Время и чувства.

— Гермиона!

Вспышка. Крик. Хрупкое тело отбросило в сторону.

Автомобиль пролетел на том месте, где она стояла мгновение назад. Темнота заполнила всё пространство. Теряя сознание, она чувствовала, как пряди волос падают ей на плечи, чьё–то прерывистое дыхание на своём лице.

– Гермионушка, подожди, пару минут..

***

Она проснулась в знакомой квартире. Гермиона уже была здесь однажды, к слову, ситуации были весьма аналогичны. Тогда ей хотелось треснуть наглеца чем-нибудь, да потяжелее. Сейчас она уже не считала его безголовым идиотом, но и не знала, чего можно ожидать от него

Раньше ей не выпадала возможность рассмотреть комнату детально и сейчас девушка была несколько удивлена. Обстановка с привычным мужским минимализмом, но магические предметы, стойки, склянки и котлы разных размеров придавали помещению старинного уюта. Шторы изумрудного оттенка создавали полумрак. Видимо, комната Тома служила ему и лабораторией.

Колдунья попыталась встать. Всё тело пронзила острая боль, словно каждая мышца стянулась с гигантской силой и едва не разорвалась. Она со стоном упала обратно в кровать. Голова отказывалась отображать события вчерашнего дня.

– Давно проснулась? – обратился вошедший Том. Тёмные волосы растрепались, под глазами залегли тени. Он мигом прошёл через комнату, сел на корточки у кровати, чтобы их лица были на одном уровне.

– Автомобиль проехал перед тобой. Я использовал Флиппендо. У тебя несколько переломов, но.. ты снова будешь чувствовать себя хорошо уже к вечеру. Это обезболивающее

Он протянул чашку с прозрачной голубоватой жидкостью. Гермиона сжала челюсти и с выдохом чуть поднялась в кровати. Она не хотела просить помощи, ей было некомфортно от того, что из-за её неосторожности ему приходится опекать её. Меньше всего ей хотелось быть обузой. Даже на один день

Челюсти свело от напряжения, когда она взяла чашку, руки дрожали от боли так, что жидкость едва не пролилась. Но, не позволяя ничему отразиться на лице, Гермиона попробовала выпить содержимое.

Кто-то поддержал чашку, когда жидкость едва не вылилась ей на лицо. Том виновато выдохнул.

– Прости, совсем забыл..

Он поднял её за спину и принялся поить, словно крошечного ребенка

– Спасибо. – не поднимая глаз, тихо произнесла девушка, осушив чашку. Ей было неприятно чувствовать себя чьей-либо плюшевой игрушкой.

В будущем Рон получал книгой по затылку каждый раз, когда в шутку называл её 'маленькая Герми'. После первого же синяка решил забыть и эту шутку, и любые другие панибратские выкрутасы

А здесь это осуществлялось с заботой и уважением, поэтому, даже если вы она могла, она бы не треснула Тома. Просто.. не за что.

Том словно почувствовал её настроение и мигом отдалился. Затем, не удержался, и осторожно убрал тёмные волосы с лица, поправил их на подушке.

— Всего один день. — он слабо улыбнулся и вдруг резко поднялся с кровати. – у меня есть идея

***

Кажется, для полного образа деловой дамы девяностых не хватало только солнцезащитных очков и яркого спортивного костюма. Трубочки в этой эпохе были редкостью, но Том раздобыл откуда-то несколько и скрепил их между собой, делая сплошную трубочку в полметра длиной. Теперь Гермиона самостоятельно пила обезболивающие отвары, параллельно рассуждая, как можно ускорить заживление и настроение у неё значительно улучшилось

— Присаживайся, — она качнула головой в сторону соседней подушки. Волшебник устроился прямо поверх одеяла

— Можно? – он взял одеяло за край. Она уже понимала, что осмотр необходим и потому ещё раз кивнула

Прохладные пальцы скользнули по плечам, медленно прошли вдоль рук, сжали мягкие ладони.

– Руки в порядке. – с его губ слетает заклинание и Гермиона чувствует, как с них спадают невидимые оковы. Одновременно с этим она понимает, что одежды на ней, не то, чтобы даже мало... Её глаза становятся больше в несколько раз, ожившие руки быстро сжимают его запястья

— Ты... – она не знает, какой именно вопрос стоит задать в первую очередь, но её уже бьёт мелкая дрожь

— Гермиона... – её руки продолжают сжимать его запястья, возможно, до синяков, но он не замечает этого. Он разрывается между желанием остановиться, прижать её к себе и не давать ничему больше напугать её и медицинской необходимостью.

– Мне просто нужно понять, что все кости заросли. – она медленно расслабляет руки и позволяет ему продолжить. Он осторожно касается ключиц, пальцы медленно идут вниз, скользя по каждому ребру, каждой напряжённой мышце, каждой тонкой вене на белоснежной коже

Девушка прикрыла глаза, дыхание стало быстрым и шумным. Прохладная рука остановилась на её талии

– Ребра и позвоночник в порядке. – тихо произнёс брюнет. Он прошептал ещё что-то и руки на её талии стали тёплыми. – Гермиона, ты в порядке. Сейчас я сниму заклинание

Оттенок настороженных глаз стал темнее и глубже. Горячие руки прошли по талии, спустились по ногам, оставляя на коже неведомые узоры. Том почти завершил снятие обездвиживания, когда она вдруг обняла руками его шею, уткнулась носом в ткань свитера на груди

– Спасибо. – прошептала она, вглядываясь в тёмные глаза. В какой-то момент, краем сознания Грейнджер подумала, что никакие тайны не имеют значения, эти кусочки тьмы попросту не имеют права на существование. И новый взгляд в её огромные медовые глаза, и..

– Остановись.