cherry and nicotine

— Пари? — удивлённо переспрашивает, прислушиваясь к размеренному ритму ударов сердца Горошко. — Я, как и ты, само собой не хочу никаким образом прекращать наше общение. Поэтому предлагаю сделку, — хитро улыбается, обнажая белоснежные зубы. — Звучит как будто с дьяволом договор заключаю. — В принципе, так и есть. В общем, предлагаю, ровно через пять лет, — оглядывается на календарь, — То есть двадцать шестого декабря две тысячи шестнадцатого года, в семь вечера, встретиться вот тут, — и Серёжа вновь указывает на вклейку, — Около фонаря этого. — Это очень абсурдно, ты знаешь? — Знаю, Нат, — осторожно перебирает светлые волосы подруги свободной рукой — Знаю. Но если ты тоже не хочешь забывать все, через что мы прошли вместе, то пообещай мне. — Обещаю, — пожимает своим мизинцем протянутый палец друга — А если кто-то из нас не сдержит обещание и не придёт? — То, к счастью или к сожалению, на этом наши взаимоотношения закончатся, — невесомо целует младшую в макушку, вдыхая сладкий аромат вишни — Но я приду, клянусь, Черри.

***

С детства эти двое не могут даже вообразить себе существование по-отдельности. Так уж сложилось, что их отцы были абсолютно такими же — вместе буквально с пелёнок, затем в школе, университете. Даже квартиры купили в одном подъезде, разве что на разных этажах. Ну, и совсем для целостности картинки, детей родили с разницей чуть больше, чем в год. Кто же знал, что белокурые Серёжа и Наташа будут друг в друге жизнь свою видеть, буквально разделяя чувства и эмоции на двоих. Да уж, что-что, а эти отношения действительно можно было назвать идеальными. И вот сейчас, сидя на полуразваленном деревянном «причале», что местные жители соорудили на искусственно созданном Дзержинском затоне, в памяти девочки всплывают все моменты, проведённые вместе с другом. Знаете, говорят, что перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает. Так может это и есть её смерть? Казалось бы, ещё вчера всё было как обычно — был вторник, а значит Горошко зашел за ней на вечернюю тренировку, и они отправились гулять по городу, благо теплая летняя погода позволяла. Конец августа время редкое — только в этом месяце разница в их возрасте составляет два года. Ребята ели мороженое, дурачились. Серёжа, само собой, не упустил случая отпустить обидную шутку, и позже долго-долго в качестве извинений обнимал младшую, выслушивая её тихое ворчание из-за запаха сигарет, коим он был пропитан с головы до ног. А сегодня, как гром посреди майского неба, такая шокирующая новость — семья парня все-таки перебирается в Москву. Наташа злится на друга, ведь тот не предупредил её об этом, по какой-то непонятной причине злится и на себя, выплескивая накопившиеся эмоции в виде слёз. Из мыслей её вырывает Горошко, что буквально появляется из ниоткуда, усаживаясь рядом. — Привет, — парень ёрзает на месте — Черри, прости что так всё вышло… — Что прости? Что вышло? — младшая разворачивает голову в сторону друга, являя ему зарёванное лицо и покрасневшие от слез глаза — Так сложно было сказать о своем отъезде, да? Обязательно надо было молчать до последнего? А если бы мне родители не проговорились случайно? Ты… — Тише, Черри, — прерывает гневную тираду Романовой, сгребая ту в охапку и пересаживая к себе на колени — Прости. Понимает, что простым извинением не отделается, поэтому крепко обнимает девочку сзади, укладывая подбородок той на плечо. — Прости-прости-прости-прости, — шепчет, мягко касаясь губами горячего виска, — Я не хотел делать тебе больно, маленькая. Тебе же было хорошо вчера? — чувствует неуверенный кивок, — Ну вот. А скажи я тебе раньше, ты бы жить нормально не смогла. — Ты прям насовсем-насовсем уезжаешь? — всхлипывая прерывает тишину девочка. Ощутив слабое мотание головой вверх-вниз, она закрывает глаза, позволяя слезам струиться по белоснежным щекам, — Я буду скучать, Серёж. — И я, Черри. Остаток дня они проводят вместе — прямо там, у искусственного пруда. Сидят, не расцепляя объятий и молчат, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. Когда солнце медленно склоняется к ровной линии горизонта, Наташа вдруг ощущает непонятный холодок в районе шеи. Открыв глаза замечает Горошко, что возится с застежкой кулона, и, наконец расправившись с несчастным механизмом, предоставляет младшей возможность поближе рассмотреть украшение. На хрупкой тоненькой шее девочки красуется аккуратная серебряная подвеска-вишенка. — Мне очень жаль, что я не смогу присутствовать на твоем четырнадцатом дне рождения, поэтому вот. — от волнения постоянно поправляет отросшие волосы, раскидывая светлые пряди в разные стороны, — Н-нравится? — Очень, — тихо выдыхает куда-то в грудь друга, заливаясь краской, — Спасибо огромное, Сереж, не стоило. — Не за что, — аккуратно поглаживает подругу по спине — А сейчас, Черри, нам пора. Встает на ноги и помогает Романовой подняться, когда резко сталкивается взглядом с опустошенными стеклянно-изумрудными глазами напротив. Крепче сжимает ладошку младшей, слабо подмигивая правым глазом. Когда до отъезда Горошко остаются считанные минуты, а родители обоих загружают последние вещи в багажник серебристой тойоты, пара располагается чуть поодаль. — Это все, — Наташа держит ладони друга в своих, аккуратно пальчиком обводя темные пятнышки, что остались вследствие врожденного витилиго парня — Конец? — Конечно нет, ты что, забыла про наш уговор? — укоризненно смотрит на подругу сверху. — Да помню я, помню. Но это же так… абсурдно? Сам подумай, — её прерывает хлопок крышки багажника и крики родителей. — Тогда это тоже абсурд, да? Младшая удивлённо хмурится, но переспросить не успевает, так как мгновенно оказывается в объятиях парня. Серёжа не медлит, коротко примыкает своими губами к губам девочки, а отстранившись соприкасает их лбы. — Я тебя безумно люблю, Черри. Что бы ни случилось, помни это. Никогда, слышишь меня, никогда не сомневайся в себе, не бросай чирлидинг, и не смей обращать внимание на чужое мнение. Ты самая лучшая во всем этом чертовом мире, поняла меня? — выдает все на одном дыхании, мягко поглаживая бледную щеку Наташи. Девочка робко кивает, а Горошко, оставив на кончике её носа легкий поцелуй, удаляется. — Я тебя тоже, Серёж, — шепчет, когда машина скрывается за поворотом, а по бледным щекам нещадно стекают слезы. Сжимает подаренный парнем кулон, отмечая про себя, что запах вишни вперемешку с никотином ощущается как-то совсем по-родному.