Помоги дышать

Рей вскочила с места, едва только повернулся ключ в замочной скважине. Баджи зашел в квартиру, не заметив ее, кинул куртку на вешалку, ключи от байка — на комод, и уже собирался было стянуть с себя ботинки, когда Рей решила громко прочистить горло, чтобы обратить на себя внимание. Баджи резко вскинул голову и удивленно посмотрел на нее: — О, привет, я тут… — он осекся и нахмурился, заметив, во что она была одета: джинсы, свитер, на плече тяжелая сумка, волосы собраны в высокий хвост. — Уходишь куда? Рей быстро облизнула губы и кивнула: — Да. Домой. Продолжая сверлить ее тяжелым взглядом, Баджи чуть приподнял темные брови и спокойно произнес: — Объяснишь? — Пора возвращаться к прежней жизни. Меня давно не было в университете, Изуми волнуется, да и… — Прежняя жизнь — это та, где тебя мучил твой ебанутый на всю голову парень? Рей нервным жестом зачесала волосы назад и произнесла: — Баджи, я тебе правда очень благодарна за все, что ты сделал для меня. Но вечно прятаться нельзя. Прошла уже неделя, вряд ли Хиро сейчас поджидает меня у дома. Завтра я поговорю с ним в университете — он ничего не сделает мне там, где куча людей. — А потом? Что потом — ты не думала? — Потом буду действовать по ситуации. Баджи покачал головой так, словно не верил собственным ушам, и сложил крепкие руки на груди. — Я ведь сказал, что разберусь с ним, когда ты будешь готова. — Он немного помолчал, тщательно подбирая следующие слова: — Почему тебе… Почему ты не можешь просто довериться мне? Рей испуганно распахнула блестящие глаза, набрала в легкие побольше воздуха и ответила стянутым голосом: — Дело не в том, что я не доверяю тебе, Кейске. — Баджи вздрогнул. Она впервые назвала его по имени. — Просто я боюсь… Я боюсь надеяться. В моей жизни было столько ложных надежд, и когда они разбиваются — это больнее всего. Так что я давно перестала надеяться на что-то или на кого-то, кроме себя самой. Некоторое время в комнате стояла полная вакуумная тишина, пока Баджи вдруг не проговорил: — Я все равно отпизжу его, ты же понимаешь это? Если не за тебя, то хотя бы за то, что у него рожа мерзкая и за то, что он по-уебански паркуется, занимая два места. — Рей мягко улыбнулась и покачала головой. — Пошли, я хотя бы отвезу тебя. Мало ли, вдруг эта псина караулит у дома. Понимая, что нет смысла сопротивляться, она лишь молча кивнула, позволяя ему забрать из рук ее сумку. Спускаясь вниз с пятого этажа, Баджи понимал, что не мог винить Рей в глупости и упрямстве, как бы ни хотел. Он и сам всегда сражался в одиночку. Видимо, они с Рей были сделаны из одного теста. Раньше она казалась ему просто слабой девчонкой, но теперь он видел, что она была невероятно сильной. Возможно, даже сильнее его. Тем не менее, сколько бы его не отговаривали, Баджи не собирался отступать, не собирался оставлять Рей одну. Он сделает все, чтобы помочь ей, позволит она ему или нет.

***

Только оказавшись на улице впервые за неделю, Рей наконец осознала, как сильно скучала по свежему воздуху и высокому небу над головой. Сбежав по ступенькам вниз, она вдруг остановилась посреди тротуара и, не сумев справиться с соблазном, запрокинула голову, вдохнула полной грудью. Крыши многоэтажек спального района, казалось, уходили в самый верх, утыкаясь прямо в небесную голубизну. Где-то там, еще выше, кружили птицы, петляя меж облачных перин. — Эй, ты чего зависла? — вытянул Рей из мечтаний громкий голос Баджи. — Нет, ничего, — отмахнулась она, посмотрела на него сквозь плавающие перед глазами круги и подошла к байку, чтобы занять место позади. Дорога до дома заняла минут двадцать. Все это время Рей, тесно прижимаясь к Баджи сзади и обнимая его за талию, думала о том, что впервые, наверное, за всю жизнь она чувствовала себя в безопасности там. В квартире парня, который бесил ее всю студенческую жизнь, оставлял окна своей комнаты открытыми для диких котов и кормил ее на ужин недосоленным удоном. Однако к этому нельзя было привыкать. Потому что безопасность никогда не являлась постоянной величиной в ее жизни. Когда они подъехали к дому, где Рей и Изуми снимали квартиру, день начинал медленно перетекать в сумерки. Прежде чем отпустить Рей, Баджи внимательно просканировал взглядом всю прилегающую территорию, проверяя, чтобы Хиро нигде по близости не наблюдалось. — Ты уверена? — наконец переспросил он, когда убедился, что вокруг все чисто. Рей кивнула. — Давай я хотя бы первое время буду возить тебя до универа и обратно? — Наверное, мне стоило бы согласиться, чтобы заставить тебя появляться там чаще, чем два раза в месяц, но… Спасибо, не стоит. Я буду ездить с Изуми. — Может, сумку хоть донесу, она тяжелая. — Все в порядке, я живу на третьем этаже, так что даже устать не успею. — Ладно тогда. Если что — звони. Я наконец-таки сохранил твой номер. Рей легонько рассмеялась, принимая у него из рук сумку и вешая ее на плечо. — Еще раз спасибо. — Да не за что. Отчего-то прощаться было грустно. «Бред какой-то, — раздраженно подумала Рей, разворачиваясь и направляясь в сторону дома. — Мы ведь никто друг другу. Да и все равно время от времени будем видеться в университете». Всю оставшуюся дорогу до квартиры она провела в размышлениях о последней неделе и обо всех произошедших событиях. Думала о том, что скажет завтра Хиро, заранее предрекая его ответ. Скорее всего, он сделает вид, будто ничего не произошло, и станет лучшей версией себя на некоторое время. А потом все пойдет по новой, по накатанной. Если Рей скажет, что уходит от него навсегда, то он просто подкараулит ее однажды после занятий, засунет в машину и отвезет в свою квартиру, где будет держать взаперти, сначала угрожая ей словами, после чего перейдет к физической силе. Он понимал, что она больше не была той глупой влюбленной девчонкой, которой можно было легко манипулировать, лишь уделив толику внимания и любви, которых ей не доставало всю жизнь. Поэтому брал единственным, что у него оставалось — силой. Однажды, когда терпение Рей достигло края, когда Хиро перешел все видимые и невидимые границы, когда боль терпеть стало просто невыносимо, она решила обратиться за помощью в полицию — и плевать, какими связями обладал Хиро. Хуже было уже некуда. В полиции изначально все шло хорошо. Никто ее не выгнал, дежурный офицер взял у нее показания, попросил написать заявление, направил снимать побои и пообещал, что обязательно добьется правосудия. У Рей впервые за долгое время зародилась надежда. А потом она с оглушительным грохотом разбилась на тысячу осколков, когда прямо в кабинет судмедэксперта, где с нее снимали побои, ворвался Хиро. Маячивший за его спиной офицер полиции, который получасом ранее подарил Рей надежду, смотрел на нее с глубоким сожалением и безысходностью на дне глаз. То, что произошло после, вспоминать было тошно даже сейчас. Дойдя до своего этажа, Рей упрямо тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания. За все время, проведенное с Хиро, она научилась фокусироваться лишь на настоящем. Вспоминать прошлое, как и думать о будущем, было бесполезно и болезненно. От нее больше ничего не зависело. В квартире было пусто, лишь в коридоре, как обычно, горел свет — Изуми всегда забывала выключать его перед учебой, за что потом в конце месяца им приходили внушительные такие квитанции за коммунальные услуги. В раковине привычно громоздилась немытая посуда, комод у выхода был завален косметикой. Стояла умиротворенная тишина. — Изуми-чан, ты дома? — прокричала Рей в пустоту, заведомо зная, что ей никто не ответит. Должно быть, подруга убежала на очередную тусовку. Рей отставила сумку в сторону и уже собиралась было закрыть дверь на ключ, как вдруг внимание ее привлек резкий шум, донесшийся из другого конца квартиры. — Изуми, это ты? — еще раз позвала подругу Рей, оставляя дверь на всякий случай открытой и медленно направляясь в сторону своей комнаты. Инстинкты кричали разворачиваться и бежать. Коридор казался бесконечным. На подходе к комнате нос уловил до боли знакомый запах одеколона. Резко затошнило. Спину прошиб холодный пот. Рей машинально сделала шаг назад, готовясь покинуть квартиру, как вдруг из ее комнаты шагнула высокая широкоплечая фигура. — Привет, любимая. — Хиро улыбнулся одними лишь губами. — Я скучал по тебе.