washing machine heart

- 19 Января – - Она всегда выглядела такой красивой, - пробормотал он. Гермиона оторвала глаза от своей книги, чувствуя легкое онемение от его внезапного откровения. Он никогда не говорил об этом. Никогда не показывал уязвимости. Он был таким - любит делать разговоры краткими, простыми, холодными, строго по делу. Его остекленевшие глаза смотрели сквозь нее, будто бы он был не здесь. - И она делала все эти маленькие вещи для меня, но она всегда была такой… - он опустил глаза, его брови нахмурились, а губы сжались, - Когда я впервые поцеловал ее, мои губы были испачканы в красной помаде… - Я на пробежку, - и вот так он закрылся, вернулся из своих воспоминаний и стремительно покинул комнату. Гермиона провела пальцем по своим губам и подумала, а поцеловал бы ли он и ее когда-нибудь. Если бы ее губы не были потрескавшимися, и она нанесла бы на них красную помаду. - 27 Марта – Она натягивала на себя платье, и потянула мышцу на предплечье из-за неудобного угла, под которым ей приходилось застегивать молнию на спине. Она услышала, как входная дверь открылась и захлопнулась следом, побежала к зеркалу в ванной комнате, чтобы последний раз посмотреть на свои вишневые губы. Вытерла неровность под нижней губой. Шторм за окном нарастал, становясь все более шумным. Пока солнце покидало небо, за окном раздавался грохот, и дождь стучал так же громко, как и ее сердце. Она заставила себя выйти в гостиную: спина прямая, плечи сведены. С глубоким вдохом и смущенной улыбкой, она замечает, как он развалился на кушетке, и улыбка спадает с ее лица. Его волосы потемнели от дождя, вода капала на диван. Его одежда была полностью промокшей и липла к его коже, пропитывая водой кушетку. Он все еще был обут, ноги были закинуты на подлокотник, потрепанные и испачканные грязью. Гермиона вздохнула. Она опустила плечи и подошла к дивану, чтобы вытереть полоску грязи с его покрасневших щек. Стягивая с него его грязную обувь и укутывая его в одеяло после использования чар сушки, она чувствовала, как ощущение опустошенности нарастало в ней. Она была морально выжата. Она провела несколько часов в попытке идеально накрасить свои губы и подобрать безупречное платье, которое теперь было испачкано в грязи. Она закинула его ботинки в стиральную машину и слушала, как они стучали о металлический барабан. Это было похоже на звук в ее висках. Он синхронизировался с тяжелым биением сердца в ее желудке. Я думала, что сегодня, может быть, он меня поцелует. Мысль посетила ее голову, пока она стояла в ванной с покалывающими глазами и вытирала губы. Она бросила последний взгляд на безвольную фигуру на диване. Почему ты все еще не поцеловал меня? Она спрашивает себя, каким образом она попала в такое затруднительное положение, и приходит к безутешному выводу, что она безнадежно и жалко влюблена. - 12 Мая - Он вернулся с очередной пробежки, в этот раз в безбожные часы ночи, но, видимо, он не закончил все свои физические нагрузки, судя по тяжелым шагам, звук которых на этот раз не остановился в гостиной. Она вскакивает с кровати и едва успевает встать, когда он приближается к ней, промокший до нитки из-за дождя, и сбрасывает с себя ботинки. Она поднимает бровь и начинает: - Дра-? Но он прижимается к ее губам прежде, чем она успевает закончить еще один слог. Ее сердце ликует, ее грудь наполняется чувством восторга, и она понимает, что не осознавала, какой вес все это время лежал на ее плечах, пока ей не удалось почувствовать себя такой освобожденной. Его губы кусали ее, его бедра прижимались к ее, пока он опускал их на кровать, наконец игнорируя свои оглушительно громкие мысли. Гермиона была уверена, что она могла взорваться от счастья в этот момент, она вкладывала всю свою благодарность в касания, а любовь – в поцелуи. Но он не возвращает ей в ответ чувство, которое бьется из нее, как по круговому течению между ними. Он обрубает этот поток на своей половине, пока она отдает ему всю себя. Он вколачивает свои бедра в ее болезненно быстро, зарывшись головой в подушку из ее кудряшек, намертво вцепившись в ее талию. Чувство эйфории покидает ее с каждым его толчком, раскачивающим кровать, и когда он сжимает ее волосы в руке, она чувствует знакомое ощущение падения в ее животе. Он убирает ее волосы от своего лица, и она слегка толкает его плечи. - Драко, - выдыхает она, его глаза крепко закрыты, - посмотри… посмотри на меня. Его глаза зажмуриваются сильнее, движение бедер становится беспорядочным. Чувство облегчения окончательно покинуло ее тело. Она практически не улавливает это из-за звуков его рычания, но он выдыхает тихое –Тори –, cтонет так, будто ему физически больно, и кончает внутри нее. Ужас окончательно формируется внутри нее: кишки скручиваются, сердце будто перестает качать кровь, она ощущает ноющее покалывание в носу и глазах. Его толчки теперь замедляются, позволяя отойти после оргазме прежде чем выйти из нее и завалиться сбоку. Она поворачивает голову вбок и позволяет подушке впитывать ее слезы. Она держит глаза закрытыми, пытаясь делать глубокие вдохи. Он просто притворялся. И хуже этого только то, что она знала, кем он ее представлял. - 2 Августа - - И я снова стирала твои ботинки, я закинула их в сушилку всего пару часов назад, - Гермиона перестала мыть его грязную после ужина тарелку, - Ты собираешься.. Я хотела спросить не планируешь ли ты посетить бал в Министерстве в честь сочельника? Это глупо, я знаю, и ну…. Я знаю что прошло несколько, ну, пара месяцев, но мне просто интересно… Она попыталась пересечься с ним взглядом, но его глаза были сосредоточены на углу стола, за которым он сидел. Он не ответил и она снова попыталась вытащить его из его мыслей. - Драко? Он поднял свою голову, чтобы посмотреть на нее. - М? - Ну так что? - Что? - Ты собираешься пойти? - Да, конечно, - обрезал он, четко по делу. Он настолько явно не обращал внимания, что Гермиона чуть не швырнула в него тарелку, намереваясь прицелиться ему в шею. Она вытерла руки и направилась в их комнату с коротким кивком. Гермиона заперла дверь позади себя, но в этом не было никакого смысла - она услышала скрип пружины на диване, объявляющей, что Драко все равно не придет в спальню сегодня вечером. - 8 Октября - -..и я блять не понимаю, почему ты ведешь себя как сука! – орал он ей в лицо. - Я не прошу уделять себе каждую твою свободную минуту! И конечно ты не понимаешь! Ты все равно меня никогда не слушаешь! – кричит она в ответ. - Ну прости, Грейнджер, что мне не хочется быть твоим маленьким слугой и выполнять все твои приказы… - Ты знаешь, что это не то, что я имела ввиду… - Мои глубочайшие соболезнования за то, что я не веду себя, как твоя ручная собачка… - Я просто хочу, чтобы ты хоть раз знал, на какой вопрос ты отвечаешь… - Пардоньте мою неспособность поспевать за всеми твоими ебаными инквизициями… - Это не… -..сидеть здесь, пока ты болтаешь о Мерлин знает… ..я настолько незначительна для тебя, что каждое слово, которое я говорю.. ..даже не хочу снова слышать об этом, Грейнджер, ты сошла с ума, клянусь.. ..в этом и проблема, меня не достаточно для.. ..я больше не хочу об этом говорить.. ..скажи мне! Хотя бы один раз за свою чертову жизнь перестань лгать и.. ..иду в кровать.. ..если это то, что сделает тебя счастливым, Драко.. - Ты не она! Прекрати пытаться быть ей! Я хочу только ее! – его крик оборвал все ее аргументы под корень. Слова замерли на ее губах, пока он с громким топотом зашел в их комнату и петли завыли от силы, с которой он захлопнул дверь. Почему не я? - 24 Декабря – Она видит его в другой конце комнаты, и ее пальцы сжимаются на бокале с шампанским так сильно, что у него наверняка есть все шансы разбиться в ее руках. Чья-то рука обхватывает ножку ее бокала и осторожно тянет на себя. Ее глаза пересекаются со взглядом полным жалости, когда она позволяет забрать бокал из своей руки. Комок ненависти начинает формироваться внутри нее из-за могильных взглядов, которыми ее продолжают одаривать ее друзья. Это не ее вина, что она была прикована к постели два с половиной месяца. Она не может контролировать последствия своего разбитого сердца и нарушенную функциональность, которую оно обеспечило. Его белокурая голова мелькала среди толпы, и она следит за макушкой, мелькание которой она может уловить. - Миона, не делай этого, - Гарри шепчет ей на ухо, прижимая ее бокал к своей груди. - Не понимаю, о чем ты, - фыркает она в ответ. Теперь она может видеть серые глаза, и с опасным пощипыванием в глазах она осознает, что он приближается все ближе к ее стороне комнаты. - Мы должны оставить вас, ребята, мы были здесь достаточно долго, - предложила Джинни со слабой улыбкой. - Мы пришли минуту назад, мы не может просто уйти.. – Рон закашлялся, когда Джинни ударила его локтем в бок, и на этом его аргументы закончились. Зрение Гермионы как будто сузилось, и она могла видеть его и только его. Теперь она могла видеть его голову целиком, и все остальное будто смазалось вокруг него и превратилось в одно сплошное пятно. Ее колени предавали ее внезапной слабостью при виде его улыбки. Она кричала на саму себя, чтобы она ушла отсюда, побежала к нему, переместилась куда угодно, только чтобы сдвинуться с места, к которому она приросла. Но прежде чем ее ноги решают утащить ее по собственной воли, она замечает его тело целиком, когда бизнесмены начинают в суматохе перемещаться и в этой суете дают ей увидеть четкий снимок его, стоящего всего в нескольких метрах от нее. Это почти как в кино: то, как движение вокруг замедляется и весь остальной мир перестает существовать при виде него. Как будто она возвращается к жизни, получает шанс вдохнуть чистый воздух после того, как тонула так долго. Его мантия шикарно сшитая, без единой складочки, черно-белая с серебряным галстуком. Она сразу поняла, что это был его новый костюм. В его левой руке покоилась ножка от бокала, а его правая рука исчезла за… сзади… вокруг… И на каких бы тонких нитях не держалась бы аорта Гермиона, они сразу порвались при виде его руки, сжимающей талию милой миниатюрной… Он улыбался так открыто, когда смотрел на нее, будто даже не притворялся для толпы. Эта идеальная светловолосая женщина, которая была сногсшибательной с любого угла, с идеальным смехом, который казался ангельским, прежде чем она подносила бокал к своим идеальным красным губам. Гермиона не обращала никакого внимания на друзей, которые пытались протащить ее к камину, она не могла заставить себя обратить внимание на что-либо, кроме того, каким счастливым он выглядел. Счастливее, чем он когда-либо выглядел рядом с ней. Он был счастливее с этой девушкой. Почему не я.