Злой дух

      Что-то тяжёлое прижало его к земле и тошнотно-болезненно надавило на определённый участок спины. Иркен от боли и испуга гаркнул, начав елозить под чем-то. Стальное дуло бластера больно впилось в грудь под давлением сверху. Это что-то было едва ли не горячим, оно прижало голову незадачливого охотника к земле мощной конечностью. Это было не то смертоносное животное… Отец рассказывал, что они холодные, и лапки у них тонкие. А это существо обладало широкой ладонью шириной во весь его затылок.       Руж отчаянно брыкался и порыкивал, пытаясь вылезти и спастись. Он не хотел умереть. Он не хотел оставить мать одну. Тут кто-то взял его за ус, заставив обмякнуть, будто парализовало. Иркен даже сказать ничего не мог, просто истерично дышал.       - Молчи. – Приказал сухо грубый, хрипловатый голос. Речь понятная, он говорил по-иркенски. Страх задрожал в поджилках, тело стало холоднее, чем было до этого. Это явно кто-то взрослый и сильный. Множество пугающих догадок поползло в голове Ружа, он даже не знал, что будет лучше из тех вариантов, что пришли ему в голову. Самый настоящий злой дух из леса? Мутировавшее дикое чудище? Десантник? Психопат из деревни, жаждущий партнёра не по возрасту? Только вот последняя догадка стала таять: голос был в упор незнакомым, старческим и мужским. Таких стариков в поселении было немного, даже Высочайший не тянул на это звание. Только один захватчик, оставшийся инвалидом после падения Империи, он бы не смог попереться за ним в лес, зная об опасностях.       - Пощадите… - дрожащим голосом жалобно пискнул Руж, опасаясь в следующую же секунды ощутить, как кожу сжигает луч бластера. Сбоку огонь был погашен размашистым взмахом руки, погребённый влажноватой землёй, вытащенной растениями наружу. Нападавший замолк и придавил голову молодого иркена к земле посильнее, тот послушно замолк, полагая, что его принуждают хотя бы дышать тише.       - Всё тихо. – Констатировал тот, что давил сверху. Всё ещё дрожа, Руж стал считать пальцы. Их вроде было три. Как у иркена. На него напал другой иркен? Неужто есть другие общины, или же это чудом выживающий отшельник? Изгнанник? – Ты зачем огонь разводил, недотёпа? Тебя никто не учил, что эти коренастые на него прут?       До Ружа не скоро дошло, о каких коренастых тот говорил.       - Кто вы… Что вы со мной сделаете…? – чуть не плача промямлил горе охотник. Давление на спину ослабилось, боль исчезла, однако на зажатом месте будто бы остался отпечаток. Голову ещё держали.       - Ирка ради, не хнычь, разве я тебя так напужал? – незнакомый иркенский старик завозился, что-то делая. – Давай щас я тебя отпущу, а ты спокойно встанешь без лишнего звука?       Давление на голову плавно исчезло. Позже и Руж ощутил, как от него отошли. Он нерешительно полежал ещё на своём холодном бластере, который по-прежнему больно впивался в грудь. Иркен тревожно потянулся к бластеру и, дрожа, стал поворачиваться назад.       Сзади было существо, смотрящее в темноте своим светящимся жёлтым глазом. Еле заметный тёмно-жёлтый зрачок скользнул вниз, выцепив фигуру бластера.       - Ты сюда охотиться пришёл что ли? Свет мой звёздный, ты стрелять-то хоть умеешь? – ласковое прозвище со стороны Злого духа вызвало отторжение. Вот эта громадина, назвавшая его светом звёздным, душила его соплеменника и до поселения преследовала другого?       Ответа от Ружа незнакомец не добился и посмотрел в сторону загашенного им же костра. Молодому охотнику удалось из-за движения головы Злого духа разглядеть у того усы, прижатые к спине. Вскоре он понял, что на высокой фигуре на голове намотано что-то, что и прижимало усы. Всё больше и больше фигура походила на иркена. Вот внятная фигура, руки, ноги. И глаз в темноте светится, как у иркенов положено.       - Нельзя костры разводить. – Пожурил Злой дух. – Их он только манит, огня они не боятся. Ты ещё и влажной листвы туда насыпал, дым валил такой, что я его издалека заметил. Хочешь жить – больше так не делай.       - Кто вы…? - повторил он свой вопрос, насупившись в обороне. Незнакомец оценивающе глянул на него, вызвав ещё большую нужду надуться и показаться грознее.       - Да я уже никто, по идее. Так, призрак… - фигура стала уходить обратно в заросли. Руж понял, что тот собирается скрыться, и, дабы не потерять его из виду, бросился следом, но буквально за деревом уже никого не было. Действительно, призрак. Испарился, будто не было его. Охотник прислушался, но не услышал лишних шорохов или звука шагов. Звать было опасно, он едва не сделал это, но вовремя одёрнул себя: всё зверье перебудить можно.       Иркен посмотрел на кучку палок, засыпанных землёй, удушившей огонь. Греться больше негде, лес со своими тёмными кронами, смыкающимися над головой, давил на психику. Будто сама тьма пыталась поглотить его. Горестно вздохнув, с позором, он пошёл домой.       По мере шествия, он услышал странное шелестение вдали. Остановившись и прислушавшись, он понял, что кто-то шарится в кустах. Тихонько подкравшись, прячась за деревьями, Руж вышел на сцену: в низеньком раскидистом растении шебуршалось серебристое тельце, чья хитиновая броня блестела под тусклым, грустным светом местной луны. Перебирая дюжиной своих ножек, разделённых на сегменты, тварь задним ходом выползла из куста, хрустя чем-то своими челюстями. Похоже, оно ело затихшую живность, обитающую в кустах. Потомок тех чудищ, что кромсали иркенов, в вертикальном положении было бы с ногу Ружа. Существо действительно было коренастым, но оттого и сильным. Иркен медленно стал поднимать дуло бластера и целиться в животное. Коготь лёг на крючок. Собственное дыхание и биение сквидлиспуча… Всё такое оглушительно громкое… Казалось, что наевшаяся тварина непременно услышит и бросится в атаку.       Не выдержав такого напряжения, Руж выстрелил и не попал. Сквидлиспуч вдруг замерло, тело остыло вновь. Чудище испугано взвизгнуло и отскочило от прожжённой травы. Оно посмотрело в его сторону и бросилось на него. Иркен рванул прочь, пытаясь на ходу перезарядиться, но пальцы соскальзывали с тяжёлого бластера, и он спотыкался об каждый корень, вовсе не смотря на дорогу. В голове проносились истерические, испуганные мысли. Вдруг ему послышалось, что сбоку бежит кто-то ещё. Мимолётно глянув туда, он увидел, как на него на ходу прыгает другая такая же тварина. Руж пригнулся, но оно всё равно зацепило его лапками и всей своей тушей увело за собой. Иркен упал, прижимая бластер к груди, будто это его единственное спасение. Зверь сам едва перевернулся, готовясь напасть вновь. Ещё и другой нагонял.       Чувствуя нахлынувшее, болезненно-холодное отчаяние, Руж защитился бластером. Тупое чудище не смогло дотянуться своими челюстями до его лица. Другое добежало, наконец, и стало грызть носок ботинка, в следующее же мгновение прокусив материал и хрустнув когтем иркена. От этого жуткого звука Ружа перетрясло, и он умудрился вдарить другой ногой твари по голове, что та взвизгнула и отошла, пошатываясь. Но чудище, напиравшее на него, догадалось заползти дальше, отчего всё ближе и ближе становилось к его лицу, как бы он не отодвигал от себя бластер.       Тут оно соскользнуло и прямо раскрытой челюстью упало ему на щёку. Руж издал протяжный крик боли. Он бросил бластер и стал пытаться отстранить массивное, толстое чудище от себя, а оно дёргалось, усугубляя рану, которую прокусило. Но вдруг что-то толкнуло их двоих в бок. Челюсти несильно разжались и резким движением в бок разорвали рану сильнее. Как только чудище отстало, Руж взялся за повреждённую щёку и стал отползать. На глазах выступили горячие слёзы, вызванные жуткой болью. Так же на лице прыснуло ещё что-то горячее и липкое. Он не хотел знать, что это было. Уткнувшись спиной в дерево, он-таки открыл глаза. От слёз и боли всё смазывалось и плыло.       Кто-то стоял с длинным шестом перед двумя убитыми чудищами. Когда он обернулся, Руж понял, кто пришёл к нему на помощь.       Стоял запах крови и ещё чего-то такого же. Злой дух тряхнул шестом, и с того что-то влажно приземлилось на пол. Кровь. Или что-то из внутренних органов тех зверей.       Кровь стремительно покидала тело, за считанные секунды она наполнила ладонь Ружа и потекла по предплечью, капая на тунику и смольные леггинсы. Так же кровь стала заливать рот. Это была самая страшная травма, что он когда-либо получал. Он в панике часто задышал, ошарашенно пытаясь убрать свою ладонь с щеки.       - Стой, прижми обратно. – Приказал Злой дух и подошёл ближе, вгоняя шест в землю. Тот вошёл без проблем, будто на конце было что-то острое. Скорее всего, так и было, но молодому иркену было конкретно не до этого. – Как из тебя хлещет… Пойдём, я тебя подлатаю. До дома ты так не дойдёшь. Давай, вставай.       Желтоглазый дёрнул Ружа за руку, подняв на некрепкие ноги. Сам взял своё, как оказалось, копьё.       - Ты за ними приходил? – он махнул копьём в сторону двух тел. – Бери с собой, коль так. Всё равно им не нравится запах собственной крови, они за нами не пойдут. Однако могут приползти на твой крик. Надо убираться.       Дрожа и ничего не понимая, охотник повесил за спину бластер, а потом взял свободной рукой за лапку самого мясистого чудовища, поволочив его за собой. Более маленькую взял себе Злой дух.       - Это будет мне подарком от тебя за спасение. – Прокомментировал дух и повёл до сих пор не пришедшего в себя иркена за собой.       Лес стал расти посреди города. Все здания были либо заблокированы и полны всяческих трупов, либо полуразрушены из-за падающих кораблей, чьи пилоты были заняты борьбой за жизнь, а не пилотированием. В одно из таких зданий его и завели. Везде на полу был строительный мусор в виде осыпавшейся с потолка краски, упаковок какой-то еды, бутылок, занесённых ветром листочков. В соседнем помещении красовался бок какого-то корабля, который аккуратно заткнул собою же щель, из-за которой нельзя было проникнуть в здание. Злой дух остановился, не пропуская дальше раненого. Ничего не шуршало, всё было тихо.       Высоченный хозяин пошёл сквозь эту гору мусора, намеренно шумя. Потом вновь остановился. До Ружа, едва соображающим мозгом дошло, что тот проверял, нет ли в здании тех тварей в хитине. Они охотно шли на звук. Но сейчас никто не вышел. Тогда уж Злой дух провёл со спокойной душой иркена по лестнице на второй этаж и в одну из комнат. Там тоже было грязно. Видно, раньше это была лаборатория. Мойки, странные неработающие аппараты, множество шкафчиков с прозрачным стеклом. Дух бросил тушку у прохода и стал искать что-то по шкафчикам, вернувшись с чем-то в руках. Он без слов отстранил руку охотника от лица и промыл рану больно щиплющей жидкостью, в которой была обмакнута какая-то тряпочка.       - Закуси что-нибудь, будет больно. – Бросил он. – Кричать можешь, окно закрыто и звук не пропускает.       Руж отломил ножку твари и положил в рот. Иногда в детстве давали, чтобы клыки точил. Дух хмыкнул и надавил чем-то острым. Вновь бьющая по всей нервной системе боль. Иркен рыкнул, зажимая уже окрепшими клыками хитиновую ногу. Что бы там Дух ни делал, но делал он это много-много раз. Спустя время Руж понял по тому, как стискивается кожа его щеки, что её зашивают. Спустя десяток шмилиминут ад закончился, и сверху на шов лег обыкновенный пластырь, однако, который резко обжёг его, что вновь захотелось вскрикнуть. Но позже осталась только боль от ожога, дальше ничего не было.       Иркен замолк, глядя в пол, пока хозяин хлопотал. Хотелось выплюнуть ту неприятную, пряную жидкость, которая ещё была во рту. Как он только не подавился ею, пока надрывался в болезненном крике? Злой дух понял и безмолвно показал в какое-то ведро, которое, похоже, содержало в себе мусор… Учитывая то, что мусор валялся повсюду.       - Есть будешь? – Руж помотал головой, боясь даже рот лишний раз открыть от натянутого ощущения в щеке. Он кровь даже не выплёвывал, а просто позволил стечь ей из приоткрытого рта. Хотя всё, что он съел во время своего привала, будто бы исчезло из его желудка. Никакой сытости. – Может хотя бы поспишь? Наберись сил, усталым рваться через лес – та ещё затея.       - Надо до утра вернуться. Днём бодрствуют. – Рвано объяснил охотник, однако из-за потери крови и пережитого шока хотелось спокойно прилечь и хотя бы полежать.       - Бред из Киберфлокской канавы… - помотал головой Злой дух. Таких выражений Руж не слышал в своей среде. – Они живут интервалами. После полудня и вплоть до вечера они дрыхнут без задних ног. Вечером и первую половину ночи бодрствуют, потом прерываются на сон на несколько часов, после чего во второй половине ночи до первой половины дня вновь бодрствуют. Я много лет следил за их поведением. Все, как один, ложатся спать в положенное время. Сейчас их активная фаза. Ты, похоже, спокойно пересидел с костром их сонную фазу. Тебе будет лучше, если ты дождёшься безопасного часа и пойдёшь домой.       - Не обманываете? – с сомнением спросил полувялый иркен.       - Хотел бы я тебя сгубить, то не пришёл бы даже. Айда за мной. – Дух махнул за собой и повёл охотника в соседнюю комнату. Там на полу валялось толстое полотно, окружённое мусором. Даже что-то похожее на подушку было. – Ты ПАКа не носишь… А я ношу. Мне сон не нужен, можешь спать сам.       Руж сбросил бластер и нерешительно лёг. Он всё ещё с опаской относился к странному иркену… Если тот был иркеном. Он мог перепутать в темноте и увидеть то, что хотел. Охотник попытался улечься поудобнее на скудной лежанке. Впрочем, его усталости хватило и такого уровня изыска.       - Почему вы не пришли жить в поселение? – спросил внезапно он, прикрыв глаза. Фигура духа села рядом, выпятив одну ногу вперёд, а другую согнув колене. Свет лёг так, что Руж, немного приоткрыв глаз, заметил два когтя на чужой ноге. Точно иркен.       - На то есть причины… Я не хочу о них говорить. – Злой дух вздохнул и прикрыл свой жёлтый глаз. Теперь он мог показаться грудой какого-то хлама в углу комнаты. Похоже, его изгнали… За что? – Ты лучше скажи, почему ты пошёл охотиться? Ты же даже бластер уверенно в руках держать не можешь.       - Нужда. Отец охотился, умер. Мать плохо зарабатывает. – Ответил Руж и грустно уткнулся лицом в постель. Всё же в присутствии малознакомого сородича было спокойнее. Наверное, он бы даже смог заснуть. – Приходилось воровать, чтобы прожить…       - Вор, значит? – усмехнулся Злой дух, и Руж пристыдился, поджав усы и отведя взгляд. Сейчас бы отшельнику его за это отчитывать. – Я тоже когда-то воровал… Незначительно так… Всего по упаковке в день…       - А… А что вы крали? – охотник и не подумал бы, что с ним начнут такую беседу. Он предчувствовал чужую историю жизни. И, возможно, даже затронувшую времена, когда Империя стояла.       - Сухпайки военные крал… В особенности сахар… Сбывал потом на планете-чёрном рынке, да на эти деньги всё лечился у одной прелестной особы, да подарками её задаривал… Эх…       - А потом что случилось? – подтолкнул застенчиво Руж, привставая на локте. Злой дух вздохнул горько, опустив голову, а затем подняв и открыв глаз с тоской.       - Полетел назад, на Ирк, дабы достать ещё… И успел как раз к апокалипсису… Этих коренастых снарядом сбросили на нас. Корпус повредился, и они вылезли наружу. Какой это был ужас… Ты же наверняка его даже совсем мелким не застал… Все улицы были в телах и тех, и других. Всюду шелест их конечностей, крики и выстрелы бластеров, хруст костей… Никогда на военных действиях я такого лютого хаоса не видел. Спасался тем, что ловко лазил по вертикали. Они слишком тяжёлые, чтобы лазить так, а когти у них туповатые, не могут цепляться. А я только так от них и прятался, переползал по стенам домов, тогда свои перчатки и ботинки потерял…       - Так значит вы… По деревьям перемещаетесь? – догадался Руж, припоминая, что вроде бы вокруг него никого не было, но Злой дух умудрился напасть и повалить на землю. Должно быть, он спрыгнул на него с дерева.       - Верно. Так значительно безопаснее, ведь даже более лёгкие потомки не способны лазить по деревьям… А я способен… Тебе тоже это советую научиться делать. Чувствовать ветку под собой и оценивать расстояние. Полезный навык… Особенно в данных условиях, раз ты вынужден трудиться и идти по стопам отца… Кстати, и бластер лучше оставить дома… Он слишком шумный и может поджечь что-нибудь… В обоих случаях ближайшие коренастые могут прийти за тобой. Лучше что-нибудь тихое и холодное, вроде копья, как у меня…       Злой дух потянулся за своим копьём и в свете луны покрутил его, чтобы Руж смог рассмотреть получше. Это была заточенная на конце металлическая труба, обмотанная тканью в нескольких местах, скорее всего, для лучшего контакта с руками владельца. Это впечатляло.       Молодой иркен ощутил странное чувство по отношению к старому отшельнику, слывшим чем-то чудовищным в его поселении. Учил его премудростям охоты вместо ушедшего на вечный покой отца. Будто дед, которого у него никогда не было. Даже захотелось почувствовать себя маленьким смитёнком, сидящим дома поздней ночью, которому никак не идёт сон. И слушать истории из жизни разбуженного старшего родственника.       - А можете… Рассказать о той планете? Ну, где вы сбывали сахар… - с придыханием спросил Руж, всё никак не унимаясь. Позабылась ноющая, зудящая боль в щеке, позабылась истерика от нападения чудищ.       Злой дух, подумав, стал рассказывать. Рассказывать о том, как вообще придумал туда лететь. Объяснил, что решил продавать сухпаёк, чтобы спастись от ликвидации старости в Империи, «устраивал себе заслуженную пенсию». Рассказал о том, что думал о кровожадной империи, поставив молодого иркена в недоумение. Как так? Все в селении в один голос твердили, что Империя была прекрасна, а этот старик сердито заявлял, что она не ценила никого, прилюдно казнила всех неугодных, выставляя их предателями родины, что всюду покрывался произвол, с которым он безуспешно боролся. Он доказывал: перечислял имена, возраста, профессии и даты смерти рабов империи, погибших от рук вышестоящих. Это было ужасно.       Позже он поуспокоился, решив, что тратить нервы бесполезно. Дальнейшее он рассказывал с мягкостью. О том, как встретился с любовью всей своей жизни на той планете, какую светлую эйфорию испытал. С кем сталкивался, дружил и враждовал, проживая там. И про странного иркена-путешественника с поломанными усами, и про медбрата в госпитале своей дамы сквидлиспуча, и про своего ученика-гонщика, и про наглых пациентов, и про надменных инвесторов. Про всех всё рассказал.       Оказывается, за пределами этой убитой планеты есть что-то ещё. Торговля, культуры, расы, разбойники, блюстители закона, сладости и острости, безумная искренняя любовь, а не вынужденная и скучная, как здесь. Но почему же в глазах других не сияли сладкие воспоминания о неизведанных краях? Почему же он один восхищался иным миром, который он до какой-то поры познавал в полной мере? Должно быть, его мучает разлука с тем миром, в котором он нашёл себе дом и покой. Ружу было даже сложно представить, что испытывал на себе долгие двадцать лет этот Злой дух.       Пока в космос никто не стремился. Пытались хотя бы популяцию повысить, прежде чем возвращаться в холодное, пустое пространство космоса, в центре которого и есть жизнь. У Ружа не было даже шанса предложить старому иркену путёвку домой – мастера не чинили корабли, освоили другие технические профессии, в роде сборщиков бластеров и прочих… Больше на планете ни один транспорт не работал.       Внезапно потеряв всё настроение, Руж улёгся на злосчастную лежанку.       - Как там хоть в общине вашей живётся? Со стороны кажется, что мирно и спокойно. – Вдруг подал голос Злой дух, вновь с закрытыми глазами. Услышав лёгкий шорох где-то вдалеке, он повёл усом, торчащим из-под головной повязки, прислушиваясь, но тотчас расслабился.       - Обычно всё всегда тихо, но в последнее время я навожу шум из-за воровства… Вчера… Или ещё сегодня… В общем, украл у одной старухи деньги. Она меня по всему рынку гоняла, и меня всё-таки поймали…       - Не та ли, которая вечно с кучей смитят водится? – спросил Злой дух, чем заставил неудачного охотника удивиться.       - Откуда вы знаете…       - Я давно за вами следил, уже всех запомнил, разве что имён не знаю. Из стариков у вас знаю нескольких иркенов и одну иркенку. Возможно, другие просто не выходят мне на глаза… Так вот, вечно одну и ту же вижу в кругу смитят. Сначала, похоже, детей своих растила, а сейчас внуками обзавелась. Не она?       - Вы проницательны… - пробубнел Руж, утыкаясь в неприятную ткань от стыда. – Да, у неё крал.       - А ей случаем не тяжело столько растить-то? Не думаю, что красть у неё было хорошей идеей. Таскать надо у тех, кто настолько богат, что не замечает разницы.       - Я… Большую сумму стащил…       - Ай-яй-яй…! – пассивно и шутливо пожурил его Злой дух. – Не советовал бы я тебе воровать. И так в общине небольшой живёшь, тебя все знают. Лучше бы ты полезным делом прощение себе выпросил.       - Меня никуда на работу не берут! Как я могу это сделать?       - А чья это туша валяется здесь? – по-прежнему не открывая глаз, иркен в повязке указал на дохлое чудище, перевёрнутое к верху брюхом и выпятившее свои тонкие, мерзкие ножки.       - Но ведь это вы его убили… - Руж привстал, поглядев на неприятную фигуру, освещённую луной. Казалось, оно вот-вот дёрнется и нападёт.       - А ты этого никому не говори. Это ты его убил.       - А как же моя щека? – он положил коготь на пластырь, щека вдруг заныла.       - Нашёл в разбитом корабле аптечку и инструкцию по скорой помощи. Вуаля. – Пожал с лёгкостью плечами Злой дух. Казалось, что к нему ни в одном споре не подкопаться. – Ты спи пока, я провожу тебя домой, когда настанет время. Потом, если надумаешь продолжать охотничье дело – обращайся ко мне, научу. Потом своих научишь, чтобы как дурачки не носились по лесу и не шмаляли так, что земля сотрясалась.       Руж сдался и плюхнулся обратно, твердь пола, не смягчаемая лежанкой, предупредила, что так делать больше не стоит.       Пожалуй, это самая странная охота в его жизни.