Пиковая сестрёнка

***

      Ромео с нетерпением ждал вечера, чтобы в назначенное время встретиться с Феликсом, и не только из-за его предложения объединить их государства. Король Черви очень сильно соскучился по своему брату, ведь теперь, когда клоны стали правителями собственных стран, они виделись крайне редко: обычно на Съезде Правителей, либо четвёртый просто звонил ему по видеофону. Вообще, романтик даже надеялся уговорить желтоволосого на денёк остаться в Вероне, у него в гостях. Так сказать, устроить себе выходной день. Таким образом, он надеялся провести с ним время как тогда, в прошлом, когда они ещё не были обременены заботами правления. Да и после недавнего происшествия в пиковом лагере, кареглазому нужно было выговориться кому-то, желательно близкому человеку. А кто подходит для этого, как не младший брат по масти?       Червовый Король сидел около окна в своих покоях и то и дело посматривал на часы, чья секундная стрелка будто из вредности шла слишком медленно, а минутная, казалось, застыла на месте. На часовую вообще смотреть не хотелось, так как через несколько минут начинало казаться, что она идёт назад. Вокруг розоволосого были разбросаны подушки, недочитанные фанфики, полностью посвящённые ему, которые он читал чтобы успокоиться после недолгой ссоры с Пиком и хоть чем-то себя занять в ожидании, а также полупустые коробки с конфетами и фантики от леденцов, которыми он заедал стресс. Перед взором Короля красной масти всё ещё стоял этот грозный, тяжёлый, морально не выносимый, полный гнева и ненависти к нему взгляд самого старшего из Королей, да и из всех клонов в принципе тоже.       Снова, как наяву, пережив этот момент, седьмой вздрогнул. Тогда ему казалось, что фиолетоволосый просто убьёт его, таким разъярённым он выглядел. Кареглазый даже сам толком не понимал, как у него вообще хватило смелости не просто сказать, а выкрикнуть то, что долгое время было у него на уме. Зато сейчас до него стало доходить, что всё, что он думал по поводу военного лагеря Пикового Короля у его стен, было ошибочным. Это и в правду были лишь военные учения, и никакого нападения в ничьих планах не было. Правда теперь, после случившегося, розоволосый начал сомневаться в этом. Всё же, Пик никогда не был так зол, даже когда Феликс однажды попытался незаметно причесать его. Да и вообще, с чего он вдруг решил, что восьмой собирается нападать? Ведь он не единственный, кто проводит военные учения близь чужих государств. Например, Ромео припоминал, что Куромаку дважды проводил такие учения рядом с Варулендом и недалеко от подножья гор, окружающих Сукхавати, потому как там были образованы неплохие естественные преграды в виде выступающих из земли красных камней. Также, Феликс тоже однажды сказал ему, что планирует провести учения рядом с Зонтопией или Варулендом. И все прекрасно видели и знали об этом. Так почему же, когда именно их старший брат стал проводить свои учения, практически все, включая и его же, посчитали, что он готовиться к нападению? Что за странные предрассудки и двойные стандарты? Червовый Король конечно понимал, что он не самый умный из клонов (чего стоит потраченная впустую энергия генератора), и что это ещё влияние ненависти, страха перед грозным братом и презрения к нему, но когда они стали позволять им брать вверх над здравомыслием? На это кареглазый никак не мог дать себе ответ.       Из его раздумий его вывел стук в дверь, а потом и её тихий скрип. Обернувшись, розоволосый романтик увидел замешкавшуюся Мэй. Парень было улыбнулся, обрадовавшись приходу первой фрейлины, но улыбка быстро сползла с его лица, когда он увидел её глаза, полные горечи, сожаления, растерянности и какого-то непонятного страха. Правитель Вероны уже собрался было подойти к ней и узнать в чём дело, как вдруг девушка ни с того ни с сего заплакала. Король красной масти так и опешил. Нет, девичьи слёзы не были для него чем-то новым, всё же прекрасные веронийки были такими же эмоциональными, как и все представители масти Черви, но только не её слёзы. Являясь правой рукой Червового, Мэй была очень собранной и серьёзной и редко когда в рабочее время давала свободу своим эмоциям, особенно печали. Она не хотела загружать своими проблемами и ещё больше подавлять своим плохим настроением других, особенно своего правителя, у которого и так всё было не очень гладко, да и её работа стояла для неё на первом месте, а со всем остальным, как она себя и всех уверяла, она справиться сама. Но видимо сейчас было что-то совершено иное. — Мэй, что случилось? — обеспокоено спросил Ромео, быстро подходя к первому фрейлине и обнимая её, на что она ещё сильнее разрыдалась. — Ну-ну, Розочка, перестань плакать. Слёзы вовсе не подходят к твоему прекрасному личику и к твоим чудесным глазкам, поэтому давай, успокаивайся и рассказывай мне, что произошло. — Розочка… — еле слышно прошептала Мэй, ощущая комфорт и спокойствие в нежных объятьях своего правителя, а также его осторожные поглаживания по своим волосам. Король Черви любил придумывать своим дамам милые прозвища, но её, в отличии от остальных девушек, он так называл довольно редко, возможно из-за её серьёзного отношения к её работе. Но вспомнив, что сейчас кареглазый ждёт от неё ответа, девушка, собравшись с силами, сквозь слёзы, с заиканием наконец произнесла. — П-прошу, про-простите меня, П-принц Ромео… м-мне… п-пра-правда жаль… — Простить? Но за что? Ты пока что не сделала ничего неправильного, — удивлённо произнёс Ромео, не переставая поглаживать кареглазую девушку по волосам. Для него она всегда была идеальной помощницей, которая если даже и совершала ошибку, стремилась как можно быстрее её исправить, а уж тем более никогда не плакала из-за них. Поэтому сейчас он был вдвойне удивлён и пытался понять, что же такого она могла совершить, что привело к такому её нынешнему состоянию. — Но ведь это из-за меня, из-за моих слов, что я сказала вам ранее, вы отправили тех девушек прямо во вражеский лагерь, из-за меня они стали заиками, пугающимися любого громкого шума, особенно криков, и из-за меня у вас окончательно испортились отношения с правителем тех солдат, — пролепетала Мэй, выбираясь из уютных объятий романтика, вытирая всё ещё тёкшие слёзы аккуратненьким розовеньким платочком с маленькой вышитой на нём розочкой. — Как вы можете быть так добры ко мне после этого? Я ведь совершено не заслуживаю прошения. — Ну что ты такое говоришь, Розочка?! В произошедшем почти нет твоей вины! Тем более, что ты действовала из лучших побуждений: ты видела, что нашей прекрасной Вероне грозит опасность и поэтому решила побудить меня на действие. Ты желала добра и безопасности нашей стране. Разве это можно считать чем-то неправильным? Да и если быть честным, то мне ведь тоже надо было лучше подумать, оценить все риски и если что, придумать вариант получше, но вместо этого я решил действовать по первому же, наспех придуманному плану, — быстро проговорил Ромео, стараясь успокоить и переубедить фрейлину. Он, конечно, понимал, что в этом есть часть её вины, но он не мог так просто, да и не хотел скидывать всю ответственность за то, что произошло на хрупкие плечи этой девушки, чьё эмоциональное состояние сейчас не в лучшей форме. — А насчёт прощения, то знаешь, я считаю, что каждый заслуживает его. Особенно такая замечательная помощница как ты. Тоже касается и того, как я отношусь к тебе. Просто запомни, что бы не произошло, какую бы ошибку ты не совершила, я не буду без предварительных разбирательств относиться к тебе по-другому, а уж быть злым к тебе и подавно. Я же не Пик, который за малейшую провинность может серьёзно наказать всех своих подчинённых, а особенно виновника. — Спасибо, Принц Ромео. Вы как и всегда так благосклонны и милосердны, — тихо поблагодарила Короля Черви, уже начавшая успокаиваться Мэй. — Пожалуйста. Но скажи мне пожалуйста, есть что-то ещё, что тебя беспокоит? — осторожно спросил Ромео, замечая, что страх и небольшая тревога остались в глазах его собеседницы.       Розоволосая на миг задумалась, будто пытаясь понять или вспомнить то, что пробудило в ней беспокойство. Вдруг она резко хлопнула себя ладонью по лбу и, шмыгая носом из-за недавних, но уже переставших течь, слёз, начала шариться в своей сумке. Спустя минуту она вытащила из неё розовый блокнот с сердечками с прикреплённой к нему ручкой и открыла на странице, отмеченной ярко-розовой ленточкой. Быстро пройдясь глазами по написанному, её взгляд стал мрачнее, а страх в них стал более отчётливым. — Принц Ромео, в Вероне начали происходить необъяснимые вещи: начали исчезать жительницы. Пару недель назад мне сообщили, что Жозефина не вышла на работу, а когда её подруги пришли к ней домой, то её там не оказалось, при том, что все вещи были нетронуты и даже покрыты небольшим слоем пыли. Через несколько дней ситуация повторилась, только в этот раз Лада перестала открывать свою булочную, а буквально позавчера обнаружилась пропажа Генриетты, которая перестала выходить на контакт со своими подругами. При обыске же их домов ничего толкового не нашли, все вещи на месте, ничего ценного, да и вообще ничего не пропало. Странно только то, что всё: надкусанные пирожные, недопитый чай, замешанное на хлеб тесто, разбитая посуда, недоделанная еда для обеда или ужина и многое другое — всё это создаёт впечатление, что эти девушки резко побросали все свои дела и сбежали куда-то, или просто исчезли, испарились в один миг. Я конечно, не очень в это верю, но так как их никто за эти дни не видел, то я больше склоняюсь ко второму варианту, — проговорила Мэй, захлопывая и убирая свой блокнот, снова осмеливаясь взглянуть на своего правителя. К ней постепенно начали возвращаться её уверенность и серьёзность, но страх всё ещё отчётливо был виден в её глазах, а теперь он передался и Королю Черви. — При этом, пропавших ничего не связывало: они жили в разных частях Вероны, занимались разной трудовой деятельностью, общались с разными людьми и, возможно, даже не знали о существовании друг друга. Так что закономерность этих исчезновений я не могу понять, а уж тем более предсказать следующее. Мы сейчас делаем всё возможное, чтобы найти их или не дать пропасть другим веронкам, правда мы поступили глупо, сразу не сообщив вам об этом, думая, что в этом нет ничего особо серьёзного, но сейчас я начинаю по-настоящему бояться, как бы это не распространилось на всю Верону, да и за будущее государства тоже.       Всё то время, что первая фрейлина говорила, Ромео сидел обеспокоенные лицом, которое с каждой новой сказанной фразой становилось всё мрачнее и мрачнее. В отличии от девушки, которая естественно не могла видеть связи между исчезновениями дам, он прекрасно знал о ней. Жозефина, Лада и Генриетта — все трое были последними, кого Червовый Король создал с помощью генератора, но розоволосый даже боялся продолжать развивать мысль в эту сторону. Ну не может быть так, что потраченная энергия является причиной этих пропаж, тем более что ему сейчас активно помогает Феликс. Кареглазый хотел думать, что дамы исчезли по его же собственным глупости и недальновидности. Хотел, но не мог. Нежелательные мысли сами лезли к нему в голову.       Внезапно, и этот поток размышлений прервал ещё один, но уже более настойчивый стук в дверь. Подняв голову, седьмой вопросительно посмотрел на заглядывающую в его покои одну из многочисленных служащих в его дворце дам. — Милая Лиза, что-то случилось? — спросил Ромео, поглядывая то на неё, то на не менее удивлённую Мэй. Дело было в том, что теперь, в рабочее время, помимо главной фрейлины другие девушки редко когда заходили в его покои, только когда дело не требовало отлагательств. — О, Принц Ромео, вы только не подумайте, ничего страшного не случилось. Дело в том, что к нам приехал тот добрый человек, который нам всем очень здорово помог, вместе со своим… ммм… другом и он желает вас видеть, — ответила Лиза, и как только она договорила последнюю фразу, кареглазый сорвался с места и опрометью помчался в тронный зал, заставив розоволосую даму отскочить в сторону, чтобы он не сбил её с ног. Мэй же тут же поспешила за ним. Первую приближённую к правителю очень удивило и немного насторожило то, что король Фелиции прибыл аж на полтора часа раньше назначенного времени.       Ворвавшись в тронный зал, с замиранием сердца ожидая долгожданной встречи с желтоволосым братом, Ромео никак не ожидал, а потому на минуту замер от удивления, когда увидел Валета Черви и его помощника не в официальной, королевской, а в обычной, выходной одежде. Но больше его поразили слова его младшего братца…

***

      Феликс сидел на кровати и опустошённым взглядом смотрел в пол. Всё, даже то, что уже начало налаживаться, снова вываливалось из рук. Рядом валялась утренняя газета, принесённая Францем. Несмотря на то, что она была новой, только что принесённой из печати, она была уже изрядно помятой, а в некоторых местах даже порванной. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Просто прочитав очередные безрадостные вести, Червовый Валет не смог сдержать своего гнева, и чтобы не скрывать на других он оторвался на бедной бумаге. Но новости и вправду не были такими хорошими, какими позитивный хотел бы их видеть. Да что уж тут говорить! Они совсем не были такими, какими четвёртый желал, чтобы они являлись.       Странно, но после встречи с Алиной желтоволосый вовсе не чувствовал себя окрылённым, наполненным радостью от долгожданной встречи, как он обычно себя ощущал после каждого звонка Ромео или после каждого Собрания Правителей. Эта же встреча с загадочной девушкой, которую он считал другом, наполнила его душу совершено несвойственной ему злобой, а также разочарованием. Но это было лишь на время. Когда же Валет красной масти, по совету Алины, приказал установить капканы на полях с репкой и самолично проконтролировал процесс их установки чтобы поймать вора, он почувствовал странное облегчение и даже удовлетворение от проделанной работы. Только вот, довольствовался он не долго.       Следующим утром, ожидая Франца с утренней газетой, Валет Черви надеялся на прекрасные новости о том, что вора репки удалось поймать и о том, что цены начали снижаться или по крайней мере перестали расти. Но эти надежды с треском разбились, когда он прочитал написанное в ней. Как оказалось, установленные ловушки не столько помогли поймать преступника, сколько навредили многим ничего не подозревающим фермерам и повредили технику, присланную Куромаку, а это в свою очередь повлекло за собой затруднение выполнения работы по обработке и уходу за репкой, что грозило снижением урожая, но в начале, а точнее уже, привело к очередному росту цен на репку и изделия из неё. Это значило, что бедные фелицийцы во многом опять будут еле сводить концы с концами, а поставки муки в Верону подорожают в несколько раз. Благо Феликс знал, что даже при таком раскладе вещей Ромео просто не сможет отказаться, так как сейчас он полностью зависел от него и его помощи.       Тут в спальню желтоволосого парня, предварительно осторожно постучав, зашёл главный и незаменимый помощник и советник правителя Фелиции — Франц. Заметив валявшуюся на полу газету и потускневший и замученный взгляд своего повелителя, очкастый сочувственно опустил глаза и помолчал минутку другую. Он, в отличии от Червового Валета, не был слишком эмоционален и многословен, а потому поддержку и сочувствие выражал своими методами так, как умел, а желтоглазый это понимал. Понимал и ценил. Но только правая рука собрался раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как четвёртый поднял руку, останавливая его. — Не надо, Франц. Ещё хотя бы один бит новой информации — и мои мозги вскипят, — уставшим, без той искорки и вечного восклицания, голосом попросил Феликс, глядя на советника потухшим взглядом. Он и так примерно догадывался, о чём тот хочет сообщить; шпион, посланный в Империю Пика так и не вернулся, что означало лишь одно — он попался, и что дальше ждало этого бедолагу было не известно. Оставалось рассчитывать лишь на благосклонность Пикового Короля, но зная его вспыльчивый характер и строгую натуру, надежда эта была слишком мала. Это желтоволосый прекрасно понимал. — Месье Феликс, с вами всё в порядке? — осторожно поинтересовался Франц, на всякий случай отходя на пару шагов подальше от своего правителя, боясь попасть под горячую руку. Но он боялся понапрасну, Валет красной масти слишком сильно выбился из сил, чтобы рвать и метать. — Не скрою, Франц, я устал. Понимаешь, не так я себе представлял королевскую жизнь. Я думал, что это отчаянные подвиги, множество приключений, борьба со страшными монстрами! На деле же оказалась огромная возня с бумагами, договорами, управлением… эх… и множество нескончаемых деловых встреч, от которых у меня уже голова кругом идёт. Знаешь, иногда я думаю, а моё ли это - быть королём? — проговорил Феликс, поворачиваясь к своему помощнику спиной и обнимая себя за предплечья, немного хмурясь, чувствуя как внутри растут напряжение и раздражение. — С первого дня существования этой страны я вкалываю как проклятый: бумаги, договоры, отчёты, ошибки, проблемы, конфликты… Я устал, — наконец полностью признал себе это Валет Черви. Ему нужен был отдых, и он это прекрасно понимал. Внезапно ему вспомнилось о том, что его брат и Король ещё на первом Съезде Правителей приглашал его посетить Верону. — Давай устроим себе каникулы? Отдохнём от всех забот, а потом с новыми силами вернёмся к делам. Как тебе идея? Давай, иди собирайся, и сразу же после сборов мы выезжаем.       Не успел Франц и слово сказать, как его бесцеремонно вытолкнули из покоев желтоволосого, а сам четвёртый принялся за сборы. Перво-наперво он решил переодеться, сменив неподходящую для отдыха Карточную одежду, сменив её простой жёлтой футболкой с множеством улыбающихся смайликов, чьи рукава были подвёрнуты, оранжевыми шортами, их штанины также были подвёрнуты, жёлтые носки, а на них коричневые сандали. Эту необычную фишку с надеванием сандалей на носки он подсмотрел у Данте, когда они ещё были облачены в одеяние Реального Мира. Это показалось ему необычным, но также ещё и очень классным, поэтому сейчас Валет Черви сделал также. Дополнительных вещей он решил с собой не брать. Особенно тех, что напоминали ему о работе. Ему хотелось просто отдохнуть, не думая об обязанностях и ответственности.       Покончив с переодеванием и переключив Солнышко на «День», Червовый спустил вниз, к машине, куда через несколько минут подошёл и Франц. Он тоже решил сильно не заморачиваться, а потому облачился в белую футболку, поверх неё надев жёлтую рубашку и нацепив оранжевый галстук-бабочку с улыбающимся смайликом. На ноги же желтоглазый нацепил тёмно-оранжевые шорты, белые носки и коричневые ботинки с оранжевыми бантиками в виде украшения. — Ну наконец-то! Давай, запрыгивай в машину, и поехали! — воскликнул Феликс, садясь за руль. В его глазах снова появились задорные искорки, а взгляд наполнился жизнью и радостью. — Кстати, неплохо выглядишь. — Благодарю, Месье, — поблагодарил его за комплимент Франц, садясь на пассажирское сидение. Когда же они тронулись с места и уже довольно далеко отъехали от Фелиции, желтоволосый помощник всё таки решился задать вопрос своему правителю. — А вы уверены, что нам там будут рады? — Не переживай так, Франц. Нас пригласили! — ответил ему Феликс и прибавил газу.       Через некоторое время после начала поездки они наткнулись на первый указатель Вероны, а спустя всего пару метров на другой, потом на третий, четвёртый, пятый и так далее. Их было так много и все разной формы, с разными надписями, но функция у всех у них была одна — показать, сколько километров или метров осталось до Вероны, даже если они и стояли в метре друг от друга. — Воу! Да любому случайному путнику невозможно будет не наткнуться на его страну! Вот это навигации! — с удивлением воскликнул Феликс, проезжая мимо ещё несколько указателей. — Не могу не согласиться. Только прошу вас, Месье, не стоит делать тоже самое рядом с Фелицией, — осторожно попросил своего повелителя Франц. — Ничего не могу обещать, — весело сказал Феликс, ухмыльнувшись. — Хотя знаешь, пожалуй ты прав. Такое огромное количество указателей, как по мне, явный перебор.       В самой Вероне, которая даже не смотря на то, что вряд ли переживала свои лучшие времена, была похожа на страну-праздник, где веселье не прекращалось, и отовсюду слышалась музыка и игривый смех девушек, а небо озаряли салюты невиданной красоты, их встретили несколько дам, одна краше другой. Червовый Валет, так как ему уже доводилось видеть верониек, не раздумывая ни минуты, поздоровавшись в ответ с дамами, поспешил во дворец своего брата, прихватив за шиворот замешкавшегося Франца, который глаз не мог отвести от заинтересованных новым посетителем розоволосых леди. — Идём, Франц! Я познакомлю тебя с моим лучшим другом! — весело воскликнул Феликс, ускоряя шаг. — Признаюсь честно, сам я здесь был всего один раз и то недолго. Но я думаю, что наверняка он находится в самом большом замке!       Желтоволосый был реально восхищён дворцом Червового Короля: его высокими башнями, красивыми узорами, душистыми и яркими цветами, в основном ярко-розовыми или красными розами, растущими у стен здания, узорными воротами, да и самим огромным размером замка тоже. Невольно в голове Валет красной масти сравнивал жилище друга и брата с замком из книжки с детскими сказками про принцесс, так он был на него похож, с той лишь разницей, что в нём жила не принцесса, а король, каждый день ожидая новой избранницы. Зайдя во дворец, чьи ворота оказались на удивление не запертыми, Валет Черви с желтоглазым советником наткнулись на ещё одну поданную Ромео. Похоже, она работала здесь, в замке. Девушка встретила их приветливой улыбкой. — Привет. Извини, можно узнать, мы не ошиблись? Ромео здесь? — аккуратно поинтересовался у дамы Феликс. — Да, Принц Ромео у себя в покоях. Я сейчас схожу, позову его, и он спуститься в своих царские хоромы! Вам по коридору и наверх! — весело ответила девушка, указывая направление. — Спасибо! — поблагодарил её Феликс и уже было поспешил вперёд, утягивая за собой застывшего Франца, у которого даже кровь из носа потекла от прекрасного видя розоволосой, но девушка остановила его интересным вопросом. — Это ведь вы, тот самый добрый человек и друг нашего Принца, который уговорил его вернуться и помог нашей стране? Я ведь права? — спросила дама, с интересом глядя на гостей. — Кхм… если можно так сказать, — замялся Феликс, потирая ладонью затылок. — Ох, огромное вам спасибо. Тогда мне нужно поспешить и как можно скорее оповестить Принца Ромео о вашем прибытии, — с яркими нотами уважения и благодарности в голосе произнесла девушка, проходя мимо посетителей и подмигивая ещё не отошедшему Францу. — Меня, кстати, Лизой зовут.       Как только Лиза скрылась за одним из поворотов, Червовый Валет вместе с советником отправились дальше. С каждым новым залом желтоглазый не переставал восхищаться красотой убранства и его изыском, говоря, что у Короля Черви прекрасный вкус. У Франца на этот счёт было конечно своё мнение, но он благоразумно решил промолчать. Ему не хотелось обидеть своего правителя, сказав что-то не то о его друге, и потом несколько недель слушать недовольные речи позитивного и его подколки по поводу того, что при встречи с каждой дамой, указывающей им направление в хоромы кареглазого, он вставал как вкопанный от смущения, а из его носа текла кровь, да так сильно, что когда они пришли к указанному месту, у него под носом красовался огромный пластырь. — Феликс! Как же я рад тебя видеть в живую, а не по видеофону! Я тебя заждался! — радостно воскликнул Ромео, приветствуя своего брата, как только он вошёл в тронный зал или же, как Король Черви больше предпочитал называть, царские хоромы. — Хотя, ты прибыл на час раньше назначенного времени. Да и одет ты довольно странно для деловых встреч. В чём причина? — Знаешь, я тут подумал… давай перенесём встречу по поводу объединения наших государств на другой раз. Не против? — спросил Феликс и, заметив удивлённый этими словами взгляд Червового, продолжил. — Понимаешь, меня достала вся эта рутина. Я хочу немного отдохнуть. Поможешь развеяться?       С минуту Король красной масти стоял в недоумении, переваривая только что услышанное. В тронном зале зависла тишина, в которой были слышны тихие смешки и шёпот дам, шарканье ручки по бумаги и недовольное ворчание Мэй, которая пришла сразу же за кареглазым и слышала весь разговор, а теперь, видимо, выискивала подходящие время для новой встречи двух братьев. Фрейлина явно была недовольна такой резкой сменой планов, но вслух она этого не выразила, предпочитая бубнить себе под нос. — Ещё спрашиваешь! Конечно! — наконец тишину прервал громкий и радостный возглас Ромео. Ох, как он был рад такому раскладу событий, ведь он так этого хотел. — Пойдём скорее! Я тебе всё здесь покажу! Ты ведь, если мне не изменяет память, был здесь всего раз, и то ты просто стоял рядом со мной на сцене, пока я объяснял дамам всю ситуацию, а оттуда ничего толком и не разглядишь. — Хех, что правда, то правда, — весело улыбнувшись, проговорил Феликс и уже хотел было отправиться вслед за романтиком, как его остановил вопрос Франца. — Месье, моё присутствие обязательно? — честно, брат позитивного вызвал у него смешанные чувства, но одно он понял точно — правитель Вероны с ещё бóльшими странностями, чем его король. Ему не очень хотелось оставаться в компании этих двоих, потому что он даже и представить не мог, что будет. Но к счастью для него четвёртый ответил отрицательно. — Нет, Франц, ты свободен! — прокричал Феликс и поспешил вслед за другом, который ненадолго задержался в своих хоромах. — Мэй, будь так добра, отведи нашего гостя в лучшую гостиницу, — отдал приказ своей фрейлине Ромео. — И всё. На сегодня вы все можете быть свободны. Передашь остальным? — Sí, непременно, — сделав аккуратный реверанс, произнесла Мэй. — Всё будет сделано. Кстати, ещё раз спасибо. — Всё для прекрасных дам, — сказал Ромео, поняв о чём она, и поспешил за братом, который в предвкушении веселья уже раза три звал его.       Остаток дня в Вероне обещал быть просто шикарным.