ещё раз. Может они находятся где-то там, где мы совсем не ожидаем их увидеть. — сказал отец семейства, реально готовый перевернуть весь дом, но найти тех, кто был им так дорог. В этот момент Лили, которая тихо плакала, взглянула на мужа, после чего обняла его и поцеловала в щёку.       — Спасибо тебе. — сказала Лили, после чего успокоилась. Посидев ещё немного, вся семья отправилась спать. К счастью, Тейлза и Наклза они не заметили. Игрушки не могли понять в то что видели и слышали. Соник и Шедоу были для них так же дороги, как и для Дэвида, не смотря на то что хозяева этих ежей уже взрослые. Лису и ехидне ничего не оставалось, как вернуться на свои места, пока Дэвид не заметил пропажи.       — «Шедоу, вернись ко мне! Я скучаю!» — мысленно попросила мама Дэвида, перед тем как заснуть, надеясь, что её любимый ёжик сможет услышать просьбу. Как бы странно это не звучало, но папа мысленно просил Соника о том же, ибо этот синий ёж был его любимой игрушкой всю жизнь.