Дурмстранг

Они стояли друг напротив друга, возле самой кромки леса, и утренний пронизывающий ветер играл в их волосах. Была такая тишина, что слышно было как хрустнет снег, если на него случайно упадет веточка или прыгнет белка. Нападающих было больше. Они стояли полукругом, и их черные балахоны контрастировали с кипельно-белым снегом, выстилающим поляну. Напротив них, хотя и в меньшем количестве стояли члены ордена. Издалека можно было бы подумать, что они собрались на дружеское собрание, ибо обе стороны были спокойны, уверены в своей правоте и силе и ничем не выдавали своего волнения. Впереди стоял Игнат, который обернулся в свою естественную форму: размером с семиэтажный дом, с огромными похожими на стволы вековых деревьев руками и ногами, он взирал на пришедших недругов словно тираннозавр на сборище тушканчиков. Элеонора Петровна обернулась в свою животную форму и представляла собой нешуточных размеров чëрную пантеру, которая неторопливо, играя каждым мускулом, прохаживалась впереди группы, не сводя взгляда с пришедших. Остальные были в своём обличии и стояли с выставленными на изготовку палочками и посохами. — Что забыли древние на нашей земле? — повелевающим голосом спросила Василиса Петровна. Один из магов в центре вышел чуть вперёд и дерзко выкрикнул: — Отдайте нам хранителей и мы уйдём! Мы должны с их помощью возродить нашего Бога! — Есть маленькая проблемка! Хранители не хотят участвовать в ваших обрядах, а мы считаем своим долгом защитить их выбор! Главный из древних захохотал зловещим смехом: — Вы не знаете силы нашей магии! — выкрикнул он, — кроме того, у нас есть заложница! — и он вывел одного из стоящих подле него людей вперёд и откинул балахон… — Мама, — прокричала Арина. Она, конечно, знала, что её мать находится у древних, но увидев её вживую, девочка не смогла совладать с чувствами… Коля остановил её движением руки. Нападающие принялись группироваться для совершения маневра, но ни одна из сторон не решалась сделать первый шаг. В этот момент мальчику пришла в голову безумная идея: а что если переместиться прямо к матери Арины и, схватив её, вернуться назад? Он знал, что древние наверняка построили вокруг неё магический барьер от трансгрессии, но он как хранитель был способен перемещаться в любые, даже закрытые для остальных пространства… Не долго думая, он сразу же перешёл к действиям. В мгновение ока перенёсся к женщине, схватил за руку и исчез вместе с ней. Один из древних послал вдогонку заклятие смерти, но оно не настигло беглецов. В эту же секунду как по команде вскипел бой. Несколько древних принялись осыпать Игната заклятиями, которые впрочем не причиняли ему серьёзного урона, а вот Игнат был сторонником использования старинного метода «нет человека — нет проблемы», и, хорошенько прицелившись ударом здоровенного кулака размером с трактор, размозжил одного из нападающих в пюре. Остальные, поняв опасность ближнего боя, обстреливали его с расстояния. Коля с Ариной пытались оттащить спасëнную пленницу подальше с линии огня, и когда им это удалось, принялись наводить над ней сферу из защитных заклинаний. Василиса Петровна, как опытный фехтовальшик, невозмутимо парировала заклятья врага и отбрасывала наступающих назад к лесу. Виктор и Митрофан заняли левый фланг и не пропускали неприятеля, пытавшегося прорваться сквозь них. А из леса всё прибывали и прибывали. Бой становился всё более жестоким. Повсюду валялись обугленные тела нападавших, но наступление не прекращалось. Эльвира Петровна словно молния металась от одного врага к другому, и после неё оставались лишь дëргающиеся в предсмертной агонии трупы с перегрызенным горлом. На соседнем бугру Барсик повалил одного из нападавших и неистово царапал его когтями. Тот пытался отшвырнуть наглое животное и кричал: — Да что ты мне сделаешь своими лапками, жирный кусок драного меха!!! — Я всё мог стерпеть, — зашипел негодующе кот, — но я никому не позволю называть в меру упитанного кота жирным! Кроме того насчёт лапок ты сильно просчитался! У меня и руки есть, ими я тебя и придушу, — с этими словами он превратился в человека и всей своей силой сдавил горло обидчику, от чего тот вскоре и испустил дух, а кот, издав победный клич, похожий на клич индейцев, бросился в атаку на следующего. Лазарь Соломонович не был столь искусен в боевой магии, но и он как мог отбивался от нападающих, находясь вблизи Эльвиры Петровны. От царившего хаоса друзья растерялись, они стояли и не знали, кому кинуться на помощь в первую очередь. Вдруг одно из заклятий ударило вспышкой Элеонору. Она, отброшенная в полете, упала на землю и затихла. Дети поспешили к ней, но в этот момент на них бросилась прорвавшаяся часть нападающих. Бой, который до этого шёл в стороне, теперь настиг их. Коля наобум применял первые попавшиеся заклятия, и несколько из них достигло цели, однако оказалось не смертельными, потому что нападающие снова поднимались с земли. Ира справлялась намного лучше: она уверенно отправила в небытие уже трёх врагов. Получив небольшую передышку дети бросились к Эльвире Петровне, над которой стояла сфера защиты. Лазарь Соломонович вливал в неё лечебные заклинания. — Любимая, — шептал он, — ты должна встать, твоё дело ещё не закончено… — С этими словами он упал возле пантеры, и в ту же секунду она пришла в себя, огляделась, и кинулась снова в бой. Дети, подобравшись поближе к лекарю, трансгрессировали Лазаря Соломоновича к матери Арины, а сами снова бросились в самую гущу схватки. На этот раз заклинания Коли были более уверенными и четкими — те, в кого он попадал ими, уже не поднимались, а оставались лежать вдоль края поляны, снег почернел от их балахонов… Натиск нападавших стал ослабевать, но остались самые опытные и сильные, справиться с ними было не так-то просто. Пара врагов обратилась в животных, и теперь нападали на Эльвиру с такой яростью, что бой мог закончиться не в её пользу. Коля, не задумываясь, обернулся медведем и бросился ей на выручку. В него попало несколько заклятий, но не причинили ему вреда. «Видимо, в животной форме волшебник становится нечувствителен ко многим заклинаниям», — подумал Коля, но проверять не стал и набросился на крайнего колдуна, обратившегося в огромного волка. Анимаг яростно ощетинился, увидев приближение Коли, и попытался в прыжке вцепиться ему в глотку, но поставленная вовремя лапа помешала ему, и он повис на ней, пронзив своими чудовищными челюстями. От невообразимой боли у Коли потемнело в глазах, и из последних сил он когтями второй лапы ударил в череп волка. Кости проломились осколками, и мёртвое тело зверя бездыханно упало подле его ног. Эльвира к тому времени разобралась с напарником волка и снова бросилась в самую гущу схватки. Арина наравне с Василисой Петровной отбивалась в эпицентре боя, а вот на Иру насели сразу трое нападавших, и она отбивалась из последних сил. Поэтому Коля кинулся к ней, расшвырял в стороны врагов, обернулся человеком и крикнул: — Как ты?! С тобой все хорошо?! — Хорошо! — крикнула та, и в этот момент один из отброшенных направил палочку на мальчика и выкрикнул какое-то заклятие. В ту же секунду Ира, не раздумывая, бросилась вперёд, чтобы прикрыть его собой, и заклятие попало в неё. Тело девочки медленно сползло по его рукам и, покрывшись инеем, опустилось на грязный снег. Николай, испытывая дикую ярость, выхватил палочку и несколькими попаданиями нанес нападающему смертельные повреждения… Последний десяток древних убегал к опушке леса и поспешно трансгрессировал… — Бегите! Трусы!.. — ревел Игнат, пытаясь догнать хотя бы одного из убегающих служителей древнего бога, — победа за нами!!! — Мы победили, — прошептал Коля, глядя на Ирину. — Слышишь! — И он прижал холодное бездыханное тело девочки к себе. На глаза наворачивались слёзы, а внутри кипела неукротимая ярость —сейчас бы он голыми руками мог разорвать с десяток последователей культа, но это бы не исправило положения: Ирка мертва! Ирка, которая была его лучшим другом! С которой они столько пережили вместе, а теперь она погибла. Встретила свою смерть из-за него. Это он втянул её во всё это… Эльвира Петровна подбежала к лежащему на земле Лазарю Соломоновичу и обняла его, прислушиваясь к биению сердца… Подоспела Василиса Петровна и упала рядом с ней на колени: — Живой? —выпалила она, задыхаясь. Эльвира лишь отрицательно покачала головой. Комок слёз, подкативший ей к горлу, не давал вымолвить ни слова. — Что с ней? — выкрикнула подбежавшая Арина, указывая на Иру. — В неё попало какое-то заклятие, и она умерла!.. — горестно завыл Коля, и на последних словах голос его сорвался. Подошедшая Василиса Петровна осмотрела девочку и произнесла: — Она жива! Но заклятие очень сильное, я не уверена, что мы сможем его снять. Она коснулась Иры руками и попросила детей сделать то же самое. — На счёт три направляем энергию внутрь, в область сердца… Коля почувствовал биение энергии под своими пальцами, как тогда, когда они спасали мать Нели. Иней начал таять, и теперь девочка лежала так, как будто просто спала. Василиса Петровна прервала лечение: — У нас мало сил, но теперь ей точно ничего не угрожает. Мы её вылечим. Давайте перенесëм всех в замок. Отдав распоряжения остальным участникам битвы, они трансгрессировали в лазарет, где расположили Иру и мать Арины на соседних кроватях. После чего, оставив с ними Барсика, они перенеслись в кабинет Василисы Петровны, откуда отослали Игната подготовить погребальный костер, а сами расположились над телом Лазаря Соломоновича. — Прощай давний друг! Ты был всегда предан нашему делу! Надеюсь, твоя душа скоро воцарится на небе, и Митрофан принесёт нам весточку от тебя! — сказала Василиса. Митрофан просто положил руки на грудь и с печалью посмотрел на пол. — Теперь мы знаем кого он любил! — прошептала Арина, — и ради кого пришёл в эту школу. И погиб он не напрасно Она многозначительно посмотрела на Элеонору. Та стояла сама не своя, сглатывая слёзы. Вернулся Игнат и сообщил, что погребальный костер готов. Все собравшиеся трансгрессировали на поляну, указанную лесничим, с почестями внесли тело на помост и подожгли. Костёр языками пламени взлетел в небеса, и отблески его плясали на вековых стволах гигантских сосен. Стоя у горящего пламени, каждый думал о чем-то своём, но все вспоминали моменты, когда видели лекаря в последний раз. Дым костра, не торопясь, летел к звёздам, как бы прокладывая путь его великой душе, отдавшей жизнь тела ради любимой. Вернувшись в школу, они снова направились в лазарет. К тому времени мать Арины уже пришла в себя. Арина кинулась ей на шею и заключила её в объятия. — Я так рада, что нашла тебя, — произносила она сквозь слёзы. Неля заглянула в госпиталь и подошла к стоящим. Она посмотрела на обездвиженную Иру и, прижавшись к Коле, тихо заплакала. Через некоторое время он взяла себя в руки и сказала: — Полчаса назад я совершила погружение. Лазарь Соломонович велел кое-что вам передать… Все замолчали и прислушались. — Когда я встретила его, он был очень счастлив. Сказал, что свершилось то, о чём он мечтал. Во-первых, он нашёл приемника. Коль, он хотел, чтоб ты возглавил лазарет. — Но я же не особо разбираюсь в лечении! — Он верит в тебя и говорит, что ты всегда можешь спросить у него совета. — Но как? Ведь я не шаман? — Он сказал, что всё расскажет после. Это ведь была не последняя наша встреча… Во-вторых, он был очень счастлив, что смог спасти любимую и наконец-то выразил свои чувства, которые скрывал годами. Элеонора снова начала вытирать рукавом проступившие слёзы. — Он сказал, что будет ждать вас там, за чертой, сколько потребуется. Любовь не знает времени и не имеет преград, ни в этом мире, ни в другом. Уже опустилась ночь, а собравшиеся победители никак не могли разойтись. Они сидели в кабинете Василисы Петровны и смотрели на огонь. Часом раньше они выслушали злоключения матери Арины и узнали, что её похитили много лет назад, зная, что её дочь рано или поздно найдет амулет. Всë это время она находилась под заклятием Империо и не могла сопротивляться чужой воле. Но когда она увидела Арину в числе сражающихся, она на секунду смогла сбросить оковы и позволила Коле трансгрессировать себя из стана врага. — Будущее не определено, — задумчиво сказал Митрофан, глядя в огонь, — но совершенно понятно, что это не последняя битва, поэтому стоит быть всегда настороже. — Я с тобой согласна, — молвила Василиса, управляя взглядом кочергой, которая сгребала угольки к центру. — Мы будем готовиться. Тем же вечером Неля пояснила, что Лазарь Соломонович обещал явиться к Коле во сне. Рассказать что-то очень важное. Коля лежал в кровати и никак не мог заснуть. Множество мыслей метались в его голове, не находя выхода, и самая болезненная была о Ире, о её поступке и о том, как он расскажет Саше о состоянии его сестры… — Не спишь? — сказал кто-то возле самой его головы. Коля повернулся. Рядом на тумбочке сидел Кузьма, а на коленях у него спал Барсик. Домовой задумчиво гладил его за ухом, а тот благодушно мурчал во сне, иногда подрагивая лапами. — Плохо мне, Кузя! На душе плохо, — прошептал Коля, пытаясь сдержать наворачивающиеся слёзы. — Знаю! — произнес Кузьма задумчиво, — но ведь это ещё не конец, ведь есть ещё надежда? — Понимаю, но пусто в этом мире без неё. Нет больше её веселого смеха — и как будто всю радость выжали из этого мира, а оставили лишь одиночество и холод… — Я за свою жизнь похоронил многих, кого любил. Это одно из проклятий бессмертного, люди приходят на краткий миг, ты проникаешься к ним любовью, потом они уходят, а ты остаёшься один… Всегда один… Но появляются новые люди и зарождается лучик надежды! Я уверен, мы найдем способ снять заклятие с Иры. — Я тоже на это надеюсь, — вздохнул Коля. Он не заметил как заснул. И через какое-то время увидел прямо перед собой улыбающееся лицо Лазаря Соломоновича. — Вы живы? — спросил он. — Конечно, — ответил тот, — но сейчас не время говорить обо мне. Я расспросил более опытных целителей, они рассказали, как снять заклятие с Ирины. — Как, как это сделать?! — Иди к Зинаиде Тихоновне, пусть найдёт старую книгу в шкафу за перегородкой, там есть рецепт зелья. Оно чрезвычайно сложное и готовить его очень долго, но она справится, а тебе и твоим друзьям придётся ей помочь. — Я сделаю всё, что нужно! — Я верю в тебя. А сейчас спи. Мы будем часто видеться во сне, я расскажу тебе то, чему не успел научить тебя при жизни. Спокойной ночи, мой ученик!