Первая буква твоего имени

Холодное лезвие жутко точными и продуманными движениями разрезало кожу на левом боку. Жгучая боль распространилась уже по всей верхней части тела, и Нил с трудом понимал, так ли много у него новых порезов или старые зажившие раны тоже стали гореть огнём. Больно. Так больно, что вздохи приходится сдерживать через раз — одно лишнее движение и нож может войти под кожу глубже, чем нужно, и тогда дела будут совсем плохи. Кажется, кровь уже давно испачкала разорванную футболку, так что какой вообще смысл думать о том, что всё станет ещё хуже? Заметив блеск ножа в руках Рико, Нил быстро вдохнул, не заботясь об осторожности, за что поплатился сразу же: грудную клетку прострелило изнутри, а новоиспечённые раны в ответ на движение при выдохе словно разошлись ещё больше. — Ты как полудохлая рыба на суше. Всё пытаешься и пытаешься вздохнуть, не понимая, что это убьёт тебя. Чёртов Рико с его ночными разговорами здорово выводил Нила из себя. И Нил явно не сдержался бы и высказал какую-нибудь колкость, совершенно наплевав на то, что это раззадорит входящего во вкус от своих махинаций Рико, но в тишине комнаты вдруг раздался звонок телефона. Прямо из кармана спортивных штанов Джостена. Кто? Нил безуспешно подёргал руки и поморщился, когда метал вокруг запястий прошёлся по ссадинам. — Не волнуйся, сейчас посмотрим, кто же вспомнил про маленького никчёмного лиса, — промурлыкал Рико, явно злорадствуя и чувствуя себя хозяином положения. Он достал мобильный из кармана, раскрыл раскладушку и присвистнул: — Ого, вот так совпадение. Нилу это не понравилось. Его бесило то, что Рико считает, будто уже выиграл. — Кто? — прохрипел Нил. После неопределённого отрезка времени, наполненного криками, сбившимся дыханием и частичным отречением — не видя новый источник боли, казалось легче и проще переносить её — от всего происходящего, говорить ровным тоном оказалось непосильной задачей. Нужно время, чтобы собраться с силами. Но именно такой роскоши, как время, у него и не было, как только капитан воронов соизволил произнести: — Эндрю. — Дай… дай мне ответить! — нет-нет-нет, никакого отчаяния в голосе, только решимость и огонь упрямства в голубых глазах. Нил не был бы собой, если бы позволил человеку увидеть, какие на самом деле страдания ему причиняют, и насладиться этим. Рико по-птичьи склонил голову вбок, прикидывая варианты. Быстрый взгляд на часы. — Я сделаю кое-что, пока ты будешь говорить. Продержишься без криков и возмущений — отпущу раньше времени. — Прими звонок, — твёрдо сказал Нил. Всё, что угодно, лишь бы услышать Эндрю. Рико нажал на кнопку и поднёс телефон к уху лиса. — Эндрю? В ответ тишина. — Всё хорошо? Сердце делает гулкий кульбит, когда он слышит хрипловатое: — Нил. Его имя. Эндрю всего лишь назвал его Нилом — именем лжеца, но Нил мысленно уже откликнулся на него, сознанием больше находясь не в комнате Рико, а на стадионе в Пальметто. Не наедине со своими кошмарами, а рядом с командой. Чувство смутного облегчения прошло по его телу, оставляя после себя ненавязчивое ощущение расслабленности. Нил не думал, что слова, не говорящие ничего нового — Ты Нил — будут так много значить в нужное время и в нужном месте. Их вес лёг прямо на рёбра Нила приятным чувством заполненности ненавистной пустоты. Но момент его отвлечённости был так хрупок, что мгновенно покрылся трещинами и стал разваливаться на части, когда сознание Нила вернулось к новой режущей боли где-то под ключицей. Дыхание снова сбилось, Нил закусил губу — снова до крови. Выдох. Не подавай виду. Нож резко всадили глубже, чем ожидалось, и Нил подавился то ли недостатком воздуха, то ли металлическим привкусом во рту. Не осознавая, что именно он говорит, он устало сказал: — Боже, я так рад слышать твой голос. Молчание. Нож растянул довольно глубокую рану ещё на несколько сантиметров. Ужасно долго. — Эндрю? Ты меня слышишь? — это буквально стало его якорем с реальностью; причина, по которой он готов упрямо бороться с мутноватой пеленой перед глазами и дрожью в той части тела, которую сейчас издевательски уродовал Рико. Тот человек, благодаря кому у Нила появилась причина держаться на плаву и говорить-говорить-говорить, чтобы абстрагироваться от боли, ответил не сразу. — Да. — Я могу что-то для тебя сделать? — с надеждой спросил Нил. Эндрю не звонил бы без повода, тем более кому-то вроде Джостена. И хоть безрассудные действия сейчас совсем не в силах Нила, ему, если честно, плевать. — Ненавижу… — прошептал Миньярд. Сердце Нила пропустило болезненный удар по всему телу. Он не очень понимал, какой смысл вкладывает Эндрю сейчас в свои слова или кому это адресовано, но определённо хотел узнать ответ. — Я всех их ненавижу. Я не могу спать, они постоянно кишат в голове, — прошипел Эндрю. — Кто, Эндрю? — осторожно спросил Нил, не заметив, что в ожидании ответа замер и, кажется, на несколько секунд даже задержал дыхание. — Грёбаные мысли. Я помню то, что хочу забыть, и не могу. Нил настолько сосредоточился на словах Эндрю, что не сразу обратил внимание на то, что нож вытащили и Рико придирчиво оглядывает изрезанный участок кожи. Воздух вокруг словно ядовитый — так кажется, когда он опаляет новоиспечённый порез. Рико ещё не закончил, и не закончит, пока Нил говорит. Пользуясь короткой передышкой — хотя сложно назвать момент именно так — Нил начинает говорить: — Эндрю. Я знаю, что это тяжело, но ты справишься, слышишь? Ты справишься, потому что Эндрю Миньярд, которого я знаю, никогда не сдастся. Ты сильный. И ты намного сильнее всего, что тебя могло сломать, но не сломало. Мы оба это знаем, так? — Нил почти договаривает свою несвязную речь, когда кожу под ключицей снова вспарывают. Он подавляет даже чёртов приглушённый стон, прикрывает глаза и думает. Думает и выдаёт: — Жизнь одарила тебя упрямством и невероятной силой воли не просто так, — и против воли выпускает тихий смешок. То ли нервный, то ли взволнованный. Собеседник молчит. Рука Рико с ножом методично что-то вырезает на его коже, но боль отодвигается на второй план, пока Нил с затаённым дыханием ждёт ответа. — Придурок, — раздражённо шепчет Эндрю. Раздражение — первая эмоция, которую Нил уловил от него за всё время разговора. И немного странно наверное, но он чертовски рад. Хоть и не признается в этом. Как и Эндрю не признается ему в том, что слова Нила глубоко засели внутри — где-то в подкорке мозга — как бы он не сопротивлялся. — Сможешь заснуть? — как ни в чём не бывало спрашивает Нил. После неопределённого звука от Эндрю он добавил: — Я могу не класть трубку, если тебе так будет легче. Они могут молчать сколько угодно. Это устраивало Джостена. Звонок Миньярда окатил Нила словно ведром ледяной воды — резко вернул к реальности, напрочь разрывая пелену боли, и оставлял после себя чувство, что Нил не один. Напоминание о том, почему он сейчас в Эверморе, не покидало его изо дня в день, но именно в эту минуту оно показалось как никогда ярким и запоминающимся. Рико снова убрал нож и стал вглядываться в окровавленный участок кожи. Больной ублюдок. — Почти закончил, — скорее для себя, чем для Нила проговорил он. Нил взмолился, чтобы Эндрю это не услышал, а если и услышал, то не стал спрашивать. Похоже, впервые за всю его жизнь, молитву услышали. Нил снова сосредоточился на дыхании. Только не на своём, а Эндрю. Чужие довольно размеренные вдохи и выдохи ощущались почти как собственные, и Нилу становилось легче. Тем не менее, заметив маниакальный блеск в тёмных вороньих глазах напротив, он заранее закусил губу. Завершающий штрих — вот, что в них читалось. Попробуй сделать что-нибудь с этим, мудак — вот, что говорил вид Нила. Рико снова воткнул нож — быстро и неожиданно, но Нил-всегда-готов-Джостен не собирался сдаваться. Сделка есть сделка. Дыши. По сравнению с предыдущими последний порез вышел не таким уж и длинным. Болезненным — да, но небольшим, и Нил готов был забыть о нём уже сейчас. Раскрывающиеся металлические наручники в тишине комнаты звучали как выстрел в пустыне. Джостен вскочил с кровати, только почувствовав, что его ничего, абсолютно, чёрт возьми, ничего не держит, столкнул с себя Рико, предварительно забрав телефон из его рук, и выскочил из комнаты. Тёмные плохо освещённые коридоры выглядели до тошного одинаково. Или это у Нила в глазах расплываются тёмные круги? Он не знал, куда бежит. Необходимость сдерживать дыхание или хотя бы выравнивать его время от времени пропала, и Нил пришёл в себя только когда раздалось приглушённое: — Нил? — Да… Эндрю? — отозвался Джостен, уже порядком запыхавшись. — Какого чёрт… Прежде, чем он договаривает, у Нила машинально вылетает: — Я на пробежке. — Посреди ночи? — недоверия в голосе не почувствовалось, но более чем подразумевалось. — Ага, — сказал Нил и, устав от бесцельного бега, облокотился на стену. Сполз по ней вниз. Прикрыл глаза. Всё тело ужасно болело, наверняка ему придется разбудить Жана и попросить о помощи. Да, его всё ещё воротит от мысли, что здесь ему периодически просто не обойтись без посторонней помощи, — мать впала бы в ярость, если бы знала — и, заталкивая все свои принципы и ненависть к воронам, он готов обратиться с просьбой только к Жану. Из всех, кого он знал в здешней команде, неосознанное доверие вперемешку с пониманием вызывал только Жан. Нил вроде и осознаёт, что ощущения вполне могут оказаться ложными в такой… как бы выразиться? стрессовой ситуации? Но в то же время Нил привык не игнорировать свою чуйку совсем, а в этот раз она подсказывала, что Моро всё же немного больше, чем просто очередной профессиональный игрок в экси команды университета Эдгара Аллана. Он человек без выбора. Или точнее — выбор давно сделали за него. Поэтому Моро, конечно же, смирился с тем, как сложилась его жизнь, и научился выживать — тут совершенно не за что ненавидеть того, чьих сил не хватило бы на одиночную борьбу против Рико. Да и так уж вышло, что обстоятельства одинаково плохи против Жана и Нила, просто у них немного отличается отношение ко всему этому. — Так и норовишь найти новые проблемы, — буркнул Эндрю. — Тебе лучше попробовать заснуть, Эндрю, — проигнорировал наставление Нил. Тишина. Повсюду. В мыслях, в коридорах и в трубке. Нил не знал, сколько времени прошло, когда он решил отправиться в комнату к Жану, но Миньярд так и не ответил ему. — Нейт, — устало встретил его Моро на пороге комнаты. Нил показал ему жест, чтобы говорил потише, ему кивнули. Также ему пришлось отогнать противно липнувшее к нему сокращение настоящего имени. Жан уже знал, почему к нему пришёл Нил, поэтому пошёл за аптечкой, молча приглашая ночного гостя сесть на кровать. Нил присел и в растерянности подумал, куда деть телефон. Решив, что Эндрю навряд ли что-то скажет в ближайшее время, он включил громкую связь и отложил раскрытую раскладушку на тумбочку. Чуть что, он сразу может ответить, и это немного успокаивало. Дезинфекция по сравнению со всем, что делали с ним до этого, показалась отдыхом. Неприятным, но терпимым и безусловно необходимым. Обрабатывая верхнюю часть туловища Джостена, Моро выглядел несколько озадаченным, когда приблизился к зоне ключиц и пробормотал: — Как-то странно… — Что там? — шёпотом поинтересовался Нил. Моро протянул ему небольшое квадратное зеркало и показал место на себе, куда стоило посмотреть. Нил вдруг вспомнил, как недавно Рико старательно изрезал место под ключицей, и когда он посмотрел в зеркало, то смог разглядеть результат и понять, что именно показалось Жану странным. Под его ключицей строго — с прямыми линиями и острыми углами — вырезана буква «Э». Кровоточит. Нил вздохнул и перевёл взгляд на телефон. Когда Жан закончил с ним, Нил снова взял мобильный в руки, отключил громкую связь и негромко спросил: — Эндрю, ты спишь? Вместо ответа ему пришлось прислушаться к звукам — размеренное и спокойное дыхание, тихая возня, наверное, от одежды и постельного белья. — Доброй ночи, — прошептал он и сбросил вызов. Внутри поселилось непривычное чувство удовлетворения.

***

— Что с тобой было, когда я тебе позвонил? После всей рассказанной правды о Рождественских каникулах смысл увиливать от ответов пропал, но Нил всё-таки немного не понял, почему именно на этом моменте решил заострить своё внимание Эндрю. Хотя термин «внимание» навряд ли подходит к нынешнему настроению Эндрю. — Я был в комнате с Рико, — сказал Нил, внимательно наблюдая за реакцией вратаря. Он не заметил каких-либо изменений, и наступила тишина. Нилу ведь не нужно продолжать? По его внешнему виду и так понятно, что в тот момент Эндрю явно не от сна их прервал. — И он позволил тебе ответить? — вопросительно выгнул бровь Эндрю. Жест не похож даже на лёгкую степень удивления или интереса, в нём сквозило скорее недоверие. Справедливо, учитывая, что Нил соврал всей команде о своих планах на каникулы. — Мы договорились. — На что в этот раз? — всё тем же безразличным тоном спросил Эндрю и сделал затяжку. — Я не… — как-то неожиданно уверенность в голосе рассеялась, а сам Нил несколько растерялся, думая о том, действительно ли ему нужно рассказать всё как есть. Он чувствовал едва уловимый упрёк в словах Эндрю, но это вызвало у Нила не обиду, напротив — злость на себя и Рико, чья ложь имела отвратительный эгоистичный оттенок. Хотя, кажется, иногда и палитра Нила сочетала в своей жизни подобные цвета. Эндрю смотрел выжидающе. Нилу пришлось продолжить: — Если я не буду шуметь, он даст мне поговорить с тобой. — Мне кажется, что в этой договоренности где-то мелким шрифтом прописано «Будь готов, что этот ублюдок не собирается сдерживать своё слово», я прав? — уверенным, но ничего более не выражающим голосом спросил — или скорее утвердил — вратарь. — Нет. Он правда оставил меня. — Ты идиот, причём невыносимый. — Знаю. — Ты мог не брать трубку, в курсе? Необязательно следовать своему комплексу грёбаного героя, когда не просят. Так вот как это называется, подумал Нил. И сдержал ухмылку от воспоминания повода, под которым состоялась его поездка в Эвермор. Здорово конечно, что Эндрю читает его как открытую книгу, но то, как порой легко это ему удавалось, не могло хоть немного не удивлять Нила. Неужели он настолько близко подпускает к себе Эндрю? — Если бы я знал, что мог тебе помочь, и не помог бы, то кем бы я тогда себя чувствовал? — Человеком, заботящемся о собственном благополучии. Интересно, Эндрю было бы любопытно узнать концовку книги под названием «Нил Джостен»? — Эгоистом, — стоял на своём Нил. Эндрю фыркнул. — Слушай, всё обошлось, так что не думаю, что стоит обсуждать эту тему, — как бы мягко Нил предложил завершить разговор. Взгляд, которым Эндрю посмотрел на Нила, заставил последнего почувствовать распаляющийся жар где-то в области груди. Если быть точнее, то в том самом месте под левой ключицей. Кажется теперь придется носить вещи с более узким горлом, чем обычно. Спустя некоторое время Эндрю вдруг прервал молчание: — Было бы лучше внедрить в твою тугодумную голову: чаще держать телефон заряженным. — Это… — Нил не сдержал полуулыбки, — намёк на то, что ты захочешь мне позвонить ещё раз, чтобы поговорить? — Если только я не скину тебя с крыши. — Мне придётся потянуть тебя за собой. Потому что ты уже утянул меня за собой.