Книга боли

      Кайа вертит в руках сложенный зонтик, взятый совершенно напрасно — солнце спряталось за облака, едва только выглянув — рассеянно слушая болтовню подруг. Обсуждается очень важная тема — будет ли Йошша на завтрашнем приёме в светло-зелёном платье с «грёзовой» вышивкой, или нет. Потому, что подобное позволено только представительницам королевского рода, но Йошша… она во всеуслышание заявляла, что, как кузина королевы, может себе и не такое позволить. Лийа скептически фыркает и сообщает, что подобного попросту быть не может — это будет невероятным скандалом. Пусть даже это и Йошша Майгор. Дьолла же считает, что ей позволят такую выходку. Разве что, приукрасят событие каким-нибудь оправданием, в которое, разумеется, никто и никогда не поверит, но все сделают вид… И это при том, что Дьолла едва ли не плюётся вслед Йошше. Ну, проклятия она точно на её голову призывала — Кайа сама слышала! Кайа краем уха слушает спорящих подруг, стараясь от них не отставать. Сама же постоянно в мыслях возвращается к вчерашнему вечеру.       «…Кайа проходит под крышу дома, ещё на пороге начиная кривиться от металлического запаха крови и лёгкого, на грани восприятия, запашка разложения. Судя по сморщившей нос Лекки, не ей одной это заметно. Кайа косится на труп, который до сих пор не убрали. Мельком думает, что Лийа и Дьолла уже упали бы в обморок… хотя, Лийа, возможно, и продержалась бы. Всё же она, так же, как и Кайа ежегодно навещает родину, в отличие от родившейся и всю жизнь прожившую в Кепри Дьоллы. Впрочем, это всего лишь предположения, которые совершенно точно никто не станет проверять. Зачем? Да и… сейчас больше волнует то, что труп до сих пор не убрали. Почему?       Кайа поднимается на жилой этаж. Вместе с ней идёт Лекки. Брат же вместе с Дайлом куда-то ушёл. Кажется, на склад, если Кайа не ошибается. Там сейчас должен быть папа… Кайа подходит к маме и здоровается. Мама кивает и продолжает выслушивать слуг. Те по одному докладывают о состоянии дома. Кайа растерянно стоит рядом, не зная, что ей делать, пока мама, мельком убедившись, что с ней всё в порядке, не отправляет её на третий этаж — проследить за тем, как служанки наводят там порядок. По словам мамы там почти всё так, как и должно быть — разбита пара ваз, порваны занавески. Вот и всё. Кайа кивает и поворачивает в сторону лестницы. Лекки же остаётся рядом с мамой.       Кайа проходит по коридору этажа, отмечая те предметы, что требуют замены. И думает о том, что даже исверцам нужно как-то сотрудничать с магами — на что это похоже, когда любой проходимец спокойно может зайти в дом и учинить там всё, что пожелает?!       — Это тоже нужно убрать, — в очередной раз произносит она, указывая на голубую напольную вазу со сколом на ручке. По-видимому, её уронили, а слуги либо не заметили скола, либо не посчитали это важным. — И ковры тоже нужно будет заменить. Мало удовольствия знать, что по ним ходили какие-то выродки… — Кайа осекается, и оглядываясь, чтобы убедиться, что её не слышала мама. — Кроме того, на одном из ковров я видела капли крови. Откуда они?       — Похоже, что брызги долетели и до этого ковра, рьеси, — виновато произносит Мика. И до этого? Ах, да! Они же успели убрать те предметы, что оказались в крови бандитов! И пропустили один из ковров… Хотя, это можно понять — капельки не настолько заметны, а обоняние у слуг уже должно было успеть притупиться. Кайа пожимает плечами Это не требует выговора, ведь слуги делают всё, что полагается. Так что маме не обязательно знать о такой мелочи. Всё равно, по мнению Кайи, стоит полностью заменить декор. Чтобы ничто не напоминало о…       — Хорошо, — кивает Кайа. Толкает дверь своей комнаты и подозрительно тянет носом. Так и есть. Здесь бандиты тоже успели побывать. Кайа неприязненно смотрит на пушистый золотисто-коричневый ковёр, по которому кто-то просто зашёл в комнату, постоял в центре и ушёл. В уличной обуви! Хорошо, конечно, что ничего, кроме ещё одного ковра менять не придётся — остальной мебели бандит не касался — ведь Кайа не готов к переменами в своей комнате, а так достаточно только как следует проветрить здесь, чтобы прогнать вонь, оставшуюся от бандита, но… этот кто-то был магом?! Иначе — почему он ни к чему не прикоснулся? Плохо…»       …— Добрый день, Кайа, — голос, прозвучавший за спиной, заставляет дёрнуться. Кайа оборачивается, как и обе её подруги. Перед ними стоит Берна в компании слуги. Вертит в руках сложенный зонтик и приветливо улыбается. — Зря я взяла зонтик. Но с утра было солнечно, и я и подумать не могла, что к полудню всё затянет облаками. Остаётся надеяться, что дождя не будет… ну, или он случится ночью.       — Доброго дня, Берна, — кивает Кайа в ответ. Представляет Берну подругам. Те улыбаются и обмениваются приветствиями. Возобновляют спор касательно Йошши. Ох, да! Кайа настолько ушла в собственные мысли, что и забыла, о чём говорят подруги.       — Не думаю, что даже Йо позволят подобную выходку, — принимает Берна сторону Лийи. Подруги едва ли не синхронно ошарашенно моргают, услышав, как Берна называет Йошшу. Берна же не обращает на это никакого внимания. Кивает какой-то даме, прошедшей мимо. Та в ответ лишь чуть склоняет голову. Кайа хмурится, пытаясь припомнить, кто это может быть, но… кто-то из старой аристократии, кажется. — Помимо того, что Йо является кузиной королевы, она ещё и дочь хага Майгора. Одного из самых влиятельных людей юго-западного «лоскута» Мессета. И, если Йо позволят подобное, это будет означать, что хаг Майгор имеет исключительное влияние на королевскую семью.       — Он имеет такое влияние, — пожимает плечами Дьолла, раскланиваясь с семейной парой — близкими друзьями её родителей, насколько известно Кайе.       — Конечно. Но если он попробует заявить о таком во всеуслышание… не думаю, что подобное спустят ему с рук. В нынешние времена, во всяком случае. Потому, что и кроме него в Мессете хватает влиятельных семей. И превосходящих хага Майгора, между прочим.       — Вы так хорошо разбираетесь в подобном, Берна, — качает головой Кайа. Берна легко улыбается.       — У меня три брата, каждый из которых так или иначе интересуется политикой. Все эти интриги, союзы, кто с кем и против кого. По разным причинам, но… И это — не считая прочих родственников. Впрочем, я совсем забыла! Как вы, Кайа? Что с теми ворами?       — Они все мертвы, — произносит Кайа, понимая, что ничего не сказала подругам. Теперь придётся объясняться. Разумеется, те могли что-то узнать от родных — тайны подобного рода среди исверцев… да и не только исверцев… не хранятся долго. Но ведь она изначально пошла на эту прогулку для того, чтобы дать определённое виденье ситуации окружающим. По просьбе мамы. И Лекки. И совершенно забыла об этом, полностью погрузившись в собственные мысли! Ну, и куда это годится?! — Был ещё кто-то, кто их всех убил. Только так и не вышло узнать, кто бы это мог быть. Никто… почти никто из моей семьи и прислуги не пострадал. Только рьес Дьорр… ему было не так уж и мало лет, и… и его сердце просто не выдержало.       — Ох, сочувствую, — Берна прижимает ладонь к груди, чуть расставив пальцы, показывая, что ей небезразлично случившееся. Следом за ней то же самое проделывают Лийа с Дьоллой. Правда, пальцы при этом держат сомкнутыми, что можно трактовать, как более глубокое сопереживание. Кайа слабо улыбается в ответ. — Но что же им понадобилось от вас?       — Никто не знает, — вздыхает Кайа. Ничего не пропало. Вообще ничего. Хотя Кайа подозревает, что приходили бандиты за Книгой…       «…— Всё на месте, рьес Кьярр, — докладывает слуга, когда вся семья собралась на первом этаже. Прочие слуги заняты заменой испорченных вещей и наведением порядка. Трупы сложены в подвале до полуночи — от брата Кайа знает, что папа приказал избавиться от них потихоньку и не ставить никого в известность. Разумеется, скрыть произошедшее не удастся, но папа не хочет привлекать стражу. Да, слухи пойдут, куда же без них. Кайа не сомневается, что ещё до рассвета все жители площади Снов… исверцы, во всяком случае… будут в курсе случившегося, но дальше соотечественников новость не уйдёт. И никто не станет обыскивать дом Тэлэ, если всё останется на уровне слухов и домыслов. Всё же принадлежность к народу Исверы иногда приносит много пользы — власти Мессета не любят вмешиваться в их дела, если нет официального заявления. — Кроме содержимого одного из сундуков, привезённых несколько дней назад.       — Вот как… И что же именно пропало?       — Книга.       Кайа вздрагивает, вспоминая о заново припрятанной в комнате Книге. Нужно рассказать папе, что та никуда не пропала. Просто Кайа взяла её на некоторое время. Вот и всё. Но что-то её останавливает. Совершено не хочется делиться знанием о Книге хоть с кем-то. Папа явно огорчён новостью. В отличие от Кайта. Тот, похоже, очень даже рад тому, что Книга пропала. Почему это? Он… тоже открывал её? Да нет! Кайт же рассказывал, что даже не сумел сдвинуть шнур, которым книга была перевязана. Тогда… почему он так рад?       — Кайт, ты доволен тем, что что-то пропало из нашего дома? — уточняет Кайа, стараясь попадать словами в речь папы — так больше шансов, что никто не разберёт её слова. — Это как-то… странно.       — Эта книга — не то, что следует брать в руки. — Кайт удерживает на лице выражение интереса и сопереживания. Папа тем временем выясняет, удалось ли определить, кем были бандиты при жизни. Слуга что-то отвечает. Кайт дожидается момента, когда папа начинает говорить, чтобы продолжить: — Особенно таким, как мы, Кайа. Если б это было в моей власти — я бы уничтожил книгу в тот самый момент, когда увидел. Подобная мерзость не должна существовать.       — Ты пытался что-то сделать с Книгой? — Кайа старается, чтобы голос звучал исключительно удивлённо. При этом она успокаивает себя тем, что Книга спокойно лежит сейчас у неё в комнате. Надо будет потом проверить, всё ли с ней в порядке.       — Да, пытался. У меня ничего не вышло. К сожалению. Всё, хватит меня отвлекать. Я хочу послушать, что говорит отец.       Кайа кивает и замолкает.       — Что ж. Это лучше, чем ничего, — тем временем заканчивает расспрашивать слугу папа. Отсылает того. — Хотя, конечно, Майгор ото всего отопрётся. Как всегда, — добавляет он с отвращением…       …Добравшись до комнаты, Кайа немедля вытащила Книгу из тайника и опять переложила под подушку, боясь теперь вообще с ней расставаться. Новых страниц пока что не появилось. Кайа предполагает, что те появятся, как и в прошлый раз, когда «заклинание» перестанет причинять боль. Хотя даже мысль о том, чтобы повторить второй рисунок, вызывает ужас. Первое же, заставляющее воздух светиться, уже вообще не доставляет неудобств. Более того — Кайа чувствует даже что-то приятное, когда пропускает силу через рисунок. Хотя, конечно, по-прежнему сложно держать перед собой рисунок таким, каким он изображён в Книге… Так что, скорее всего, если хочется увидеть новые страницы, надо перебороть себя и взяться за второй. Но… как же набраться для этого духу? А ведь до дрожи хочется увидеть новые страницы — не перечитывать же до бесконечности первые!…»       …Кайа встряхивает головой и обнаруживает, что они вчетвером оказались около памятника основателю Кепри. Первому королю правящей до сих пор династии. Несмотря на то, что за памятником следят и всячески оберегают от разрушения, лицо короля давно уже утратило чёткость. Так что о том, как тот выглядел, остаётся только догадываться.       — Через дней десять — сразу после Дня Имени его высочества принца Сойлара — планируется большой приём в поместье хагенн Чейр, — делится новостью Берна. И получает явно ожидаемый результат. Лийа и Дьолла одновременно вздыхают и наперебой принимаются гадать, кто там будет обязательно, кто позволит себе проигнорировать «выскочек» (Кайа готова назвать несколько фамилий из числа старой аристократии), какие наряды будут на дамах и получится ли потанцевать с Кэлларом… ну, и что, что тот уже обручён с Йошшей?.. На этом месте Кайа понимает, что Йошша Майгор там будет обязательно — скорее всего приём приурочен к обязательной церемонии для жениха и невесты, что как раз и должна быть проведена примерно в эти числа. Кажется, по традициям Мессета, потом должно быть ещё две таких церемонии, последняя из которых завершатся свадебным обрядом… Кайа не уверена в том, что правильно помнит, но ей и в голову не приходило, что такое знание может зачем-то понадобиться исверке. Пусть она и живёт в Мессете. Что же до Йошши, то само её присутствие превратит приём в пытку… Майгор. Хм. Та семья, которая, по словам папы, подослала бандитов. Кайа старается дышать ровно, размеренно, чтобы не зарычать от желания оттаскать Йошшу за волосы. За то, что… — А что вы думаете, Кайа? Надеюсь, вы не собираетесь пропускать такое событие?       — Думаю, что Йошша испортит мне всё настроение, — честно признаётся в своих мыслях Кайа, чем вызывает дружный мрачный вздох со стороны подруг. Ну, да. На фоне Йошши они все будут выглядеть лишь невзрачными дурнушками. Но… Кэллар! Ведь такая возможность просто увидеть его… рядом с Йошшей. Всё же лучше не надо. Ни к чему себя таким пытать. — Так что, наверное, мне не стоит даже…       — О, не смейте так говорить, Кайа! — перебивает её Берна. — И обязательно приезжайте. Иначе я там с ума сойду. Поверьте, мне будет очень неуютно в обществе нашей восхитительной Йо без поддержки в лице вас.       — О, не сомневайтесь, Берна, — вступает в разговор Лийа, рассматривая кружево на своих рукавах, — Кайа там будет.       — Даже если нам придётся силком запихнуть её в экипаж и привезти туда, — добавляет Дьолла, многообещающе посмотрев на Кайу.       Кайа в ответ смотрит на обеих подруг с возмущением, на что те невинно улыбаются.       — Хорошо, — вздыхает она. — Буду. Только не думайте, что мне за радость будет видеть…       — Ну, возможно, Йошша и не приедет, — задумчиво произносит Лийа. — Я слышала, что она то ли приболела, то ли королева решила всё-таки сделать её своей фрейлиной взамен собирающейся удалиться от Двора компаньонки… и у Йо не будет времени на балы.       — Хорошо бы, — вздыхает Кайа, не особенно веря в подобные слухи. Потому, что Йошша создана для того, чтобы отравлять Кайе её существование. Именно так. — Но что мне делать, если она всё же решит заявиться?       — Представляй, какой серой и незаметной она стала бы, появись здесь Шианн, — советует Берна. Шианн? Это кто?.. Ах, да! Та самая ведьма из лесов Севре, про которую Берна рассказывала. При виде которой все теряли дар речи, если Кайа правильно помнит. — Я буду делать именно это.       — Я никогда не видела эту самую Шианн, чтобы могла представить себе такую сцену, — возражает Кайа.       — О, я попрошу Шая создать образ, — отмахивается Берна. — Так что сможешь сравнить.       Кайа только и может, что кивнуть. Хорошо. Через десять дней она приедет в особняк хагенн Чейр. И сможет провести два дня в доме, где живёт Кэллар…       От мыслей о Кэлларе Кайу отвлекают подруги, в два голоса требующие рассказать, кто такая эта самая Шианн. Берна улыбается и принимается в красках расписывать Севре, колдунов, тварей и Шианн. Впрочем, по большей части Берна рассказывает о тварях и ядовитых цветах. Кайа чувствует сожаление, что никогда не сможет увидеть это собственными глазами. Никто не позволит ей отправиться в глухую провинцию, чтобы полюбоваться на цветочки… А жаль! Кайа думает, что очень хотела бы чего-то такого.

***

      Кайт с любопытством рассматривает белые стены без единого пятнышка, высокие потолки и огромные окна. Так непривычно… Слишком много белого, который вытесняет любой другой цвет. Кайту совершенно не нравится здание на улице Лилий, в котором собирается торговый союз Мессета. Кайт морщится от лучей солнца, что, отражаясь от белых стен, бьют в глаза. Слишком много белого, пусть даже он, как и все исверцы, отдаёт предпочтение светлым тонам, но не настолько же! В таких тонах только траурные залы оформляют… Как тут вообще можно находиться?       — Не замирай на половине шага, Кайт, — советует отец, подталкивая его в сторону лестницы. Кайт послушно следует за ним, не обращая внимания на людей, попадающихся на пути. Те, впрочем, тоже не особенно им интересуются. Изредка обмениваются кивками с отцом и идут дальше по своим делам.       На втором этаж они сразу сворачивают в левый коридор без окон. Долго идут по нему, пока не останавливаются перед непримечательной дверью. Отец стучит костяшками согнутых пальцев и сразу же входит. Кайт следует за ним. Оказавшись в неожиданно яркой комнате, он в первые мгновения часто моргает, пытаясь поверить в существование подобного кошмара. Кажется, хозяину комнаты не нравится белый цвет, что господствует во всём остальном здании — этого цвета тут попросту нет. Стены расписаны всевозможными красками, на полу лежит пёстрый ковёр наподобие тех, что обожают кочевники из пустыни призраков, изредка забредающие в Исверу. На всех полках и всём, на что можно хоть что-то поставить, размещены различные безделушки. С потолка свисает модель корабля, к которому зачем-то приделали крылья. И расписали всеми цветами радуги. Она покачивается на сквозняке, поворачиваясь вокруг собственной оси.       — Доброго дня, хаг Чьаро, — приветствует отец хозяина комнаты. Тот кивает и рукой указывает в сторону кресел. Отец занимает одно из них, предварительно выкинув оттуда какие-то папки.       — Доброго и вам, хаг Тэлэ, — отвечает хаг Чьаро, пододвигая к себе вытащенную из высокой стопки папку. Одновременно с этим он водружает на нос очки, из-за которых невнятно-серые глаза становятся похожи на рыбьи. — Торговый союз рассмотрел ваше прошение и не видит причин для отказа.       Но этих словах отец чуть задерживает дыхание, что замечает, наверное, лишь Кайт. Отец ровным тоном благодарит хага Чьаро и заводит разговор о пошлинах на товары, что, по слухам, будут повышены ещё до конца года. Кайт внимательно слушает, понимая, что потом отец заставит его пересказать разговор с личным мнением по его поводу. Правда, с большим удовольствием Кайт сейчас потратил бы время на тренировку с Дайлом. Увы! Приходится сидеть в комнате, мешанина красок которой сводит с ума точно так же, как и смешение запахов — курящиеся в углу благовония наслаиваются на ароматы, которыми пропитаны безделушки, создавая нечто, от чего хочется поскорее сбежать.       Мысли сами перескакивают на вчерашний вечер. Бандиты. Пришедшие за книгой. И погибшие от руки непонятно кого. И пропавшая книга. Интересно — кто именно её заполучил? Как жаль, что Кайт так и не смог ничего сделать с этой мерзостью. Даже открыть! А ведь были попытки. Он спускался потом на склад, брал проклятую вещь в руки — шнур, опутывающий её, даже не сдвинулся, хотя на вид выглядел так, словно находился там исключительно для вида. Впрочем, Кайт не так уж и сильно пытался её открыть. Вот разрезать на части очень даже. Как и поджечь. Безуспешно. Нож, как и в первый раз, не оставил на коже обложки ни единой царапины. Едва сам не сломался. Огонь попросту гас, едва только его подносили к книге. Чем ещё можно было бы попытаться уничтожить книгу, Кайт не смог придумать. Возможно, при помощи магии. Всё-таки эта мерзость так же имеет отношение к магии, так пусть эти… существа… с ней бы и разбирались. Увы. Ни одного знакомого мага у Кайта нет. То есть, они есть, но не из тех, кто станет исполнять его просьбу. Да и, к тому же, существует вероятность того, что маг может пожелать присвоить книгу себе, а этого Кайт позволить не может. Одно дело уничтожить мерзость, и совсем другое — передавать собственность семьи Тэлэ в чьи-то руки. Да ни за что!       Ну, теперь это всё уже совершенно неважно — книга пропала. Кайт кривит губы при этой мысли. И как только наглости хватило влезть в их дом?! Непростительно.       — Что ж, — произносит отец, поднимаясь из кресла, — полагаю, что на этом мы можем закончить.       — Всего вам доброго, хаг Тэлэ, — кивает хаг Чьаро, поправляя манжету. — Мы надеемся на вас.       Отец идёт к выходу, и Кайт следует за ним. Возможно, излишне поспешно, но… Кто по доброй воле согласится остаться в этой безумной комнате?! Её хозяин, разве что.       Белые стены коридора заставляют замереть на мгновение. Кайт бездумно скользит взглядом по белизне стен и наслаждается отсутствием красок. Как же хорошо!       — Зачем нужно…       — Если ты не понял, Кайт, — произносит отец, так же, как и Кайт рассматривая стены, — хаг Чьаро и сам не особенно любит эту пёстрость. Хотя и водится за ним подобное — не без этого. Но только он, да ещё один человек здесь ведут дела с исверскими торговцами. Остальные, знаешь ли, нас не особо жалуют. И вот эти двое прекрасно знают, как на нас действует такая мешанина красок и запахов… как и контраст с остальным зданием. Новички, вроде тебя, там все, как один теряются и позволяют навязать себе совершенно грабительские условия.       — А как же ты?..       — Просто выбираю для себя предмет и не отвожу от него взгляда до самого конца разговора. Впрочем, ты, как я посмотрю, тоже не особенно пострадал. Что можешь сказать о разговоре?       — Эм…       — Понятно, — усмехается отец, снисходительно улыбаясь. Спускается по лестнице, кивая паре мужчин. Те кивают в ответ. — Думал о чём-то своём. Кайт, я понимаю, что ты… — отец осекается и бешеным взглядом смотрит на мужчину, стоящего на первой ступеньке лестницы.       Кайт присматривается и отмечает, что тот кажется ему знакомым. Светлые волосы и светлые глаза, хищные черты лица. Но Кайт не припоминает, чтобы он где-то мог его видеть. Откуда же…       — Доброго вам дня, хаг Майгор, — цедит сквозь зубы отец. Майгор! Отец чуть приподнимает верхнюю губу, обнажая клыки. Не настолько, чтобы кто-то, не являющийся исверцем, это заметил, но… Да он же взбешён не на шутку!       — И вам доброго, хаг Тэлэ, — приветливо улыбается Майгор, никого, впрочем этим не обманывая. Для того, чтобы заметить презрение в холодных голубых глазах, не нужно быть исверцем. — Говорят, ваш дом подвергся нападению? Надеюсь, никто не пострадал?       — О, не беспокойтесь! Всё в порядке.       — И кто же посмел нарушить ваш покой, хаг Тэлэ? О, я выражаю надежду, что виновные понесут наказание. — Кайт чувствует, как отец еле сдерживает рычание. Ну, да. Бандиты, предположительно, имеют отношение к Майгору. Но… Кайт пристально всматривается в стоящего напротив мужчину… не мог же отец Йошши и в самом деле…       — О, не стоит беспокойства, — произносит отец, спускаясь с последней ступеньки. — Все нарушители мертвы. Но кое-что из вещей, найденных у них, позволяет мне предположить, что они потревожили нас не по своей воле… У одного из бандитов, знаете ли, при себе был кошель с гербом… очень примечательным гербом.       — На то он и бандит, — равнодушно замечает Майгор, возобновляя движение по лестнице. — Кто знает, где именно он мог добыть вещь с гербом? Только прошу вас — не стоит сообщать широкой общественности, что это был за герб. Не нужно ломать жизнь непричастных людей. Всего доброго.       Отец не удостаивает его даже взглядом. Медленно разжимает руку и спокойным голосом, в котором только дурак не заметит из последних сил сдерживаемую ярость, предлагает Кайту следовать за ним. Кайт почтительно склоняет голову и чуть ускоряет шаг.       Покинув здание, они сворачивают в сторону реки. Отец молчит, медленно двигаясь по оживлённой улице. И не стоило бы сейчас нарушать его молчание, но…       — Ты и правда считаешь, что Майгор причастен к произошедшему? — задаёт Кайт осторожный вопрос. — Как он и сказал — бандит мог просто завладеть кошелём… э…       — Мог. Но этого не произошло. Этот выродок просто… даже не солгал, по сути — ведь какой смысл называть это ложью, если обе стороны знают правду? И знают, насколько слова ей соответствуют. Майгор… вчера я уточнил кое-что. На Костях Лорра, где наш уже бывший управляющий добыл книгу, его людям противостояли люди Майгора… забавное совпадение, как ты считаешь? Так что вчера они приходили именно за книгой.       — Тогда… сейчас книга у него? — уточняет Кайт, придерживая чуть не упавшую горожанку, которая куда-то так торопится, что совершенно не смотрит ни под ноги, ни по сторонам. Зачем Майгору книга? Он же и так маг! Как и большинство людей в подвластном ему лоскуте.       — Сомневаюсь, — качает головой отец, останавливаясь на середине моста. Облокачивается на перила и смотрит на то, как плывут, устлавшие всю поверхность опавшие листья. Кайт следует его примеру. Скоро деревья, что растут по берегам, окончательно сбросят листву. Тут станет совсем мрачно и серо. До самой весны. — Он не выглядел довольным. Скорее всего, книга у того, кто убил людей Майгора… Знать бы, кто это!       Кайт вздыхает. Молчит, не зная, что сказать. Но, кажется, отцу его слова и не нужны. Он просто молча рассматривает реку и молчит, позволяя ветру трепать красные местами с проседью волосы.

***

      Берна отдаёт зонтик и накидку слуге и проходит к камину, напротив которого Шай сидит в кресле, прикрыв глаза. По нему ползает Ру, и Шай, кажется, совсем не возражает против такого.       — Уже пришла? — произносит он, почёсывая Ру шею. — Как-то ты быстро. Если я не подзабыл правила, то обычно подобные прогулки длятся несколько…       — Ну… — Берна занимает соседнее кресло. Перегибается через подлокотник и аккуратно подхватывает Ру. — Она и продолжалась дольше. У Кайи и её подруг. А я не нуждаюсь в длительном созерцании природы парков Кепри и общении с представителями здешней аристократии! — Берна осторожно разворачивает Ру крыло и рассматривает тёмную кожу. — Я просто…       — Хотела узнать, чем же закончилось дело, — кивает Шай, по-прежнему не открывая глаз. — И как?       — Узнала, — Берна приоткрывает крышку стоящей на столике коробки и вытаскивает — оттуда крупного сверчка. Подносит к мордочке Ру. Тот принимает угощение. — Ты так его и не покормил?! Он же голодный!       — Это твой зверь, Бэрри, — Шай всё же открывает глаза, но смотрит он при этом куда-то на потолок. — Но я его покормил. Так что не верь этому проглоту.       — Но… — Берна смотрит на Ру, потом на Шая. Вздыхает и устраивает Ру у себя на коленях. Тот сразу же начинает лезть выше, цепляясь коготками за ткань. Берна радуется тому, что платье на ней простое — всего лишь для дневной прогулки. Его не так уж и жалко. Так что — пусть. Она поплотнее закрывает коробку, чтобы сверчки не разбежались. — Я на прогулке узнала, что через десять дней в особняке хагенн Чейр будет трёхдневный приём. Кайа и её подруги там точно будут. И я…       — И ты хочешь там оказаться, — кивает Шай, изучая взглядом, насколько понимает Берна, рисунок потолочных досок. Который совершенно не изменился со вчерашнего вечера, надо сказать! — И почему же я должен тебе это разрешить?       — Ну… ты ведь не думал, что в Кепри я буду безвылазно сидеть в четырёх стенах? Ты не мог такое подумать. Ты же не Нейл!       Шай чуть улыбается.       — Знаешь, вы так похожи в этом! — не удерживается от восклицания Берна. И тут же жалеет о своих словах. Но уже поздно — Шай заинтересовано переводит на неё взгляд. Ну, можно себя поздравить! Удалось отвлечь брата от рассматривания потолка! Но приходится пояснять. — На Кери. Я ещё тогда заметила схожие привычки у вас. Это та…       — Та ведьма. Да, я знаю её имя, — улыбается Шай. — Так, говоришь, мы с ней похожи? Как интересно!       Входная дверь открывается, впуская в комнату Яся. Берна замечает слугу с плащом и тростью прежде, чем дверь закрывается. Ясь подходит к Берне и Шаю. Мельком смотрит на Ру. Потом падает на диван, укладывает ноги на подлокотник, совершенно не заботясь о том, как это смотрится со стороны. Впрочем, тут нет никого, кто посчитал бы подобное поведение недопустимым. Ясь закидывает руки за голову и принимается рассматривать потолок. Ожидаемо.       — И ты туда же! — возмущается Берна. — Я только-только отвлекла от этого Шая. Что в этом потолке такого, что вы глаз от него отвести не можете?       — Сама посмотри, — предлагает Ясь, едва ли не мурлыкая. Что-то хорошее случилось? Или плохое? Берна подозрительно на него косится.       — Прогулка вышла удачной? — со странной интонацией спрашивает Шай.       — Более чем, — соглашается Ясь. — Обе. Про первую не мне тебе рассказывать, а вот насчёт второй… Видел сейчас в здании торгового союза, как Тэлэ и Майгор разговаривали. Прелесть такая! Ты себе не представляешь.       — Неужели они сказали что-то, что…       — Нет, конечно, — качает головой Ясь. Переворачивается на левый бок и скользит взглядом по Шаю и Берне. — Тэлэ едва ли не прямым текстом обвинил Майгора в том, что это его люди проникли в дом на площади Снов. Майгор же практически подтвердил это. Ну, разумеется, для несведущих это выглядело, как…       — И сколько несведущих, хотелось бы мне знать, вообще можно насчитать в Кепри? И тем более в таких местах, где бывают люди вроде Майгора? — хмыкает Шай, поднимаясь из кресла. Подхватывает коробку со сверчками и передаёт бесшумно появившемуся слуге. Тот с поклоном удаляется. Шай подкидывает в камин парочку поленьев, смотрит, как огонь медленно их обволакивает. Берна задерживает взгляд на огне дольше, поэтому то, как брат опять падает в кресло, отмечает лишь краем взгляда. — Но это глупо с его стороны. Так в открытую заявлять о… и сколько же он после этого проживёт, интересно мне знать?       Ясь пожимает плечами. На предложение заключить пари со смехом мотает головой.       — Так это были люди Майгора? — уточняет Берна. — И откуда вам это известно? И что…       — Бэрри, тебе не нужно это знать, — мягко произносит Шай. — Ты, конечно, можешь сама догадаться — всё же родилась не в простой семье и прекрасно знаешь о некоторых наших… особенностях — но я не стану говорить о подобном. Да и Ясь тоже… Правда же, брат?       — Само собой, — кивает Ясь, садясь. Потирает лицо ладонями. — С этими прогулками толком и не спал. Не возражаете, если я вас оставлю?       Шай делает короткий жест рукой. Берна кивает. Ясь поднимается с дивана и нетвёрдой походкой направляется наверх. В комнате повисает молчание. Берна размышляет о том, что же за прогулка — первая, которая — была у Яся. И понимает, что точно не станет об этом расспрашивать, пусть и безумно хочется — всё-таки она и правда прекрасно знает, что такое семья Теннери. Что такое — Семья. И что за особенности у обоих сыновей Клэр. Неужели это именно то, о чём Берна боится даже думать? То, что тогда, в Севре…       — Ясь, в отличие от… — Шай на мгновение замолкает, окидывая комнату взглядом. Потом морщится и продолжает, опустив часть слов. Берна знает, что именно он не решается доверить стенам дома в Кепри. Само собой, знает. — Но и у него случаются определённого рода… проблемы. Особенно сейчас, когда Лейш… И лучше тебе, Бэрри, не забивать этим голову. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась по такому поводу, либо начала сторониться Яся.       — Я же не поменяла отношения к тебе несмотря на то, что видела! — Берна выпрямляется в кресле, придерживая Ру. Тот в ответ лишь крепче вцепляется коготками в платье. Остаётся радоваться, что ткань достаточно плотная. — С чего бы мне сейчас… Почему все думают, что я стану иначе относиться, если мне станет известно то, о чём вы умалчиваете? Как будто бы вы не мои братья! Просто я…       — Это были не те люди, о которых следовало бы беспокоиться, Бэрри, — подтверждает Шай те мысли, которые Берна старалась выбросить из головы. — Воры, убийцы. Грязь, по ошибке принявшая человеческий облик. Жителям Кепри стоит поблагодарить Яся за оказанную услугу.       — О, я не хочу знать подробности, — отмахивается Берна, стараясь не показывать то, насколько бы ей хотелось узнать эти самые подробности всего лишь несколько мгновений назад. Но — нет. Совсем не хочется представлять себе Яся… Достаточно и того, что Шай… — И я не буду у него выспрашивать. Но взамен…       — Хорошо, — кивает Шай, вновь прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. — Ты поедешь в особняк хагенн Чейр. Со мной.       Берна довольно жмурится. Замечательно! Она легонько почёсывает Ру кончиком ногтя и прикидывает, какие платья стоит взять с собой — ведь не будет же она все три дня в одном и том же наряде! И ещё надо решить, кто в это время будет присматривать за Ру. В такое место его брать не стоит. Кому из слуг можно доверить такое дело? Будь это Скальный Дом, можно было бы и не сомневаться, но те слуги, которых взял с собой Шай несколько… Впрочем… Ясь ведь, кажется, останется в городе?       Надо будет уточнить.