Помоги дышать

Пробуждение приходит к Рей самостоятельно. В какой-то момент она начинает ощущать мягкость простыни под спиной, легкое дуновение сквозняка на лице, видит доносящийся с окон утренний свет сквозь прикрытые веки и чувствует его тепло. Рей медленно приоткрывает глаза, тихо переворачивается набок и смотрит перед собой. Он лежит всего в паре сантиметров от нее. Острые черты лица непривычно разглажены, из-за чего Баджи выглядит на пару лет моложе, еще совсем подростком, длинные волосы слегка растрепанны и разбросаны по подушке, тонкие губы приоткрыты, равномерно пропуская воздух. Рей безумно сильно хочется податься вперед и поцеловать их, но она сдерживается. Не хочет будить. Поэтому некоторое время она просто молча лежит, не отрывая нежного взгляда темно-зеленых глаз от лица напротив, параллельно размышляя о том, что бы приготовить на завтрак. Город за окнами начинает постепенно просыпаться: вот уже слышатся заводящиеся моторы машин, голоса детей с детской площадки, гудение мусоровоза. Рей хочется зациклить этот момент и проживать его день за днем без устали. В какой-то момент ресницы Баджи легонько вздрагивают и он, резко распахнув глаза, смотрит прямо на Рей. Та от неожиданности слегка смущается, словно ее застали за чем-то неприличным. Он смотрит на нее пару секунд, фокусируя взгляд, а потом растягивает губы в ленивой усмешке. — Доброе утро, — хрипит осипшим ото сна голосом. Безумно сексуальным голосом. Рей улыбается ему в ответ, слегка щурится от слепящего глаза солнца и отвечает: — Доброе. — Ты так проникновенно смотришь, что у меня аж встал. Ловким движением выхватив из-под головы подушку, Рей швыряет ее в Баджи, возмущенно фыркая: — Вот нужно было испортить такой момент очередной пошлостью. Из-под подушки раздается приглушенный смех Баджи. Показательно надувшись, Рей отворачивается к нему спиной, складывая руки на груди, но секунду спустя чувствует, как его ладонь забирается под одеяло и мягко ложится на ее обнаженное бедро. — Но тебе ведь это нравится, признай, — раздается хриплый шепот на ухо, посылая мурашки вниз по позвоночнику. Острого плеча касаются сухие губы, выцеловывая миллиметр за миллиметром. Раздается шорох простыни, Баджи прижимается к Рей со спины, в поясницу упирается его утренняя эрекция. Рука скользит вниз по бедру, оглаживает его внутреннюю сторону, намеренно не поднимаясь выше и дразня. Больше не в силах терпеть, Рей выгибается в спине, прижимаясь ближе к Баджи и поворачивает голову набок, чтобы словить ртом его губы и втянуть в нетерпеливый поцелуй.

***

Резкий грохот рывком выдернул Рей из сна. Подскочив на месте, она распахнула глаза и растерянно огляделась по сторонам, не совсем понимая, где находится. Понадобилось пару секунд, чтобы она наконец все осознала. Персиковые стены, холодный свет, снующие туда-сюда люди. Больница. Грудную клетку пронзила острая боль от воспоминаний последних нескольких часов. Оглядевшись по сторонам, Рей заметила дремлющего на соседнем сиденье Чифую, опустевшие стаканы из-под кофе вокруг и заботливо накинутый ей на плечи кардиган Мицуи. Ни его же, ни Эммы рядом не наблюдалось. Осторожно поднявшись с места, чтобы не разбудить Чифую, Рей попыталась размять затекшее от неудобного сна тело и уже было потянулась к карману джинс за телефоном, но вовремя вспомнила, что отдала его Казуторе. От этого она почувствовала себя окончательно потерянной во времени и пространстве. Сумев, наконец, найти глазами висящие у стены часы, она увидела, что время уже близилось к девяти утра. — О, ты проснулась, — раздался за спиной бодрый голос Эммы. Развернувшись к ней, Рей увидела, что они с Мицуей направлялись в их сторону, удерживая в руках бумажные стаканы и крафтовые пакеты из кофейни через дорогу. — Как спалось? — Нормально, — просипела Рей, машинально обхватывая себя руками. — Есть новости о состоянии Кейске? Или от ребят? — Доракен выходил пару раз на связь, говорят, работают над делом, — отозвался Мицуя. — Казуторе удалось отследить сообщения. Как все откроется, объездит операторов, будет пробивать покупателей. Коко и Инупи сейчас изымают записи с камер наблюдения. Так что не волнуйся, все будет в порядке. Вот, мы взяли вам зеленый чай. Кофе в таких количествах вреден. — Он протянул ей дымящийся стаканчик. Рей с благодарностью приняла его. — И еще круассаны, — поддакнула Эмма. — С лососем, курицей и шоколадом. Какой будешь? Рей почувствовала, как к горлу подступила тошнота. — Я не голодна, — с трудом выдавила из себя она, борясь с накатившим чувством. Эмма широко распахнула светлые глаза. — Как не голодна? Когда ты в последний раз ела? Даже если не хочешь, надо все равно подкрепиться. Рей бросила на источающий ароматы пакет короткий взгляд и тяжело сглотнула. Ей надо поесть, Эмма права. Нельзя было вот так просто отправлять месяцы работы с психотерапевтом коту под хвост. Нельзя было расстраивать Баджи. Заставив себя согласиться, она приняла от Эммы круассан с курицей и приложила максимум усилий, чтобы съесть его, не думая о вкусе или о тошноте. Закончив свой скудный и скорый завтрак, Мицуя и Чифую вновь оставили девушек, чтобы узнать у врачей о текущем состоянии Баджи. Через десять минут они вернулись с хорошими новостями. — Врач говорит, что его состояние нормализовалось, он сейчас отходит от наркоза, — произнес Чифую с облегченной улыбкой на лице. — Вообще, в палату пока можно запускать только членов семьи, но так как их здесь нет, мы договорились, чтобы тебе позволили его увидеть, Рей. Рей широко распахнула глаза от удивления и трепетно улыбнулась в знак благодарности. — Боже, ребята… Спасибо. — Да не за что, — по-доброму ухмыльнулся Мицуя, щуря глаза. — Давай, беги. И передай этому засранцу, чтобы быстрее поправлялся. А я пока наберу парням, сообщу новости.

***

Рей настолько сильно ожидала встречи с Баджи, что даже не подумала о том, насколько это будет тяжело. Едва дежурная медсестра впустила ее в палату, как она сразу почувствовала, будто ей заехали тяжелым кулаком под дых. Баджи лежал на белых простынях — таких же белых, как его побледневшее лицо, украшенное ссадинами и кровоподтеками. Под закрытыми глазами залегли глубокие тени, спутанные черные волосы были перекинуты на одну сторону, через лоб, чудом не касаясь глаза, проходил свежий шрам, а обескровленные губы потрескались и приобрели практически синий оттенок. Правая нога Баджи, замурованная в гипс, лежала на специальной подставке, из вены на левой руке торчала игла, соединенная с системой, из-под больничной рубашки расходилось множество проводов, тянущихся к мерно пикающему аппарату. Рей почувствовала, как к горлу вновь подступили горькие слезы. — Операция была тяжелая, он потерял довольно много крови, — подала за спиной голос медсестра, о которой она уже успела забыть. — Пару раз критически замедлялся пульс, но ваш жених стойко все выдержал. — Жених? — Рей резко обернулась и в замешательстве уставилась на нее. — Да… Вы же его невеста? Те двое парней сказали, что… До Рей дошло не сразу. Видимо, Чифую и Мицуе пришлось соврать, чтобы ее запустили в палату. — Да-да, так и есть, — спохватилась она, натягивая на лицо улыбку и пряча правую руку в карман, чтобы никто не заметил отсутствие кольца. — Простите, мы только недавно обручились, до сих пор сложно привыкнуть к этому. — О, понимаю, — сочувственно вздохнула медсестра, прикладывая руку к груди. — В любом случае, примите мои поздравления. Вот поправится ваш жених, и отыграете свадьбу. — Спасибо. — Тогда я вас оставлю и приду через двадцать минут, когда нужно будет менять капельницу. Это, конечно, маловероятно, но если он вдруг очнется, то позовите врача, нажав вон ту кнопку. Ни в коем случае не позволяйте ему двигаться самостоятельно и не давайте воды. — Поняла. И медсестра поспешно удалилась, оставляя Рей наедине с Баджи и пищащими аппаратами. На негнущихся ногах подойдя к его кровати, она притянула из угла стул и уселась сверху. Правая рука Баджи, ободранная и в синяках, спокойно лежала поверх одеяла. Рей осторожно потянулась к ней, словно боясь, что если коснется ее, то сделает больно. Рука на ощупь оказалась холодной. Баджи на прикосновение никак не отреагировал. Чуть осмелев, Рей крепче сжала его ладонь и тихо прошептала: — Привет. — Глаза вновь обожгло от выступивших слез, горло охватил спазм. Ресницы Баджи едва заметно вздрогнули. — Боже, Кейске, прошу, прости меня. Эмма говорила, что я не должна себя винить, но я не могу… Если бы я только рассказала об угрозах Хиро, если бы только позволила с ним разобраться, то ты бы не пострадал. Нет, не так. Возможно, если бы я вообще не появилась в твоей жизни, то сейчас все было бы хорошо. И мне так тошно от этой мысли, потому что я уже не представляю свою жизнь без тебя. Я не хочу терять тебя. Ты мне нужен. Баджи продолжал лежать смирно, не подавая никаких признаков жизни — лишь время от времени его ресницы подрагивали, да под веками бегали зрачки. Рей с тревогой подумала, что, должно быть, он видел беспокойный сон. Ей самой же казалось, будто она переживает этот сон наяву. До чего же тяжело было видеть его в таком состоянии. Однако даже сейчас он выглядел несломленным и стойким — меж темных бровей залегла решительная складка, а тонкие губы упрямо сжимались в плотную линию. «Такие, как мы, всегда выкарабкиваемся. Но только когда знаем, что нас ждут». Поднявшись со стула, Рей подошла ближе к кровати и взглянула на Баджи сверху. Такое родное и любимое лицо. Рука невольно потянулась к его лбу, чтобы невесомым движением отвести в сторону прядь черных волос. Тупая ноющая боль в груди начала медленно разбавляться терпкой и пылкой нежностью. Он — ее. А она — его. Чуть наклонившись к лицу Баджи, Рей оставила на его скуле — единственном живом месте на лице — аккуратный поцелуй. — Пожалуйста, не оставляй меня, — тихо прошептала. — Я люблю тебя. Слова эти сорвались с ее языка против воли, но, как ни парадоксально, были совершенно осознанными. Конечно, Рей хотелось бы произнести первое «Я люблю тебя», когда Баджи пребывал бы в сознании и слышал ее, но почему-то сейчас, несмотря на все происходящее вокруг, это казалось уместным. И не страшно, что он ее не услышал. Она обязательно повторит для него позже. Медсестра вернулась через двадцать минут. Бросив короткий сочувственный взгляд на заплаканное лицо Рей, она скорым шагом прошла к кровати, отключила капельницу и, вынимая иглу из вены Баджи, произнесла: — Мне сейчас необходимо прокварцевать палату. Можете выйти на некоторое время? — Да, конечно, — поспешно отозвалась Рей и, сжав напоследок потеплевшую ладонь Баджи, поднялась с места. В коридоре уже поджидали ребята. — Ну, как он? — обеспокоено вскинулся с места Чифую, едва завидев ее. Рей машинально утерла влагу с мокрых щек и попыталась бодро улыбнуться. — В порядке, но еще не отошел от наркоза. Вам, парни, стоило предупредить, что вы представили меня как его невесту, а то я чуть не испортила все представление. Чифую и Мицуя виновато переглянулись.

***

Свежий зимний воздух казался чем-то поистине волшебным после тяжелой ночи в закрытом помещении. Рей сидела на скамейке во внутреннем дворике больницы, лениво наблюдая за совершавшими утреннюю прогулку пациентами, и глубоко дышала, пытаясь успокоить нервы и тревогу. Руки мелко подрагивали от пережитого стресса, голова трещала от слез. Внезапно за спиной раздался тихий скрип снега, а через пару секунд на лавочку возле нее приземлился Мицуя. — Все в порядке? — спросил он чуть невнятно из-за зажатой меж губ сигареты. Искоса глянув на него, Рей медленно покивала головой и сильнее обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло. Было холодно, но холод этот отрезвлял. Мицуя щелкнул зажигалкой, поджег кончик сигареты и струйкой выдохнул дым. Рей против воли втянула ноздрями горьковатый запах табака и неожиданно для себя выпалила: — Дашь закурить? Мицуя удивленно вскинул брови, переводя на нее взгляд лавандовых глаз, но, ничего не сказав, молча протянул полупустую пачку. Окоченевшими пальцами достав оттуда одну сигарету, Рей зажала ее меж губ и прикурила от учтиво подставленного Мицуей огонька. Вдохнула. Рот тут же наполнился вязким дымом, едко разъедающим носоглотку. Рей иступлено закашлялась. — Как вы курите эту мерзость? — прохрипела она, сморгнув слезы. Мицуя тихо рассмеялся: — Со временем привыкаешь. Чтобы было легче, не втягивай дым горлом, а набирай в рот. А потом вдыхай воздух носом. Подержи дым в легких, выдохни. Но только осторожнее. Рей послушно повторила все, что он говорил, еле сдерживаясь, чтобы не закашляться, и почувствовала, как дым мягко проскользнул в легкие. Медленно выдохнула его. Первое время ничего не происходило, однако пару секунд спустя никотин ударил в голову. Перед глазами все поплыло, словно Рей оказалась на палубе корабля. Конечности расслабились, в груди стало легко-легко, лишь в горле немного першило. — Вау… — расслабленно выдохнула она, прикрывая глаза и позволяя волнам унести ее. — Сильно не привыкай, — наставительно произнес Мицуя, наблюдая за ней. — Потом не отвыкнешь. Рей молча кивнула ему и сделала вторую затяжку. Они просидели так пару минут — в тишине и смоля сигаретами. Слова были не нужны — Рей кожей ощущала молчаливую поддержку Мицуи и была благодарна ему за это. Докурив вторую сигарету и выбросив ее в стоящую рядом урну, он произнес: — Медсестра сказала, что Баджи еще не скоро очнется, так что я отлучусь пока. Вчера оставил Луну и Ману с Юзухой, а сегодня они что-то раскапризничались, мозги парят. Ты не хочешь тоже съездить домой? — Нет, — покачала головой Рей. — Я буду здесь. — Ладно. Тогда Эмму я тоже забираю, подброшу ее в додзе. Чифую остается здесь с тобой. Скоро еще должны будут приехать Майки с Доракеном. Если что — звони в любое время, хорошо? — Хорошо. И спасибо тебе. — Да не за что. — Мицуя поднялся с места и, потрепав на прощание Рей по голове, направился в сторону парковки.

***

Остаток дня прошел относительно спокойно и тихо. Чифую и Рей попеременно несли вахту около кровати Баджи — тот никак не отходил от наркоза, лишь время от времени приоткрывал глаза, что-то невнятно бормотал и снова проваливался в сон. Ближе к обеду приехали Доракен и Майки — уставшие, измотанные и с залегшими под глазами кругами. На все расспросы Рей о том, как продвигается дело, они осторожно уходили от ответа, выдавая лишь обобщенные сведения. — Еще рано что-либо говорить, — ровно произнес Майки, пока они пережидали в кафетерии уборку палаты, — но мы задействовали очень серьезных людей. Этот ублюдок обязательно ответит за все, но пока мы не можем распространяться о деталях. Верь в нас, Рей. Если нам не удастся запрятать его за решетку, то мы просто убьем ублюдка. По беспристрастному выражению лица Майки и по его опасно сузившимся зрачкам Рей вдруг поняла, что это была не фигура речи и не пустая угроза. Он действительно имел это в виду. На какой-то момент стало безумно страшно сидеть рядом с Майки за одним столом и делить с ним обед, но в конце концов Рей осознала, что она и сама готова была сделать ради Баджи то же самое. Хиро слишком долго отравлял ее жизнь, и она терпела это. Но вчера он посмел тронуть ее любимого человека. Этого она ему никогда не спустит с рук. Ближе к вечеру к ним вышла медсестра с хорошими новостями. Баджи полностью отошел от наркоза. Первой к нему, конечно же, запустили Рей. Когда она вошла в палату, над ним стоял врач, светя в глаза фонариком и проверяя реакцию зрачков. Но едва хлопнула дверь, как Баджи, игнорируя его предупреждения, тут же посмотрел в ее сторону. — Господин Баджи, вам запрещены столь резкие… — Привет, малышка… — еле слышно прохрипел он, растягивая бледные губы в слабой улыбке. Рей почувствовала, как внутри нее что-то с силой сжалось. В доли секунды преодолев разделявшее их расстояние, она подлетела к Баджи, едва не падая на колени перед кроватью, и крепко вцепилась в его руку, что он протянул ей на встречу. — Привет, — также тихо прошептала, ощущая, как медленно начинает печь глаза. Баджи с трудом поднял руку, нежно провел костяшками ободранных пальцев по ее щеке и спросил: — Ты кушала? Рей с надрывом рассмеялась сквозь слезы. — Ты только что очнулся после операции, и это все, что тебя волнует? — Да. — Я ела, — ответила она, прижимаясь щекой к его руке, — не волнуйся. Баджи окинул ее нежным взглядом, дергая уголками губ, а потом вдруг посмотрел куда-то за ее спину. Оглянувшись, Рей увидела, что у окна в палату столпились ребята и сейчас возбужденно махали им, складывали из пальцев сердечки и корчили забавные рожицы. Как малые дети, ей-богу. Рей весело рассмеялась и помахала в ответ. Весь следующий час палата Баджи не видела покоя. Ребята заходили к нему по очереди, заставляли прикроватную тумбочку пакетами с фруктами, весело о чем-то переговаривались, смеялись и абсолютно не внимали предупреждениям персонала больницы вести себя потише. К ночи, когда часы посещения закончились и всех посетителей едва ли не силой выталкивали за двери, в палате у Баджи остались Доракен и Майки. Рей в это время находилась в коридоре и не слышала, о чем они говорили, но по их сосредоточенным и серьезным лицам, что наблюдала через прорези в жалюзи, догадывалась, о чем шла речь. Через несколько минут они вышли из палаты, ведя себя нарочито беспечно. — Рей, давай я тебя подброшу до дома, — обратился к ней Майки, опираясь на стену и стягивая с ног бахилы. — Тебе вряд ли позволят остаться здесь вторую ночь подряд. Завтра утром снова приедем вместе. Рей неуверенно огляделась по сторонам, подмечая стремительно пустеющий коридор отделения интенсивной терапии, и нехотя согласилась: — Хорошо, только загляну к Кейске напоследок. — Буду ждать тебя на парковке. Благодарно кивнув Майки, Рей накинула на плечи больничный халат и вошла в палату. Баджи встретил ее с широкой улыбкой на лице. — Как чувствуешь себя? — спросила она у него, присаживаясь около кровати. — Так, будто безумно хочу тебя поцеловать, — ответил ей Баджи, пытаясь привстать с кровати. Лицо его тут же исказила гримаса боли, которую он неудачно попытался скрыть. — Боже, Кейске, твои ребра ведь еще не зажили! — воскликнула Рей, подрываясь с места. — Не двигайся. Она легонько надавила на его плечо, чтобы он лег обратно, и, придерживая волосы, наклонилась к нему самостоятельно, мягко прижимаясь к сухим губам. Поцелуй вышел с привкусом лекарств, но от этого не менее трепетным и желанным. Они целовались долго, страстно, но при этом аккуратно. Утыканная катетерами и перебинтованная в нескольких местах рука Баджи нетерпеливо ворошила волосы Рей на затылке, ее же пальцы крепко вцепились в воротник его больничной рубашки. Если бы к груди Баджи по прежнему были прикреплены датчики кардиомонитора, то он бы неприменно зашелся в бешеном ритме — настолько сильно сейчас колотилось его сердце. Поцелуй прервал деликатный стук медсестры в дверь. С сожалением оторвавшись от губ Баджи, Рей села обратно на стул и взяла его ладонь в свою. — Послушай, Кейске, пока я не ушла… — Я знаю, о чем ты собираешься говорить, — перебил он ее севшим голосом. — Не смей винить себя в этом. — Но… — Никаких «но». Я в порядке, восстановлюсь через пару дней, и не через такое проходили. А об этом ублюдке Хиро мы еще позаботимся. Он ответит за все. Глубоко вздохнув, Рей часто заморгала и закусила щеку изнутри, пытаясь остановить просившиеся наружу слезы. Нет, она не будет снова плакать перед ним. — Хорошо, — произнесла, с трудом сглотнув вставший в горле ком. — Майки временно приставит охрану к твоему дому, пока эту мразь не прижмут, так что ничего не бойся. Рей уже было хотела возразить, но тут же остановила себя. Нет, ее гордость и нежелание втягивать других людей в свои проблемы уже сыграла с ними злую шутку. К тому же, с охраной спокойнее будет не только ей, но и Баджи. А его скорое выздоровление — ее самый важный приоритет на данный момент. — Ладно, — спокойно согласилась Рей, проглатывая все возражения. Брови Баджи удивленно взлетели вверх: — Вау, это было легко, — облегченно выдохнул он. Она еще раз сжала его пальцы и неопределенно пожала плечами. — Просто я понимаю, что так будет лучше. Черт, мне уже пора идти. Завтра, как только начнутся часы приема, сразу приду. Что-нибудь принести нужно? — Только свою прекрасную задницу, — игриво улыбнулся Баджи, кончиками пальцев пробегаясь по бедру Рей. Та смущенно покраснела и поднялась с места, как вдруг он удержал ее за руку. — Малышка, я хотел сказать еще кое-что, — произнес Баджи внезапно посерьезневшим голосом. Рей остановилась и внимательно вгляделась в его лицо. — Что такое? — Я тоже люблю тебя. Удивленно раскрыв рот, Рей растерянно хлопнула глазами. — Ты слышал?.. Баджи нежно провел большим пальцем по ее костяшкам и коснулся их губами. — Да, — прошептал, опаляя кожу горячим дыханием. — Иногда мое сознание включалось, я мог слышать что-то, хоть не всегда получалось отличить, где реальность. Но твой голос… Я был уверен, что это не сон. Пиздец, это самое страшное, на самом деле. Ни боль по всему телу, ни жажда, ни разъебанное сознание… А слышать твои слезы, твои слова любви, но не иметь возможности ответить на них. И, блять, больше никогда не смей думать, что моя жизнь была бы лучше без тебя, ты поняла? Никогда. Рей и сама не заметила, как начала плакать, пока слезы не попали в уголки губ, наполняя рот соленым привкусом. Не в состоянии что-либо сказать, она лишь снова наклонилась к Баджи и со всей пылкостью, на которую была способна, поцеловала его. По всему телу разлилось легкое чувство. Похожее на то, что возникло, когда она затянулась от сигареты и почувствовала головокружение. Вот только в этот раз для этого не понадобился никотин. Лишь Баджи, его поцелуи и их любовь.