Помоги дышать

Когда Баджи вернулся домой, квартира была погружена в абсолютную умиротворяющую тишину. Никаких признаков жизни. Он уже успел было подумать, что Рей умудрилась улизнуть, пока он отбывал свое наказание в университете, но тут его взгляд упал на ее туфли, стоящие у входа. Не ушла же она босиком? Разувшись, Баджи прошел в сторону материнской спальни, краем глаза подмечая, что тарелка с онигири — незамысловатым завтраком, который он оставил для Рей — все так же стояла на кухонной стойке, прикрытая салфеткой. Остывшая чашка зеленого чая тоже оставалась нетронутой. Баджи прошел в спальню и, даже не размениваясь на такую условность, как вежливый стук, отодвинул дверь в сторону. Рей лежала на кровати спиной к нему, свернувшись в калачик под одеялом. Когда дверь отъехала, она даже не пошевелилась. — Проснись и пой, Акира! — бесцеремонно возвестил Баджи, опираясь одной рукой о дверной проем. — Я твои шмотки принес. Араи, конечно, заебала меня расспросами о том, что случилось, но я ей быстро объяснил, куда она может засунуть свое любопытство. Ебырь твой тоже на горизонте не появлялся. Рей несколько секунд молчала, и Баджи уже показалось, что она спит, как вдруг раздался ее сиплый бесцветный голос: — Спасибо. Оставь где-нибудь здесь. Сама же она даже не шелохнулась с места. Баджи слегка растерялся, но виду не подал. Лишь молча сделал то, что она просила — прошел к кровати, ставя небольшую холщовую сумку, забитую одеждой и вещами первой необходимости, на прикроватный комод. Вдруг внимание его привлек телефон, что призывно мигал, даже не думая успокаиваться. На экране яркими баннерами горели уведомления о двухзначном количестве пропущенных звонков и еще столько же сообщений. Баджи окинул внимательным взглядом скуксившуюся фигурку Рей. Из-под тонкой ткани футболки проступали очертания ее ребристого позвоночника и острых лопаток. Следующий вопрос Баджи произнес прежде, чем успел осознать: — Ты ела что-нибудь? — спросил он, надеясь, что его тон не казался слишком уж обеспокоенным. — Нет, — еле слышно ответила Рей, по-прежнему не выходя из положения эмбриона. — Я не голодна. — Ну, смотри, — хмыкнул Баджи. — Если что, на столе лежат онигири. В холодильнике осталось немного лапши с овощами. Пожри, а то, ну, знаешь… Подохнешь с голоду еще. А мне потом перед копами отчитываться. — Хорошо. Несмотря на то, что Рей все же отвечала ему односложными предложениями, уходил Баджи с ощущением, что вел диалог с самим собой. Когда он вернулся вечером с собрания Свастонов, ситуация в квартире не изменилась. Акира все так же лежала в кровати — даже не сменила позу. Лапша и онигири остались нетронутыми. Сумка с вещами — нераспакованной. Телефон по-прежнему мелькал непросмотренными уведомлениями. Быстро перекусив остатками еды из холодильника, Баджи, так и не придумав, что делать дальше, подошел к окну и, перемахнув через подоконник, спустился до второго этажа по пожарной лестнице. Окно в комнату Чифую было ожидаемо открыто. Баджи просунул в него голову и с места в карьер произнес: — Что делать, если у меня в квартире грустная девчонка, которая, возможно, скоро умрет от голода? Чифую подавился пивом, которое цедил из жестяной банки. — Ты нормальный вообще с такими вопросами заявляться без предупреждения? — наконец хрипло проговорил он, откашлявшись. Отставил банку в сторону, встал с дивана и убавил звук на телевизоре. — Что за девчонка? Баджи перекинул длинные ноги через подоконник и уселся поверх него, подставив лицо вечернему осеннему ветерку. На улице уже темнело, закат медленно заливал горизонт пурпурной негой. С улицы доносились чьи-то голоса, гул машин, завывания сирен. Токио не спал. — Да так, угораздило вляпаться в одну историю, — проговорил Баджи, доставая из кармана штанов пачку сигарет. — Будешь? Чифую отрицательно покачал головой, но все же поднялся с места и подошел ближе. Баджи прикурил, сделал первую затяжку и начал рассказывать обо всем, что произошло вчера. — Подожди… Акира — это случайно не та глава потока, которая тебя бесит? — удивленно переспросил Чифую, когда тот закончил. — Ага, она самая. Бесила меня — жуть. А сейчас… ну, жалко как-то. Не оставлять же было ее там. — Да ты все правильно сделал, — хмыкнул Чифую. — Мне кажется, каждый бы так поступил на твоем месте. Баджи облегченно выдохнул, выпуская из легких дым, и потушил дотлевший окурок о кирпичную стену. — А дальше что? Она там лежит — даже не двигается. Не ест ничего. Я не понимаю, как нужно обращаться с девчонками в таких случаях. Рядом со мной они обычно не грустят. — Он не удержался и игриво подергал бровями. Чифую показательно скривился, делая вид, будто его тошнит. — Бля, чувак, завязывай. Просто дай ей время. Может, у нее эта… как ее там… — Чифую нахмурился, щелкая пальцами. — О, депрессия! — Депрессия? — недоверчиво переспросил Баджи. — Ага, депрессия. Пережила травмирующий опыт и все такое. Я в одной манге про это вычитал. — Дебич, это жизнь, а не манга. — А что, у тебя есть варианты получше? Будешь насильно ее с кровати поднимать и кормить? — Чифую кинул возмущенный взгляд на Баджи и по выражению его лица понял, что именно такой и был план. — Нет, даже не думай об этом. — И что, просто оставить ее? — Угу. Человек может протянуть без еды примерно месяц. Если не начнет есть через двадцать дней — бей тревогу. Баджи пару секунд помолчал, раздумывая над словами друга, а потом легкомысленно хмыкнул: — Ну ладно. Че, порубимся в приставку?

***

В субботу ситуация не изменилась. Баджи ходил на встречи с друзьями, решал с ними рабочие вопросы, а когда возвращался домой, видел все ту же картину: пребывающая в полной апатии Рей. Пару раз она выходила из комнаты, чтобы умыться, попить воды или посетить уборную. Баджи видел ее осунувшееся лицо и залегшие под глазами круги, но не задавал лишних вопросов, провожая угловатую фигуру озабоченным взглядом. В воскресенье он, вернувшись домой после небольшого заезда на байках по Шибуе, услышал шум в ванной. Судя по звукам, Рей принимала душ. Не успел Баджи подумать о том, что, возможно, ее состояние приходит в норму, как вдруг оттуда донесся всхлип. Громкий, полный отчаяния всхлип, постепенно переросший в душераздирающий плач. Баджи замер посреди гостиной, слушая ее неосознанный клич о помощи, и ощущал себя как никогда беспомощным. Он мог запросто уложить в одиночку банду из пятидесяти головорезов, но вот девичьи слезы — это что-то ему неподвластное. Поэтому Баджи сделал единственное, что показалось ему разумным в данной ситуации. Оставив на столе бэнто с остывшим ужином для Рей — курицу терияки с рисом, которую приготовила Эмма на ужин Свастонов в додзе Сано — он вышел из квартиры, едва слышно прикрыв дверь. Вдоволь объездив свой район на байке, Баджи вернулся домой лишь за полночь. Курица стояла на столе нетронутой. В понедельник все повторилось. Во вторник утром он, все же наплевав на советы Чифую, влетел в комнату Рей и поинтересовался у нее скорее для галочки: — Ты в универ не идешь? Несмотря на то, что было раннее утро, она, как оказалось, не спала. — Нет, — ответила все тем же бесцветным голосом, даже не поворачиваясь в его строну. — Уверена? — присвистнул Баджи. — Ты же типа задротка и все дела. Что скажут преподы? Сегодня вроде лекция с Вакуи-сенсеем. — Передай Вакуи-сенсею, что он может идти нахуй. Баджи оторопел. Он бы обязательно рассмеялся и промычал что-то одобрительное в ответ, если бы ситуация не выбивала его из колеи настолько. Так что он просто молча вышел из комнаты. В университет, конечно, тоже не поехал. На ближайшее время с него достаточно — за прошлую неделю он и так побывал там больше, чем за весь предыдущий триместр. Вместо этого Баджи наведался сначала на базу — решить с Майки и Казуторой кое-какие рабочие вопросы, затем завез байк в мастерскую Доракена для плановой проверки, и лишь после этого решил вернуться домой ближе к вечеру. Но едва он ступил на порог квартиры, как услышал то, что заставило его замереть у входа с охреневшим видом. Из спальни Рей доносился ее приглушенный голос. А потом она засмеялась. Едва слышно и даже слегка с надрывом — но засмеялась же! Баджи тихо, словно боясь спугнуть, прошел в комнату. Остановился у двери, перебирая в голове сотни вариантов того, что может увидеть. Осторожно заглянул во внутрь. Рей сидела на полу, поджав под себя длинные тонкие ноги, и играла с рыжим котом, что ластился перед ней, перебирая лапками. — Ах вот, значит, какой ты! — воскликнула она, когда кот, не рассчитав силу, цапнул ее за палец. — Тогда получай! Тот мигом подскочил на четыре лапы и принялся прыгать на месте, в попытке ухватиться за ее руки, которыми она махала из стороны в сторону, чтобы раззадорить животное. Баджи не удержался и усмехнулся. Рей испуганно дернулась на месте, поднимая на него взгляд. Кот, воспользовавшись заминкой, тут же поспешил наброситься на ее руки. — Ой, я не слышала, как ты пришел. — Вижу, ты уже познакомилась с Хосико. — Его зовут Хосико? — вопросительно приподняла брови Рей, отбиваясь от чересчур разыгравшегося кота. — Я спала, когда он вдруг появился из ниоткуда и запрыгнул на постель. Напугалась жутко. Хотела вынести из комнаты, но он вдруг начал играть со мной, и… я не устояла. — Она бросила на Баджи виноватый взгляд исподлобья, ожидая его реакции. — Надо было предупредить тебя, — ответил он, опираясь плечом о дверной проем. — Я оставляю окна в своей комнате открытыми, чтобы дикие коты могли забираться туда время от времени. Но не думал, что Хосико доберется до тебя. — Все в порядке. Он забавный. Ай! Разве что зубки слишком острые! — Оу, Хосико, наверное, голоден, — спохватился Баджи. — Сейчас. Он сбегал в свою комнату, взял с полки коробку сухого корма и вернулся обратно к Рей, садясь на пол около нее. Она на это никак не отреагировала — лишь продолжала увлеченно бороться с Хосико. Тот вцепился в ее руку, пытаясь зубами сорвать с ладони бинт, которым была перевязана полученная пару дней назад рана. — Покорми его. — Баджи протянул Рей коробку. — Он сразу станет добрее. Она с благодарностью приняла ее у него из рук и высыпала немного корма на пол. Хосико тут же позабыл о бинте и с голодным отчаянием набросился на еду. — Бедняга, — сочувственно протянула Рей, поглаживая кота пальцами по загривку. Тот начал блаженно мурчать. На краю сознания Баджи отстраненно мелькнула мысль о том, что коты — лучшее лекарство от апатии. — Любишь животных? — спросил он, откидываясь спиной на стену и принимаясь беззастенчиво разглядывать сидящую перед ним девушку. Рей, если и чувствовала его взгляд на себе, то виду не подавала. — Да. Всегда мечтала завести питомца, но родители не позволяли, — на этих словах ее голос как-то угрюмо стих, но она тут же взяла себя в руки и бодро произнесла: — Удивлена, что ты тоже их любишь. Настолько, что оставляешь для них открытыми окна своей спальни. — Да, я часто слышу такое, — снисходительно закатил глаза Баджи. — Коты просто прикольные. Рей коротко улыбнулась ему бледными обкусанными губами. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и чавканьем Хосико. Первым ее нарушил Баджи, решив в лоб задать необходимый вопрос: — Ты как? Рей заметно смутилась. Избегая смотреть ему в глаза, она тихо произнесла: — В порядке. — Баджи ей не поверил. — Прости, что доставила тебе кучу проблем. — Да какие проблемы? Ты из комнаты почти не выходила. — Но все же… — Реальные проблемы будут, если ты умрешь от голода прямо здесь. Так что, если хочешь избежать их, советую поесть. Некоторое время Рей ничего не отвечала. Баджи уже мысленно готовился к тому, что она откажется и к тому, что придется ее уговаривать, как вдруг: — Да, ты прав. Мне нужно поесть. — Вау, это было легко. Ладно, пошли. — Он проворно поднялся на ноги и подал руку Рей. Та ухватилась за нее, и он одним резким рывком поднял ее на ноги, параллельно подмечая то, какой легкой она оказалась. — Сегодня на ужин удон. — Ты сам готовишь? — поинтересовалась Рей, когда Баджи поставил на стол два донбури с заново разогретым удоном с говядиной. Пахло вроде сносно. Она взяла в руки палочки и принялась задумчиво помешивать лапшу, словно не решалась пробовать ее. — Когда маман уехала, пришлось учиться. Хотя, в основном я, конечно, стараюсь кушать где-нибудь вне дома. Или иногда заваливаюсь в додзе Сано — там всегда есть, что пожрать, благодаря Эмме. — Эмма — это твоя девушка? — бесхитростно поинтересовалась Рей, цепляя палочками лапшу и осторожно поднося ее ко рту. Баджи чуть не подавился куском вяленой говядины: — Блять, скажешь тоже. Нет, это сестра Майки — моего другана. Ну и… Договорить он не успел, потому что в следующий момент Рей резко вскочила с места, прижав руку ко рту, и помчалась в сторону ванной. Стоило тяжелой двери захлопнуться за ней, как оттуда послышались характерные звуки. Первым порывом Баджи было сорваться вслед за ней, но он вовремя заставил себя остаться на месте, вспоминая про личные границы. Должно быть, Рей будет не очень приятно, если он будет стоять у нее над душой, пока ее выворачивает в унитаз. А чем ее выворачивало, если она все эти дни ничего толком не ела? Через минуту мучительные звуки стихли. Послышалось журчание воды, после чего дверь ванной отворилась, и в гостиной снова появилась Рей. Лицо ее было влажным и бледным. На подгибающихся ногах она прошла к дивану, рухнула на него и спрятала голову в ладонях. Баджи набрал в стакан холодной воды и поднес ей. — Я, конечно, видел разную реакцию на мою стряпню… Но, знаешь, эта — самая обидная. Рей покачала головой, приняла у него стакан трясущейся рукой и отпила немного воды. — Прости, это не из-за твоей стряпни. То есть, из-за нее, но не потому, что она невкусная, просто… Блин, это сложно. — Может, постараешься объяснить? — Баджи посмотрел на Рей в упор. Она подняла на него свои темно-зеленые глаза. Секунда-две, как вдруг они затянулись пеленой слез. Рей тихонько шмыгнула носом и быстро-быстро заморгала, запрокинув голову назад. — У меня расстройство пищевого поведения, — наконец-то призналась она. — Это такая очень нездоровая фигня, из-за которой я не могу нормально есть без навязчивых мыслей. В моменты стресса все обостряется, и мне вообще кусок в горло не лезет без риска выблевать все обратно. Баджи внимательно ее слушал, а когда понял, что продолжать она больше не собирается, то спросил: — Из-за чего оно появилось у тебя? Рей судорожно вздохнула, зачесала спутанные волосы назад и произнесла стянутым голосом: — На первом курсе перед экзаменами у меня начался сильный стресс, который я заедала сладким. Набрала пару килограмм. Хиро… — тут ее голос сорвался. Это был первый раз с того инцидента, как она произнесла его имя. — Хиро это не понравилось. Сначала он начал всячески намекать, а потом и говорить прямо, чтобы я похудела. Говорил, что рядом с ним постоянно вертятся девушки модельной внешности, и если я не хочу, чтобы он бросил меня ради них, то должна соответствовать. Баджи крепко сжал кулаки на коленях. Рей тем временем продолжала ровным тоном, словно пересказывала очередной доклад на семинаре. От ранее выступивших слез не осталось и следа. — Я тогда записалась в тренажерный зал, села на диету, вернулась к прежнему весу. Но даже после этого он не перестал упрекать меня за то, что я ем. Мы приходили в ресторан, я заказывала какое-то блюдо, а он бросал невзначай: «Дорогая, а ты уверена, что хочешь это? Мне кажется, оно может плохо сказаться на твоей фигуре». Дошло до того, что каждый раз, когда я садилась есть, у меня в голове начинал звучать его голос. Иногда даже, поев что-то сладкое или мучное, пусть и в маленьких количествах, меня начинало мучить чувство вины и неполноценности. Из-за этого тянуло рвать. Я делала это не специально, мой организм будто… сам отвергал еду. Со временем я научилась держать это под контролем. Но все равно во время стресса или переживаний эта фигня дает о себе знать. Баджи не знал, что говорить. Чифую или Мицуя бы определенно подобрали нужные слова, чтобы успокоить ее или даже заставить поесть, но не Баджи. Вместо этого он лишь прочистил горло и аккуратно произнес, наверное, самую очевидную вещь: — Тебе надо что-то делать с этим. Рей несколько раз покивала головой, соглашаясь с ним: — Да. Я обязательно запишусь на психотерапию, когда… — она снова запнулась. — Если все это закончится. — Не «если», а «когда». — Нет, Баджи, «если». — Рей подняла заплаканные глаза и посмотрела на него в упор. — Ты думаешь, я не пыталась уйти от него раньше? — Давай я просто отпизжу его, — хмыкнул Баджи, легкомысленно пожимая плечами. В ответ Рей устало потерла лоб и прикрыла глаза: — Мы ведь уже обсуждали это. Если ты тронешь Хиро, то он обеспечит тебе такие проблемы… Его семья очень влиятельная, у них много связей. — Акира, а ты не думала, что у меня тоже могут быть связи? Рей вдруг резко вскинула голову и задумчиво посмотрела на Баджи: — Ты никогда не упоминал, чем занимаешься... — медленно протянула она. Он дернул щекой, криво ухмыльнулся и произнес: — Я думал, это очевидно. Рэкетом. — Что?! Рей испуганно выпрямилась. Баджи громко расхохотался. — Да шучу я, Акира, шучу! Господи, видела бы свое лицо! — Вообще не смешно, идиот, я же поверила! — У нас с друзьями свое охранное агенство. По щегляне ездили по району, пиздили всех, кто не так посмотрел на нас. А с возрастом поняли, что нужно куда-то направить свою силу и амбиции. Вот и решили заняться охраной. Так что за меня не волнуйся. — Я не знаю, я… — Рей замялась. Прежде бледное, а сейчас покрасневшее лицо свидетельствовало о том, как ей неловко говорить об этом. — Давай обсудим это потом? — Как скажешь, — хмыкнул Баджи, не выказывая своего разочарования. Разукрасить ебало этому Хиро хотелось прямо сейчас — тот бесил его еще с первого курса, и вот подвернулся реальный повод. — Слушай, может, ты все же попробуешь что-нибудь поесть? Рей пожала плечами: — Обычно в таких случаях вернуться в относительно нормальное состояние помогает что-то легкое. Яблоко там или сенча. — Одну минуту. Баджи встал с места, а через некоторое время вернулся обратно, неся в одной руке небольшое яблоко для Рей, а в другой — донбури с остывшим удоном для себя. Наблюдая за тем, каким напряженным взглядом Рей гипнотизировала яблоко, словно не могла себя заставить откусить от него, он решил отвлечь ее разговором: — Ты утром реально послала Вакуи-сенсея нахуй? — О Боже, мне так стыдно! Он ведь мой любимый профессор, а я… Я просто была не в настроении. Он не спрашивал сегодня ничего? — Не знаю, я тоже не пошел на занятия. Рей не удержалась от того, чтобы осуждающе не закатить глаза. — Зачем ты вообще поступил в универ, если тебе это не нужно? Баджи втянул в себя лапшу и произнес с набитым ртом: — Ради мамы. Она вечно переживает за меня. Я и так принес ей кучу проблем в подростковом возрасте, так что… решил, что перетерплю пару лет ради диплома, если это ее успокоит. — А где она сейчас? Твоя мама. — Как только начал зарабатывать, отправил ее в путешествие. Ну, чтобы мир посмотрела. И лишний раз не видела, как я прогуливаю универ. Рей громко цокнула со строгим выражением лица, но через секунду не удержалась и прыснула: — Поражаюсь, как тебе удалось протянуть до второго курса с таким отношением. — В основном благодаря тебе, — вдруг посерьезнел Баджи. Рей удивленно посмотрела на него. — Я никогда не говорил тебе это, но спасибо, Акира. — За что? — О, не заставляй меня произносить это вслух! За то, что пинала под жопу, давала свои конспекты и отвечала на мои вопросы даже посреди ночи. Рей легко улыбнулась краешком губ и пожала плечами: — Что же, раз уж сам Баджи Кейске меня благодарит, то всегда пожалуйста. В ответ он широко улыбнулся, сверкая клыками, и неловко почесал в затылке, вороша густые черные волосы. Вдруг взгляд его упал на огрызок в руке Рей: — Ты доела яблоко! Она уставилась на огрызок так, словно сама не заметила этого. — Действительно, — и снова легонько улыбнулась. — Это успех. — Может, что-нибудь еще? — Думаю, на сегодня достаточно. Тем более на ночь. — Свободной рукой Рей заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. Баджи зацепился взглядом за этот жест и невпопад произнес первое, что пришло ему на ум: — У тебя кудрявые волосы. — А? — растерянно переспросила Рей, проводя по голове рукой. Ее густая копна действительно сейчас выглядела объемнее и завивалась отдельными прядями. — Да. Я постоянно их выпрямляю, потому что Хиро они не нравятся. — А мне кажется, тебе идет. — Баджи осторожно протянул руку к ее лицу и выправил из-за уха волнистый локон, продолжая удерживать его меж пальцев. Пушистые волосы упали Рей на лицо. Почти не дыша, она медленно подняла взгляд и столкнулась им с золотыми глазами Баджи. Несколько секунд они непрерывно смотрели друг на друга, пока вдруг между ними не проскочила искра осознания происходящего. В следующий момент Баджи отдернул от волос Рей свою руку так резко, как если бы они начали жечься. Рей чисто машинально отсела от него на полметра. — Пойду выброшу яблоко, — выпалила она и подорвалась с места так быстро, как только могла, направляясь в сторону кухни. Баджи лишь растерянно кивнул ей вслед, хмуря брови и часто моргая глазами, словно тем самым пытался прогнать наваждение. — Что, блять, это было? — тихо пробормотал он себе под нос.