Книга боли

      Лио почти бегом спускается по ступенькам. Вдыхает морозный воздух и закашливается. Невовремя ударили морозы. Рано. Ещё до Одаривания Нэй.       Давно такого не было…       Зато бураны улеглись, что даже радует. Хотя… Ей, кажется, они даже нравились. Жаль, что у Лио недостаточно сил, чтобы менять погоду. Такое под силу только Слугам Шайн, либо королевским магам, что возглавляют Круг. Но уж никак не такому, как он… Пусть он и рождён в… Неважно. Лио встряхиваясь головой, отгоняя лишнюю мысль. Не стоит даже думать о таком в городах Мессета. Слишком это… неправильно. Да. Стоит остановиться именно на этом слове.       Слуги Шайн… Вот уж никак не думалось встретить одного из них в Нахоше. Пусть он и не Слуга на самом деле… но явно той же крови, что и… Хотя, после встречи с настоящим Слугой там, в Севре, стоит ли удивляться новой встрече? Особенно, если учесть их кровное родство. Уж такое-то не скроешь. Вот, кстати, и задачка — когда и как сообщить об этом ей? Она ведь хочет найти того, кто стал причиной событий в Севре. Она… она, конечно, не станет бросаться, очертя голову, но… да и эта новость может её расстроить. Во всяком случае — нарушить её нынешнее состояние, когда она, вроде, приняла изменения, произошедшие в жизни. Так стоит ли нарушать её нынешний покой, особенно теперь, когда Шайраш начинает звать её к себе? Лио хмурится, вспоминая, как несколько дней назад полночи отгонял от неё кошмары. Кошмары… сны о Шайраше называть кошмарами — кощунство, конечно. Но другого слова для снов, после который просыпаешься, задыхаясь от рыданий, подобрать трудно.       Лио огибает, едва ли не вплотную прижавшись при этом к стене дома, покрытой наледью, слишком медленно, по его мнению, идущих горожан, стараясь как можно быстрее добраться до площадки быстрого пути. Можно, конечно, обойтись и собственными силами, но зачем давать местным поводы для сплетен? И тех, что есть, вполне достаточно. Прошло уже несколько дней с того момента, когда она покинула Нахош. И, по идее, ей уже следовало бы вернуться. Неужели что-то пошло не так? Да, вряд ли! Тем более — с ней исверец. Конечно, так себе защита, но лучше, чем ничего. Так почему же она задерживается?       Лио настраивается на образ Бринн. Быстрый путь, конечно, намного проще, чем переход по грани, но тоже не особенно приятен — оказавшись в конечной точке, Лио морщится и часто моргает, прогоняя цветные пятна, оставшиеся после мешанины красок пути, которые появляются перед глазами каждый раз. И кто, скажите, готов добровольно терпеть подобное? Впрочем, путь для каждого свой…       Лио наскоро накидывает на себя паутинку, чтобы отвести глаза окружающим, и приподнимает воротник, ёжась от проникающего под одежду ветерка. Стоило порадоваться прекращению буранов только для того, чтобы отправиться на их поиски! Хотя в Бринн, кажется, не бывает таких бурь, как в Нахоше. Город вообще отличается крайне приятной погодой, не смотря на близкое соседство с Лассаем — что такое для подобного сутки пути? Хотя твари до него не добираются, что можно считать указанием на то, что расстояния достаточно. Или тут дело в другом… Лио качает головой, вспоминая, что когда-то не уделял достаточно внимания на изучение подобных тем. Изучение стащенных из Старшего особняка свитков вместе с ней было гораздо интереснее. Как и пересказ оных желающим приобщиться к тайнам — тоже. Так что теперь всё, что он может вспомнить, так это то, что на «близость» к вратам влияет не только само расстояние, но и плотность переплетения нитей магии и… ещё что-то. Что именно — Лио не вспомнить при всём желании. Всё-таки это не та сторона магии, которой он даже в мыслях готов был уделять время. Для подобного нужно быть кем-то вроде Кукольника… или Слуг Шайн. Собственно, потому Лио и не дано управлять погодой и всем прочим. Нет, он не жалеет. Ни капли.       Лио прищуривается и едва ли не ведёт носом, подражая исверцам, стараясь определить, где сейчас может находиться она. Как ни странно, обнаруживает её достаточно быстро. Неподалёку — в одном из переулков с южной стороны от площадки, где он сейчас стоит. В компании… кого-то. Стоит поспешить.       Спустя несколько мгновений — Лио просто шагает на грань, благо, поблизости нет ни одного человека, и проходит напрямую сквозь дома, изгороди и прочее — на грани всего этого попросту не существует.       Выходит а эту сторону мира чуть в стороне от собравшейся компании — за ближайшими деревьями. Всё же не стоит пугать ни прохожих, ни её собеседников.       Трое женщин, двое мужчин, Ну, и исверец. Стоит немного в стороне и пытается оторвать ветку от изгороди, чем в скором времени обрушит на себя весь снег, что находится сверху. Лио незаметно сдёргивает несколько нитей магии с изгороди, сохраняя при этом расслабленное выражение лица. Она же шепчется о чём-то с рыжеволосым парнем — не настолько рыжим, как исверец, конечно, но всё-таки. О чём? И кто он такой? Лио прищуривается, стараясь просмотреть нити магии, что окутывают парня так же, как проделывал с близнецами не так давно. Так вот оно что! Брат… Вроде бы тогда, в храме, его не было… Как и девушки, что явно готова испепелить её взглядом. Зато оставшиеся двое там точно присутствовали. Лио это помнит. Как интересно! Стоит присоединиться, пожалуй.       Лио не торопится скидывать с себя паутинку. Подходит ближе и невольно улыбается, когда ловит её чуть насмешливый взгляд. Как он и ожидал — она уже почувствовала его присутствие. Исверец, впрочем, тоже, но с него и спрос другой.       — Тот, кого ты искал в Могильнике, — отвечает она на вопрос кровного брата в то время, пока тот заканчивает отряхивать её от снега. Она что — падала? — И, кстати, можешь познакомиться с ним прямо сейчас…       Лио давит улыбку, сдёргивая с себя паутинку. Медленно, чтобы не пугать окружающих. Но они всё равно пугаются. Наверное, не стоило возникать настолько близко. Но какая уж теперь разница…       Лио подходит к собравшимся и первым делом проверяет, всё ли с ней в порядке.       — Что случилось? — он предпочёл бы просто передать мысль, как и всегда, но после нескольких часов возни с больной девчонкой почему-то хочется услышать собственный голос, обычно вызывающий исключительно отвращение.       — Ничего, — она чуть ведёт плечом. — Почему-то в Бринн я падаю уже в который раз. То в пруд, то в сугробы… раньше за мной такого не водилось… Но Кайт меня ловит. — Кайт… а! Исверец. Лио задумывается, пытаясь вспомнить, называла ли девчонка с Книгой имя своего брата… А своё она называла? Что-то не вспоминается. А так ли это важно? Сейчас, во всяком случае…       Лио кивает Кайту, на что тот с независимым видом пожимает плечами, продолжая откручивать веточки от изгороди, и переводит внимание на её собеседников. Которым явно пора уходить. По мнению Лио, те не могут принести ничего, кроме беспокойства. А ей сейчас это явно не нужно. Не тогда, когда Шайраш начинает звать. Так что… Лио в несколько фраз заканчивает разговор и приобнимает её за плечи, чтобы увести. Она не возражает, что не может не радовать.       — Постойте! — Окрик рыжего парня… её кровного брата… заставляет замереть. Причём — не по собственной воле. Лио нехотя оборачивается. Парень смотрит ему прямо в глаза, что мало кто себе позволяет. Ну, из тех, кто знает, кто такой Лио. В Нахоше вот никто не решается, за исключением, разве что, Вербы. Забавно. — Мне нужно с вами поговорить. Это касается…       Чего?       Всё же Лио не считает, что то, о чём хочет поговорить её брат, стоит доверять речи.       Парень вздрагивает. Широко распахивает глаза.       Это касается Лассая. Кери сказала, что врата там до сих пор не закрыты по вашей вине. Это так?       Парень отвечает так легко, словно делает это далеко не в первый раз. Он чуть меняет позу, игнорируя попытки прочих дозваться до него.       Да. Врата не закрыты. Что с того?       Вы обязаны их закрыть. Пусть я и терпеть не могу Севре… по личным причинам… но это не значит…       Считаешь, что они не заслужили? Ты хоть знаешь, что именно они едва не сделали с твоей сестрой?       Помимо Кери в Севре у меня есть ещё одна сестра, которая ни в чём не виновата. Если что.       Парень скрещивает руки на груди.       Лио, тебе это ничего не будет стоить…       Лио переводит на неё взгляд и с трудам удерживает себя от того, чтобы не расплыться в умилённой улыбке — она так быстро… учится… вспоминает всё, что умела тогда, десять лет назад…       Тебе так важно, что происходит в городе, в котором тебя осудили на…       Мне важно, чтобы те, кто осудил меня дождались того момента, когда я лично с них спрошу за их деяния. Прошу тебя, братик.       Хорошо, Шайли. Раз ты так хочешь…       Лио переводит взгляд на ожидающего его ответа парня.       Найди меня в Лиссер-Шатт. Поговорим. Сумеешь меня убедить, и я закрою врата. Нет — сам туда отправишься.       Парень кивает и быстрым шагом уходит прочь. На окрики внимания не обращает совершенно. Лио наблюдает за тем, как тот скрывается из виду и, чтобы избежать ещё чьей-нибудь попытки пообщаться, обнимает за плечи её и с звериной грацией избежавшего свалившегося в конце концов снега с вершины изгороди Кайта и проваливается на грань. Не самое, конечно, приятное занятие — тащить сразу двоих сквозь вязкость грани, а в случае с ней ещё и чреватое… разным… но это сейчас будет лучше, чем… что-либо ещё.       Недостаток сил, ушедших на исцеление девчонки, сказывается уже в том, что добраться удаётся только до быстрой дороги. Впрочем, Лио и не планировал оказаться сразу в Нахоше. Даже будь он сейчас один.       В Нахоше по-прежнему мороз. Хотя, конечно, глупо было надеяться на то, что за такой короткий срок погода поменяется. Но, по крайней мере, здесь нет ветра, что не может не радовать. Она моментально закутывается в платок так, что видны только глаза, а руки втягивает поглубже в рукава. О том, что можно набросить паутинку, она почему-то даже не задумывается. И даже качает головой, когда Ли начинает сплетать для неё чары.       Не надо. Хочу помёрзнуть. Чтобы прийти в себя после этой встречи.       Лио кивает и направляется к постоялому двору.       — Ну, а теперь-то я могу встретиться с Кайей?       — Можешь. Только тебе не кажется, что в столь поздний час, — Лио подбородком указывает на первые звёзды, видные в потемневшем небе, — это будет… нет, не неприлично — всё-таки ты её брат — но невежливо по отношению к девушке? Да и, к тому де, ты не хочешь привести себя в порядок? Поесть, передохнуть? — С этими словами Лио отворяет дверь, пропуская её внутрь. Кайт окидывает Лио подозрительным взглядом, но потом всё же заходит следом. Лио вздыхает и задумывается, стоит ли зыбкий, пока что только вырисовывающийся план, такой мороки?

***

      Кайа рассеянно перелистывает страницы Книги. За то время, что она живёт в Нахоше, успело появиться ещё несколько страниц, которые Кайа, само собой, так или иначе опробовала. Хотя на это пришлось извести просто невероятное количество бумаги… которую в таком далёком от Кепри городе приходится долго искать. Кайа морщится, вспоминая, какие глупости придумывала, пытаясь объяснить Рийсе, для чего ей понадобилась бумага… хотя, казалось бы — чего стоило сразу сказать, мол, пишет она стихи? Только вот подобная глупость и вовсе в голову не пришла. Ни с первого раза, ни с десятого. Ну… Рийса сама в итоге и предположила это, так что Кайа может в случае чего запросто отвертеться — сама она ни слова о стихах не говорила! Хотя Кайа сомневается, что Рийса когда-нибудь сумеет докопаться до того, для чего конкретно Кайе понадобилось столько бумаги… Не придёт же она, в самом деле, сюда — в комнату на постоялом дворе! Не её уровень… наверное. Кайа на мгновение задумывается над этим, но потом отбрасывает мысль. Не интересно.       Гораздо интереснее было бы задуматься о том, с каких это пор Кайа стала так относиться к окружающим её людям… Не то, чтобы это было что-то совсем уж не… но раньше она не радовалась тому, что люди… что получилось так просто обмануть человека, который, по сути, довольно хорошо к ней относится. Ведь Кайа даже не задумалась тогда — просто порадовалась тому, что Рийса сама себе солгала, по сути. Что она посчитала Кайу… кем? Кайа хмурится, невидящим взглядом скользя по странице Книги, и поглаживает Книгу кончиками пальцев. Невольно всплывают слова хага Ястена о том, насколько Книга её контролирует… Может, то, что она чувствовала, обманывая Рийсу, является как раз влиянием Книги? Ведь до того, как та попала к ней в руки, Кайа пусть и могла иногда приврать, как и все люди на свете, но уж точно не продумывала, как использовать окружающих её людей. Это… это ведь неправильно, правда?       Хотя…       Она ведь это делает не для удовольствия — так? А для того, чтобы придумать, как отыскать Кайта… пусть Лио и сказал, что она увидится с братом уже очень скоро. Но кто знает, насколько это «скоро» растянется? Мало ли что в голове у бродяги, живущего на кладбище… Особенно если вспомнить его сестру.       Кайа немного отодвигает Книгу и с наслаждением вытягивает затёкшие ноги. Морщится от покалывания в них.       Те рисунки, что открылись ей за последнее время, оказались даже сложнее первого, который она тогда зарисовывала всю ночь. Пусть некоторые мотивы и повторяются — Кайа даже научилась уже определять, за что отвечает тот или иной мотив… сложно не определить, когда каждый завиток рисунка прорастает болью в тело… только от узнавания не так уж и много проку. Пока рисунок не отпечатается в сознании, ничего толкового не выходит. Даже наоборот. Кайа передёргивает плечами, вспоминая, как её скрутило даже не болью — много хуже — когда она неверно воспроизвела один из рисунков… С теми, первыми, такого не было…       Кайа смотри на приглашающе открытую Книгу, потом вздыхает и решительно закрывает её. Прячет, прежде чем покинуть комнату. В последнее время Кайа перестала опасаться того, что Книгу украдут. Во всяком случае — в Нахоше. Здесь, кроме Лио нет ни единого мага… вроде бы. Так что можно не опасаться — обычным людям Книга в руки не дастся. Даже не покажется на глаза. Так что можно спокойно оставить её в комнате. Ну, для вида укрыть от слишком любопытных — это лишним не будет.       Замотав голову платком, Кайа натягивает полушубок, подвязывает его поясом (и морщится от того, как нелепо это смотрится со стороны), запихивает ноги в разношенные сапоги и покидает комнату, на ходу надевая варежки.       Увидел бы кто-нибудь из знакомых, оставшихся в Кепри… Кайа останавливается и изо всех сил мотает головой от жуткости данного видения.       Оказавшись на свежем… слишком свежем, по мнению Кайи, воздухе, она моментально закашливается, сделав слишком глубокий вдох. Тут же закутывается шарфом, подаренным, как и всё прочее, Вербой, по самые глаза. Да. Так определённо лучше.       — А я тебя всё жду… — Кайа оборачивается и с удивлением даже видит Рийсу. Странно, что она оказалась тут — Кайа совершенно не в состоянии была представить себе эту девушку, пусть и в сопровождении пары слуг, в таком месте! Как-то это не увязывается с её образом. — Ты так вчера расписывала сладости с местного рынка, что теперь просто обязана, во-первых, показать мне место, где из продают, а во-вторых…       — О, конечно! — Кайа улыбается и одновременно ловит себя на мысли сто как-то странно это — улыбаться, когда неизвестно, где брат и всё ли с ним в порядке… хотя, судя по тому, что она успела увидеть мельком, нельзя сказать, что он так уж и страдает. Хотя… что-то не так. И дело не в обезображенном лице — что это такое, кстати? — есть что-то ещё. Как только они встретятся, Кайа обязательно вытянет из Кайта все подробности.       Кайа и Рийса неспешно пересекают небольшую — после тех, что есть в Кепри — площадь Нахоша и сворачивают на одну из улиц. Здесь начинается рынок. Довольно-таки странно, по мнению Кайи, делать рынок в пространстве узкой улицы, где с трудом смогут разойтись пара экипажей, но почему-то местные решили, что это самое подходящее место. Кайа ловко лавирует между горожанами, стараясь по возможности избегать прикосновений. Пусть на ней поношенная одежда с чужого плеча, но это не значит, что Кайа должна терпеть столь близкие контакты с… людьми. Нет уж! Ну, из радостного тут то, что ей, в отличие от Рийсы, это почти всегда удаётся.       Влияние потери связи с родом? Да. Наверное, именно так.       Когда они вываливаются на другую площадь, прижимая к себе свёртки со сладостями — Кайа лишь мельком отмечает те внушительных размеров корзинки, что несут слуги Рийсы, следуя за ними в паре шагов позади. Вот даже мысль при знакомстве не возникла, что Рийса такая сладкоежка!       — Тебе родители ничего не скажут? — с сомнением произносит Кайа.       — Нет. — Рийса сдувает сахарную пудру с заварного колечка. — Они наоборот будут рады.       Ах, да! Та история с гибелью её возлюбленного! Кайа кивает одновременно и собственным мыслям, и давая понять, что услышала Рийсу. И размышляет над тем, стоит ли задавать Рийсе вопросы о нём. Не то, чтобы это было Кайе сильно интересно — гораздо интереснее было бы вернуться домой… в комнату у Вербы… и ещё раз перерисовать линии рисунков, например. Или… Мысли покидают голову в тот момент, когда она видит группу людей, въезжающих на площадь. Конные, даже не подумавшие о том, что следовало бы спешиться в пределах города! Впрочем, чего можно ожидать от тех, кто носит расцветку лоскута Майгор! Кайа с трудом давит рык, зародившийся в горле. И сжимает пальцы до такой степени, что ногти прорывают кожу — Кайа чувствует резкий запах крови, перекрывающий ванильную сладость выпечки в корзинках слуг Рийсы.       — Что случилось, Ка… — Кайа не слушая то, что пытается произнести Рийса, срывается с места, за мгновение преодолевая расстояние до майгорских ублюдков. Вырвать им горло! Выдавить глаза! Чтобы почувствовали всё то, что испытал Кайт. И папа.       Она почти достигает цели, когда чья-то рука дёргает её на себя, едва не роняя в снег. Разворачивает и прижимает к пахнущей полынью и дымом ткани плаща… наверное. Кайа пытается вырваться, но хватка незнакомца поистине стальная. Даже можно было бы удивиться тому, что кто-то способен удержать уроженца Исверы вот так просто…       — Не думаю, что это хорошая идея — бросаться вот так посреди улицы на людей, пусть я даже в чём-то разделяю ваши стремления, рьеси Кайа, — раздаётся голос над ухом, заставляя замереть. Кайа недоверчиво приподнимает голову и сталкивается взглядом со светлыми глазами хага Ястена — брата Берны. Что он…       — Что вы делаете в Нахоше?!       — Вы не поверите — ищу вас, — признаётся тот. Ищет? Зачем? Кайа хмурится. Вспоминает про его явный интерес к Книге и отшатывается настолько, насколько позволяют его руки. — И не один, — продолжает хаг Ястен, делая вид, что не замелит рывка. Явно только делая вид. Кайа готова клясться, что он притворяется! Стоп. Не один? Она вопросительно приподнимает брови. — Вместе с вашими дядей и сестрой.       — Они здесь?!       — А сами как думаете? Если я вас отпущу, вы не станете делать глупостей? — Кайа бросает взгляд в сторону майгорских ублюдков. — Да-да. Я именно об этом. Не то, чтобы я был против — мнение моей Семьи касательно представителей этого рода… но смерти их могут привлечь излишнее внимание к данному городу со стороны… это было бы несколько… не вовремя.       — Они… моего брата…       — Может, вас порадует весть, что один из братьев Майгор уже мёртв? — Кайа замирает, провожая взглядом исчезающий с площади отряд. Мёртв? — Назовём это несчастным случаем, пожалуй, — продолжает хаг Ястен, выпуская Кайу из объятий. Кайа отшагивает назад и натыкается на Рийсу. — В любом случае, это не тема для разговора на людной улице. Приходите на постоялый двор около Лунного моста, если хотите поговорить со своими родственниками. Они будут вам рады.       — Сначала я должна встретиться с братом, — качает головой Кайа.       — Не думаю, что его будет так уж просто найти.       — Я его уже нашла! — Хаг Ястен, уже почти собравшийся уйти, останавливается. Внимательно смотрит. — Видела его несколько дней назад в компании… девушки, когда они отправлялись куда-то через быстрый путь. Лио пообещал, что они скоро должны вернуться. Лио — это бродяга, что живёт на кладбище тут неподалёку…       — Я знаю, о ком вы говорите, — кивает хаг Ястен, пряча руки в карманы. — Как только не пересекаются пути… хорошо. Я передам вашей семье, что вы нашли брата. Но всё-таки советую вам связаться с ними, как можно скорее — не дело оставлять тех, кто вас любит, в неведении.       Кайа кивает, заставляя себя не морщиться от нотаций. Можно подумать, этот человек имеет право указывать ей, что делать! Пф! Рийса смотрит сначала на уходящего вслед за уехавшим отрядом майгорцев хага Ястена, затем на Кайу.       — Это брат одной моей знакомой их Кепри, — объясняет Кайа. Поразмыслив, она вытаскивает из свёртка такое же заварное колечко, какое до того ела Рийса, и сразу откусывает едва ли не половину. Хотя хотела отложить это до возвращения — в тепле, завернувшись в одеяло и с кружкой горячего молока было бы намного вкуснее. Прожевав, она вместе с Рийсой направляется прочь с площади. В противоположную от того места, куда направился хаг Ястен, сторону. — Он и мои родные, оказывается, всё это время меня искали.       По возвращении надо будет узнать у Вербы, где находится этот самый Лунный мост.       — Значит, можно поздравить тебя с достижением целей?       О… ну, да. Пожалуй, что так. Кайа неуверенно кивает. Честно говоря, она предпочла бы ещё ненадолго задержаться в Нахоше… ну, или не в Нахоше. Но просто подальше от семьи. От дяди, во всяком случае. И от разных личностей, имеющих виды на Книгу.       Ладно. Не сейчас. Кайа совершенно не хочет размышлять об этом сейчас, идя по заснеженному городу.

***

      Найденная девчонка забылась сном, который уже не вызывает тревоги. Лекки облегчённо выдыхает. Теперь можно хоть ненадолго отлучиться, не опасаясь того, что с найдёнышем что-то случится. Ох, Лекки и представить себе не могли, во что впутывается, когда приняла решение позаботиться о девчонке. Надо был оставить её в первой же попавшейся деревне — тем временем, что они потратили на найдёныша, можно было бы распорядиться гораздо лучше. В самом-то деле.       Лекки поднимается с жёсткого стула с продавленной обивкой, отряхивает юбку и выходит за дверь комнатушки, стараясь не шуметь. Стоило бы, наверное, поспать… или поесть? Лекки морщится от сосущего чувства в желудке, которое стало ярче, как только она обратила на него внимание.       Вряд ли она заснёт голодной. Даже дома это не удавалось, а уж на каком-то затрапезном постоялом дворе… хотя, казалось бы — после стольких-то дней пути!.. Но нет. Усталость, конечно, есть, но…       Лекки медленно идёт вдоль стены, кончиками пальцам дотрагиваясь до шершавой — практически необработанной — древесины. А ведь тут вполне можно посадить не один десяток заноз! Хозяевам это вообще безразлично?! Хотя… что ещё ожидать от городка настолько далёкого от столицы! Лекки отдёргивает руку и даже втягивает её в кружевной рукав, поворачиваясь на звук практически неслышных ни для кого, кроме неё самой, шагов. Дядя. И Дайл.       — Добрый вечер, рьес Кьятт, Дайл, — произносит она, опустив взгляд.       — Добрый, Лекки, — чуть улыбается дядя. Дайл лишь чуть двигает плечом. — Как она?       — Заснула, — пожимает плечами Лекки, отмечая, насколько усталым выглядит дядя. Ну, да. Наверняка и она сама сейчас не лучше. После стольких-то дней пути. Из них четверых только хаг Ястен, абсолютно не внушающий доверия (пусть Лекки и не может привести ни единого доказательства в пользу своих опасений), совершенно доволен и счастлив всему, что происходит вокруг. Можно подумать, ему доставляет удовольствие шляться по Мессету, заглядывая в самые дальние уголки! Как такое вообще может нравиться? Да если бы не Кайа, которая уже наверняка во что-то впуталась - она же совершенно неприспособленна к жизни! — Лекки бы ни за что не решилась бы на подобное… путешествие. Сейчас бы она вместе с мамой могла находиться в поместье… Лекки вздыхает, стараясь, чтобы это прошло мимо внимания дяди. — Этот странный человек и в самом деле помог… и откуда только хаг Ястен его привёл?       Дядя качает головой. Ну, да. В самом деле. Откуда ему знать. Лекки трёт глаза ладонью, подавляя желание зевнуть — это будет совсем уж неприлично! Дядя понимающе улыбается, от чего старый шрам перекашивает лицо (Лекки некстати вспоминает, как в детстве этого боялась… в отличие от Кайи и Кайта), и советует ей пойти отдохнуть. Лекки кивает и медленно идёт в сторону комнаты. Замирает. Потом решительно разворачивается и направляется к лестнице. Вначале она всё-таки поест.       Отметив, что дядя решил сам проверить состояние найдёныша, она почти сбегает по ступенькам. На последней замирает, стараясь придать себе пристойный вид — одёргивает рукава, расправляет складки на юбке и поправляет причёску — и медленным шагом входит в зал… называть полутёмное помещение с низким закопчённым потолком залом, это, конечно, смело на её взгляд. Приказывает принести ей мясо с овощами и местный травяной отвар, который, вопреки её опасениям, оказался даже неплох. Не сравнить, конечно, с теми, что делает старуха Рьотта, живущая в маленьком домике на территории поместья дяди Кяьтта, но достаточно хорош, чтобы не возникало желания сразу же выплюнуть его, да ещё и промыть рот после, как было с тем… напитком, что попался им на пятый, кажется, день путешествия. Бросив прислуге пару монет, Лекки выбирает себе стол подальше от чужих взглядов и откидывается на спинку лавки в ожидании заказа.       — Совершенно необязательно было идти за мной, Дайл.       — Я не позволил бы себе оставить вас без охраны, рьеси Лекки, — качает головой слуга Кайта, занимая место напротив неё. — У меня нет доверия к местному сброду. Кроме того…       Лекки тяжело вздыхает, обрывая фразу Дайла.       Время течёт как-то по-особенному медленно. Настолько, что Лекки кажется, что его уже и вовсе нет. Наверное, она просто проваливается в дрёму прямо над тарелкой под взглядом Дайла, если вздрагивает так, что роняет ложку на пол, когда дверь в помещение открывается, пропуская припозднившихся посетителей. Лекки часто моргает, стараясь прийти в себя, и ей кажется, что она всё-таки спит, когда слышит голос Кайта. И, судя по выражению лица Дайла, кажется не ей одной.       Кайт говорит нехотя, словно делая собеседникам одолжение—- явно чувствует себя не в своей тарелке… Собеседники — Лекки прищуривается — воспринимают его тон снисходительно. И девушка, замотанная по самые глаза платком, и… целитель, что навещал сегодня их найдёныша.       Лекки подскакивает на месте, едва не опрокинув стол, и спешит к брату.       — Кайт! Что ты тут… Как ты… — она проглатывает слова, сбивается, не в силах выразить все вопросы, что появились в голове при виде Кайта.       — Лекки?! — брат ошарашено рассматривает Лекки, схватившись за лицо.       — Дай угадаю — это твоя сестра, — с какой-то непонятной интонацией произносит девушка, стягивая с себя платок. Лекки машинально отмечает тёмные волосы и зелёные глаза. — Раз уж у нас сегодня вечер встреч с родственниками…       Кайт дёргает плечом, воздерживаясь от комментариев. Продолжая прикрывать лицо ладонью.       Целитель же, извинившись за отсутствие манер у своих спутников — девушка пренебрежительно дёргает плечом, а брат только чуть кривится, от чего Лекки широко распахивает глаза — предлагает Лекки присесть. И, потратив несколько мгновений на заказ, тут же интересуется самочувствием найдёныша.       — Заснула. Благодарю вас.       — Пустое. Мне нет труда в том, чтобы помочь, — отмахивается целитель, на что девушка чуть приподнимает брови и обменивается с ним быстрым взглядом. Как будто бы это… — Так вы родственники?       — Я его сестра.       — О! Я угадала! — улыбается девушка, игнорируя взгляд, брошенный на неё Кайтом. Вытаскивает откуда-то из складок юбки костяной крючок и начинает прокручивать его между пальцами. — Прекрати, Кайт. Она всё равно увидит. И я не думаю, что твоя сестра отвернётся от тебя, учитывая то, что я знаю о тебе… Кстати, девушка, можете называть меня Шайли. Ну, а с моим братом вы, как я вижу, уже и так знакомы.       — Знакомы, — кивает Лекки, втягивая запахи, окружающие собеседников. Брат? Да между ними нет ни капли родства! Лекки сжимает губы, не позволяя выдать себя усмешкой. Видимо, получается не очень, если судить по смешку, который издаёт Шайли. Лекки ещё плотнее сжимает губы, поворачиваясь к Кайту, опустившему руку. И замирает, увидев его обезображенное лицо. Через всю щёку пролегает вспухший шрам, который, кажется, только-только начал подживать. Лекки присматривается и понимает, что это клеймо. Такими помечают каторжников на северных рудниках, но… но Кайт же… На плечо ложится рука Дайла. Лекки вопросительно смотрит на него, а тот лишь чуть качает головой, после чего кивает Кайту, который с заметным усилием возвращает жест.       — Пришлось повозиться, чтобы хоть как-то залечить раны, — произносит целитель, имени которого Лекки так и не узнала, замолкая на то время, пока прислуга расставляет заказ на столе. — Мало того, что в рану попали некоторые вещества, что усугубили дело, так ещё и ваш брат каким-то образом блокировал в себе способности к самоисцелению. Насколько я помню, вы, исверцы, без труда способны свести столь незначительные повреждения… но почему-то в случае с Кайтом этого не произошло… Вы не представляете, насколько я жалею о том, что поспешил выкинуть из памяти всё, что касалось ваших соотечественников, едва только моё обучение завершилось!       Шайли приподнимает брови, не произнося ни слова. Целитель отвечает на её взгляд так, словно бы при этом что-то говорит. И, по-видимому, так и есть — потому что Шайли кивает и обрывает связь взглядов, возвращаясь к крючку в руке. Лекки бесцельно водит пальцами по тёмной от времени поверхности стола, хмурится, пытаясь понять, что же тут происходит. Но почти сразу отбрасывает эти мысли, возвращаясь к словам целителя. Кайт не может избавиться от шрама. Почему? Она окидывает брата взглядом, пытаясь воззвать к той части памяти, что досталась ей от прежних. Что-то в этом… Кайт в ответ на её взгляд печально усмехается, от чего шрам изламывается, становясь ещё страшнее.       Изменился. Причём это даже не касается внешнего вида. Лекки чувствует, что брат потерян и испуган (и даже сам этого не понимает, вероятно) чем-то. Уже одно то, что он так спокойно общается с магами, которых всю свою жизнь терпеть не мог… да ещё и с безродными, судя по всему… говорит о многом.       Что же с ним случилось?..       Задать это вопрос не даёт новый участник разговора — Лекки даже не заметила того, как сзади подошёл хаг Ястен, принося запах мороза.       Он окидывает компанию непередаваемым взглядом, а потом, даже не поинтересовавшись разрешением хотя бы ради приличия, усаживается рядом с Лекки. Кайт рефлекторно отодвигается, а Лекки жалеет, что не может сделать того же самого — она по глупости выбрала место у самой стены. Целитель кивает, более никак не реагируя, а Шайли, бросив один-единственный взгляд, вновь находит глазами своего… брата. Что-то в этом странное. Тем более, что хаг Ястен, заметив этот обмен взглядами, как-то нехорошо хмурится. Но ничего не говорит. Вместо этого он принимается беззастенчиво рассматривать Кайта, который едва ли не вздыбливает шерсть на загривке… ну, если бы она у него была, конечно. После довольно продолжительного осмотра, во время которого целитель и его... сестра успевают разорвать перекрестье взглядов, Ястен качает головой.       — Как интересно, всё-таки! Только что я едва отговорил рьеси Кайу от глупости, а теперь встречаю её братца в явно не самой лучшей форме…       Кайт вскакивает, гораздо успешнее, чем Лекки, переворачивая стол. Собственно, только совместные усилия целителя, Дайла и хага Ястена не позволили тому упасть. Лекки при этом остаётся лишь удивляться, как это они ухитрились ещё и посуду уберечь. Вместе с содержимым. Ну, а Шайли продолжает играть с крючком, игнорируя происходящее. Успешно для кого угодно, кроме исверца!       — Не нужно так волноваться, право слово! — успокаивающе выставляет хаг Ястен ладони вперёд. — С ней всё в порядке. Даже больше чем, по моему мнению. Рьеси Кайа на моих глазах пыталась наброситься на одного из сыновей хага Майгора… что, по моему мнению, было бы слишком… рискованно. — Глупо. Лекки назвала бы это глупостью и не пыталась подобрать менее оскорбительное слово! Что ж. С Кайей и правда всё в порядке — как и всегда творит всё, что в голову взбредёт. Нужно поскорее встретиться с ней и увезти из Мессета, пока она ещё что-нибудь не натворила. — Я сказал ей, где она может найти вас, рьеси Лекки. И рьеса Кьятта… — на этих словах Кайта перекашивает вторично, что выглядит жутко от шрама. Впрочем, брат быстро берёт себя в руки и смиренно вздыхает. — И выразил надежду на то, что она навестит вас в самое ближайшее время.       — Какая прелесть! — вмешивается в разговор Шайли, беря со стола стакан с отваром. — Ты просто обязан познакомить меня со всеми твоими родственниками! В конце концов, моих ты видел, так что это будет справедливо.       — Я не стремился к этому! — огрызается Кайт, но довольно-таки беззлобно. Лекки удивлённо приподнимает брови, Дайл ехидно хмыкает, а хаг Ястен переводит взгляд на Шайли, которая всё так же прокручивает крючок между пальцами правой руки, удерживая стакан левой. Причём — Лекки уверена в этом! — именно крючок удостаивается особого внимания. С чего бы? — Тем более, что здесь не все мои родственники…       — Так и моих ты не всех видел, — пожимает плечами Шайли, откидываясь на спинку лавки. — Ни отца, ни мачеху, ни… прочих… к твоему счастью. И, я надеюсь, не увидишь, — добавляет она со странной интонацией. Как будто бы не желает вообще упоминать этих самых родственников. — А, кстати, где остальные? И кто?       — Мама. Она сейчас…       — В Исвере, — вставляет слово Лекки, чтобы потом не тратить на это время. Кайт моргает. — Дядя Кьятт решил, что в поместье с его женой ей будет спокойнее. И она сама согласилась, что…       — В Исвере?! — с восторгом подаётся вперёд Шайли, от чего Кайт рефлекторно отшатывается, едва не роняя себе на колени тарелку. И не он один — хаг Ястен тоже как-то подозрительно дёргается, но быстро берёт себя в руки. — А можно мне с вами? На кошек посмотреть. А ещё…       — Дались тебе эти кошки! — стонет Кайт. Целитель же при этом прикрывает рот ладонью, но по глазам всё и так понятно.       — Но я хочу! Лио! Не вижу ничего смешного!       — В самом деле? — изгибает бровь целитель.       — Но кошки… — Шайли хлопает глазами, но… Лекки замечает, что эти самые глаза при этом остаются спокойными. Ледяными. Что…       Что не так с кошками Лекки в это вечер так и не успевает узнать, как и то, для чего нужна была эта нелепая сцена — приходит дядя, вызывая новый виток знакомств, разговоров и прочего.