КРИВИЦКИЙ - ЕГОРОВА: ГЕНКИНА ЛЮБОВЬ

Глава I. Знакомство       Ира Егорова пришла в институт после того, как их семья переехала из Харькова, отец пошел на повышение, а Ира перевелась из Харьковского медицинского института в первый медицинский и попала в группу, в которой были Кривицкий и Павлов.       На первом курсе красавчик Павлов был любимчиком у прекрасной половины факультета, но он не относился к этой половине серьезно, флиртовал, болтал о любви, вешая лапшу наивным девушкам, чтобы в один прекрасный момент, добившись своего, бросить и перейти к другой наивной жертве. Ко второму курсу более умные девчата, раскусив Николая, старались держаться от него подальше, и не велись на его рассказы о вечной любви. И Николай стал искать влюбленных в него дурочек на первых курсах.       Кривицкий, напротив, не привлекал слабый пол. Яркой внешностью он не блистал. Был тощим, нескладным, с длинной, худой шеей, непослушными вихрами и большим носом. Его считали скучным зубрилой, который был повернут на медицине и казалось больше вокруг себя ничего не замечал. Даже то, что он постоянно сидел, уткнувшись в книгу или анатомический атлас, отталкивало от него будущих коллег женского пола. Да, и друзей-приятелей среди парней у него тоже не было.       Как случилось, что эти двое, яркий Павлов и неказистый Кривицкий стали друзьями не понимал никто. Но как известно противоположности притягиваются. Возможно, Павлову была выгодна дружба с Кривицким, ведь у Гены можно было взять конспект любой лекции, у него можно было найти ответы на все вопросы, если что-то прошляпил. Возможно, Гена просил помощи у приятеля в амурных делах.       Но когда в группе появилась хрупкая зеленоглазая блондинка Ирочка Егорова, случилось то, что должно было случиться. Генка влюбился с первой минуты, как только это божественное создание вошло в аудиторию с ректором, с первой минуты, как только она произнесла свое имя, с первой минуты, как она села именно рядом с ним на первый ряд, хотя свободных мест в аудитории было более чем достаточно.       И именно с той минуты, когда она спросила у него тему лекции, Генка пропал. Это была первая лекция, которую он записывал машинально, не понимая того, что вещал лектор. Он даже не вступил с ним в дискуссию, не задал ни одного вопроса, чем вызвал у Сергея Алексеевича удивление. Его любимчика, Кривицкого, сегодня как подменили.       На курсе Кривицкому пророчили прекрасное будущее, у него были великолепные перспективы. Все преподаватели отмечали его целеустремленность, пытливость ума, и умение выделить в любом моменте самое важное. Им, как педагогам, было интересно его учить, а Гене, как студенту, было интересно учиться. Уже после второго курса за парнем выстроилась очередь из заведующих хирургическими отделениями, где Гена успел засветиться. Кроме практики, Кривицкий подрабатывал санитаром с первого курса института и не гнушался никакой работы. Молчаливого, безотказного и трудолюбивого еврея сразу брали на карандаш и никогда не отказывали ему в просьбах поприсутствовать на операциях и перевязках. К тому же у парня оказались просто золотые руки, хирургия действительно была его стихией, и никто не мог этого отрицать.       Но сегодня в жизни Гены все изменилось, в его жизнь вошла Ира. Он не мог себе представить сколько боли, принесут ему эти отношения, сколько прекрасных минут они ему подарят, насколько все будет сложно между ними, как сильно они будут ранить друг друга, но он точно знал с первого мгновения, как только ее увидел, она создана для него, она - его Егорова и это на всю жизнь. Но пока Гена только косился на новенькую, не находя в себе сил даже заговорить с ней.       Его же друг Николай не растерялся, и практически сразу написал Ире записку, которую передал через Кривицкого. Ира развернула записку, и прочитав ее содержимое, дернула плечом, сразу скомкала половинку листа и продолжила конспектировать лекцию, даже не взглянув на Павлова. Николай получил увесистый удар по своему самолюбию. Так девчонки с ним еще не поступали. Эта же просто проигнорировала его и более того, она что-то бесконечно шептала Генке и тот, краснея и запинаясь, что-то бубнил ей в ответ.       Еще большее изумление Николая вызвала большая перемена между парами, когда Ира спросила Кривицкого, где можно пообедать. И этот идиот Кривицкий вместо ответа открыл свой портфель и достал из него завернутые бутерброды, которые друзья обычно съедали сами. Гена протянул их новенькой со словами: "Угощайся!" После чего достал термос со сладким чаем и налив его в крышку термоса, поставил ее перед Ирой. Егорова взяла бутерброд и спросив, почему не ест он, услышала: "Я не голоден!" Поблагодарила и съела полтора бутерброда с колбасой и сыром. Оставив на пергаменте половинку корочки хлеба и колбасный хвостик. После чего выпила горячий сладкий чай и поблагодарила соседа.       Одногруппники, наблюдая за происходящей сценой, не понимали, что происходит вообще и в частности с их замкнутым Генкой Кривицким, который никогда ни с кем не делился своими бутербродами, кроме своего друга Павлова. Да и тот, просто брал у него один бутерброд с пакета и отходил от товарища подальше, потому что как правило во время поедания своего бутера Гена сидел, уткнувшись в книгу и разговаривать с ним было бесполезно. Собеседник в этот момент из Кривицкого был аховый. Можно было болтать о чем угодно, в ответ можно было услышать лишь угу, ну и тому подобные междометья. Но все менялось, когда Генка сдавал зачеты и экзамены. Зачеты он сдавал экстерном, а на экзаменах он отвечал так, что сами экзаменаторы забывали, о том, что должны валить студента. И слушали его просто потому, что им нравилась его грамотная речь и максимально развернутые ответы.       Но сегодня Гена говорил и даже не со своим другом Николаем, а с хорошенькой новенькой девочкой Ирой. И более того, одногруппники впервые увидели, что Кривицкий умеет улыбаться и общаться с противоположным полом.       После съеденного бутерброда и выпитого чая она спросила Кривицкого, где в институте библиотека, он с готовностью соскочил со скамьи и сказал: "Я покажу". Через минут двадцать они вернулись, Ира шла, неся пару учебников и что-то говорила Генке, а он был загружен под завязку. Неся все ее книги, придерживая их подбородком, чтобы стопка не рухнула, он дошел до места, где они сидели и аккуратно поставив книги, провел рукой по переплетам учебников, произнес: "Донесли без потерь", после чего добавил: "Могу помочь довезти до дома". Ира кивнула в согласии: "Да, самой мне с этой тяжестью не справиться".