Глава десятая, в которой Кроули решает сдаться, но обстоятельства не позволяют
7 июня 2026 г., 17:44
Примечания:
Всем 276 ждунам и тем, кто все еще остался сердцем в этой работе - моя бесконечная любовь 💜
П.с. хюман ау теперь канон С:
Азирафель с неохотой плелся в школу. Пожалуй, впервые за все годы учебы он настолько сильно не желал там появляться. Шаг с каждой секундой становился лишь медленнее, с шорканьем выбивая камешки из-под ботинок. Все утро Азирафель боролся сам с собой в сомнениях: хотелось пойти поперек всех вбитых в голову отцом законов и правил с раннего детства, из-за чего он исправно посещал школу и делал уроки, но вместе с этим хотелось поддаться грешному желанию души банально остаться дома, укрывшись одеялом и не делать ничего, совсем ничего, а просто лежать и смотреть в потолок. Когда Азирафель попытался в первый раз поддаться этому порыву — после смерти матери — отец, моментально заметив неладное, отвел его к психотерапевту, а после посадил на антидепрессанты. Не время лежать, на носу выпускные экзамены, не вздумай их провалить. Так он сказал, перечеркнув желания Азирафеля. И теперь, словно подчиняясь какой-то невидимой силе, Азирафель не остался дома. По пути в школу продолжая корить себя за проявление слабости характера даже в отсутствие отца дома. А то он не знал, что его сверстники пользуются такими моментами, как только остаются одни, для достижения своих влечений. А он…
Подобные размышления сильно отвлекали от насущных. От которых у Азирафеля крутился целый вихрь эмоций и мыслей. Вихрь, засасывающий внутрь, из которого невозможно выбраться. Алого цвета, подернутого темным стеклом.
Мистер Юэнс почти вытащил Азирафеля из той пучины, в которую тот погрузился. Учитель, оказавшийся совершенно не таким, каким он представлял. И Азирафелю не хотелось думать, как много лжи могло скрываться за его попыткой помочь. Как минимум от того, с каким отчаянием Азирафель ухватился за эту помощь. Будто до этого совсем никто ее не предлагал…
А ведь это совершенно не так. Даже Азирафель это понимал.
Кроули пытался помочь ему изо всех сил.
Как бы Азирафель ни пытался отрицать искренность его намерений, приписывая действиям исключительно меркантильный характер, Кроули помогал. Поддерживал. Подбадривал. Старался быть рядом. И на самом деле другом был совершенно отличным. У Азирафеля никогда такого не было. Это ему сорвало крышу от того, что друг целуется с незнакомой девушкой после всех заверений в симпатии.
Азирафель понимал насколько это глупо.
Но ситуация наложилась параллелью на Мишель.
А если Азирафель со всей серьезностью сравнил Кроули с Мишель…
Не оставалось сомнений в том, в чем Азирафель до последнего признаваться себе не желал.
И у него почти получилось — видимо, в отталкивании от себя людей он обладал уникальным талантом. Но после…
Кроули не должен был признаваться ему в чувствах так…
Кроули не должен был целовать его так…
Сердце Азирафеля не должно было забиться так сильно, словно он с волнительным трепетом целует того, в которого влюблен на протяжении столетий.
Даже с Мишель он никогда не ощущал подобного, будучи в отношениях. Сколько бы они не целовались, где бы, как, при каких обстоятельствах. Все было иначе. И глупо отрицать, что разница лишь в том, что Кроули — парень.
Нет, разница в том, что это — Кроули.
Сам по себе.
И это пугало Азирафеля вдвойне.
Он ведь не мог влюбиться в него?.. Да, прошло много времени с того, как они начали общаться. И Азирафель не тешил себя иллюзиями на его счет. Даже признаваясь в симпатии, вовлекая его в общение, Кроули не пытался притворяться кем-то другим. Кем-то, кто точно понравится Азирафелю. Он не пытался уподобиться Гавриилу или Мишель. Кроули был таким, какой есть. Безбашенным хулиганом, лезущим в драки на пустом месте, грозой школы, где одноклассники боятся, когда он бросает на них взгляд. Он прогуливал занятия, постоянно оставался после уроков, употреблял алкоголь, курил и много матерился. Отец бы точно назвал такого — самой неподходящей партией для юной девушки.
Однако за всем этим Азирафель разглядел и другое. Глубоко в душе Кроули был добр, отзывчив и очень уязвим. Он помогал друзьям порой даже в минус себе. Он не отказывал во многом. Он работал и не просил помощи. И на самом деле его очень легко можно было задеть.
А еще Кроули спорил с ним, и споры эти были приятны, а не утомительны. Они вызывали улыбку, а не раздражение. И в них не хотелось победить. Хотелось просто продолжать.
Азирафель остановился перед школой. Даже при таком темпе он не опоздал — ученики все еще медленно подтягивались к зданию с приветливо открытыми дверями.
Азирафель не знал, что скажет Кроули. Он не хотел его видеть лишь от того, что ему было страшно. Он хотел побыстрее увидеть его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, и он не обидел его так сильно. Азирафель не знал, чего хочет. Возможно, чтобы Кроули вновь взял инициативу в свои руки, избавив его от необходимости брать ответственность на себя и делать очередной мучительный выбор. Как глупо. Азирафель неспособен даже на это.
Ну и кто из них хуже другого?..
— Чего ждешь?
Азирафель вздрогнул, как только услышал голос над ухом.
Резко развернувшись, закусил губу. Ему так хотелось, чтобы это был Кроули.
— Что тебе от меня нужно? — враждебно обратился он к Гавриилу, вставшему слишком близко.
— Как грубо, — усмехнулся бывший друг. — Что это на тебя сегодня нашло? Ты какой-то слишком резкий даже для самого себя.
— Разве я не ясно выразился в прошлую нашу встречу?
— Поясни, пожалуйста, может, я не совсем понял, что ты тогда имел ввиду? — Гавриил демонстративно покачал головой.
— С удовольствием. — Азирафель поджал губы. — Я не хочу тебя видеть. И мы с тобой больше не друзья.
— Не обязательно быть друзьями, чтобы общаться, — выразительно приподнял бровь Гавриил.
— Что ты имеешь в виду? — Азирафель вдруг застыл с нелепым видом. Он снова подумал о Кроули. Хотя Гавриил говорил вовсе не о нем. Он не знал. Не мог быть настолько догадливым.
— Например, ты общаешься с Мишель, — пожал плечами Гавриил. — А вы не друзья. Вы бывшие. И мы с тобой теперь тоже бывшие. Друзья.
В словах Гавриила прозвучала какая-то особо неприятная насмешка.
— Не сравнивай себя с Мишель, — процедил Азирафель, сжимая кулаки.
— Почему? — Гавриил приподнял бровь и полностью развернулся к Азирафелю. — Она предала тебя ровно так же, как и я. Разницы нет.
— Ты был моим другом. А она девушкой. Любимой.
Гавриил с неприязнью цыкнул.
— Тебе самому не надоело? Повторять одно и то же, раз за разом, как глупый попугай. Не думал уже пойти дальше? Найти себе кого-то другого и забыть, наконец, про эту суку…
Гавриил отступил на шаг, как только Азирафель еще более враждебно подался вперед.
— Не называй ее так, — как можно более спокойно сказал Азирафель. — Хотя бы при мне. Есть в тебе хоть капля благородства или нет? Я, похоже, был слеп, все эти годы считая тебя совершенно другим человеком.
— Что ж, может и так, — не менее спокойно кивнул Гавриил.
Взгляд его метнулся в сторону, и Азирафель невольно за ним проследил. Хастур и Вельзевул в обнимку направлялись к ним.
— Даже издалека так и чувствуется запах приближающейся заварушки, — протянула Вельзевул, словно только и ожидая подтверждения своих слов.
— А не пойти бы тебе…
— За языком следи, — перебил Гавриила Хастур. — Или по гипсу соскучился? Так это дело нескольких минут. И мне, в отличие от тебя, поддержка других парней для этого не нужна.
Гавриил скривил губы. Хастур был больше его, и преимущество слишком очевидно было на его стороне.
— Это теперь твои друзья? — с пренебрежением кивнул он Азирафелю. — Как низко ты опустился.
— Низко — спать с девушкой друга, — возразила Вельзевул.
— А разве ты так не делаешь? — поддел ее Гавриил. — Или у Кроули с Хастуром есть определенная договоренность, по которой они по очереди тебя трахают?
В этот раз Хастур не стал предупреждать. Выпустив Вельзевул, он бросился на Гавриила. Но тот явно оказался готов к последствиям своих слов и резко сорвался с места. Между парнями началась погоня, и уже очень скоро они скрылись за углом школы.
Вельзевул покачала головой, на вид незаинтересованная в происходящем, и подняла с земли свой рюкзак, брошенный Хастуром. Однако Азирафель все равно видел по хмурому лицу, что Гавриилу удалось ее задеть.
— Не слушай его. Он ведь не прав, — сделал он попытку приободрить девушку в отсутствие ее ухажера.
— С чего ты взял, что он не прав? — хмыкнула Вельзевул и, взяв Азирафеля под руку, повела его в школу.
— Нарываешься на комплемент, что ты не гулящая? — не менее саркастично ответил Азирафель.
— Нет, правда, откуда ты знаешь, что я, например, не любовный интерес Кроули? — внезапно пытливо спросила Вельзевул.
— Потому что я и так знаю, кто его любовный интерес, и это не ты.
Азирафель осознал, что сказал, слишком поздно и прикусил язык. Вот же трепло… Вельзевул обвела его вокруг пальца, когда он лишь из вежливости попытался ее поддержать. Стервозная демоница.
— Я знала, знала, что любовный интерес есть! — Вельзевул с довольной хищной улыбкой вцепилась в руку Азирафеля сильнее. — Не зря Кроули такой дерганный, совсем не похож на себя обычного.
Неловко отведя взгляд, Азирафель заметил учеников, с интересом рассматривающих их парочку.
Сболтнул информацию, так сболтнул…
Друзья Кроули ведь тоже ничего не знали. Только Азирафель… И так в очередной раз его подставлял.
— Разве девушка, с которой он целовался в баре, не его любовный интерес? — как бы невзначай попытался увести в сторону разговор Азирафель.
— Что? — пренебрежительно фыркнула Вельзевул. — Это какая-то случайная девка, а он целовал ее на спор. Вот тебе совет, если хочешь что-то от Кроули: возьми его на слабо. Он настолько гордый, что все сделает, даже если себе во вред.
У Азирафеля отлегло от сердца.
Случайная девочка!.. Где у Кроули вообще принципы?..
Мотнув головой, Азирафель испугался собственной радости. С другой стороны… А почему он должен подавлять ее? Прямо как и остальные свои желания. То, что для Кроули это все ничего не значит, вселило уверенность и радость. И Азирафель даже не стал задумываться, что сам может значить для Кроули такую же мелочь. Потому что это точно не так. Он уверен в том, что для Кроули он — не какая-то девочка из бара.
А кто тогда?
Не слишком ли усиленно Азирафель бросился об этом рассуждать?..
— Так кто его любовный интерес? — Вельзевул нагло вторглась в его мысли, вцепившись в руку сильнее. — Расскажи мне.
— Вот еще, — пренебрежительно фыркнул Азирафель. — Это же любовный интерес Кроули, с чего я должен о нем трепаться? Раз он не рассказал тебе, значит были причины.
— Мы дружим так долго, а я даже не заслужила этого знания, — возмутилась Вельзевул. — Колись, что ты хочешь за этот секрет?
— Я не продаюсь, — хмыкнул Азирафель спокойно. — Кстати, Кроули что-то не видно в школе, — как бы невзначай заметил он. — Снова опаздывает?
— Кто его знает. — Вельзевул махнула рукой. — Может снова дома не ночевал.
— Снова? — нахмурился Азирафель.
— У него очень жестокий отец. Сам дьявол, — мрачно пояснила Вельзевул. — Часто бьет его за любой проступок, вот Кроули и предпочитает крыши и уличные лавки домашней комнате. И у меня часто ночует, так что если потеряешь, можешь смело звонить.
— А как же мама? — рассеянно спросил Азирафель, ошарашенный такой новостью.
— Нет у него мамы, — тихо ответила Вельзевул. — Умерла, когда он был ребенком. Так что он только с отцом. Старшая сестра тоже от него огребала, поэтому рано стала по парням ходить, просто чтобы было где переночевать. Но сейчас у нее с этим проблем уже нет. Только Кроули пока свой угол не нашел, вот и мечется. От того ему не до учебы. Учителя вообще в курсе… Может поэтому глаза на это закрывают. А может, просто забили на него, как на непутевого.
— Но он не непутевый, — внезапно возмущенно возразил Азирафель. — Как минимум он прекрасно разбирается во флористике.
— Мне ли не знать о его многочисленных талантах, — хмыкнула Вельзевул и остановилась перед своим классом. — Что ж, спасибо, что проводил. Ты настоящий джентльмен.
С этими словами она поднялась на цыпочки, чмокнула его в щеку и невозмутимо удалилась в класс, оставив Азирафеля всего в смятенных чувствах.
Развернувшись, он заметил в коридоре удивленную Мишель. Выглядела она как-то плохо. Словно не спала долго или сильно заболела. Азирафель уже хотел подойти к ней, но она поспешно скрылась с его глаз.
Вздохнув, Азирафель последовал в класс.
Как он и ожидал, этот день не предвещал совершенно ничего хорошего.
***
— Когда ты уже возьмешься за ум? — Дагон вздохнула, повернувшись к Кроули. Покупатель только что вышел, и она вернулась в служебное помещение, где Кроули с довольным видом уминал лапшу быстрого приготовления. Братец забрался с ногами в ее любимое кресло, а вокруг него с просящим писком терлись котята, видимо, решив, что лакомством, пахнущим чем-то мясным, с ними кто-то поделится. — Чисто теоретически, взяться за ум звучит как-то слишком… — Кроули покачал головой, шумно зачерпнув лапши в рот. — Не умничай, — фыркнув, Дагон уселась на пол, где был расстелен мягкий коврик, уже в несколько слоев покрывшийся шерстью. — Почему я нахожу тебя вечером здесь, посреди рабочей недели, пьяного и избитого, а потом ты проводишь здесь день, вместо того, чтобы идти учиться? — Потому что… — вдумчиво и совершенно серьезно начал Кроули. — После того, как я выпил и подрался с кем-то на улице я пошел сюда и уснул… А утром ты видела, что я был не в состоянии идти в школу. — И потому что отец тебя прибьет, если ты придешь домой в таком состоянии, — снова вздохнула Дагон. — Кроули, сколько раз мы это уже проходили? Почему ты не можешь нормально? — Что значит «нормально»? — возмутился Кроули, прижимая к груди тарелку с лапшой. — Ты сама с четырнадцати дома не ночуешь, и свалила, как только представилась возможность. И ты отвратительно училась. Не тебе мне рассказывать о нормах морали. — Должен же кто-то ее до тебя донести, в конце концов. — Кто-то, может, и должен, только по-моему для этого уже поздно. — Взяться за ум никогда не поздно, — усмехнулась Дагон. — Ты же не будешь вечно… Торговать в цветочном и шляться по улицам. Да, я гуляла, но у меня была мечта. — Дагон обвела помещение взглядом. — И я все еще ее держусь. Даже если она заводит меня в убыток и долги. — Может, и у меня есть мечта, — пробормотал Кроули, проявляя чрезмерное внимание к своему обеду. — Правда? — заинтересовалась Дагон. — Какая? — Все я тебе сказал, — насмешливо фыркнул Кроули, однако на щеках его невольно разлился румянец. — Как скажешь. — Сестра пожала плечами. Став серьезнее, она добавила: — Ты же понимаешь, мне не хочется быть строгой. Мне не нужны твои хорошие оценки и дисциплина. Просто то, чем ты занимаешься, не приводит ни к чему хорошему, а я всего лишь не хочу, чтобы ты попал в беду. А тебя словно так и тянет нарваться на неприятности. Кроули закусил губу, вспомнив о Люцифере. Да, тогда в самом деле попался сам, по собственной глупости. Как будто не понимал, что Люцифер такой, какие последствия могут быть. А все равно упорно лез. Если бы не Азирафель… Кроули глубоко вдохнул и отложил наконец свой обед в сторону, глубже усевшись в кресло. Котята завозились на нем и запищали, и Кроули рассеянно погладил их. Может, ему пора сдаться?.. Отступиться… Разве сам он не говорил Азирафелю, что важно его собственное желание и его чувства? В то время, как таким напором он думал только о собственных. А ведь Кроули признался ему в чувствах… Хранимых так глубоко и бережно в тайне уже несколько лет. Только дьявол знает, как тяжело Кроули это далось и почему вообще он на это решился. Кроули даже не знал, на что толком надеялся. Что Азирафель просто растает от его пылкого признания? Что внезапно он станет ему симпатичен?.. В очередной раз Азирафель его отверг, и Кроули даже мог его понять. Но обиду и разбитое сердце этим знанием и пониманием не залечить. — Может быть, ты права. Может, пора уже заняться чем-то другим, — пробормотал Кроули, плохо скрывая, как расстроен. — Ты о чем конкретно? — нахмурилась Дагон. — Наверное, я действительно делаю что-то не так, — все так же расплывчато ответил Кроули. — Спасибо за совет. — Не за что… Но все же теперь расскажи, что собираешься делать. — Пойду в школу, — ответил Кроули. Телефон в его джинсах завибрировал, и Кроули, достав его, заметил очередную уйму сообщений от Вельзевул. — Но завтра. Идти сегодня уже нет смысла. Да и настроения пока тоже. Сестра хмыкнула и удалилась к пришедшему клиенту. Оставшись в тишине, Кроули погрузился в раздумья. Но из них его снова выбили смс от Вельзи. Она рассказывала о том, что произошло в школе, сплетни и новости. Одним из сообщений она прислала ему фото себя и Азирафеля. У Кроули сердце сжалось, когда он увидел его. Ну и как он собрался его забывать?.. Вельзевул написала, что у Гавриила явно особый интерес к бывшему другу, так как с утра он от него агрессивно чего-то хотел. Кроули поборол в себе желание сорваться с места и… Что? Защитить Азирафеля? Снова избить Гавриила? Смешно… В очередном сообщении Вельзевул сообщила, что у Уриэль намечается очередная вечеринка. Она не спрашивала, она ставила перед фактом, что Кроули обязан на ней быть. Чтобы расслабиться, чтобы выпить. Чтобы больше не сходить с ума. Хорошо хоть перестала пытаться выведать, что с ним не так. Это порядком раздражало. Кроули учтиво сообщил, что подумает над ее щедрым предложением сопроводить его вместе с Хастуром на эту вечеринку и отложил телефон, вернувшись к остывшей лапше. Попытки убедить себя в том, что на отказе Азирафеля жизнь не заканчивается, привели лишь к тому, что Кроули в раздражении отложил недоеденный обед, напрочь утратив аппетит, и сильнее развалился в кресле. Котята залезли на его живот и сонно зевнули. Как он убедит самого себя в том, что без Азирафеля в жизни все в порядке? Этой влюбленности столько лет. Столько раз Кроули вот так сидел, размышляя, почему постоянно думает о нем, хочет увидеться и взять за руку. Пытался понять, почему именно к Азирафелю ощущает подобные чувства, а не к любому другому из множества людей в школе или любых других мест. Все эти размышления и привели в итоге его к выводу, что это именно влюбленность. Что Кроули хочется. Азирафеля, а не кого-то другого. Что его чувства глубже простой симпатии. Как теперь выкинуть его из головы? Даже сам Азирафель все еще не мог забыть свою Мишель, а от него требовал, чтобы Кроули взял и засунул свои чувства куда подальше. Со вздохом погладив котенка, Кроули решил, что не стоит так быстро опускать руки. Сколько раз Азирафель оттолкнул его за это время, но при этом как далеко им удалось зайти? Азирафель просто сам не осознает, что Кроули влюблен. Кроули только сказал ему об этом, и Азирафель оказался к этому не готов. Кроули нужно подождать, пока Азирафель переварит эту мысль, свыкнется с ней… Примет ее. Может, тогда он не оттолкнет его снова? Ведь если чувства Кроули настоящие, он не будет сдаваться до самого победного конца. Пока… Кроули не знал, может, пока Азирафель в открытую не отвергнет его, или пока не найдет новый любовный интерес, который докажет, что Кроули не место в его сердце. Когда Дагон вернулась от покупателя и стала жарко сетовать на потерянное время, Кроули резко спохватился. Время! Он едва не опоздал на работу. А еще нескольких штрафов и выговоров не выдержит его начальник. Оставив лапшу недоеденной, но котят заласканными и довольными, Кроули спешно попрощался с сестрой и помчался на рабочее место. Вечером, пока Кроули имитировал бурную рабочую деятельность, передвигая с места на места вазы с цветами и переставляя стебли левее или правее, потому что так композиция смотрелась сочнее, ему позвонила Вельзевул. В телефоне звучала приглушенная музыка и посторонние голоса, а сама подруга говорила уже довольно пьяно. — Ты решил проигнорировать вечеринку? Здесь весело! Тебе надо расслабиться. Только не говори, что решил остаться на работе на ночь. Кроули призадумался и оглянулся на начальника, подсчитывающего за стойкой выручку. Он сам должен был остаться на ночь сегодня. Кроули просто не хотел уходить — механическая работа здорово прочищала мысли, а босс никогда не был против лишнего труда без дополнительной оплаты. К тому же дома, как и всегда, Кроули ждало только уныние, упреки и нервотрепка. — Что-то нет у меня желания идти на вечеринку. — Да брось. Твой новый друг тоже здесь. Составишь ему компанию, чтобы не скучал. — Азирафель?.. — неуверенно спросил Кроули, снова принявшись перекладывать букеты из одной корзинки в другую. — Вроде бы он, если ты, конечно, не завел кого-то другого. Нам с Хастуром еле удалось его сюда затащить. Он так сопротивлялся! У вас какая-то общая апатическая лихорадка? Откуда столько нежелания жить полной жизнью? — С ним там все нормально? — Кроули прикусил язык. — Да что с ним случится на простой вечеринке? Вот он, тут стоит, передать привет?.. — Вельзевул замолкла, динамик противно зашуршал. — А нет, ушел куда-то. Может, за пивом пошел или на свежий воздух. Духота тут, конечно, знатная — Уриэль сама себя переплюнула с количеством гостей. Тут, походу, даже парни с колледжа есть. Симпатичные такие. Может и Азирафель наконец себе девчонку найдет. А то хмурый такой, аж тошно. Кроули помрачнел, представив себе подобную перспективу. Только обещал себе забыть о нем, отпустить. Но стоило только подумать о том, что Азирафель найдет себе новую пару. Так быстро. После признаний… Поцелуев… Пальцы непроизвольно сжали телефон крепче. — Он очень грустный после расставания с Мишель. Может, наконец, ему станет лучше, если найдет кого-то нового. Мне так и не удалось его развеселить, — через силу выдавил из себя Кроули. — Мишель тут кстати нет. Давно ее не видела… Ну и хер с ней. Она мне никогда не нравилась. Но не похоже, чтобы Азирафель здесь кого-то склеил. Уверена, если бы не мы с Хастуром — сидел бы дома таким же унылым ужом, как и ты. Кроули, хватит ныть, тащи сюда свой зад! — Нет, Вельзи, я не хочу. Кроули сбросил звонок первым. Посмотрел на начальника. Тот уже не в первый раз поинтересовался, все ли у него в порядке. Уж если и этот жадный до денег тип стал вопрошать о его состоянии — значит, действительно все плохо. Кроули уверил того, что все нормально, спросил, может ли еще немного поработать, предложил даже без доплаты… босс долго на него смотрел, но потом выдохнул, согласился и сказал, что в качестве исключения заплатит столько, сколько сам Кроули дополнительно просидит на работе. Кроули показалось, он даже готов был закрыть глаза на то, что по факту его работник нихрена не делал — только таскал цветы туда и обратно без какой-то конкретной цели перекладывая их из одной вазы в другую. Прошло два часа. Не то, что бы Кроули сильно извелся… Просто периодически, примерно каждые пятнадцать минут представлял самые разные варианты знакомства Азирафеля с одноклассницами, на которых тот раньше не обращал внимания, или более взрослыми и опытными девицами из колледжа. Кроули думал, что ни одна из них не бросалась бы на Азирафеля в пьяном поцелуе, не заваливала бы на кровать. Азирафель бы однозначно оценил такой деликатный подход и согласился бы на предложения дальнейших встреч. Или и вовсе брал бы инициативу в свои руки — ведь Азирафелю так сильно это нравится — и приглашал бы понравившуюся девицу на прогулку сам. Кроули искренне пытался не думать об этом. Ему претили все эти мысли. Но гадкий разум не позволял от них избавиться, прокручивая как заевшую пластинку. Это изрядно утомило, и Кроули со вздохом опустился на табурет, теребя в руках веточку маттиолы. В прошлый раз одну из них он положил в букет, который собрал для Азирафеля. — Кроули, иди домой, — не выдержал начальник. — Ты либо сейчас грохнешься со стула, либо поломаешь все цветы мне здесь. — Да-а… Извини. Ладно, пойду, — не стал спорить Кроули и со вздохом отложил ветку обратно в вазу. — Опять с отцом поругался? — участливо поинтересовался начальник. Кроули не раз уже жалел, что делился своими ссорами с отцом именно с ним, но… Тот хотя бы слушал и не осуждал. Не помогал нихрена, но… выговориться возможность предоставлял. — Нет. — О как, это что-то новое. С девочкой поругался? — Почему обязательно важно с кем-то именно ругаться? — Во-первых, вы — подростки в основном скандалами и руганью живете, возраст бунтарский как раз для этого и создан. А, во-вторых, Кроули, ты сам по себе скандальный. Чем еще тебе заниматься, кроме как ни руганью. — Справедливо, — заметил Кроули и поправил очки. — Да, м-м… поругался. Ты прав. — Немного подумав, Кроули глубоко вдохнул. Он об этом никому еще не говорил. Даже Дагон. Вообще ни с кем не обсуждал, кроме как с поганым Гавриилом. Это так сложно говорить вслух кому-то близкому. Тому, кому наплевать, проще. А Кроули устал. Чертовски. Внутренние терзания изломали его душу на части до той степени, что он не выдержал и выпалил: — С парнем вообще-то… Не моим, но… — Взаимностью не ответил? — Как ты догадался? — удивился Кроули. Напряжение немного ушло, когда он не увидел знакомых осуждения и агрессии. — И снова, Кроули — в твоем возрасте ограниченный круг проблем. Учеба или любовь. К первому ты равнодушен, так что выбор небольшой, — пожал плечами начальник. — И он сейчас на какой-то там вечеринке, а ты здесь со мной и хризантемами тухнешь? — Подслушивать нехорошо, Фур. — Вышел бы тогда на улицу, а не трындел рядом по телефону, если не хочешь, чтобы те, кто рядом, тебя слышали. Пошел бы на вечеринку, да попытал счастья снова. Надоел бы ему до той степени, чтобы сказать самому себе — сделал все, что мог. Такое бывает, чтобы тебе не отвечали взаимностью. Зато, когда испробуешь уже все возможные варианты и унизишься до крайностей, переходишь в стадию — да похер. — Как-то это звучит не очень. — Ну а чего ты хотел? Любовь дело такое. Я к своей бывшей жене когда подкатывал, чего только не делал, чтобы стерва наконец меня заметила. Несколько лет все же прожили, даже счастливы какое-то время были. Так что… вали на вечеринку, Кроули. А то с твоих вздохов у меня все цветы завянут. — Что валить конкретно отсюда ты мне намекаешь, это я понял. — Кроули непреднамеренно еще раз вздохнул и поморщился. — Но пойду я все равно домой. — Ну, это твое уже дело. Я заметил, как тебе хреново, и решил предложить помощь, какую мог. Так что спать спокойно сегодня буду. Кроули помялся какое-то время, продолжая теребить в руках веточку. — Слушай, Фур, ну а если я все равно ему не нравлюсь? Прям вот, что бы я сейчас не сделал на этой вечеринке… — Мудак, значит, он. Держи это в голове, когда он будет тебе отказывать. Найдешь кого получше. Кроули улыбнулся. Стало полегче. Ретировавшись из магазина, он позвонил Вельзевул. Та подтвердила, что вечеринка в самом разгаре, а Азирафель еще не ушел. Бродит рядом. На ненавязчивый вопрос, подруга насмешливо заявила, что «этот невинный ангел» воротит нос от любых знакомств. Это вселило в Кроули надежду, и он даже ускорил шаг. Но стоило совсем немного отойти от магазина, как перед ним мелькнул капот знакомой машины со знакомым номером. — Здравствуй, мой хороший, — улыбнулся ему Люцифер, перегородив дорогу. Кроули сбросил звонок и убрал телефон в карман. Только воспрявшая в душе надежда медленно растаяла. — Чего тебе, Люци?.. Мы же вроде все решили. — Как грубо, Кроули. Ты всегда таким был или только сейчас осмелел? — все еще задорно ответил Люцифер и, подойдя ближе, ухватил Кроули за плечи. — Помощь твоя нужна. Не отказывай, это быстро. — Не хочу я тебе помогать, Люци. У меня дела, я должен идти. — Это ненадолго, правда. Отпущу тебя быстрее, чем начнется конец света, — усмехнулся Люцифер и настойчиво потащил Кроули к своей машине.***
Вечеринка Азирафелю не нравилась. Слишком шумно, слишком уныло. Он десять раз пожалел о том, что поддался на уговоры Вельзевул и пришел сюда. Хотя, кого он обманывал?.. В глубине души Азирафель надеялся встретить здесь Кроули. Его не было в школе. Чем парень занимался, неизвестно, и Азирафель испытывал небывалое для себя волнение. Для вида посопротивлявшись настойчивым уговорам подруги Кроули, Азирафель все же встретился с ней и ее парнем и вместе пришел на вечеринку. Кроули он так и не встретил, но все еще не терял надежды, что тот появится. Общаться с Вельзевул и Хастуром оказалось невозможным. Только выпив, пара отвлеклась друг на друга, и не то, что не вовлекалась в диалог, а вызывала раздражение своим непомерным сладким счастьем. И ведь оба при этом заявляли, что они даже не встречаются! Хотя за несколько метров пылали яркой страстью. Азирафелю они быстро наскучили, и он поспешил уйти от них подальше. Если, встречаясь с Мишель, Азирафель иногда думал, как она хороша тем, что приняла его со всеми недостатками, то после расставания его не покидали мысли, что такой, как он, мало кому понравится впредь. Азирафель знал о недостатках своей внешности много, ему не раз говорили о них вслух и напрямую, не только сверстники, но и родной отец. Мишель никогда не затрагивала эту тему, и Азирафель был за это ей благодарен. Возможно, частично он даже любил ее за то, что она любит его… вот таким. Частично заверения Кроули во влюбленности казались издевательством в том числе из-за этого, хоть Азирафель не желал признаваться в этом самому себе. Он редко задумывался о своей внешности, предпочитая убирать этот вопрос как можно глубже, и думать о более важных и насущных проблемах. Именно поэтому первую девушку, что попыталась познакомиться с ним, Азирафель воспринял со скепсисом и подозрением. Но каким-то непонятным чудом с ним попыталась познакомиться и вторая, а затем — небеса, вероятно, сошли с ума — и третья. Азирафель с подозрением заозирался. Может, это розыгрыш такой?.. Кому он нужен?.. Вернувшись снова к Вельзевул, что Хастур на время оставил одну, Азирафель поделился своими переживаниями — два стакана пива творили чудеса с его откровенностью. Вельзевул усмехнулась, сказав, что он идиот, но на самом деле очень красивый идиот и зря загоняется. Азирафель не поверил. Вельзевул это заметила. Усмехнулась и чмокнула его в щеку. Сказала, что теперь он будет выглядеть в глазах одноклассниц еще желаннее. Не прогадала — после с Азирафелем попытались познакомиться еще двое девушек — одна из колледжа. Не выдержав такого наплыва внимания, абсолютно растерянный, Азирафель вышел на воздух. Дворик Уриэль отличался просторностью — здесь тусовались сразу несколько компаний. А сегодня, видимо, в честь все еще теплой погоды, даже был наполнен бассейн. Толком никто не купался, но атмосферу это создавало праздничную и приятную. Азирафель, правда, не сильно в нее вник, полностью погрузившись в переживания. И больше всего поразило его то, что ему было плевать! Такой наплыв внимания со стороны должен по меньшей мере взволновать его. Или хотя бы ответить на извечный вопрос, в котором Азирафель считал себя некрасивым. Но ничего. В душе не шевельнулось даже самого банального чувства! И, что хуже, Азирафель при этом продолжал думать о Кроули. Его волновало, не случилась ли с парнем беда после их громкой ссоры. Азирафель чувствовал вину. И не только перед Кроули, а уже перед самим собой. Это сложное чувство Азирафель до конца не понимал, но не мог ничего с ним сделать. На душе скреблось нечто неприятное, и парню казалось, единственное, чем это чувство возможно убрать — разговор с Кроули. Ну или хотя бы увидеть его и убедиться, что с ним все хорошо. Азирафелю пора перестать обманывать себя — он точно уверен, что после такой ссоры с Кроули не могло быть все хорошо. Оттого и вина. Кроули сейчас где-то плохо, а Азирафель здесь веселится на вечеринке. С чего он решил, что Кроули сюда придет? Идиот… Нужно было позвонить ему. Или хотя бы написать. Банально узнать, как дела. А если с Кроули реально что-то случилось?.. Раздался громкий плеск воды, громкий смех. Азирафель отвлекся от сложных размышлений и уставился на веселящуюся толпу. А ведь раньше ему нравились вечеринки. Он получал от них удовольствие, хоть и большая толпа не нравилась ему. В Мишель было дело или в банальном чувстве стабильности? Это сейчас все полетело к чертям. Азирафель вздохнул и допил уже неизвестно какой по счету стакан пива. Возможно, мысли стали настолько неподконтрольны именно из-за алкоголя. Ему не стоило вообще пить. Может, лучше покинуть вечеринку и позвонить Кроули? Просто узнать, все ли у него в порядке. Это ведь не сделает Азирафеля плохим?.. А если Кроули пошлет его после всего?.. Нет, это не важно. Важно просто удостовериться, что у Кроули все хорошо, а остальное засунуть глубоко и надолго. Глубоко вдохнув, Азирафель сделал шаг к дому. — Азирафе-ель… — знакомый пьяный голос, который Азирафель точно не ожидал сейчас здесь услышать, остановил. — По…постой… подожди… — Гавриил? — Азирафель нахмурился. Он не ожидал встретить здесь бывшего друга. Да еще и в настолько… непрезентабельном виде. Сколько они дружили лет, а таким Азирафель его еще никогда не видел. С почти больной педантичностью Гавриила и стремлению к какому-то недостижимому идеалу. Выглядел он реально плохо. — Ты сколько выпил?.. — вырвалось непроизвольно. Азирафель обругал себя за столь дурное беспокойство. Его должен только радовать такой вид Гавриила. Это же… карма, так это называется. Черт бы побрал это дурное чувство внутри, вынуждающее волноваться… даже вот так. — Да, м-м… Дохрена… Наверное. Ну хер его знает, я в порядке. — Гавриил растянулся в улыбке. Он действительно держался ровно. Да и речь не то, что бы сильно стала невнятной. Но сильную степень опьянения не заметить было тяжело. — Ла-адно… Если ты действительно в порядке и тебе не нужна помощь… — Азирафель огляделся. Всем вокруг было откровенно плевать, насколько сильно пьян один из гостей. Как и в прошлый раз, когда точно так же напился сам Азирафель. — О, нужна… Я тебя увидел и… Искал тебя. Я тебя искал, Азирафель, — выдохнул Гавриил, приблизившись почти вплотную. Азирафель и сам выпил немало, однако поморщился, как только почувствовал чужой выразительный запах. — Боже, Гавриил… Ты сколько выпил?.. — искренне удивился Азирафель. Находиться рядом стало некомфортно. Стало некомфортно от того, сколько вокруг людей, но им всем плевать на все, что творится рядом. — Может, такси до дома тебе вызвать? Ты ведь сам не доберешься. — Ха-а… Ты такой заботливый, Ази… — усмехнулся Гавриил. — Ты всегда таким был. Да… Я… девушку у тебя увел, а ты мне такси собрался вызывать… У тебя точно нимба над головой нет? Азирафель поморщился. Превозмогая неприязнь, ухватил Гавриила за запястье и осторожно повел его в сторону. По другую сторону двора не так много народу. Всего одна компания, что играла в уголке, у кустов, в карты, и целующаяся парочка рядом с качелями, под которыми уже лежал кто-то без сознания. Азирафель нашел один из садовых стульев и спешно усадил на него Гавриила. Только потом понял, что зря. От резкой смены положения Гавриил согнулся пополам и, судя по звукам, едва не исторг все, что выпил, прямо на Азирафеля. Азирафель придержал его и наклонил обратно, уперев спиной в стул. Гавриил отдышался. Азирафелю показалось, он на грани от того, чтобы потерять сознание. Мелькнула мстительная мысль оставить его тут одного и забыть напрочь о том, что с ним может случиться. В конце концов, вокруг полно народу. Прожитые годы дружбы этого сделать не позволили, и Азирафель задумался. Вызывать сюда скорую — не вариант. Его потом ни на одну вечеринку не пустят. Можно вывести Гавриила на переднее крыльцо и все же вызвать ему такси, но тогда точно придется ехать с ним самому — Гавриил сам из машины не вылезет. Да и не хотел Азирафель с ним никуда ехать. Попросить Уриэль присмотреть за ним? Да, точно это лучший вариант. Еще лучше поднять Гавриила наверх, до ближайшей комнаты, где еще никто не успел уединиться, и оставить проспаться до утра. Хозяйка вечеринки вряд ли будет против. Оставалось только сообразить, как дотащить бывшего друга наверх. Если того же пьяного Кроули Азирафель дотащил до дома без проблем за счет того, что тот хоть и был высокий, но щуплый, то Гавриил в разы превосходил Азирафеля в росте и комплекции. Они вместе полетят с лестницы, как только Азирафель его попытается поднять. Стало резко противно от самого себя. От того, что Азирафель думает обо всем этом, вместо того, чтобы просто взять и бросить Гавриила. Ему хотелось просто взять и бросить его. От всей души и в искреннем желании хотелось. Что-то мешало внутри сделать это, и это невероятно злило. Хотелось самому себе дать пощечину. И еще больше разозлило от того, что заслуживал ее не Азирафель, а Гавриил. С резким выдохом Азирафель поднялся. Отвернулся, твердо решив оставить Гавриила здесь. Он посадил его на стул. Его долг выполнен. Не стоит заморачиваться с тем, чтобы выдавить из себя нечто большее. Гавриил крепко ухватил его за запястье и дернул на себя. Азирафель нервно оглянулся. — Я должен извиниться, Ази… За то, что сделал с Мишель. Это была глупость. Ошибка. Большая, черт, большая ошибка. Я не должен был так с тобой поступать. Прости меня, Ази… — Да… Хорошо… — пробормотал Азирафель, особо и не вслушиваясь в его бормотания. Хватка на запястье нервировала. Пьяный Гавриил, похоже, был еще сильнее чем трезвый. Да и ребята поблизости стали косо на них поглядывать. Очередного скандала Азирафелю не хотелось. Он уже устал от всего этого, а его нервы и так на пределе, готовые лопнуть, словно натянутая струна. — Я тебя прощаю, договорились? — Нет, послушай, ты не слушаешь меня. Мне и бить тебя не стоило, Ази. Я разозлился тогда просто, понимаешь. Не на тебя даже, на самого себя. Это… недостойно было так делать. — Вообще-то все, что ты сделал, недостойно, — не удержался от едкого комментария Азирафель и резко вывернул руку из его хвата. Потер запястье, чувствуя, как сильно Гавриил держал его. — Да… Да… Но понимаешь… Я просто больше не знал, как к тебе подступиться. Ты достал с этой Мишель. Ты, черт, ты реально любил ее. Эту дуру, стерву, которая тебе решила изменить с твоим другом, понимаешь? Я не мог смотреть больше, как ты влюблен в совершенно не того человека… — Гавриил, хватит! — повысил голос Азирафель и тут же огляделся. — Мы уже устраивали с тобой эти разборки, и приходили раз за разом к одному и тому же. Не понимаю, совершенно, чего ты, пьяный идиот, сейчас от меня хочешь. Я тоже выпивший и, если ты разозлишь меня, мы с тобой можем перейти границы. — Нет, ты не понимаешь, — снова завел свое Гавриил. Он снова ухватил Азирафеля, на этот раз за оба запястья. Азирафель охнул с того, сколько силы бывший друг приложил. Как будто до этого даже ее не использовал, а теперь решил придать своим словам более весомый аргумент. Гавриил дернул на себя, и Азирафель повалился вперед, уперевшись коленями во влажную от дождя траву. Гавриилу явно не понравилось такое положение дел, и он сполз со стула, отпихнув его, усаживаясь на траву рядом с ним. — Ты хоть понимаешь, почему я переспал с Мишель? — Гавриил понизил голос. — Ты уже говорил мне, почему, — поморщился Азирафель, не желая в очередной, уже непонятно в который раз, поднимать эту тему. — Потому что ты мне нравишься, — выдохнул Гавриил дрожащим шепотом. — Я больше не мог смотреть на вас двоих. Азирафель завис. Замер, абсолютно не понимая происходящего. Из головы напрочь разом вылетели все плясавшие там мысли. Осталось только настоящее, в котором его все еще держал Гавриил на заднем дворе Уриэль. Осознание накрыло неприятное, гадкое чувство дежавю. — Ты… пьян, Гавриил. И это очень неудачная шутка, — негромко сказал Азирафель. Он судорожно попытался вспомнить, мог ли Гавриил узнать, что произошло с Кроули на прошлой вечеринке. Мог ли знать, как они общались после. Неприятное чувство возникло, словно Гавриил нагло прочитал все его мысли и переживания. Как будто он все уже давно знал, а теперь подгадал момент, чтобы в очередной поиздеваться над ним. До конца уничтожить. Или… Азирафеля сковало неприятное предчувствие. Мог ли Гавриил каким-то образом узнать о Кроули и так мстить ему?.. — Это не шутка, — абсолютно серьезно, что выглядело нелепо в пьяном бреду, проговорил Гавриил. Его руки сильнее сжались на запястьях, вынуждая Азирафеля поморщиться. — Ты мне нравишься. Уже много лет. Сколько я ни пытался намекать тебе, бесполезно, а сказать прямо я все это время не решался. А потом ты нашел себе Мишель… — с презрением выплюнул Гавриил. — И не просто ведь нашел, а ты в нее влюбился. Видеть вас вместе каждый раз причиняло боль. Слушать каждый раз твои влюбленные речи, планы на будущее, желание близости… Наблюдать за тем, как вы целуетесь. Я больше не мог, Ази. Не знал, что делать, пока не… Да, я не должен был с ней спать. Но это все ради тебя, Ази, ради тебя!.. — Хватит!.. То, что ты говоришь, просто ужасно… Я больше не хочу этого слышать. — Почему?.. — Гавриил притянул его к себе ближе, и Азирафель оглянулся с еще большей опаской. Гавриил говорил громко. Они уже привлекали внимание. В их сторону начали поглядывать. У Азирафеля мурашки пошли по коже от охватившего дискомфорта. Гавриил дернул на себя, вынуждая снова посмотреть на него. — Ты еще спрашиваешь: почему? — тихо прошипел Азирафель, чувствуя поднимающуюся ярость. — После всего, что сделал, ты мне такое заявляешь?.. Знаешь, куда тебе стоит пойти со своими заявлениями? — А Кроули ты тоже самое сказал? — Что?.. Глаза Гавриила лихорадочно заблестели. От неожиданности вопроса и нахлынувшего страха Азирафель растерялся и расслабился. Хватка Гавриила наоборот стала только жестче. Азирафель почувствовал как земля уходит из-под ног. Нет, он не может сейчас выдать Кроули. Пусть Гавриил пьян и, возможно, еще ничего не вспомнит, но Азирафель так с ним не поступит. Откуда вообще Гавриилу об этом знать?.. — Думаешь, я не в курсе? — словно прочитал его мысли Гавриил. — О, я многое знаю… Может, не все и не до конца… Но точно то, что он все это время увивается за тобой. А ты… — голос Гавриил вновь стал сочиться ядом. — Выглядишь со стороны, как влюбленный… К черту этого Кроули! Ази, мы с тобой дружим столько лет… Знаем друг друга так, как не знают многие друзья. Мы столько пережили и помогали друг другу. Я оступился, признаю, но все еще хочу твоего внимания. Тебя хочу. Ты так сильно нравишься мне, Ази… — Отпусти меня, — еще более низко прошипел Азирафель. — С меня хватит этого абсурда… — Так ты называешь мои чувства?.. — обреченно выдохнул Гавриил. Чего Азирафель точно не ожидал, что после подобного шквала пьяных признаний, которые Гавриил решил вылить на него, словно ведро ледяной воды, друг еще и полезет к нему с поцелуями. При всех! Прямо на заднем дворе, полном школьников и студентов колледжа. Азирафель растерялся настолько, что в первые секунды даже не сразу осознал, что творит Гавриил. Тело оцепенело. Разум отключился. Азирафеля окутало влажное ощущение и запах алкоголя. Где-то внутри замигала красная лампочка. Слух выловил присвистывание. Как только удалось отмереть и прийти в себя, Азирафель ухватил Гавриила за плечи и с трудом отстранил от себя. — Знаешь, чего боится Кроули?.. — так и не дав отстраниться, прошептал Гавриил ему в самые губы. Азирафель сжал плечи. Бывший друг при всей своей относительной безобидности начинал его пугать. Стал каким-то острым сосредоточением в реальности, которая стала осыпаться вокруг. — Публичного выражения чувств. Как бы ты ему ни нравился — он никогда не возьмет тебя при всех за руку. Не поцелует. Максимум, что тебе светит — тебя затащат в дом. А я больше не боюсь. Мне плевать. Мне нужен ты. Хочешь, я тебе весь мир отдам? — Я хочу, чтобы ты меня отпустил… — прошептал Азирафель. И добавил уже абсолютно искренне. — Ты меня пугаешь… — Давай, пойдем в дом?.. — предложил Гавриил, не слыша его просьбу. — Поговорим спокойно в комнате, чтобы никто вокруг тебя не нервировал. — Меня нервируешь ты, Гавриил… Отпусти меня. Хватит. — Я знаю, о чем ты мечтаешь, Ази. О любви. Как в книгах. Ты много раз говорил. Ты даже расписывал, какую бы именно ты хотел. Я каждый раз слушал и запоминал. Я тебе ее дам. Абсолютно такую, какую ты сам захочешь. — То, что ты сейчас делаешь — определенно не то, что я хочу… — Пойдем в дом… — снова настойчиво повторил Гавриил. Его шепот неприятно обжег кожу возле уха, и Азирафель поморщился. Только собирался резко подняться, как Гавриил снова рывком прижал его к себе и зашептал на ухо. — Проведи со мной ночь, иначе вся школа узнает, в кого влюблен Кроули.
