Новая Эра

Люси Хартфелия подъезжала к родному дому в нервной трясучке. В течение всего рейса в кабине самолета она соображала, как представит своего парня родителям, и эта умственная деятельность не привела ни к чему, кроме колоссальной потери нервов и настроения. К слову сказать, любимый совершенно невозмутимо восседал рядом, что раздражало Люси до зубовного скрежета. Неужели ему все равно? Неужели его не беспокоит необходимость произвести впечатление на маму с папой? Люси не стыдилась своего избранника, ни в коем случае! Девушка ценила в людях преданность, доброту, любовь и надежность, а не умение выставить себя напоказ. Нацу обладал не только этими качествами, но и многими другими достоинствами. Проблема заключалась в том, что вел он себя большую часть времени, как ребенок, и совершено не признавал правил. Да, не раз Драгнил удивлял Люси и компанию действиями, так сказать, не мальчика, но мужа. Например, когда Джерара подставили и выгнали из обсерватории, которой он собирался посвятить жизнь. Парень впал в глубокую депрессию, и только Нацу удалось вернуть его к реальности. Или когда Лаксус чересчур увлекся разгульной жизнью и едва не спустил свое и дедушкино имущество. До сих пор Люси не понимала, каким образом мальчишке удалось вправить мозги двум взрослым мужикам. Но это были скорее исключения. Хартфелия привыкла слушать родителей. И, будучи подростком, когда во всю играли гормоны, после пары дней бурных скандалов (а если быть точным, демонстративных бойкотов) мудрая девочка признавала их правоту, осознавая, что люди, родившие и вырастившие ее, дурного не пожелают. Однако родители не всегда бывают правы и могут просто не разглядеть за ребяческим поведением розоволосого бунтаря достойного своей дочери человека. Люси любила Нацу, была в нем уверена и готова пойти на невозможное ради него. Но война с родителями стала бы тяжелейшим ударом и громадной ложкой дегтя в медовых отношениях Хартфелии и Драгнила. - Люсь, приехали, - слова долетали до уха, словно через вату: слишком погружена была девушка в невеселые мысли. - Люсь! - Что? - как из тумана вынырнула блондинка и огляделась. Автомобиль с личным водителем Джудо Хартфелия, забравший их с аэропорта, уже въезжал через бронзовые ворота в резиденцию самой богатой семьи юга Фиора. Финишная прямая пролегала через аллею огромного парка, в котором маленькая Люси любила залезть на какое-нибудь дерево и окунуться в мир принцесс и драконов. Справа и слева мелькали ухоженные клены, откидывающие благодатную тень, спасающую от жаркого солнца. Девушка открыла окно и глубоко вдохнула воздух родного края. Вот он, запах детства. Здравствуй, дом. Они остановились у трехэтажного особняка, украшенного просто, без вычурности, однако любой специалист невооруженным глазом определил бы, сколько на самом деле было потрачено на отделку. Экологически чистые материалы стоили нынче дорого, но когда дело касалось комфорта и дома, Джудо не позволял себе скупиться. Мистер Каприко, водитель, вышел из машины, чтобы открыть дверь пассажирке, но не успел. Нацу его опередил. Парень склонился в шутливом поклоне, выпуская блондинку наружу. - Прошу, принцесса, - его заразительная улыбка осветила лицо. Серце Люси сладко замерло и учащенно забилось, и на душе стало удивительно спокойно. Как она могла забыть про аксиому ее жизни? Пока она рядом с Нацу, пока он рядом с ней, все будет хорошо. Крепко сжимая руки, пара медленно, не отказывая себе в удовольствии оглядеться вокруг (ведь для одного все было незнакомым, а для другой – изменившимся) двигалась к высоченным дубовым дверям. Это было новое восхитительное ощущение – оказаться в месте, запах которого снится по ночам, с человеком, который стал для тебя всем. Как много хотелось показать и рассказать! Там было любимое дерево, там качельки, их папа сделал собственными руками… А здесь она малышкой однажды споткнулась и разбила коленку. Крику тогда было!.. С каждым сантиметром Нацу становится еще ближе, не просто знает - видит ее прошлое. Хартфелия не сдержалась и нежно поцеловала розоволосого баскетболиста. Последний удивленно хлопнул глазами и чмокнул сам, просто так. Не успели они прикоснуться к ручке, как двери гостеприимно распахнулись, и перед покрытой ковром центральной лестницей их встретил дворецкий... Мистер Каприко?! - Он телепортировался? - ошарашенно проговорил Нацу, бочком обходя дворецкого, чтобы подняться по ковровой дорожке наверх. - Нет, фантазер. Мистер Каприко - необычныйй человек. Нам очень повезло, что он у нас служит. В детстве мне казалось, что он умеет быть в двух местах сразу. - Может, так и есть... - Глупости! Кстати, знакомься, мисс Вирго, наша экономка. Словно из ниоткуда вынырнула розоволосая женщина без возраста. Кожа без единой морщинки, фигура сохранилась идеальная. Но вот глаза выдавали многолетний опыт. Не спасали ситуацию и абсолютно непроницаемое лицо и глухое старомодное черное платье с белым передником. - Вы приехали чуточку рано, юная мисс. Я не успела накрыть на стол, - монотонно произнесла она и с каким-то странным блеском в глазах добавила: - Каково будет мое наказание? - Я не буду вас наказывать, мисс Вирго, - вздохнула Люси, с ностальгическим удовольствием потирая переносицу. - Так планировалось. Я хочу повидать маму и папу перед трапезой. Сбоку послышался едва сдерживаемый смешок. - Трапезой? Люсь, ты и в детстве так выражалась? - фыркнул Нацу, заслужив тем самым гневный взгляд от своей девушки. Она даже открыла ротик, чтобы ответить что-то колкое, но... - Люси! К ним спешила потрясающей красоты светловолосая хозяйка дома. Люси кинулась к ней за крепким объятием и поцелуем. Лейла Хартфелия по праву считалась достойнейшей среди леди высшего общества. Она родила и вырастила дочь, успешно ухаживала за фамильной усадьбой, любила и поддерживала мужа во всех его делах, ревностно хранила домашний очаг. Годы оказались к ней благосклонны. Густые, как и двадцать лет назад, золотистые волосы, заколотые на затылке, спадали на плечи, стройный стан не испортили роды, кожа по-прежнему осталась свежей. И только в уголках глаз появились смеющиеся паутинки, которые лишь добавляли шарма. Люси прижалась к матери, погружаясь в тепло любимых рук. Прошел всего год, но девушка успела страшно соскучиться. - Наконец ты приехала домой, солнышко. - Извини, мам, учеба, - Люси с ласковой улыбкой отстранилась. - А где папа? - О, он решил скоротать время и "заморить пару миллиончиков", - Лейла изящно закатила глаза. - И увлекся. А вы, должно быть, Нацу? Упс. Как-то Люси легкомысленно забыла про первопричину визита. Все он со своими улыбками! Блондинка развернулась к подошедшему юноше и представила его родительнице. Малая толика беспокойства оказалась перевешенной любопытством - что сейчас Нацу натворит? И как они будут оправляться от конфуза? Различные сценарии пронеслись в голове, и девушка еле остановила себя от инфантильного зажмуривания глаз. - Да, мэм. Чрезвычайно рад знакомству, - Драгнил приблизился и склонился над ручкой Лейлы для поцелуя. Звук от упавшей челюсти блондинки разнесся по всему дому, но ни мама, ни Нацу, ни мисс Вирго почему-то не обратили на него внимания. Ни разу, ни разу на памяти Люси розоволосый баскетболист не демонстрировал чудеса высокого воспитания. Что на него нашло? И откуда ему известно, как принято знакомиться с дамами? И чего, черт возьми, она еще не знает о собственном парне? Слишком быстро разгорающееся негодование грозило вырваться наружу, и Люси поспешила сосчитать до десяти и успокоиться. Тем более, что весь внешний вид мамы говорил, что Нацу произвел приятное впечатление. - Мисс Вирго вот-вот накроет стол. Я думаю, нужно поторопить папу... то есть Джудо. Девочка моя, будь добра, проводи своего чудесного молодого человека в гостиную, мы найдем вас там, - Лейла легонько поцеловала дочь в лоб и удалилась. Люси продела ручку через специально подставленный локоть, а другой что есть силы ущипнула за неприкрытую футболкой часть руки. Ощутимого урона она, честно говоря, не нанесла. - Ты где этикету научился, благовоспитанный мой? - прошипела блондинка, свирепо сверкая глазами цвета молочного шоколада. - Классно, да? - Нацу как будто не заметил резко испортившегося настроения блондинки. - Два часа с Мирой и Локи репетировали. - Репетировали?.. - повторила девушка. На большее ее не хватило. А как тут хватит? Ее несмышленыш в очередной раз преподнес сюрприз, нашел решение всем ее тревогам, а не выдирал с корнем волосы от безысходности. Что тут удивляться? Нацу был известен сообразительностью и, на первый взгляд, дурацкими, а на практике эффективными, идеями. - Что ж ты мне ничего не сказал? - девушка поджала губки. Разозлиться на него было легко, но не нужно; обидеться - намного сложнее, но порой требовала профилактика. В ответ серо-зеленые глаза лукаво прищурились, и самым поучительным тоном, выговаривая каждое слово, баскетболист ответил: - А это вам урок, мисс Хартфелия. Нечего стесняться собственного парня. Люси второй раз за последний час не удержалась и поцеловала своего героя. Обижаться на него было невозможно, даже ради профилактики. Корпоративы с преподавательским составом в честь окончания года и счастливого избавления от дражайших студентов – самый настоящий сизифов труд. Буквально выползая из лифта, Лаксус с чувством проклинал Джерара, который успел свалить с пьянки незамеченным и оставил Дреяра развозить подвыпивших куриц самостоятельно. Спасибо Уртир: она виртуозно владела техникой устрашающего взгляда. Сегодня преподавательница истории славно поработала оберегом, и Лаксусу посчастливилось никого не убить. Иногда Дреяр проклинал привлекательную внешность и незаурядный ум, дарованные ему природой. Если бы парня нужно было описать одним эпитетом, этим заветным словом стало бы «самец». Внешне он чем-то напоминал античных богов: высокий, широкоплечий, с царской осанкой. Кроме всего, блондин. Ему стоило повести бровью над глазом с причудливым шрамом, и теряющие крышу от отсутствия секса дамочки липли, как мухи. Раздражало до дерганья глаза. Если б они еще красивые были. Все, что сейчас хотел преподаватель высшей математики, так это теплые родные руки вокруг его шеи, совместный душ с любимой девушкой, приготовленный ею вкусный ужин и часок-другой сна, чтобы с новыми силами поприветствовать ее как следует. Лаксус знал, что из перечисленного дождется только сна. Право жаловаться на судьбу он потерял, как только принял решение, на которое у него были свои причины. Но, открывая дверь в квартиру, блондин в очередной раз убедился, что сегодня не его день. Стоя в дверном проходе, он даже при выключенном свете сумел разглядеть силуэт женщины, сидящей в кресле. Более того, он ее узнал, и мысленно приказал себе готовиться к печальному продолжению вечера. Возможно, придется свалить в бар и выпить. - Я даже не буду спрашивать, как ты попала сюда, Мира, - вздохнул он, включая свет. Вообще-то он ожидал чего-то… эгоцентричного, если учесть, в какой таинственной обстановке она его поджидала. Но девушка просто сидела в кресле, одетая в тонкий летний плащик, последний писк моды в этом сезоне. Лаксус непроизвольно выдохнул с облегчением. Красавица пожала плечами: - Ты не забрал у меня ключ. На секунду Дреяр отвлекся, чтобы кинуть пиджак на диван. Когда он обернулся к девушке, ему оставалось только наблюдать, как плащик медленно соскальзывает с покатых плеч на пол. Вот где Мира спрятала секретное оружие. Ножки на ярко-красных шпильках облегали черные чулки на подвязочках, которые прикреплялись к неприлично короткому кожаному черному платью. Белую пышную грудь еле поддерживали бретельки, обрамленные кружевом в тон к шпилькам. Наряд раскрывал тайную сторону Миры, которую наиболее глубоко удалось познать только Лаксусу: образ ангела в море порока. У парня не было секса две недели. Организм отреагировал мгновенно. - Мира, какого?!.. -Судя по реакции, секса у тебя не было давно, - задумчиво проговорила Мираджейн, ткнув наманикюренным пальчиком в характерную выпуклость на штанах Дреяра. – Значит, это не другая. Лаксус даже отвлекся от неприкрытого разглядывания ее… одеяния. - Ты думала, у меня появилась другая? - Нет, я думала, ты разводишь розовых пони и стесняешься признаться, - всплеснула руками девушка и в эмоциональном порыве хлестнула себя по бедру. Блондин сглотнул и облизал сухие губы. – Если ты меня разлюбил или просто не хочешь жениться, проще признаться. - Это не так! Кто тебя вообще надоумил так вырядиться? - от усталости, злобы на самого себя и раздражения от того, что она не хочет понять и уйти, оставить его в покое, преподаватель, славившийся железными нервами, едва не рвал на себе волосы. Штраус сделала движение в сторону дивана, и Лаксус к своему стыду почти завизжал: - Не двигайся! Я прекрасно помню, как ты пародируешь Шерон Стоун! - Это он помнит, - фыркнула Мира. – А дедушку своего ты помнишь? А друзей? А меня, свою невесту, ты еще не успел забыть?! Лакс, какого черта! - У меня есть причины, Мира, - процедил парень, едва не в крошку сжимая зубы. - Просто поверь. - Я не принимаю такой ответ. - Очень жаль! Ее голубые глаза сощурились, гневно блеснув, и Лаксуса обдало ледяной водой. - Не смей на меня кричать! – прошипела девушка. Ее прекрасное личико исказилось, сквозь черты стало проступать что-то неуловимое и дьявольское, благодаря чему ее в университете побаивались, несмотря на ангельский характер. Вот только скандала не хватало. Мираджейн умела выносить мозг творчески и качественно. Мавис, он устал так, что всего одно попадание, и Лаксус ляжет перед ней хладным трупом. Девушка даже осознать не успеет, что произошло. Пожалуй, можно постелить что-нибудь для мягкости, заодно и ей намекнуть, чтобы не увлекалась. Рука уже потянулась покоившемуся на диване пиджаку, когда Лакс осознал, что ведет себя неадекватно. Ну, еще бы. С кем поведешься, того и наберешься. Друзья, чтоб их. Глубоко вздохнув, Дреяр попробовал закончить вечер без смертоубийства. - Лисана и Эльфман знают, что ты здесь? При упоминании о любимых сестре и брате Штраус слегка успокоилась. Поза «боевой курицы», как любит выражаться язвительная Эвергрин, преобразилась в более мирную модельную стойку с руками на бедрах. - Я им не сказала, у них праздник, - губки все равно оставались поджатыми, бровки нахмуренными, а глаза, хоть и не светились теперь адским огнем, смотрели недоброжелательно. Уже было упомянуто, что Лаксус возбужден? Наверное, он конченый извращенец, если во время ссоры с любимой девушкой, которую бросил, он мечтает заса… - Собирайся, я отвезу тебя домой, - еще чуть-чуть, и Лакс сломается. Вот только нет у него такого права. Дреяр должен защищать то, что любит, даже если это приносит боль ему самому. - Ты опять сбегаешь от разговора. - Я опять смертельно устал. - Все закончится, когда ты скажешь правду. - Собирайся! – парень рыкнул, словно рассерженный лев. Две недели без сладкого, липнущие курицы, расстроенная любимая, осуждающие и беспокоящиеся взгляды друзей… Все это накопилось в нем, словно «це-о-два» в воздушном шаре. Еще порция, и взорвется. Хотелось бы, чтобы Мира при этом была подальше. Но будущая менеджер разбиралась в людях, и Лаксуса знала, как облупленного. Подобный тон мог вызвать энурез у любого слабонервного, а Мира только сердито фыркнула и наклонилась, чтобы подобрать плащик. И оставить коварный подарочек на прощание. Пусть знает: Мираджейн еще не закончила. Дреяр не заметил опасность вовремя. Поэтому глядя на одну из самых красивых поп в городе, выпятившуюся в его сторону, украшенную развратнейшим образом, блондин обреченно подумал, что мозг эта девушка ему все-таки вынесла. Ноги сами преодолели разделявшие Миру и Лаксуса метры, кисти выдернули ремень из брюк. Красавица успела только удивленно пикнуть, а ее руки были уже заломаны за спину и связаны. - Лакс?! - Я подумал, что уже слишком поздно куда-либо идти. Останешься у меня на ночь? Согласием прозвучал дрожащий выдох, когда преподаватель потерся выпирающей частью тела о ягодицы секретаря студсовета. О, ирония! Уже смеркалось, когда веселая компания решила разъезжаться по домам. Восемь человек безуспешно пытались забраться в компактный хэтчбэк, не в силах договориться, каким образом осуществить задуманное. - Да что тут спорить?! – потеряла терпение маленькая Леви. - Джерар за рулем, Эрза рядом. Ромео на Гажиле, Венди на Джувии. - Не поместимся, - отрезала президент студсовета. - Леви - на Гажиле, Джувия - на Грее, и поехали! Джерар, твоя задача ехать так, чтобы нас не оштрафовали. - Титания не догоняет двусмысленость? - с пошленькой улыбочкой хохотнул Гажил. - Конечно, нет, - Леви закатила глаза настолько, что наверняка уже смотрела в собственный мозг.- Только вам, извращенцам, видятся всякие двусмысленности. Стоявшая неподалеку Джувия хихикнула в кулак. Зря она раньше не выбиралась на подобные гуляния. Веселье началось с массового похода в кино на боевичок, в течение которого синевласка наслаждалась теплом обнимавшего ее за плечи Грея. Следующими в программе были магазины с девочками, где студентка познала искусство шоппинга и потратила половину накопленных денег на новые красивые шмотки и нижнее белье. Парочку довольно откровенных комплектов ее заставила купить Кана Альберона, случайно заметившая в примерочной кабинке простенький хлопковый лифчик синевласки. Затем караоке-бар, в котором Локсар смогла познакомиться с Лисаной и Эльфманом Штраус, вундеркиндами из колледжа Ромео Корнбольтом и Венди Марвелл, пообщаться с уже знакомыми Эрзой, Леви, и одним из любимых преподавателей профессором Джераром Фернандесом. Время после университета пролетело незаметно, оставив на душе доселе незнакомое и волшебное чувство любви к миру и жизни. Предовольно вздохнув, экологичка посмотрела на своего нового молодого человека, чью фигуру можно было видеть через окна придорожного магазинчика. Там он расплачивался за бутылочку воды, и любвеобильная кассирша пришла в нездоровый восторг от вида молодого привлекательного тела. Уничтожающе зыркнув на ни о чем не подозревающую соперницу, синевласка вернулась к разглядыванию Фулбастера, невольно возбуждая его спортивным торсом подогретое алкоголем воображение. Детектор на мысли с рейтингом 18+ сработал вовремя, приводя в действие механизм по избавлению от них: Джувия исступленно затрясла головой. Этого еще не хватало. Так она последней нимфоманкой станет. Но как непривычно! Темноволосый парень возбуждал в девушке бушующие океаны нового, незнакомого и наркотически приятного. Гормоны взбунтовались теперь особенно, когда слово «свобода» обрело физический смысл. Спать в его объятиях было так уютно... А воспоминания о поцелуях вновь и вновь возвращались к синевласке. Хотелось еще, больше, много больше. Вчера, перед тем, как погрузиться в сладкий сон вместе с по-настоящему родным человеком, Локсар внезапно для себя решила, что девственность отдаст только ему, Грею Фулбастеру. - Джувия?! Студентка вынырнула из недетских дум... и поняла, что не хочет оборачиваться на прозвучавший из-за спины голос. Только не здесь и только не сегодня. Жалко, окликнувший редко интересовался ее мнением. Джувию грубо схватили чуть повыше локтя и резко развернули. Какими-то страшными, мутными зрачками-лазерами на экологичку уставился ее бывший. Задержавшись на лице девушки всего на пару секунд, они поползли вниз. Синевласка невольно скривилась, когда прожигающие органы зрения превратились в липкие, едва достигнув верхних расстегнутых пуговиц блузки, открывавших вид на пышную грудь. Кана похулиганила, чтобы позлить Фулбастера, когда компания заседала в баре, и Локсар совсем забыла об этом. - Так вот, где ты, - в нос бедняжки ударил удушающий запах алкоголя. - Я сбился с ног, разыскивая тебя по всему городу! Дом не убран, есть нечего. Но ничего, ничего, со всяким бывает. Пойдем домой, будешь извиняться. Постараешься, глядишь, и прощу. Тирада недожениха заставила давно похороненную в глубинах души стерву скинуть крышку гроба и метры страхов. Кто угодно... Да она готова слушать упреки от кого угодно, лишь бы не от него! - Как ты смеешь! - прошипела новорожденная бунтарка, со всей силы отталкивая Бору. Тот покачнулся, однако сумел удержать равновесие, несмотря на нетрезвое состояние. - Ты спал с каждой! Когда у тебя была Джувия! Врал Джувии! - Сама виновата, - фыркнул абсолютно непоколебленный обвинением подвыпивший ловелас. - Тебя всегда слишком много. Ты не девушка, ты мамаша. А твоя придурочная привычка вызывает желание отвести тебя к психиатру. Я еще долго держался. Где-то под веками неприятно защипало. Зрение потеряло четкость из-за застелившей пелены слез. Звуки исчезли, во всяком случае, спорщиков теперь было не слышно. Плакать? Перед ним? Нет-нет-нет, держи себя в руках, - отчаянно упрашивала себя Джувия. Погруженная в дискуссию с собой, она и не заметила, как по бокам от нее выросли Грей и Гажил, каким-то вторичным сознанием уловила густые синие волосы Леви. Но почему-то четко были слышны слова Боры. - Так Джувия теперь твоя девушка, Грей? - наверное, архитектор что-то сказал, что слух девушки не способен был уловить. – Поздравляю с прогрессом. Она первая из твоих, кого я не хочу. Бревно наверняка тебе не изменит. Волна ужаса накрыла с головы до пят, приводя в чувство и возвращая в реальность. Пытаясь предотвратить необдуманные действия, студентка чисто инстинктивно обхватила Грея спереди, сжимая пиджак за его спиной. Краем глаза она заметила, что Джерар успешно удерживает Гажила, а в Эрзу вцепились сразу трое: Леви, Венди и Ромео. - Пусти, - над ухом прорычал ледяной голос Фулбастера. - Грей, он пьян и не соображает! - Не волнует. В голове было пусто. Ужас от того, что из-за нее и пьяного идиота могут пострадать близкие люди, не позволял подобрать нужных слов и подходящих действий. Как остановить доведенных до ручки юнцов? Это сейчас для них главная цель – растереть в порошок, а потом они раскаются, да еще, зная Бору, получат по судебному иску в личное дело. Поэтому экологичка в отчаянии сделала одну из самых странных вещей в своей жизни: вонзила зубки в шею брюнета. Грей пораженно замер, его ладони неуверенно легли ей на плечи. Стараясь уменьшить причиненную боль, Джувия виновато провела кончиком языка по больному месту и медленно отстранилась; как будто извиняясь, заглянула темноволосому архитектору в лицо. И судорожно вдохнула. Его зеркала души чарующе потемнели, запуская по всему телу мелкую дрожь зарожденного желания. - Ты меня укусила?! - А...А... Ты меня не слушал! - моментально вспыхнула Джувия, прикусывая губу и отводя взгляд. Хотя девушка не могла этого делать из-за широких плеч Фулбастера, она словно видела удивленные взгляды обернувшихся на возглас брюнета друзей и слышала хлопанье их век. Спинным мозгом ощутила непонимание и злость Боры. Давно, очень давно неловкость не сковывала конечности. Ни разу, еще ни разу на памяти гордость за себя не грела душу. Как будто только что Локсар нарушила правило, которое мешало ей жить, но которому боялась не подчиниться. Как будто рухнула еще одна стена ее душевной тюрьмы. - Пойдемте. Джувия явно не хочет, чтобы мы пачкались о… неудачника, - Грей мягко приобнял за талию, заставляя двигаться в сторону машины. Синеволосая экологичка не смела поднять глаз. Бабочки бабочками, но Ромео и Венди все-таки еще дети, негоже подавать им подобный пример. Да и как этот поступок оценят друзья Фулбастера? Друзья Фулбастера оценили поступок как единственно действенный выход из ситуации. Похихикивая и шутя, компания в порядке очереди забиралась в транспорт, совершенно забыв про замершего посреди парковки Бору, чей залитый по зенки мозг никак не мог разобраться с происшествием. Дождавшись, пока усядутся в центре заднего сиденья Гажил и Леви, полезли в автомобиль младшенькие, а одновременно с ними и архитектор, притянувший к себе свою девушку. Джувия, справедливо считая, что не стоит доставлять парню неудобств, дразня его «гордость», попыталась усесться на самих коленках, но ее с силой притянули к тренированному животу. Опасаясь поставить своей девушке синяки, Фулбастер держал за бедра некрепко, и ладони нечаянно заскользили по эластичному капрону вверх, задирая юбку. Сюрпризом для рецепторов пальцев стала стянутая кружевной резинкой гладкая кожа на месте ожидаемого тонкого материала. Юноша замер, шею синевласки обдало потоком воздуха, выбитого из легких Грея внезапной догадкой. - Чулки? - свистящим шепотом удостоверился брюнет. Хорошо, что звук заведенного мотора не позволял остальным услышать вопрос, а наступившие сумерки увидеть яркий румянец на щеках Локсар. В голове темноволосого архитектора просто не совмещались кружевные чулки, эта дерзкая деликатная деталь, и образ скромной монашки, вечно напускаемый Джувией Локсар. Как говорится, в тихом омуте… Желание убедиться в существовании этих самых чертей захватило разум Грея. Пальцы парня прошлись еще раз по кружеву, по голой коже, заползли под резинку и мучительно медленно, запоминая каждый миллиметр, переместились на внутреннее бедро. Студентка с противоречивой натурой затрепетала. Интимные вторженцы оказались чересчур близко к той самой, которая запретная и гиперчувствительная, зоне. Так же нельзя... да еще при всех... - Я хочу их видеть. Как стыдно-то... - Нет! - пискнула Локсар, пытаясь выбраться из кольца сильных рук. - Не ерзай, - раздалось в ответ шипение, и пальцы сжали мягкую плоть. Девушка ненамеренно сжала ноги вместе, пододвигая нахальную конечность еще ближе к трусикам. Да что же это такое? Синевласка, если бы соображала, могла бы поклясться, что в данный момент была похожа на помидор больше, чем на человека. А впрочем, у помидоров не идет пар из ушей. - Ты меня укусила, помнишь? - Грей, я не... - Тогда поцелуй, - быстро проговорил парень и попытался освободить руку из железного захвата своей девушки. С минутку Джувия думала и, не усмотрев подвоха, расслабила ноги и согласилась: - Ладно. Оставшееся время до дома пара провела, стараясь влиться в оживленный разговор друзей. Как только Джерар высадил их возле дома, Грей схватил все покупки студентки, оставив ей самые мелкие, и зашагал к входу. Девушка шла рядом, умудряясь бросать взгляды на любимого. Лицо его было умиротворенным и спокойным, и синевласка невольно улыбнулась. Редко Джувия его таким видела. Обычно это случалось в короткий период, когда предыдущие отношения были забыты, а новой пассии еще не появилось. Настроение юноши передалось Локсар вместе с искренней радостью, что именно она смогла утихомирить ледяной буран в душе Фулбастера. Брюнет отпер дверь, пара вошла в дом. Скинув многочисленные пакеты, парень возвестил: - Мы дома! Отозвалась только тишина. Пробормотав "Отлично!", Грей взял синевласку за руку и потянул за собой по лестнице на второй этаж. Смутное понимание, куда и зачем они идут, окрасило щечки Джувии в нежно-розовые тона. Но тепло его руки разгоняло все сомнения и переживания, оставляя только доверие к молодому человеку. Вообще, что-то мистическое витало в воздухе, настраивая на романтику и приключения. И скорее седьмым чувством, чем каким-либо другим способом, студентка почувствовала движение энергии в точке, где переплетались их пальцы. Архитектор мягко протолкнул девушку в свою комнату. За спиной щелкнул затвор, и Локсар обернулась как раз, чтобы сильные руки обхватили талию. Мягкие выпуклости смялись под напором жесткого торса, посылая по клеточкам восхитительные жаркие волны. Она подняла глаза и встретилась с двумя горящими углями. Колотящееся сердце удвоило скорость, дышать стало тяжеловато. - Ну что? Синевласка нервно облизала губы. Обещала значит обещала. Джувия потянулась на носочках и робко поцеловала своего молодого человека. Все-таки этот день не был обычным. Касание одним участком чувствительной кожи другого породил мощные водовороты эмоций, ударяя энергетическими разрядами в голову. Откуда она взялась, эта энергия? Неужели все влюбленные испытывают этот магический круговорот, а по-другому и назвать нельзя , при поцелуе? Верить в это категорически не хотелось, настолько уникальными казались чувства. Девушка не заметила миг, когда парень перехватил контроль, когда углубил поцелуй, когда в ее жаждущий ротик проник его горячий язык. Не засекла мгновение, когда его губы переместились на шею, а руки настойчиво стаскивали блузку. Не обратила внимания, что он стоял уже без футболки, и ее ноготки впивались в его спину. Кто он? Кто она? Почему-то личности, и все что из них состоит: предпочтения, мотивы, характер – все это стерлось, оставляя только два переливающихся сосуда, наполненных Желанием и Силой. Будь у Джувии возможность оценить ситуацию, она обнаружила бы себя в причудливой, совершенно нехарактерной для нее позе: уткнувшейся затылком в стену с бедром юноши между ног, изогнувшейся, демонстрирующей чудеса гибкости, потому что руки Грея прижимали ко рту покрытые тканью бюстгалтера соблазнительные полушария грудей. Вездесущий язык скользнул в ложбинку, в этот же момент Грей надавил на попу девушки, приближая ее еще больше, и созданное трение между брюками и сокровенным треугольником отозвалось эротическим наслаждением. Внезапный стон сорвался с губ. Ласки сводили с ума, сносили все возведенные дамбы приличий, потому что было так хорошо, так правильно… ХЛОП! - Я дома! Грей чертыхнулся и отпрянул от синевласки. Замер, вслушиваясь в тишину, но слышны были только тяжелые вдохи-выдохи. Действие адреналина постепенно прекращалось, шестеренки мозгов медленно-медленно завелись. Так же неожиданно, как и появилась, схлынула неизвестного происхождения сила, заставившая обоих потерять голову. - Это Лион. Сейчас наверняка пойдет на кухню. Очень быстро и тихо беги к себе, и сразу в душ. Джувия кивнула, но с места не сдвинулась: не давали железные тиски. Смоляные глаза, в чьих глубинах формировался уместный, но раздражающий вопрос, бегали по ее полуобнаженной фигуре, по кое-где покрасневшей от нападения белой коже. - Грей? - Тебе не кажется, что мы торопимся? Уместный вопрос, в общем-то, поставил студентку в тупик. - Нет, меня все устраивает, - хлопнула она пушистыми ресницами. Даже в темноте можно было разглядеть, как серьезен был Грей. - У нас может не сложиться. И тогда ты будешь жалеть. - Нет, не буду. - Джувия, - он еще раз попытался воззвать к ее разуму. - Так нельзя. - Можно, - ее руки обвили шею, пальчики правой руки зарылись в его шевелюру. Этот жест был таким нежным и ласковым, что у Фулбастера пропало всякое желание спорить. Джувия как будто искала защиту и, в тоже время, дарила спокойствие, которое может дарить только по-настоящему любящая женщина. Неожиданно сам для себя Грей понял: жизнь коротка. Она его любит. Он в нее влюбился. Только что. Безнадежно и отчаянно. Он больше не хочет сомневаться, тратить дни и ночи впустую, пытаясь отогреть замороженную многочисленными неудачами душу с помощью лживых холодных сердец, потому что вот она, такая живая и горячая, в его руках, и вот он, такой сильный и высокий, способный разогнать все ее тучи, и сейчас самое-самое время рискнуть. Какая-то невероятно мощная, действительно волшебная сила прошлась по венам, по артериям, по мельчайшим капиллярам от его сердца прямо к ее, и зарываясь в синие волосы, вдыхая их запах, Грей решил, что ни он, ни она больше никогда и ни за что не будут разрозненными одинокими частицами бесконечной Вселенной. - С тобой можно все. A/N: Искренне прошу прощение за то, что так долго не выкладывала главу. Фанфик не заброшен, просто я в каком-то смысле... припадочная. Хорошо пишется припадками.=) Очень приятно получать отзывы, особенно те, в которых говорится, что за моим творчеством организована слежка;) Night_Stalker., это обновление посвящается вам. За то, что смогли make my fatty ass get to the business=***