Новая Эра

Пип-пип, пип-пип, пип-пип, пип-пип, пип… БАМС! На несчастный будильник с яростью опустилась безжалостная тонкая ручка. Ее хозяйка полежала, не меняя положения, пару десятков секунд и с протяжным стоном потянулась. «Новый день. Каких радостей он мне принесет?», - совсем пессимистично подумала сонная синеволосая девушка. Скинув одеяло и в полутьме нашарив ногой тапочки, синевласка, которую, кстати, звали Джувия Локсар, поплелась на кухню готовить себе и ненаглядному завтрак. Свою кухню Джувия любила. Именно на ней создавались кулинарные шедевры, которые она с великим удовольствием посвящала своим самым близким людям: лучшему другу и парню. Последний, правда, нечасто придавал этим шедеврам должного значения. Вид у кухни, а точнее, кухоньки, был небогатый: простенький старенький гарнитур, деревянный стол и пара табуретов. Картину оживляли любимый фикус и не менее любимая роза синевласки, с которыми та частенько разговаривала за неимением лучших собеседников. Помещение встретило ее тишиной и холодильником, на белой двери которого висел магнитный календарь с весьма красноречивой обведенной красным маркером датой. И она послужила возникновению на лице девушки почти неуловимой призрачной улыбки. «Так сегодня праздник!», - радостная Джувия весело встряхнула волосами и хлопнула в ладоши. Развернувшись на девяносто градусов, она устремилась к запертой двери, за которой должен был мирно посапывать ее суженый. - Бора! С добрым утром! – несмотря на бодрый голос и громкий стук, из-за двери ни кто не отзывался. –Бора, вставай! У нас сегодня чудесный день. Так и не дождавшись ответа, Локсар, чье терпение большими длинами не отличалось, толкнула дверь… …и наткнулась на пустую комнату с заправленной кроватью и армейским порядком, который Джувия наводила каждый день. Сегодня, по-видимому, его даже не придется наводить. - Он опять не пришел ночевать, – глаза немедленно потухли вместе с осознанием горькой реальности. – Джувии одиноко. Произнеся выученную с детства фразу, девушка тяжело вздохнула и отправилась готовить праздничный завтрак, чтобы скушать его в одиночестве. Суббота. Долгожданный выходной. Если быть точным, долгожданный выходной от универа. Для тех, кто, совмещая с учебой, помогал матери и работал в ее кафе, где продавалось самое вкусное мороженое в городе, никакого выходного пока не наступило. «Невезуха», - подумал Грей Фулбастер, отчаянно позевывая. После тяжелой учебной недели рано вставать равнозначно пытке. И все же, думал парень, с завистью смотря на темные окна соседнего дома, грех было жаловаться. Он у мамы любимый сын. Не единственный, правда. Старшенький, Лион, готовил дом к вечеринке в честь сдачи последней сессии в этом году. И собирал маму в поездку в Акане. Знала ли она о грядущем событии? Знала. И благословила с условием, что все возникшие проблемы дети будут решать без ее участия. Включая извечный вопрос «Куда сплавить предков?». Вот и получалось, что любящая мамуля отправляется в курорт на кровные деньги собственных деток. К слову, не такие уж и кровные, так как предприимчивый Лион собрал необходимую сумму со всех желающих отпраздновать. Грей бросил взгляд на настенные часы. Через десять минут можно будет открывать кафе. Где-то в подсобке слышны голоса переговаривающихся Уртир и Мереди, тоже маминых помощниц и сводных сестер Грея и Лиона. Точнее, сестрой была только Уртир, а Мереди являлась ее приемной дочерью, которая получалась сводной племянницей ребят. Или приемной? Честно говоря, в тонкостях отношений семьи Фулбастера без пол-литра не разобраться, ибо ее члены даже фамилии носили разные. Но они стояли друг за друга горой, и остальное было абсолютно неважно. И по тому же принципу взрослые детки, вот-вот готовые ступить на путь независимой и самостоятельной жизни, последние годы отрабатывали карманные и помогали маме Ур в качестве персонала. Уртир, как самая старшая, вместе с матерью исполняла роль менеджера. Остальные были за официантов. Правда, был еще один человек не из и семьи, но так же работающий в кафе. Звякнул колокольчик, и в помещение вбежала запыхавшаяся Джувия Локсар. Фулбастер никогда не понимал эту девушку. По исчерпывающему комментарию Уртир, она была средоточием женских противоречий. Она обладала экзотической красотой: волнистые волосы цвета морской волны, большие-большие глубокие синие глаза миндалевидного разреза, аристократические черты лица, сопутствующая им бледность, тонкая талия, высокая грудь, длинные стройные ноги… И в то же время девушка все это прятала за длинными юбками и платьями и мешковатыми кофтами. Подробности Грей знал благодаря силуэтам на ширме, просвечивающей на свету. Джувия была легкомысленна, порой рассеянна. Частенько язык чесался назвать ее «ходячим недоразумением». И в тоже время она была невероятно ловка, получала высшие балы за учебу и на олимпиадах по различным разделам физики и отличалась практически педантичной ответственностью. Особенно, если шел разговор о ее молодом человеке. О молодом человеке… Фулбастер искренне боялся, что при встрече с этим молодым человеком, у Грея сработает рвотный рефлекс. Нет-нет, не потому, что Джувия прожужжала уши до крови рассказами о своем сказочном парне. Просто из-за него брюнет не мог нормально подружиться с девушкой. Не говоря уже о том, что на Джувию Фулбастер имел свои виды. Грей не был бабником. Но его девушки менялись, как перчатки. Причиной расставаний с каждой – с каждой! – была измена. Каждая из них изменяла, рано или поздно. Однажды он почти поверил, что наконец встретил ее, свою единственную. Девушку звали Ангел. И через два месяца отношений он застукал Ангел вместе с другом Лиона (на тот момент; после этого случая они не общались) Борой в собственной гостиной. Видишь ли, она ждала Грея, Бора – Лиона, и им обоим стало скучно. Это был единственный раз, когда он взорвался. Когда вместо того, чтобы как всегда молча указать на дверь, потребовал объяснений. «Ты слишком холоден», - услышал он. – «Целых два месяца, а ты так и не впустил меня в душу. Я устала ждать». Как не впустил? Чего она хотела? Демонстративного обильного слюноотделения и муси-пусечек в смсках? Фулбастер не был на это способен. Естественно, каждое расставание сопровождалось жестким похмельем и самокопанием. Он даже пытался выяснить у подруг и друзей, что же делает не так. И все время получал один и тот же ответ: выбираешь ты не тех. Локсар разительно отличалась от всех, с кем он когда-либо встречался. Она не любила внимания, мало, но искренне улыбалась, носила свой чемоданчик комплексов и была бесконечно добрым человеком. Грей знал ее три года. Джувия вместе с ним переживала его неудачи на личном фронте. Долгие поддерживающие и разъяснительные разговоры на работе и пару раз сжатые вокруг его руки аккуратные пальчики – все, что она себе позволяла. Так выражалась еще одна восхитительная черта синевласки – верность. Это было странно. Он не смог «впустить в душу» Ангела, но легко раскрывался перед коллегой-официанткой. В какой-то момент Фулбастер понял, что все качества той сходятся в Джувии. И коварно пригласил ее в клуб повеселиться вместе с друзьями. (Честное слово, не было у него никаких совратительных мыслей! Парню надо было понять, сможет ли он вообще с ней встречаться.) Ответ сразил его наповал. Скромно опуская глазки, девушка пролепетала: «Извини, Грей. Я боюсь, это не понравится моему молодому человеку». Он же видел, как загорелись ее чарующие глаза! Она хотела пойти! Но это могло не понравится ему… Фулбастер понял, что бесконечно завидует этому «молодому человеку». Вот и сейчас он слышал, как в подсобке Джувия просит у Уртир разрешения уйти с работы пораньше, дабы отпраздновать «особенный день». Чтоб его… Три пополудни наступили незаметно. Свободное время у студентов и школьников знаменовалось загруженность работой в кафе. Весь день Джувия носилась, как угорелая, от стойки к столикам, успевая иногда перекинуться парой слов с Мереди и Греем. Всего несколько часов до закрытия, но и они обещали быть непростыми. Синевласка совсем не хотела бросать друзей, но если она не приготовит дома вкусный ужин, не приберется, не нарядится, Бора может сильно расстроиться. Стремительно влетев в подсобку, Локсар торопливо стянула рабочее платье, надела любимую шелковую юбку в пол и подходящую к ней кофточку. Схватила сумочку и собиралась уже попрощаться с коллегами… - Твой благоверный не собирается тебя встречать? А то, я смотрю, ты без зонтика. Прогноз погоды для кого составляют? - Все равно врут, Грей. Он очень занят, - вздохнула в ответ девушка, обреченно разглядывая за стеклом струи воды, стекающие с козырька. Природа как будто решила устроить вселенский потоп, так мокро было на улице. Несчастливые прохожие торопились спрятаться, промокнув насквозь всего после нескольких секунд. - Он ведь сейчас закончится? - Куда там! До вечера зарядил, - весело ответила проходящая мимо Мереди. Локсар приуныла. Что поделать? Не идти она не может, все расписано по минутам. Летом от дождя не заболеть, только вот кофточка тонкая, от воды через нее будет видно все исподнее. Хотя если бежать, можно сократить время пребывания под ливнем до минимума. Она уже сделала решительный шаг в сторону дверей, когда ей на плечи опустился теплый согревающий пиджак. В поле зрения вплыл Грей, помогающий синевласке продеть в рукава руки и застегивающий пуговицы. Его внимательный взгляд заставил девушку покраснеть и отвести глаза. Джувия Локсар чувствовала к Грею Фулбастеру самую искреннюю и чистую любовь. Синевласка сама не поняла, как это получилось. Просто в один прекрасный момент, когда было тяжело, он улыбнулся, тепло и очень сексуально. И из сердца по всему телу пробежал электрический разряд. Все чаще и чаще, сердце девушки стало замирать, и затем пускаться в галоп при взгляде на него. Оттого, что непокорно ложатся его густые иссиня-черные волосы; оттого, насколько пронзительно смотрят его темные глаза, которые становились ледяными, когда ему что-то не нравилось, и теплели рядом с друзьями; оттого как мужественно смотрелся его шрам над левой бровью; оттого, как напрягались его крепкие и надежные руки, когда он передвигал по кафе тяжести; оттого, что ни одна футболка не могла скрыть его перекатывающиеся мускулы, широту плеч, тренированный пресс, Джувия не находила себе покоя днем, а иногда и ночью. Очень быстро Локсар усвоила, что неприступность, холодность – лишь образ, и в груди Фулбастера бьется горячее сердце. Он был обычным юношей с обычными мечтами и планами на будущее, и в то же время он был неповторимым. Грей очень ценил друзей, семью. И ценил бы любимую девушку, если бы такая была. Джувия не понаслышке знала, что у чудесного Грея не ладилась личная жизнь. Долго-долго девушка была уверена, что чувства, возникшие к парню, лишь влечение, мимолетная влюбленность, которую можно и нужно пережить. Три года для влечения – перебор. К сожалению для себя, Джувия не была тем человеком, который мог построить счастье на чужом несчастье. Она верила, что Бора любит ее и не заслуживает того, чтобы девушка, с которой он помолвлен вот уже три с половиной года, бросила его ради коллеги-красавчика. И потом, свое родное лучше, надежнее. Ради него синевласка давила в себе самое прекрасное, что может быть в человеке. Хотя порой проскальзывала предательская мысль, что Бора вполне мог бы помочь, уделяя своей девушке побольше внимания… Но ведь он занят, он учится… - Чем бы он ни был занят, неужели не может встретить? – брюнет закончил с пуговицами и скрестил руки на груди. Он был так близко… Джувия чувствовала на лице его дыхание и если бы немного подалась вперед, смогла бы поцеловать… Нельзя! Даже в мыслях измена есть измена! Пробормотав оправдание, мол, у молодого человека важный проект, и слова благодарности, Джувия поспешно выскочила из кафе. В полдесятого вечера на темную улицу спального района на окраине города из окон высотного дома лился яркий свет от электрических лампочек. Все уже успело стихнуть, и людская суета отправлялась на покой. Кто-то сидел перед телевизором, досматривая последнюю передачу на сегодня; кто-то готовился в уюте посмотреть интересную киношку, любители ужастиков запасались друзьями и попкорном. Отдельное окошечко на девятом этаже излучало приглушенный свет, и можно было предположить, что там разгоняют тьму с помощью свечей. Должно быть, устраивают романтический ужин. Так и было. Но если романтический ужин устраивается на двоих, то в этой квартире явно нарушены все правила. Еда давным-давно остыла, свечи пришлось менять уже раза три (не будет же она ставить на праздничный стол огарки), а одинокая синеволосая девушка гипнотизировала часы. Полдесятого. В это время Бора если не дома, то Джувия хотя бы знает, что его не будет дома. Обычно уже в семь она звонила ненаглядному выяснять, где тот шляется… простите, каким неотложным заданием занят Бора. Но сегодня синевласка верила, что ее жених готовит сюрприз, и своим звонком она рисковала все испортить. Однако даже по меркам Локсар готовить сюрприз до такого позднего времени было слишком. Набирая единственный номер в последних вызовах, Джувия терпеливо ждала, когда пресекутся противные гудки и зазвучит его голос. Гудки продолжались, и пришлось перезванивать. Потом еще раз. И еще раз… Когда девушка уже готова была обзванивать все больницы и морги города, на том конце раздраженно, как будто еле сдерживаются, прозвучало: - Да, дорогая? - Б-Бора, - она сглотнула застрявший в горле ком, - Джувия соскучилась. Когда она сможет тебя увидеть? - Я занят. Готовлюсь к сдаче. - Вы же сдали все экзамены… - Господи, Джувия, мне, по-твоему, готовиться не к чему? Уже через год я выпускаюсь! – теперь это уже была сдерживаемая ярость. - Но сегодня важный день… - голос все больше и больше дрожал. - О, дорогая, прости! Я так забегался и обо всем забыл, - ей послышалось, или она действительно не слышала ни капли раскаяния? - С Днем рожденья, любимая. Завтра… а нет, послезавтра я тебя как следует поздравлю. Целую. И, кстати, я ведь просил тебя следить за своей мерзкой привычкой. Ты опять говоришь в третьем лице. - Но Бора!.. А в ответ уже раздавались короткие гудки. По щекам текли немые струйки слез. В который раз. - Джубии одиноко, - серо и безнадежно прозвучало в тишине, нарушаемой доносящимися из телефона сигналами. Ее День рожденья был 2 месяца назад. А сегодня исполнилось 4 года их с Борой отношениям. Их отношения развивались странно. Бора почти всегда был нежен и ласков, не скупился на слова любви, заботился о благополучии своей девушки. Ведь как еще можно объяснить его отказ спать с ней до замужества? Да-да, как бы непонятно это ни звучало, но девушка была по-прежнему девственницей, несмотря на длительные отношения. Бора оберегал ее от всех напастей, в основном мужских, касания, даже дружеские, расценивались молодым человеком как первый шаг к измене. В результате со временем Джувия стала панически бояться незнакомых особей мужского пола. И не могла терпеть чужих прикосновений. Ее лучший друг Гажил Редфокс едва не был вынужден порвать с ней отношения благодаря вечно ревнивому парню. После череды скандалов, ссор, обвиняющих тыканий пальцем Локсар пришлось соврать, что Редфоксом больше не общается, продолжая видеться с ним в секрете. Единственный обман, отрада, которую она себе позволяла. Он любил, потому и беспокоился. Боялся за нее, боялся, что уйдет ради другого… Именно так объясняла себе его поведение синеволосая девушка. И все же некоторые действия Боры выходили за рамки понимания. Например, его поразительная, возмутительная невнимательность на важные даты и небрежность, когда его не было дома. Разве она заслужила, чтобы с ней обращались, как с блохой? Пусть она и отвлекает от учебы, не по пустякам же. И в моменты, когда она готовилась к экзамену пряма на работе,в кафе, полном посетителей, а он звонил и требовал свежую рубашку и горячий суп, будучи вполне в состоянии сделать все это сам, Джувия не посылала своего благоверного за бананами, а терпеливо напоминала, что сможет все это сделать только вечером. Часов в одиннадцать. И следующие полчаса так же терпеливо принимала на свою макушку поток недовольств. Спасибо Грею, который в это время пытался выхватить трубку и угрожал скрутить Бору в барана. Так и заявлял: «в барана»… Мысль о Фулбастере неожиданно подняла настроение. Прекратив плакать и вытерев щечки тыльной стороной ладони, синевласка решила не ударяться в депрессию, а пойти проветрить голову. И заодно отдать Грею его пиджак. Наличие в доме сего предмета одежды вызовет ненужные вопросы и, скорее всего, истерику, чего девушке очень хотелось бы избежать. Конечно, ходить вечером по мужикам было против правил, но во-первых, это коллега по работе, а во-вторых, Бора сам виноват. Джувия быстро привела себя в порядок и вызвала такси. Выскочив на улицу, она полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, приводящий разбросанные мысли в порядок. Путь неблизкий и дороговатый, но лишние деньги нашлись. Девушка откладывала, чтобы съездить вместе с парнем на море… Теперь желание было просто-напросто убито. Чем ближе они были к центру, тем ярче и задорнее проносились огни ночного города. Клубы, круглосуточные кафе, вечеринки… Жизнь, которая оставалась недосягаемой, и еще долго таковой будет. Где-то внутри хрупкого тела просыпалась зависть. Эти люди не думали о том, где взять деньги, как починить на кухне кран, какой приготовить завтрак, обед, ужин, когда прибрать дом, выгладить рубашки, постирать одежду(вручную!). По крайней мере, в эту ночь, в эти минуты. Локсар решила, что хочет точно так же: выбросить из головы все проблемы, наслаждаться летом и сданной сессией. Забыть на два часа о человеке, которого она не любила, но была привязана к нему воспитанием и моральными устоями. Дом Ур она увидела издалека. Тяжело было не заметить светодиоды, скопление автомобилей и группки студентов на лужайке перед домом. Дождь давным-давно закончился и земля успел просохнуть, поэтому намочить попу никто не боялся. Ох, влетит ребятам за газон… Сегодня во время работы Грей сообщил, что его брат устраивает вечеринку. И позвал в качестве специального гостя. Как и всегда, Джувия деликатно отказалась, ссылаясь на «молодого человека» и «особый день». Синевласка запоздало удивилась, почему после последней фразы Грей, в отличие от любимого, не кинулся поздравлять с Днем рожденья, а завистливо присвистнул и уточнил: - Это ведь четвертая годовщина? Везет ему, я и шести месяцев ни с кем не праздновал. Джувия в ответ ласково похлопала по плечу, посоветовала не отчаиваться, добавила, что где-то там идет к нему его единственная и вернулась к работе. Расплатившись с водителем, Локсар окинула взглядом кучки подвыпившей молодежи. Не обнаружив иссиня-черной макушки, она направилась в дом. Тут уже в толпе замелькали знакомые лица. Вон на диване сидит Шерри Бленди, старая подруга Лиона с яркими розовыми волосами, а рядом ее смуглый «мачо», Рен Акацки. И, похоже, они…кгм, им лучше сейчас не мешать. Мимо, качаясь во все стороны и смешно шевеля густыми бровями прошагал Юка, однокурсник Лиона. Его, пожалуй, тоже трогать не будем. Ни Грея, ни Лиона не была видно. Вообще никого из родственников Фулбастера не наблюдалось. Джувия уже думала рискнуть и спросить у Шерри про Лиона, когда заметила возле столика с напитками двоюродную сестру Шерри. Боясь потерять Шерию из виду, синевласка, плавно обходя качающиеся тела, направилась к ней. - Шерия! Добрый вечер. Розоволосая школьница приветливо улыбнулась: - Джувия! Не ожидала тебя увидеть сегодня. Ты обычно не появляешься на веселье. - Мне необходимо вернуть вещь. Ты не видела Грея? - Грея? – Шерия задумчиво сдвинула аккуратно выщипанные бровки на переносице. – Он, кажется, на второй этаж пошел. Попробуй поискать в одной из комнат. - Спасибо. Приятного вечера, - Локсар слегка наклонила голову и развернулась к лестнице. На втором этаже обнаружилось увеличенное количество целующихся парочек на разной стадии приближения к совокуплению. Дома, что ли, места не хватает, недовольно пронеслось в голове у синевласки, старательно прячущей глаза. Стараясь ни на кого не натолкнуться, девушка постучала в первую дверь. Из-за громкой музыки реакцию невозможно было услышать, и Джувия толкнула дверь. Заперто. Вторая комната тоже оказалась закрытой, а вот в третью комнату дверь поддалась. Как только она ступила за порог, Локсар тут же поняла, что попала в самую что ни есть неловкую ситуацию. Этикет призывал извиниться, разум предлагал тихо уйти, но все слова застряли в горле, а ноги приросли к полу. Потому что в доме ее работодательницы на кровати одного из ее отпрысков самозабвенно трахал незнакомую брюнетку милый Бора.