Помоги дышать

За монотонным звоном в ушах невозможно было ничего расслышать. Ни хлопков двери, ни доносящиеся в спину окрики Чифую, ни шум снующей вокруг толпы. Рей слышала лишь этот звон и гулкое биение своего сердца. Хотя казалось, что и оно сейчас затихнет. Она не помнила, как они добрались до больницы. Помнила лишь размытые огни города, взволнованное лицо Чифую и стучащее набатом имя в голове. Кейске, Кейске, Кейске. Страха не было. Потому что в произошедшее не верилось совсем. До тех пор, пока они не вошли в приемный покой. Рей увидела ребят сразу. Доракен, Майки, Мицуя, Па-Чин, Казутора, Эмма… Кислотный больничный свет оттенял тревогу на их побледневших лицах. И только тогда, когда Рей заметила покрасневшие глаза и впалые щеки вечно спокойного и невозмутимого Доракена, она поняла, что на самом деле произошло. Случилось что-то плохое. По правде случилось. Это не сон, это не ошибка, это не чья-та злая шутка. — Где Кейске? — Пропитанный насквозь дрожью голос потонул в суетливом гомоне приемного покоя. Эти стены так часто слышали полные боли крики, что никто уже не обращал на них внимания. Лишь пожилая женщина за стойкой регистрации лениво подняла заплывшие глаза, взглянула чуть жалобно из-под сестринского чепчика и опять вернулась к муторному заполнению историй болезней. — Он в операционной. — На встречу Рей поднялся Мицуя. Обманчиво спокойный взгляд лавандовых глаз, умиротворяющий тон, мягкие ладони, обхватывающие ее дрожащие кисти в жесте поддержки. — Все будет в порядке, Рей, тебе… — Что с ним? Как это произошло? — перебила она его срывающимся голосом, ощущая, как щеки начало обжигать соленой влагой. — Столкновение на дороге. Он ехал на байке, как вдруг из темного переулка на полной скорости вылетела машина и снесла его. Водитель скрылся с места преступления, но его уже ищут. — Как… как это могло произойти? — Мы сами не знаем… Баджи ездит на байке с одиннадцати лет, это все похоже на какую-то идиотскую случайность… Усилившийся в голове Рей звон заглушил голос Мицуи. Идиотская случайность? «Я заставлю тебя почувствовать то, что чувствовал я». «Ты ответишь за всю ту боль, которую причинила мне». «С наступающим Рождеством, любимая. Мой подарок уже в пути». Нет, это была не случайность. Озарение до затуманенного шоком сознания дошло слишком поздно. Вырвавшись из хватки ничего не ожидающего Мицуи, Рей резко развернулась на месте. — Ты куда? — попытался перегородить ей дорогу не менее разбитый Чифую. — Я убью его, — прорычала как не в себе Рей, отталкивая его в сторону. — Клянусь богами, я убью его! — Кого?! — Рей, стой! — Остановите ее! В спину донеслись голоса и топот ног, но она упорно игнорировала их, подпитываемая топливом ярости. Перед глазами возникла красная пелена. Ублюдок. Ничтожество. Как он посмел? Рей уже почти дошла до лифта, как перед ней выросла громоздкая фигура Доракена. — Стой! — пробасил он прямо над ее ухом, хватая за плечи в попытке остановить. — Отпусти меня, Доракен! — истерично взвизгнула Рей, дергая локтями, чтобы скинуть его руки с себя, но тщетно. Тот лишь крепче сжал ее и встряхнул, приводя в чувство. — Я не собираюсь стоять здесь и лить сопли! Я убью его собственными руками, я больше не буду слабой! — Да кого ты, блять, убьешь?! — не выдержав, взвыл Доракен. На лице его выступила явная тревога. Посетители приемного покоя начали подозрительно оборачиваться в их сторону. Стоящие чуть в стороне ребята взволнованно переглянулись между собой. — Это был не несчастный случай? Ты знаешь, кто это сделал? — Кен, отойди, ты ее пугаешь! — появилась откуда-то Эмма и попыталась влезть между ними, оттискивая в сторону Доракена и беря осторожно в ладони заплаканное лицо Рей. — Солнышко, прошу тебя, успокойся. Расскажи нам все, что знаешь. Голос Эммы — такой мягкий и успокаивающий, — подействовал на Рей отрезвляюще. Громко выдохнув и обмякнув в ее руках, она вдруг закрыла лицо ладонями, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. — Эт-то Х-хиро… — еле сумела выдавить она из себя. — Мой быв-бывший парень… Он уг-угрожал… Ноги предательски подкосились. Чья-то крепкая пара рук подхватила ее за талию и провела к стоящим у стены металическим сиденьям. Кто-то заботливо сунул ей в руку бумажный стаканчик с водой, кто-то протянул салфетку. Через минуту, чуть успокоившись и придя в себя, Рей принялась рассказывать столпившимся вокруг нее ребятам все без утайки. С самого начала. По мере ее повествования лица присутствующих становились все мрачнее и мрачнее. — Ебаный в рот! — взвыл яростно Казутора, отходя в сторону и со всей силы пиная автомат с газировкой, когда она закончила. Стоящие в автомате бутылки жалобно затрещали. Где-то глубоко звякнула мелочь. — Молодой человек! — Над стойкой регистрации показалась голова пожилой медсестры. — Соблюдайте правила приличия или покиньте приемный покой! Быстро согнувшись в извиняющемся поклоне, Казутора поспешил вернуться обратно. — У тебя есть эти сообщения на телефоне? — пылко спросил он у Рей, присаживаясь перед ней на корточки. — Можешь показать? Коротко кивнув ему, Рей полезла негнущимися пальцами за телефоном, открыла сообщения и протянула его Казуторе. — Значит так, — вдруг резко вскочил с места Майки, закончив знакомиться с сообщениями. На остром лице отпечаталась суровая решимость. В сознании Рей отдаленно промелькнуло понимание того, почему именно он их лидер. — Казутора, Инупи все еще в участке? — Да, они с Коко пытаются добыть записи с камер наблюдения поблизости. — Звони им, пусть на хер валят оттуда, это гиблое дело, судя по всему. Надо пробить записи по своим каналам, пускай идут в обход полиции, но сильно не отсвечивают раньше времени. Сам потом разберись с этими сообщениями, пробей номера… В общем, не мне тебя учить. — Понял, — коротко кивнул Казутора и отошел в сторону, принимаясь набирать Инупи. — Чифую, мне нужно, чтобы ты связался с Улыбашкой и Злюкой. Они должны быть в офисе, пусть перероют все, что можно, но найдут информацию на этого ублюдка, на его семью, на друзей… Да на все. Поднявшись на ноги, Чифую крепко сжал зубы и посмотрел на Майки покрасневшими от напряжения глазами. — Мне с ними? Молча оглядев его с ног до головы, Майки покачал головой. — Нет, оставайся здесь. Я же вижу, ты ни о чем другом думать не сможешь, пока Баджи не закончат оперировать. — Приняв от Чифую благодарный поклон, он развернулся к Доракену и произнес самым что ни на есть серьезным тоном: — Кенчин, назначь встречу с Такеоми. Прямо сейчас. Доракен уставился на друга большими глазами. — Майки, ты уверен? Связываться с Такеоми лишний раз себе дороже… — Я знаю, но у нас нет выбора. Мы сделаем это ради Баджи, а с последствиями разберемся позже. К тому же, времени мало — нужно действовать прямо сейчас, пока окончательно не замели следы. — А нам что делать? — решительно встал с места Мицуя, оглядываясь на стоящего рядом Па-Чина. — Оставайтесь здесь, — обернулся к ним Майки, тем временем как Доракен отошел в сторону, набирая нужный номер. — Держите нас в курсе. — Ты че, хочешь просто оставить нас в стороне? — недовольно пробасил Па-Чин, закатывая смятые рукава строгой рубашки. — Мы, может, не шарим в ваших оперативных делах, но все еще неплохо умеем набивать ёбла. — Эй-эй, успокойся, здоровяк, — дружелюбно улыбнулся Майки, хлопая Па-Чина по животу. — Вам нужно быть здесь ради Рей, — он бросил осторожный взгляд в сторону девушки, что сейчас сидела, обняв себя руками, и непонимающе оглядывалась вокруг, а потом чуть тише добавил: — И следить, чтобы никто подозрительный вокруг не ошивался, понимаете меня? — На самом деле, Па-Чин нам может пригодиться, — хмуро произнес подошедший Доракен. Спрятав телефон в кармане штанов, он едва слышно обратился к друзьям: — Такеоми согласился на встречу, но потребовал провести ее на нейтральной территории и без лишних глаз. Па, сможешь подсобить? Нужно помещение. Па-Чин тут же оживился: — Хуйня вопрос. Уже звоню Пеяну. — Мицуя, тогда все остальное здесь на тебе, — подытожил Майки, провожая его взглядом. А затем присел на корточки перед Рей, взял ее дрожащие руки в свои ладони и проникновенно посмотрел ей в глаза: — Рей, а к тебе у меня особая просьба. Мне нужно, чтобы ты оставалась здесь и была сильной. Когда Баджи вывезут из операционной, будь рядом с ним, хорошо? Рей вскинула на него болезненный взгляд заплаканных глаз и жалобно всхлипнула: — Майки, я… Хиро — страшный человек. Прошу, позволь мне сделать хоть что-то. Позволь искупить свою вину. — Не говори глупостей, твоей вины в произошедшем нет. Только его, и мы заставим его ответить за это. Доверься нам. Довериться? Да, она может сделать это. — Пожалуйста, только будьте осторожны, — прошептала Рей почти что умоляюще, сжимая холодные пальцы Майки в ответ. Тот ей ободрительно улыбнулся, но она могла видеть сквозящие в его взгляде боль и волнение. Должно быть, им всем было безумно сложно оставлять Баджи здесь во все еще нестабильном состоянии, но у них не было выбора. Сердце Рей затопило любовью и благодарностью. — Не волнуйся за нас. Мы справимся. Поднявшись с колен, Майки чопорным жестом отряхнул свой плащ и, подав Доракену знак, удалился вместе с ним в сторону лифта, оставляя Рей в компании Мицуи, Чифую и Эммы. На какое-то время повисло тягостное молчание, прерываемое больничными объявлениями по приемнику, редкими всхлипами и чужими голосами. Чифую сидел с краю, сгорбившись в три погибели и свесив голову меж рук. Эмма мягко обнимала Рей со спины, прижавшись лбом к ее плечу. Мицуя нервно мерил коридор шагами, время от времени проверяя что-то в телефоне. — Пойду покурю, а потом попробую разузнать у врачей, как все проходит, — не выдержав, наконец отозвался он и удалился в сторону выхода. Рей провожала его спину пустым взглядом, когда вдруг ее сознание пронзила очередная мысль. — О боже, Чифую! — Тот резко оторвал голову от рук и растерянно посмотрел на нее. — Мама Баджи! Она знает? Нервно облизав обкусанные губы, Чифую медленно покачал головой. — Нет. И не должна узнать. — Но почему?.. — После того случая несколько лет назад, когда Баджи серьезно ранили… — Он тяжело сглотнул. Были видно невооруженным взглядом, как тяжело ему давались эти слова. — У Тэруко-сан и так проблемы с сердцем, а когда она узнала, что Баджи пострадал, то места себе не находила все время, пока он был в операционной. Поэтому Баджи взял с нас обещание, что… Что если вдруг подобное повторится, мы ничего не расскажем его маме до последнего. — Как долго длится это «до последнего»? — переспросила Рей, непонимающе глядя на Чифую. Тот болезненно посмотрел на нее в ответ и сиплым голосом прошептал: — До конца. До… — невысказанное слово комом встало поперек горла. Рей больше не нужно было, чтобы он продолжал. Перед глазами потемнело еще пуще. Кейске всегда сражался в одиночку. Конечно, он не хотел, чтобы его мама была сейчас здесь и переживала эти томительные минуты ожидания. Возможно, он в чем-то был прав. — Уже поздно, — поспешил перевести тему Чифую, кидая беглый взгляд на часы, что показывали третий час ночи. — Рей, Эмма, вы уверены, что не хотите… — Даже не предлагай, — решительно перебила его Рей, не давая возможности договорить. — Мы никуда не пойдем. — Эмма коротко сжала ее ладонь в поддерживающем жесте. Чифую снисходительно пожал плечами и миролюбиво произнес: — Ладно-ладно, я просто предложил. Схожу тогда за кофе. Вы будете что-нибудь? Взяв у девушек заказы на терпкий американо и карамельный латте, он поспешил удалиться, оставляя их одних. — Эй, ты как? — ласково позвала Рей Эмма, аккуратно заглядывая ей в лицо. — А как ты думаешь? — сипло прошептала та, отрывая от заплаканных глаз ладони. — Мне страшно, Эмма, мне так страшно… — Понимаю, солнышко, понимаю… Я тоже однажды проходила через подобное. — Рей вскинула на подругу вопросительный взгляд воспалившихся глаз. Нервно заправив светлую челку за уши, Эмма продолжила: — Несколько лет назад Доракена серьезно ранили в одной из уличных драк. Да, такая вот у нас была жизнь во времена Свастонов. Мне было так страшно, что казалось, будто… Будто я не могу дышать. Рядом со мной были друзья, они помогли мне все это пережить. Но самое главное, что не дало мне не сойти с ума — это понимание, что Доракен сильный, что он обязательно выкарабкается. Баджи — ты даже не представляешь, насколько он крепкий, насколько упертый. Он ни за что не позволит смерти забрать его у тебя, у нас. Держись за эту мысль как можно крепче, слышишь меня? А она будет держать тебя. Громко всхлипнув, Рей позволила новой порции слез скатиться с ее глаз и прижалась горячим лбом ко лбу Эммы. — Спасибо тебе, — тихо прошептала сквозь судороги сдерживаемого рыдания. — Да не за что, солнышко, — так же тихо ответила Эмма, принимаясь мягко поглаживать ее по волосам. — Мне сейчас тоже трудно. Я знаю Баджи почти всю свою жизнь — с четырех лет. Он для меня практически как брат. — Каким он был в детстве? — О, они с Майки были теми еще проказниками… После их знакомства стены нашего додзе больше никогда не знали покоя. Когда я только начала жить с дедушкой Сано, то много плакала. Меня бросила мама, я оказалась с совершенно чужими людьми. Майки и Баджи пытались меня подбодрить. В своей глупой манере конечно, но важны ведь намерения. Чтобы я не чувствовала себя чужой, они тоже решили выбрать себе иностранные имена. Манжиро назвался Майки, а Баджи — Эдом. Потом они бегали по додзе и выкрикивали тупые фразы на английском. Губы Рей против воли растянулись в легкой улыбке. Красные глаза заблестели, но уже не от слез. — Серьезно? Это очень мило. Так значит, поэтому Майки так зовут? — Да, — кивнула Эмма, намечая на лице ностальгическую улыбку. — Он стал называть себя так, чтобы я не чувствовала себя обделенной. Друзья и родные всегда были для Майки самым важным. Конечно, нам всем было тяжело, когда погиб Шиничиро, но ему было тяжелее всего, учитывая, что ко всему были причастны Баджи и… Ой! — Она вдруг резко подобралась на месте, хлопнула по рту ладошкой и испуганно уставилась на Рей. Та поспешила ее успокоить: — Все в порядке, я знаю. Брови Эммы удивленно поползли вверх. — Баджи рассказал тебе? — Да. — Должно быть, ты действительно значишь для него очень много. Он почти никому не рассказывал эту историю. Болезненная гримаса вновь исказила лицо Рей. Горло охватил спазм, в носу защипало. Ей снова хотелось разреветься во весь голос. Заметив это, Эмма поспешила ее успокоить: — Эй-эй-эй, постой, не надо. Хочешь, я расскажу тебе еще пару историй про их детство? — Продолжая тихо всхлипывать в кулак, Рей быстро-быстро закивала головой, старательно сдерживая слезы. — Знаешь, у Баджи всегда был резкий и взрывной характер. Он первым лез в драки, поджигал машины, крушил дома… Но рядом с Майки успокаивался. Даже чуть взрослел, что ли… Однажды, Майки напал на отца Казуторы. — Что?! — Ха-ха, да. Он, конечно, не знал, что это был его отец. Просто увидел, как незнакомый мужчина тащит куда-то Тору, и поспешил заступиться за него. Когда все раскрылось, был скандал, отец Торы рвал и метал, но Майки даже не думал склонять голову перед ним. За него извинялся Баджи, представляешь? Он серьезно переживал по этому поводу, пока остальные веселились. Рей лишь неверующе покачала головой: — Я выросла в тихом спальном районе, для меня рассказы про поджог машин и уличные драки — что-то совсем из другого мира. — Да, это действительно сложно переварить. Но такие вещи закаляют. Вот увидишь, Баджи выберется из этого. А Майки и ребята позаботятся о том, чтобы виновный понес наказание. — Вот только виновата в этом я, — судорожно выдохнула Рей, прикладывая холодные пальцы к вискам. — Что ты такое говоришь, солнышко? — вскинулась Эмма. — Если бы я только показала эти сообщения Кейске, если бы только предупредила его… Возможно, он был бы начеку, возможно… — Послушай меня! — Эмма развернула Рей лицом к себе, взяла ее за руки и настойчиво сжала. — Не смей винить себя. Ты тут не при чем, слышишь? — Нет, это не так, это моя вина. — Слезы потекли новым потоком. Рей принялась раскачиваться взад-вперед, часто всхлипывая. Тревога, страх и чувство вины снежной лавиной погребали ее под собой, не давая шанса вздохнуть. — Если бы не я, с Кейске все было бы в порядке, он бы сейчас не лежал на операционном столе, почему я приношу одни только разрушения, почему вокруг меня все страдают, я не могу… Причитания переросли в неконтролируемые рыдания. Эмма растерянно уставилась на Рей, не понимая, что делать в таких случаях. Поэтому в следующую секунду она громко, чтобы перекричать ее, выпалила: — Однажды я чуть не умерла. Слова произвели нужный эффект. Жалобно всхлипнув, Рей вдруг резко замолчала и вскинула на нее испуганный взгляд. — Что?.. — Однажды я чуть не умерла, — медленнее и с расстановкой повторила Эмма. — Четыре года назад. У Свастонов тогда была война с группировкой из Йокогамы, и я вроде как стала… Орудием против Майки и Доракена. Изана — человек, которого я считала своим братом, — организовал на меня покушение. Я получила железной битой по голове. — О боги, Эмма… — пораженно выдохнула Рей, крепче сжимая ладони подруги. — Как видишь, я выжила. Но это были тяжелые времена. Мне приходилось заново учиться говорить, ходить, есть, вспоминать. Ребята все это время были со мной, но каждый раз, когда они появлялись в моей палате, я видела на их лицах вину, которая разъедала их изнутри. Майки после этого даже распустил Свастонов. — Эмма отвела взгляд слезящихся глаз в сторону и судорожно втянула воздух. — К чему я веду, Рей... Нет ничего хуже, чем видеть, как твой близкий человек терзаем чувством вины, тем более за то, что от него не зависело. Так что не позволяй Баджи видеть этого, не добавляй ему лишних переживаний. Такие, как мы, всегда выкарабкиваемся. Но только когда знаем, что нас ждут. Несколько секунд они молчали. Эмма задумчиво смотрела в сторону, разбираясь с призраками прошлого. Рей сочувственно смотрела на нее, терзаемая муками настоящего. Приемный покой продолжал жить и бурлить вокруг в своем привычном темпе. В воздухе стоял терпкий запах медикаментов, развешанные по стенам рождественские огни жизнерадостно, словно в насмешку, подмигивали своими огнями. Так они и сидели в тишине, каждая размышляя о чем-то своем, пока на горизонте не замаячил Чифую, неся на картонной подставке три дымящихся стакана с кофе. — Я отлучился на пару минут, а вы тут уже успели разреветься? — наигранно беспечным тоном пробормотал он, присаживаясь на сиденье около девушек. Быстро утерев с лица остатки подсохших слез, Рей послала ему благодарную улыбку, принимая свой американо. Тот казался особенно горячим в контрасте с ее холодными пальцами. — Ты не видел Мицую? — спросила Эмма, делая небольшой глоток карамельного латте. — Что-то его давно нет. Бегло оглядевшись по сторонам, Чифую покачал головой. — Нет. Он вроде… — взгляд его наткнулся на что-то позади Рей. — О, вон он. Ребята синхронно обернулись в ту сторону и увидели несущегося к ним на встречу Мицую. Сиреневые волосы чуть растрепались, но на изнеможённом тревогой лице проступало облегченное выражение. — Я только что говорил с врачом, — выпалил он на одном дыхании, подбегая ближе. — Им удалось остановить внутреннее кровотечение, состояние Баджи уже более менее стабильное. Его переводят из реанимации в палату.