Как Азирафаэль оценки зарабатывал

Страх. Это чувство преследовало Азирафаэля и совсем не хотело покидать мальчика. А теперь, зная, что у Кроули есть его фотография пикантного типа, Фелл просто отчаялся. Его бросало в дрожь лишь от мысли о разоблачении. Вдруг Энтони заставит делать его что-то плохое? Хотя, что может быть хуже поступков Азирафаэля сейчас? Сложно даже представить. Из-за волнения мальчик почти перестал есть. Его воротило даже от вида еды, хотя буквально три дня назад, до инцидента с фотографией, он мог спокойно съесть две тарелки хлопьев и парочку бутербродов на завтрак, запив это всё сладким чаем. Для него это считалось перекусом. И в школе он всегда ел сполна. Но толстым его назвать язык бы не повернулся. Упитанный. Пухлый. Комплексы по этому поводу появляться начали с возрастом. Нет, Азирафаэля никто не обижал в школе, просто он сам понял, что имеет лишний вес, однако, поделать с этим ничего не мог: больно уж ему нравилось есть. И так же сильно ему не нравилось заниматься спортом. Да и мать с отцом были только рады, что их сын хорошо питается. Казалось, аппетит Фелла невозможно испортить, но Кроули справился с этим. Вот уже третий день Азирафаэль после школы сидит в своей комнате, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Родители, особенно мать, стали замечать что-то неладное. Третий день он прогуливает урок физкультуры в школе, говоря, что у него болит голова. Это уважительная причина, и оценки испортится не должны. Третий день он избегает Кроули, который, к слову, третий день наблюдает за тем, как Азирафаэль неумело пытается спрятаться от него. Это одновременно забавляет и беспокоит. Долго без секса с мальчиком он уже не мог — привычка. А если быть честным, то зависимость, острая зависимость. Он даже готов забыть последнюю выходку Фелла, лишь бы тот пришёл опять. Очередной урок физ-ры. Кроули всё так же не видит белобрысой макушки среди толпы мальчиков и девочек. Почему-то остальные одноклассники Азирафаэля не привлекали Энтони. Они были не такими. Полкласса вообще сами пускали слюни на Кроули, ведь, несмотря на возраст, он выглядел очень молодо. Привлекательно. В свои тридцать два года он следит за модой и следует ей, чем завоёвывает девушек и не только. Только вот ему нужно было не это. Ему нужен был мальчик, который избегает его уже несколько дней! А причиной тому стал всего лишь какой-то снимок. Энтони даже не думал показывать его кому-либо. Возможно. Просто минутная слабость. Кроули не мог удержаться от этого соблазна. Азирафаэль в тот момент напомнил ему юношу с картины Рубенса "Похищение Ганимеда": такой же беззащитный и до невозможности прекрасный. Столь красивый вид нельзя было не запечатлеть. Рассматривая это фото вечером у себя в квартире, Кроули понял, что поступил не правильно. Азирафаэль теперь до победного будет избегать его. Улёгшись на двуспальную кровать голышом, учитель горько вздохнул. Три дня без траха... кто бы знал, как это на самом деле тяжело! Можно было бы пригласить какую-нибудь подружку и трахнуть её, но это так проблематично! Вечно придётся интересоваться её самочувствием и париться насчёт комфорта: девушки не терпилы ведь. И в отличие от Азирафаэля, хотят получить максимум удовольствия от процесса. То ли дело Фелл. Он терпила. Терпит и подчиняется, морщит свой вздёрнутый носик, закусывает губу, сжимает кулачки до побелевших костяшек, но терпит. Такой слабохарактерный и привлекательный... Рука сама потянулась к члену. С экрана телефона на Кроули смотрел его Азирафаэль. Расслабленный после оргазма, полностью открытый. Его руки были раскинуты в стороны, хотя обычно ангел старался сразу прикрыть свой живот, грудь. Кроули искренне не понимал, почему Фелл так стесняется своей фигуры. Каждая складочка на его теле была искусством, которое Энтони познал сполна. Только он. Белая, почти фарфоровая кожа мальчика была покрыта засосами и укусами, которые оставил Кроули. Совершенно не жалея, он кусал Азирафаэля, который умолял этого не делать, так как боялся, что кто-то может увидеть эти следы. Родители, дети в раздевалке — неважно. Фелл, всхлипывая, просил не оставлять меток хотя бы на шее, но Энтони даже ухом не повёл в тот момент. Просто делал то, чего хотел. Тем более Азирафаэль сам, своим нежным ртом, обрамлённым пухлыми розовыми губками, сказал: – Я согласен на всё, только, пожалуйста, исправьте мне пару оценок. Я никому не скажу об этом, можете доверять мне! Так что смело можно утверждать: Энтони было дозволено всё. Поэтому засосы и следы зубов шли чуть ли не до подбородка. О да, это сделал Кроули. А уж какие там отговорки придумывает Азирафаэль, ему было неинтересно. Не его проблемы. Крепко обхватив свой член, Энтони начал размеренно двигать рукой, выдыхая. Конечно, трахать задницу Азирафаэля намного приятнее. Натягивать его, слушая всхлипы вперемешку со стонами. И, возможно, плачем. Кроули прекрасно знал, что нижнему больно. Его организм сформировался не полностью, из-за чего ткани, которые регулярно растягивает немаленький член, просто не успевают нормально зажить. Да и прочищать кишечник почти каждый день — не самое приятное занятие. Всё это известно учителю. Однако опять же — это не его проблемы. Азирафаэль сам предложил это. У Кроули не было прямой цели доставить удовольствие своему партнёру, но иногда и мальчик начинал извиваться от сильных толчков, стыдливо смыкая губы в попытке не застонать от резко поступившего удовольствия. Энтони ускорял движения рукой, сжимая свой член, как бы это делал Азирафаэль задом. Рука, держащая телефон, сжала железку сильнее. Он представляет, как сжимает пышные ягодицы до синяков, впиваясь ногтями в мягкую плоть, как удерживает Азирафаэля за кудри, не давая отстраниться, и долбит мальчика так, что шлепки яиц о мягкую задницу заглушают хныканье Фелла. — Нет, пожалуйста, мне больно, так больно! — вымолвил Азирафаэль тогда. Голос его особенно хорош в такие моменты. — Слишком быстро... Пару фрикций, и Кроули с тихим стоном излился себе на руку. Вторая рука ослабла и лежала на кровати вместе с телефоном в ней. Однако напряжение почти не спало. Наоборот. Только теперь к возбуждению прибавилась злость на мальчишку. Да как он вообще смеет пропускать уроки и не приходить на отработки?! Из-за него Энтони приходится дрочить на фотки! Какое ребячество... Вот возьмёт Кроули и... о да. Раз угрожать оценками не получится, Кроули просто чуть припугнёт своего малыша. Совсем немного. Приблизив гаджет к своему лицу, Кроули нашёл контакты Фелла. Переписывались они нечасто. Раз или два за всё время. "Если ты не придёшь ко мне на следующий урок, это окажется у всей школы." Конечно же Энтони не собирался никому отправлять интимное фото — он же не такой идиот. Сначала надо было как следует этим воспользоваться. И Кроули знает как.