Ментоловые сигареты

Очередной съёмочный день голоса. 12-й павильон успел стать вторым домом за проведённое в нем время. Недавно начались съемки слепых для юбилейного сезона Голоса страны, а я вновь в тренерском кресле. Это мой второй сезон в этом проекте, второй шанс добиться ее сердца. Тина пленила меня своей красотой, своими голубыми океанами, бархатом кожи и пшеничными волосами ещё тогда, когда я впервые увидел ее во время подписания контракта на 9-й сезон. Она была такой малышкой, почти без макияжа, только тушь и персиковый блеск, как сейчас помню. На первый взгляд хрупкая и нежная, но на людях такая жесткая снежная королева, по началу я даже был удивлён тому, как она может совмещать себе такие полярные состояния. Весь сезон я пытался наладить с ней контакт. Да, у нас с ней была игра, в которой Завадюк способствовал нашим взаимодействиям. Но ему стоило добавить лишь чуток пороха в самом начале, чтобы нам хватило искр и химического пламени на весь сезон. Все было естественным, все было на чувствах, которые королева так тщательно скрывала. Но я же знаю, что она без ума от меня. Я в этом уверен. Мы отсняли уже много участников в этом сезоне. И я не перестаю наслаждаться ее искрящимися глазами каждый возможный момент. Даже ее просьбы перестать испепелять ее взглядом на меня не действуют, я хочу видеть ее всегда. Ее манящие губы, которых мне ещё не удалось коснуться, от этого они становятся еще более желанными. Ее нежные и почти всегда холодные руки, которые мне хочется согреть в своих грубых ладонях. Все в ней пленило меня. И вот, казалось бы, очередной талантливый молодой человек. Прекрасный уникальный тембр. Но лишь одна фраза и моя малышка потеряла землю под своими ногами. «Кактус». Вот слово, которое осталось в моей голове. Ее назвали «кактусом». Тот съёмочный день стал переломным для неё. Я помню, как все кинулись обнимать мою девочку, точнее, я хотел бы, чтобы она была моей. Но я не торопился ее обнимать, я знал, что ей нужны не все эти объятия. Ей нужно поговорить. После этого участника съемки подошли к концу и я тут же вышел на улицу, чтобы выкурить очередную, но такую долгожданную ментоловую сигарету. Она ждала меня весь съёмочный день. Но мое уединение прервала рука. Ее рука, которая легла на мое плечо. — Можно мне? , — ее наивный, но полный слез взгляд пронзил мне сердце. — Ты же не куришь, Тина. — Я знаю, но я хочу., — своими тонкими пальцами она потянулась за сигаретой в моей руке, которую я еще не успел зажечь. — Не стоит начинать, из-за какой-то ерунды, тебе нужно поговорить, но никак не выкурить сигарету. — Если тебе жалко, то так и скажи, — она уже успела развернуться, но я сжал ее локоть и резким движением вернул ее обратно. Она оказалась немного ближе ко мне, чем была раньше. Дыхание участилось. — Потерпи., — прошептал ей на ухо и положил свою сигарету в рот. Себе в рот. Тут же достал зажигалку и через секунду дым ментоловой сигареты уже развеивался вокруг нас. Я сделал одну затяжку и выдохнул дым немного в сторону, а Тина все ещё с недопониманием смотрела то в мои глаза, то на мои губы. Сложно было понять, ее манит сигарета или же мой возможный поцелуй. Долго думать не пришлось, время безжалостно над нами шутило. Я понимал, что скоро за ней приедет Паша, который сегодня не был на съёмках. Затянувшись ещё раз, я слегка наклонил голову и начал медленно опускаться к ней. На мое удивление, Тина тоже стала тянуться мне навстречу. Наши губы соприкоснулись и я выдохнул ментоловый дым ей в рот. Конечно, все полетело в стороны, ведь Тина не вдохнула мой дар. Зато губы продолжили поцелуй. Сначала нежно, робко, немного по-юношески. Но затем мы начали обретать свои новые обороты и игру вёл, определенно, не я. Первой оторвалась она. — Хочу еще, — ее взгляд упал на сигарету, тлеющую в моей руке. Я ничего не ответил на ее просьбу, но машинально поднёс к губам мой порок и сделал ещё более глубокую затяжку. На этот раз Тина первая встала на носочки и потянулась к моим губам. Я расслабил губы и дым рассеялся в пелене наших губ. Она приняла его. Было так мило, даже немного смешно, когда она поперхнулась и немного закашляла. Я тут же улыбнулся, отбросил сигарету в сторону и ворвался к ней с новой порцией поцелуя. Тина не оттолкнула, это было знаком одобрения для меня. Поэтому я положил свои руки на ее талию. Поцелуй набирал обороты, поэтому я машинально сжал ее талию чуть сильней, чем раньше. Ответом на мои действия был ее глухой стон. Зеленый свет. Она тает в моих объятиях. Я отрываюсь и веду ее обратно в павильон. — Звони Паше, сегодня тебя отвезу я., — уверенно бросил я, держа ее за руку и ведя в сторону гримерки. — Но, он уже едет, Дан, — Тина явно переживала. — Мне самому позвонить? , — под моим взглядом у неё точно земля из-под ног уходит, она теряется каждый раз. — Сейчас, подожди. Мы долетели до гримерки. До ее гримерки. Она позвонила Паше, у которого, конечно, возникло миллион вопросов. Но она сказала лишь: «я расскажу тебе позже». Момент и я стою у нее за спиной. Кладу руки ей на плечи и немного сжимаю. В ответ слышу глубокий вздох, почти похожий на стон. Ее так возбуждают мои прикосновения. Я догадывался об этом, но никогда не давал себе волю до конца поверить в этот факт. Наклонившись к ее уху, слегка задевая его, я пустил свое дыхание, от которого по ее телу растекались мурашки. — Собирайся. Я жду тебя на улице, у тебя есть 5 минут. Бросил я и удалился из ее гримерки, оставив мою девочку переваривать все происходящее.