Сдаться нельзя бороться

Из приоткрытого окна периодически доносился гул машин. Слабый ветерок пробегал по щиколоткам и исчезал у двери. Тусклый свет от лампы падал на раскрытую книгу, лежащую поверх тетрадок, которые я уже зачитала до дыр, а сейчас устроила мозгу типа небольшую разрядку и взялась за учебник, исписанный и изрисованный. Взяв кружку с остывшим чаем в руки, сделала большой глоток, чтобы хоть немного взбодриться, но сейчас мне даже литр кофе не поможет. Я уже успела умыться, выпить банку энергетика и съесть плитку шоколада, чем мой желудок явно доволен не был. В последнее время он походил на огромный океан, где барахтались какие-то ошметки. Откинувшись на спинку кресла, я закрутилась в нем, пока не начало тошнить. Остановилась. Взгляд упал на Хизер, посапывающую на затертом коричневом диване в бог знает какой позе. Розовые волосы сбились сзади и придавали ей забавный вид. Одна рука торчала за пределами дивана, а другая все еще держала телефон. Плед, которым ее укрыл Мерфи, сбился в ногах. Он сам уснул на кровати гораздо позже Хизер, но не потому что усердно готовился к завтрашнему, вернее, сегодняшнему зачету, вовсе нет. Сначала он играл в гонки, затем доставал меня, потом позвонил Эдриану и мучал уже того, а потом, видимо, уснул от скуки, хотя обещал, что из солидарности посидит со мной, пока я не закончу, а я все не заканчивала и не заканчивала… Но я не виню его. Кто-то же из нас должен выспаться. Признаться, я завидую Мерфи, а особенно его умению класть на все болты. Кажется, что Мерфи — абсолютный пофигист — так думают все, кто знает его недостаточно хорошо. Он может говорить и делать что угодно, но я, как и остальные в нашей компании, знала, что у него большое сердце и волнуется иногда он побольше моего, просто тщательно все это скрывает. Будто я не видела, как он переживает по поводу и без, как бросается на помощь, если она кому-то требуется, как крепко прижимает к себе, чтобы согнать страх, и… Я мотнула головой, что грозило моему пучку окончательно растрепаться. Никакого Мерфи. Не сейчас. В последнее время я только о нем и думаю, если не об учебе. Не то чтобы меня от этого коробит, нет, просто в моей жизни и без того хватает личной драмы. Все-таки сейчас хотелось хоть какой-нибудь стабильности. Я улеглась на стол, вздохнув. Усталость камнем тянула веки вниз, но я держалась и массировала их до боли в глазницах, но это давало очень краткосрочный эффект. Обязательно после мыслей о Мерфи на смену ему практически сразу приходил Эдриан. Мы расстались почти два года назад, но кажется, будто бы это было вчера, а буквально месяц тому назад у нас с ним был очередной разговор, который я не могу перестать прокручивать в голове время от времени. Признаться, если бы это происходило сейчас, это была бы самая мельчайшая моя проблема. Я сжимала стакан с кофе, периодически глядя на экран телефона, где только высвечивалось время, что означало, что я жду уже пятнадцать минут. День сегодня, мягко говоря, был паршивый: незаряженный телефон, следствием чего я и Том проспали, завал по греческой мифологии — бонус от мисс Блэк после изматывающей математики, — изнуряющая тренировка, где я несколько раз неудачно упала, а вишней на торте стал Эдриан, которому приспичило поговорить после всего, что уже было. Я старалась не проецировать свои эмоции и проблемы на него. Не было его вины в том, что будильник не сработал, а мисс Блэк строит из себя суку, как и в том, что я устала прыгать и вставать в пирамиды. Но мне так хотелось на кого-нибудь выпустить пар… — Андреа! — окликнул меня сзади знакомый голос. Я повернулась, а вот мои волосы нет, поэтому угодили мне прямо в рот, закрыв не только обзор. Освободив лицо, я тоже поздоровалась. — Извини, что опоздал. У нас был хороший разогрев перед матчем. — Все в порядке, — я чуть улыбнулась, ведь я знала, как парни переживают по поводу грядущего мероприятия. — О чем ты хотел поговорить? Его беззаботно-спокойное выражение лица сразу сменилось серьезным и напряженным — разговор будет таким же. Я отпила кофе и терпеливо посмотрела на него, потом на его в меру тонкие губы и прямой нос. Густые брови чуть нахмурились — между ними пролегла межбровная морщинка. А вот в глаза смотреть не хотелось, ведь Эдриан, в отличие от меня, читал меня спокойно. Я отвела взгляд. — Через неделю выступает Бенни Барт, у меня есть билеты. Не хочешь сходить? Я удивленно подняла на него глаза. Не может быть, чтобы Эдриан хотел поговорить об этом. Конечно, мне сложнее понять его мысли и мотивы, но из-за такого он не стал бы искать встречи тет-а-тет, а мог бы просто озвучить это предложение в компании, может, ребята согласились бы пойти с нами… Или в этом и было дело? Неужели Эдриан хотел пойти только вдвоем? Эта мысль показалась мне одновременно и милой, и ужасающей. — Это приглашение на свидание? Тот факт, что я настолько быстро раскусила коварный замысел, заставил Ньюмана смутиться, но всего лишь на несколько секунд. Потом он взбодрился и попытался мне все объяснить, будто я поняла что-то неправильно. Но все было предельно ясно. — Не пойми неправильно… Мы расстались полтора года назад и решили остаться друзьями, но… я не могу сопротивляться, не могу все бросить, не попытавшись… Ты очень дорогой для меня человек, понимаешь? Понимаю. Очень понимаю. Не дав ему договорить, я осторожно положила руку на его, но так и не почувствовала кожу под пальцами — только жесткую ткань его куртки. Периодически я чувствовала то же самое, что и Эдриан, но теперь было сложно сказать… Я ведь была уверена, что готова начать заново, но когда он практически прямо предлагает мне, я начинаю сомневаться. Было стойкое чувство, что мне, нам, больше не стоит что-то пробовать, иначе мы можем испортить годы хорошей и крепкой дружбы, чего мне не хотелось бы. — Дай мне закончить. Я не буду тебя торопить или тормозить, просто дай мне один шанс. Дай мне хотя бы попытаться. Он был так искренен, так честен со мной и так умоляюще смотрел, но я не могла сказать ему прямо в лицо, что чувствую, что эту попытку я просто не могу ему дать. Бесчеловечно — молчать, когда знаешь ответ, но еще более бесчеловечно бить Эдриану сердце, поэтому мне пришлось смиренно кивнуть. Я по себе знаю каково это, когда тебе не дают шанс, даже если ты знаешь, что этот последний шанс ничего уже не изменит. Но я не могла отобрать его надежду. Мысленно условившись с собой, что в следующий раз, когда появится возможность, я все проясню, чтобы больше никого из нас не мучить, я улыбнулась и еще раз кивнула головой. Открыв глаза, я поняла, что задремала. Часы показывали около четырех, но за окном по-прежнему было темно. Вставать предстояло через четыре часа, а если учитывать, что мне хватит и дуэта из трех часов и банки энергетика, то еще часок можно посидеть над учебником, хотя я уже продолжительное время пропускала все прочитанные слова мимо. Яркий свет экрана телефона ненадолго ослепил меня. На панели уведомлений высветилось сообщение от Эдриана, который по каким-то причинам тоже не спал, хотя ему, человеку, получающему почти по всем предметам автоматы, можно было вообще не показываться на парах, не говоря уже о ночных подготовках. «Ты просила подыскать что-то. Надеюсь, будет полезно», — гласило сообщение. Я разблокировала экран и ткнула на ссылку. Статья прогрузилась практически сразу. Одному богу известно, как Эдриан так быстро находит нужную мне информацию. Есть ли у него свои источники? Хороший вопрос. От яркого света заболели глаза, но тем не менее я принялась читать, хотя за последнюю неделю начиталась подобного материала просто по горло. «Первое убийство было совершено четвертого июля, в день Независимости США, около четырех часов утра. Жертве, девушке двадцати трех лет, было нанесено три ножевых ранения: два в области живота и один в районе грудной клетки. Смерть мгновенная. На месте преступления была только записка с криво написанным именем — предположительно, убийца пишет имена следующих жертв, причем левой рукой (если он правша), чтобы нельзя было идентифицировать почерк. «…» Следующей жертвой стал молодой человек возраста двадцати лет. Убит от удара тяжелым предметом по голове в ночь со второго на третье августа. Имя жертвы совпало с именем из записки. «…» Третий убитый — юноша девятнадцати лет. Пятое сентября. Удушье. Имя совпало. Четвертый…» Я погасила экран. Сил читать это больше не было. От этой темы меня, мягко говоря, уже тошнило, не говоря о том, что начинало трясти от неконтролируемого страха, но не могла же я просто все бросить. У меня просто нет такого права. Рядом негромко вздохнула Хизер. Честно, тяжело жить в общаге, особенно в мужской, особенно втроем. Но от мысли, что мне придется вернуться в квартиру, меня передергивало, трясло и в купе с этим тошнило. В голове сразу же всплывала одна картинка за другой, которые я вижу, стоит мне только закрыть глаза и попытаться провалиться в сон. Я сжала волосы в руках и оттянула их, чтобы боль отрезвила меня, остановило поток воспоминаний, но это уже мало помогало. Я прикусила губу, терпела до тех пор, пока не почувствовала вкус железа. В голове все еще крутились воспоминания: гарь, Том, кровь… «…Убийца по-прежнему не пойман. Будьте осторожны, находясь на улице в позднее время суток. Последнее убийство было совершено чуть больше недели назад, но по прогнозам правоохранительных органов это всего лишь затишье. В последней записке было сказано, что следующую жертву зовут Тим. На данный момент насчитывается четверо убитых и ни одного выжившего. Далее…» Хизер недовольно выключила радио и поставила нам фоновую музыку. — Все настроение угробили… Если все настолько серьезно, могли бы патрулировать город сутками, к тому же этот убийца и без того упрощает всем жизнь, оставляя в записках имена следующих жертв. Неужели копам просто не хватает уверенности и усердия? Я не знала, что сказать. Разговор казался мне тупиковым, ведь все это случалось чуть ли не на другом конце города, а Ноксвилл достаточно большой. Рано или поздно полиция поймает его, и все эти кошмары прекратятся. Одно радовало: среди моих знакомых не было ни одного Тима. — Спасибо, что подвезла. — Я попрощалась с подругой, чмокнув ее в щеку, и вышла из машины. — До завтра! В последний раз мы так круто тусили довольно давно, поэтому я задержалась практически до самого конца: первым ушел Мерфи, оправдавшись какими-то делами, потом Тео, а следом Джейсон, потому что в общагу после полуночи не пускали, а ночевать надо было где-то, и только после их ухода мы с Эдрианом и Хизер посидели возле бассейна, болтая на легкие темы. Мы уехали почти сразу после Эдриана, который упомянул клуб, а Хизер уговорила меня заехать перекусить в круглосуточной забегаловке, ведь у нее-то кишка прямая. Буквально через двадцать минут я уже стояла на пороге, немного уставшая, но ужасно довольная сегодняшним днем. Я позвонила в дверь и принялась ждать, зная, что Том в это время обычно не спит. Повезло, когда и ты, и твой брат — совы. Нам в принципе было легко вместе, Том понимал меня с полуслова, а я отлично чувствовала его настроение. После небольшого ожидания я позвонила еще раз. «Спит», — подумала я и достала свои ключи, но они мне не понадобились. Дверь открылась сама, стоило мне только немного надавить на ручку. Я вошла в коридор с двумя движениями избавилась от туфель, сняла куртку. Почему-то плотно пахло гарью, так что теперь я уже сомневалась, что Том спит, иначе как он мог забыть выключить плиту? — Эй, Томас, ты опять забыл, что оставил какао на включенной плите? — прокричала я вглубь квартиры. — Ты так все кастрюли нам зажаришь! Я посмотрелась в зеркало, все еще любуясь прической, которую мне сделала Хизер чуть ли не четверть дня назад. — То-ом! Уснул, что ли? Я вдела ноги в пушистые тапочки и прошаркала на кухню. Брат лежал на полу, ногами ко мне, как будто бы спал. Гарь едва перебивала отвратительно-мерзкий запах железа — запах крови. Я задержала дыхание. Ноги подкосились, и я сама оказалась на полу и отползла назад, не сразу заметив под ним растекающуюся лужу крови. Хотелось закричать, но из горла только вырвалось сипение. Постепенно стало тяжело дышать. Все казалось мне до одури нереальным, ведь это же бред, просто абсурд! Квартира поплыла перед глазами разноцветным калейдоскопом. Медленно, но верно кровь доползла до моих ног — меня сразу же затошнило. Но, сдержавшись, поползла на четвереньках и лихорадочно стала осматривать Тома, ведь он может быть жив, а я упускаю драгоценные крупицы времени. Его светлые ресницы отбрасывали тень на посиневшее лицо, где под глазами пролегли темные круги от недосыпа, а скулы неестественно впали. Я, боясь притронуться, осторожно положила два пальца ему на сонную артерию, где еще было тепло, значит, он лежит тут не так давно! Но ничего. Наклонилась, надеясь услышать хоть намек на дыхание, но и его не было. Волосы закрывали брови, а руки смиренно лежали вдоль тела, практически естественно. Его футболка с потертым принтом Нирваны прилипла к телу и стала еще более черной, где проглядывала бледная кожа из-под разодранной щели. Я не сразу поняла, что ранее на кухне было что-то разбито, а осознала это после того, как защипало колени, которыми я уперлась прямо в стеклянную крошку, но было не до этого. — О господи… Том… — я прикоснулась к его теплой груди и к умиротворенному лицу, но потом с ужасом поняла, что теперь мои руки в крови. В его крови. И мое платье тоже все в ней. Я в панике отползла от тела брата, зажав рот грязными руками. Нет, не может быть. Как? Почему? Кто? Сердце щемило от страха и боли, от непонимания и все еще от отрицания. Все это просто дурной сон. Просто сон… Я проснусь, а Том готовит завтрак на кухне, разгуливая в моем шелковом халатике, который стал практически его собственностью. Я зажмурилась до боли в глазах, открыла глаза, но ужасающая картина все равно простиралась передо мной. Спустя несколько минут, которые показались долгими часами, я смогла добраться до сумочки и позвонить в полицию, затем — в скорую. Эти минуты я провела в каком-то тумане, не помня, назвала ли я тот адрес, все ли сказала и представилась ли я. Дышать было тяжело. Казалось, только подниму взгляд, и Том откроет глаза — мертвенные, полностью белые. Только через какое-то время я заметила торчащий клочок бумаги в его плотно сжатой руке. Чего мне стоило подойти, разжать ему руку и развернуть запятнанный кровью кусок линованной бумаги, чтобы обнаружить, что же дрожащим корявым почерком было там нацарапано: «Андреа»…