Ореол полярного свечения

      Тёмная густая жидкость растекалась по полу. Осколки от чашки были разбросаны. Гермиона в десятый раз вчитывалась в предложение, думая, что ей это привиделось от усталости.       «Потребуется физическая близость…»       Нет, такого не может быть. Она в это не верила.       «Должен быть другой способ…» — обнадёживающе пыталась уверить себя девушка.       Глаза спустились ниже, к ещё одному предложению:       «Человек, в котором находится осколок сознания другого, может чувствовать его присутствие, даже если он его не видит»       Дьявол…       Гермиона вспомнила случай в библиотеке.       Тогда там был Малфой…       Это его она почувствовала. Грейнджер вспомнила слова Тео: «Малфой может наблюдать за твоими припадками яростиярости».       Может наблюдать…       «Мерлин…»       Тогда она не обратила на это должного внимания, но сейчас… Гермиона сложила всё в единый пазл.       — У Малфоя и у меня связь, образованная травмой… Его осколок сознания сейчас находится во мне… — гриффиндорка проглотила ком в горле. — Он может чувствовать мою злость, а я могу чувствовать его присутствие, — она задрожала от такого ужасного вывода.       Не зря тогда Нотт назвал связь магической…       Грейнджер зажмурила глаза, отказываясь принимать этот кошмарный факт. Невыносимый…       Что же теперь делать? Существует один способ избавления от связи. Но Гермиона лучше даст растоптать себя насмерть гиппогрифу, чем позволит Малфою растоптать в щебень её достоинство.       Гермиона может убить его при случае. Если до этого дойдёт. Или нанести такую же травму, какую он нанёс ей. Но уже без попадания треклятых осколков сознания.       «Мерзопакостный подонок»       От одного только его имени у Грейнджер запульсировали жилки по всему телу. И она вся кипела от злости.       Предатель… Пожиратель Смерти… Подчинённый Волан-де-Морта… Жестокий убийца…       Девушка была уверена: в нём не осталось ничего хорошего. Бездушие, черствость, жестокость, равнодушие, отстранённость, грубость — только эти качества фигурировали в Малфое. Все капли хорошего и светлого, что были в нём, высохли ровно в тот момент, когда он показал всем свою внутреннюю сущность.       Такой же, как его отец…       Он стал таким же ужасным чудовищем. Не человеком…       Министерство сейчас ищет их. Наверное, представилась бы Грейнджер возможность, она бы собственноручно привела бы Малфоя в Министерство, в их руки.       «Как когда-то их с Гарри и Роном привели к ним… »       Подавив в себе желание громко закричать, Гермиона вспомнила момент, когда Беллатриса пытала её, а он просто смотрел… Слышал её крики боли, страха и ужаса. Просто молчал…       Смотрел так, словно она очередная скучная игрушка его безумной тётки, которая решила с ней поиграть.       Бездушно и чёрство, равнодушно и холодно…       Без единой капли интереса, со скучающим видом…

***

      Полшестого утра. На улице ещё темно, но Гермиона уже почти собрана. Остались мелочи.       Она молча сидела на кровати, думая о том, как будет заходить в зловещий особняк, пропитанный тёмной магией. Как ей придётся обшаривать весь дом, чтобы найти злосчастный гребень Нагайны. Как она будет вспоминать тот страшный день, произошедший случай там… Когда на ней поставили крест, испачкали её руку, заставили изнывать от невыносимой агонии и липкого ужаса.       Чуть не убили…       Этот ужас отпечатался жутким тёмным пятном в её сознании, который она будет помнить всегда. А теперь ей предстояло снова отправиться туда. Возродить в голове тот день. Уничтожить выдержку. Стойкость.       Заставить вновь почувствовать.       Гермиона дрожала. Она сидела на кровати и смотрела в никуда. Сердце глухо билось, отображая её смятое состояние и подавленный дух.       Питомец спал рядом и сладко сопел. Гриффиндорка его погладила, ощущая как кот подставляет своё тело под руку. В тяжёлые времена это чудо её очень успокаивало просто тем, что оно есть. Гермиона грустно улыбнулась этой мысли.       Вскоре первые лучи солнца начали освещать тёмное небо. Они словно вселяли свет во мрак.       Грейнджер встала, сглотнула ком, застрявший в горле. Ещё раз обвела взглядом свою комнату, задержав его на Живоглоте. Девушка вздохнула и вышла.       В коридоре дортуара было темно. Быстро дойдя до гостиной, Гермиона остановилась возле стола. Взяв палочку, Грейнджер тихо произнесла: — Люмос!       Древко загорелось слабым синим свечением. Гриффиндорка перевела синий огонёк к столу. На нём уже лежали все нужные вещи. Еë любимая сумка, на которую было наложено заклятие Незримого расширения, пакет для гребня и длинная красная мантия с капюшоном, которую ей на день рождения подарил Рон.       «Они ведь уже завтра приедут…»       Девушка невесело подумала: «А если со мной что-нибудь случится до их приезда…?»       От такой мысли она почувствовала себя совершенно глупой.       «Ничего не случится, Гермиона. Всё пройдёт успешно. Ты достанешь чёртов гребень и спасёшь людей…» — подбодрила она себя.       Засунув все принадлежности в сумку, Грейнджер одела мантию и накинула на голову капюшон.       Нельзя, чтобы её заметили… Тогда весь план полетит в тартарары…       «Возможно, гребень кто-то ещё хочет заполучить…»       Гермиона повела плечом от такой сумасбродной мысли.       «Какая чушь…»       Захватив сумку, девушка стремительно покинула свой дортуар.       Впереди неизвестность… Но она её преодолеет…

***

      Драко лежал на холодном полу. Каждая клеточка его тела разражалась резкой болью.       Хребет был сломан. Он не мог пошевелиться. С рук стекали алые капли крови. Голова весила как минимум две тонны. В висках звенело. Во рту чувствовался металлический привкус.       Его жизнь, кажется, была на волоске.       Где-то вдали слышались угнетённые, отчаянные крики. Удары, опять крики. Слышался топот ног.       Белый шум…       Он не соображал ничего. Веки наполнялись свинцом и так и норовили закрыться. Малфой не чувствовал ног. Словно их у него не было. Видно, они тоже были сломаны…       Он водил щекой по полу, стараясь не отключиться. В ушах до сих пор звенело. Так хотелось закрыть глаза.       Момент.       Краем глаза он уловил зеленый отсвет…       — Авада Кедавра!       Драко увидел упавшее тело прямо возле себя… Это был бородатый мужчина. В руках он продолжал зажимать какой-то посох. А в глазах навсегда застыл страх.       Страх…       Это было последней эмоцией на лице этого мужчины.       Смерть настигает многих в непредвиденный ими момент…       Очень тяжёлый свинец стал давить на его веки с гигантской мощью. Он пытался его удержать… На глазах начали проступать слёзы.       Они были такими горячими. Как будто их достали из самой лавы.       Они обожгли его лицо…       Треск.       Грохот.       Падение…       Малфой уловил звук, похожий на разбитое стекло.       Это было последнее, что он услышал…       В ушах затарабанило, тело подожгли, глаза закрылись. Он потерял сознание…       Тут же в голове раздался голос: — Драко…       Голос, наполненный искренним счастьем. Такой тихий, такой нежный.       Такой адски любимый…       Малфой, крича, сорвался с постели. В глазах горел только что приснившийся ужас. Капли пота стекали по бледному лицу, очерчивая скулы. Между лопатками тоже проступил пот.       Его бил дикий озноб…       Драко никак не мог отдышаться.       «Какого хера произошло?..» — появилась сразу же мысль.       Драко зарылся ладонями в лицо. Сердце колотилось так, словно в него вкололи десять шприцов адреналина. Малфой дрожал, а в глазах помутнело.       Этот сон был таким… реальным.       Немного успокоившись и придя в себя, он осмотрелся, оценивая обстановку вокруг. Было раннее утро. Лучи солнца заглядывали в маленькое окно.       Тихо…       По сравнению с кричащим шумом в голове…       Отходить от такого сна… Самого бредового сна придётся долго… Раньше ему не снились подобные кошмары. Малфой начал вспоминать хронометраж событий.       Голос…       Он никак не мог понять: кому он принадлежал… Голос был очень неразборчивым.       В ушах до сих пор звенело, и Драко не мог сконцентрироваться.       Чёрт.       Он поднялся с кровати. Всё равно заснуть больше не получится… Малфой быстро одел новый комплект чёрного костюма и облегчённо выдохнул. Хотя его всё ещё трясло.       Он хотел уже было выйти из комнаты, как в окно что-то врезалось.       Драко, нахмурившись, обернулся и подошёл к окну. По ту сторону что-то ворошилось, парень открыл дверцу, и в комнату стремглав влетела белая сова.       «Какого чёрта?»       В своих лапах она сжимала записку. Малфой вытащил её из-под устрашающих когтей, но они оказались слишком острыми. Он порезался.       «Твою мать!»       Парень разъярённо выругался под нос и выгнал птицу обратно в окно. Та захлопала крыльями и испуганно вылетела.       «Тупое создание…»       Драко закрыл окно и сразу принялся читать записку, скользя глазами по строчкам.       «Драко,       Мы с твоим отцом задерживаемся. Возникли некоторые трудности. Но мы их решим и приедем, как только сможем. Драко, я бы хотела тебя попросить кое о чём.       Скажи Тинки настроить каминную сеть и отправься в мэнор. Там есть гребень, он необычный и опасный. Но нам он очень нужен. Прошу тебя, Драко.       Мы бы сами его забрали, будь у нас такая возможность, но находимся очень далеко от дома…       Когда найдёшь гребень, не прикасайся к нему, а помести в специально отведённый пакет. Он находится в правом нижнем ящике под всеми чашками.       Пожалуйста, сынок, будь осторожен… Не выходи на людные улицы. Спрячься под мантией. Мы с Люциусом очень за тебя переживаем.       Береги себя, Драко. В первую очередь…       Как только получишь это письмо, сразу же отправляйся в мэнор.       Уже скучаю по тебе.

Мама».

      Красная капля упала на слово «береги».       «Что ещё за чёртов гребень?»       «Что ещё за некоторые трудности, чёрт побери?»       Куча вопросов начали роиться в его голове, пытаясь найти ответы. Но их не было. Драко и сам не заметил, как разозлился.       «Блять, то есть мне нужно сейчас, в шесть утра, ехать в дом, который мы бросили и искать там какой-то гребень?..» «Почему у них трудности? Какого рода? Почему Нарцисса ничего другого об этом не сказала?..»       Дерьмо…

***

      Краешек солнца начал появляться в небе, когда Гермиона вышла на улицу.       В нос ударило холодным ноябрьским ветром. Ещё плотнее укутавшись в мантию, она пошла к выходу из Хогвартса.       Никого во дворе не было, от чего было смертельно тихо. Только приглушённый гул ветра добавлял разнообразие.       Грейнджер приняла решение трансгрессировать недалеко от Запретного леса. Потому что поблизости там нет ни души.       «Кроме Хагрида, который уехал…»       Спустившись по привычной тропинке, она увидела хижину Хагрида, которая одиноко стояла.       Ни звука…       Девушка повернула направо и поспешила к лесу.       Она не стала далеко заходить. Подойдя вплотную к деревьям, которые спрятали гриффиндорку от сильного ветра, она сделала глубокий вдох и с выдохом осмотрела открывающийся вид.       Степь, Хогвартс, деревья, кустарники…       Ветер, прохлада, тишина…       Немного шатающиеся деревья от ветра и отдалённые птичьи песни и звуки.       У Гермионы пробежали мурашки по коже…       Она ведь никогда раньше так просто не останавливалась и не наслаждалась этой красотой, окружающей её. Всегда она куда-то спешила и не замечала таких восхитительных мелочей, которые сейчас так тронули её сердце…       «Как же здесь прекрасно…»       Также в голове всплыли недавние события, происходящие здесь.       Кровь, крики, боль…       Паника, всепоглощающий огонь…       Смерть, страх, злость…       Рыдания, бои…       Она задрожала.       Эта страшная картина навсегда запечатлелась в её голове… И сразу, когда она вспоминает что-нибудь хорошее, вырисовывается, злорадствуя и издеваясь…       Война оставила неизлечимый, невыводимый осадок. Красно-чёрное пятно в жизни каждого. Пятно, от которого невозможно избавиться…       Оно будет мучить их, терзать, напоминать о том, что было… О том, что такое может повториться вновь…       Слёзы начали наполнять её глаза.       Из-за войны ей пришлось стереть себя из памяти родителей…       «Мерлин, как же больно…»       Девушка подняла голову вверх, к небу, чтобы дурацкие слёзы закатились обратно.       «Это было тогда, но не сейчас. Сейчас есть сейчас…»       Грейнджер не может раскиснуть.       Ей нельзя…       Она должна оставаться сильной, наплевав на то, что война растоптала её боевой дух и эмоции, оставляя лишь боль и слёзы.       Нельзя позволить воспоминаниям завладеть ей… И морально добить…       Этому не случиться. Она не позволит.       Оставив воспоминания здесь, возле леса, она приготовилась трансгрессировать.       Гермиона достаточно долгий промежуток времени этого не делала.       Гриффиндорка закрыла глаза и…       Её свернуло резким хлопком, цепляя за пупок и выворачивая наизнанку, унося в мэнор.       Полёт был мягко говоря неудачным. Как только Гермиона почувствовала ногами землю, сразу же приземлилась и пошатнулась, но всё-таки смогла удержаться и не упасть. Каждый раз после трансгрессии внутри было такое странное чувство, словно все органы перевернулись. Гермиону тошнило, но она не придала этому значения.       Грейнджер осмотрелась вокруг и сразу поняла, что находится прямо возле входа в особняк. Он был окружён стеной из искусственной травы. Было очень тихо. На этот раз вообще ничего не было слышно.       «Ну конечно тихо, кто может жить в таком гиблом и злосчастном месте?» — подумала про себя девушка.       Впрочем, Малфой-мэнор никак не изменился. Всё то же жуткое, мрачное и страшное место, в котором в прошлом происходили кошмарные вещи…       Гермиона испустила тяжёлый выдох, смотря на проход, в который не больше полугода назад её вели на верные страдания вместе с Гарри и Роном.       «Это всё было здесь…»       Она проглотила слюну, а ресницы задрожали. Грейнджер посмотрела на шрам, который был выцарапан именно здесь. В груди сильно защемило.       Она закрыла глаза.       «Не время вспоминать то, что было, Гермиона…»       Сейчас она здесь по просьбе Макгонагалл. От неё зависят жизни людей, находящихся неподалёку и не знающих о том, что страшное чудовище снова может возродиться.       «Давай же, Гермиона!»       «Зайди туда…»       Несмотря на мысли в голове, направленные на правильный ход, ноги прилипли к земле. Она словно онемела и не могла пошевелиться.       «Ну же…»       Её тело не слушало её мысли, делая всё наоборот.       «Глупая трусиха!» — ругала себя Грейнджер.       Спустя долгих пять минут борьбы со своим телом, девушка смогла обрести нужное количество воли и бесстрашия, чтобы пересилить себя и сделать шаг по направлению в бывшее логово Волан-де-Морта…       Коленки тряслись, сердце билось с опасной скоростью и, казалось, вот-вот выскочит, она обрывисто дышала, но продолжала идти.       Шаг…       Ещё… ещё… ещё…       Она уже шла с привычной скоростью. Гермиона не смотрела на дом страхов или куда-то ещё. Она просто шла прямо, смотря вперёд…       Два шага…       Три…       Четыре…       Так гриффиндорка дошла до самого мэнора.       Встретилась лицом к лицу…       Перевела взгляд на массивную железную дверь. Вздохнула.       «Годрик…»       — Алохомора!        Щелчок.       Грейнджер потянулась к ручке и открыла дверь. Она зашла внутрь…       Сразу почувствовалась сильная разница в воздухе здесь и на улице. В мэноре стоял тягучий, прожигающий лёгкие воздух, пропитанный тёмной магией. Дышать стало в разы труднее.       Гермиона не привыкла к такому контрасту загрязнённого воздуха и начала кашлять…       «Мерлин, как здесь жутко и ужасно…» — размышляла девушка, пока пыталась откашляться.       Когда кашель прошёл, и она чуть-чуть свыклась с новой обстановкой и воздухом, гриффиндорка осмотрела главный холл.       «Такой же, как и раньше, жуткий и кошмарный, только теперь безлюдный…»       В холле было пусто, многих вещей и различной мебели уже не было, что придавало месту ещё большей зловещности и вселяющего в сердце девушки страха…       Когда-то здесь убивали таких, как она — магглорождённых… Мучили их… Пытали… Издевались…       На Гермиону накатила волна неприятных мурашек. Зубы невольно застучали.       Бедная профессор Бербидж…       Это её здесь убили…       Гермиона сквозь зубы втянула воздух и со всей силы его выдохнула, не желая задерживать: он был пропитан плохими воспоминаниями.       Как она тогда плакала…       Всё-таки это самое отвратительное и ужасное место с тёмным, кровавым прошлым, которое ей доводилось видеть.       Грейнджер больше ни секунды не хотела задерживаться из-за тяжёлых воспоминаний, а побыстрее найти проклятый гребень и уйти отсюда. Как можно дальше…       Первым делом она решила осмотреть гостиную комнату мэнора. Это самое плохое из-за своей банальности место для того, чтобы держать такую зловонную вещь, но всё же проверить стоило.       Девушка направилась туда, попутно поправляя спавший капюшон с головы.       Войдя, она сразу оценила обстановку в комнате и все вещи, находящиеся здесь.       Серая, монотонная гамма и без единой капельки разнообразия… Как же это место соответствует одному из его прошлых обитателей…       Гермиона яростно фыркнула, не желая вспоминать о Малфое ни здесь, ни сейчас.       Его прошлый дом и так давит на неё своей мрачной и противной атмосферой.       Грейнджер подошла к комоду, на котором ничего не было, разве что пыль. Она начала поочерёдно открывать каждый ящик. Возможно, гребень там. Но спустя пару минут, она поняла: «Его там нет…»       Далее она нацелилась на небольшой чёрный стол, на котором лежали старые книги, не обернутые, без обложек и с твёрдым переплетом. Девушка не хотела тратить время впустую на эти книги. Ей казалось, что они были не для добросовестных целей и вмещали не менее не добросовестное содержимое…       Она ещё раз напомнила себе о том, что ей нужно найти гребень Нагайны и сразу же смыться, будто её здесь и не было.       «Только как можно просто искать гребень в бывшем доме того, с кем у тебя связь…»       — Только как ты не можешь заткнуться и сосредоточиться на серьёзном, важном и ответственном деле, Гермиона… — начала шикать на саму себя гриффиндорка.       Ей и впрямь нужно было взять себя в руки, иначе она потерпит неудачу. А этого категорически не должно произойти. На неё положились, на неё надеялись. В её руках человеческие жизни, чёрт побери…       «Нельзя подвести их из-за личных проблем», — грубо добавила про себя Грейнджер.       Она вздохнула и приступила к обшариванию разных полок: лакированных и грязных.       Так и не найдя того, что искала, девушка тихо выругалась под нос и проскользнула на кухню.       Только зайдя туда, она чуть не потеряла сознание от увиденного…       На полу была засохшая лужа крови, а возле неё лежала… рука…       Это была… отсечённая рука…       Гермиона чуть не упала, голова начала сильно кружится.       «Боже…»       Она много повидала на войне, но отсечённых рук ей не доводилось видеть.       До этого момента…       Гриффиндорка приложила ладонь ко рту и что есть силы зажмурилась, чтобы не видеть это. Не чувствовать отвратный, до головокружения тошнотворный запах гниющей плоти…       Девушке и правда стало плохо, начало опять тошнить. Паника поселилась глубоко в груди.       Она обошла ужасающее место и начала рыться где угодно, главное просто проверить как можно скорее и убежать отсюда. Она не заботилась о том, откуда эта рука тут взялась, поскольку знала, что в подобных местах, да ещё и с живущим здесь ранее Тёмным Лордом, такое происходило чуть ли не каждый день. А это… похоже, что её забыли убрать… Она ужаснулась тому, что это слышалось как шутка.       Ведь это не так…       Не найдя на кухне гребня, Грейнджер, не помня себя, пулей выбежала из этой гнилой, во всех смыслах, комнаты.       Больше на первом этаже ничего не было. Оставался второй…       Гермиона стремительно поднялась по широкой лестнице и завернула в длинный коридор. Там было около пяти комнат. Раздражённо вздохнув и с таким же успехом выдохнув, Грейнджер начала по очереди обыскивать маленькие комнаты на наличие гребня.       В первых четырёх она так и не нашла нужной вещи, но зато заметила в одной из комнат скомканный и почти стертый выпуск «Пророка» за май 1998 года. Тогда начались Магические войны… Гриффиндорка понятия не имела, кому принадлежала комната, но она была уверена в двух вещах: первое: этот кто-то был и есть плохой человек.       «Скорее всего, Пожиратель…»       Второе: этот человек следил за новостями…       Немного поразмышляв на эту бескорыстную тему, девушка подошла к пятой комнате.       Она чем-то отличалась от предыдущих.       Дверь была сделана из более тёмного материала, отличалась своей формой. Также там были выведены еле заметные надписи и…       Гермиона присмотрелась ещё внимательней, прищуриваясь.       «Рисунки?..»       От такой нелепости она цокнула языком.       «Какой идиотский бред…»       Грейнджер открыла дверь.       Эта комната была особенно пыльной. Когда она вошла, грязь залетела в нос. Гриффиндорка чихнула.       «Какой ужас…» — подумала про себя Гермиона.       «Кем бы не являлся хозяин этой комнаты, за порядком и чистотой он не очень-то следил…»       Грейнджер скептически проскользила взглядом по комнате.       Кровать, письменный стол, стул, тумба, книжная полка, большое окно и гигантский шкаф.       «Да уж, ассортимент не велик…»       Опять тот же серый цвет. К тому же в этой комнате было намного темнее, чем в прошлых. Даже учитывая то, что большое окно запускало в себя дневной свет. Этого было недостаточно, поэтому комната казалась загадочной и угрюмой. Хотя вид из окна был хороший. Он выходил на просторную улицу, заполненную степью и тонкой рекой, больше похожей на ручей. Вдали, за рекой, виднелись крыши домов поселения.       «Того самого, что сейчас в опасности… Мерлин!»       Девушка подскочила как от удара электрошокером и принялась торопливо рыскать по всем пустым ящикам, столу, книжной полке, под кроватью…       Гермиона нечаянно опрокинула какую-то книгу, которая упала под стол. Чертыхнувшись, она быстрым движением поставила книгу обратно на полку и продолжила поиски.       Она обошла всю комнату. Остался шкаф. Не церемонясь, Грейнджер с помощью алохоморы открыла дверцу. Она уже знала, что тут все шкафы и разные сейфы были закрыты и заблокированы.       Дверь шкафа поддалась и Гермиона вмиг отпрянула…       Она нашла гребень. Годрик…       Вещь лежала на верхней полке и от неё веяло тёмной магией. Она начала уже выплывать за пределы шкафа.       Гермиона, проглотив ком в горле от такого кошмарного зрелища, потянулась в сумку за пакетом.       — Акцио, пакет!       Ёмкость для гребня была у неё. Грейнджер, с помощью палочки, делая всё, как сказала Макгонагалл, притянула гребень Нагайны близко к себе, готовясь кинуть его в пакет. Гриффиндорка закрыла нос рукой, чтобы не дышать отравой для её лёгких. Она уже хотела поместить найденную вещь в ёмкость, как почувствовала присутствие кого-то возле себя.       Поглощённая находкой она даже не заметила. Не почувствовала, что в комнату пришли…       Она осталась стоять с задержанным дыханием, всем телом чувствуя кого-то за своей спиной. У девушки побежали мурашки… Тень пришедшего указывала на то, что это был парень. Парень, который был выше её…       Она сглотнула.       — Думал, прошлого пребывания здесь тебе хватило…       Голос, отточенный о самый холодный слиток железа. Голос, который обжигал холодом. Голос, который был таким чужим, но и в то же время таким знакомым…       Гермиона выдохнула… Сердце провалилось в пятки… Гребень, застывший в воздухе, упал на пол.       «Это он…»

***

      Драко, совершенно сбитый с толку, не понимал, что ему делать. От него требовалось достать какой-то гребень. А какой, даже не объяснили. Отправиться в мэнор…       «Блять, что за идиотизм…»       Нарцисса просила его сразу при получении письма отправится туда. Навстречу ёбаным воспоминаниям, сжигающим душу изнутри. Быть осторожным…       — Салазар… — сорвалось с его губ.       Малфой оглядел комнату, резко потёр глаза, окончательно просыпаясь.       «Нарцисса сказала, что им очень нужен этот херов гребень…»       «Но придётся его забирать мне…»       Но как бы Малфой не скучал по мэнору, он сомневался в том, что стоит туда возвращаться хотя бы на небольшой промежуток времени. Это место и Волан-де-Морт сделали из него того, кем он так не хотел быть.       Кем не являлся на самом деле…       Воспитали в нём отвратные качества, заставили потом жалеть… Сделали из него долбанного слугу.       Малфою сейчас неизменно сильно хотелось одного: повернуть время вспять и раздробить кому-нибудь голову… Тому, кто не верил ему. Тому, кто презирал его. Тому, кто не верил в него. Тому, кто насмехался над ним.       Он бы смело отдал должное этим кретинам. Лорд мёртв, но они — нет. Слава Салазару, что они хотя бы в Азкабане сидят, потому что в полной мере это заслужили. Но Драко стало известно от семейных источников, что не только они сбежали… Долохов тоже. Этот ублюдок смог вырваться из лап Министерства, которые тащили его прямиком в Азкабан… Сейчас никому не известно где он находится. Долохов скрылся от преследователей и засел в траве…       Прямо как Драко…       Спустя пятнадцать минут отрезвительных размышлений, парень подошёл к шкафу, в котором висела его мантия и одел её. Нормально уложил волосы, но потом, заметив недочёт, взбесился и растрепал их обратно.       «Похер, пусть будет так».       Малфой лениво спустился на кухню. Взглядом поискал чашки и следом нашёл верхний ящик. Он открыл его и выудил оттуда полиэтиленовый прозрачный пакет.       «Что это за дрянь?..» — он недоумённо уставился на найденный атрибут и фыркнул.       «Короче, сюда нужно поместить гребень и всё…» — подумал про себя Малфой и пошёл к камину.       Как только он подошёл к нему, острое желание опять не залазить в яму раздробления внутренностей завыло в нём. Вспомнилось вчерашнее перемещение. То, что он сейчас отправляется в гиблое, покинутое сразу после войны место. Дом, в котором творились ужасные вещи, а он был соучастником этих страшных деяний. Неприятные и до боли отвратительные пытки грязнокровок, убийства везде и повсюду, постоянные крики и кровь… У Драко начало туманиться в голове от этих кошмарных воспоминаний. Тогда он ещё был обычным парнем, который делал всё так же, как его отец. Люциус почти спокойно относился к этим вещам, Драко старался тоже терпеть. Но это недолго продлилось. В шестнадцать он понял, какую ошибку совершил. Начинал кричать от безвыходности своего положения. Задание Лорда убить Дамблдора ещё его подбило. Тогда он уже был совершенно разбит…       Драко тяжело вздохнул. Он старался держать себя в руках…       Зубы заскрипели от злости и воспоминаний о том отвратном времени. То, что они как трусы просто сбежали сюда. В это забытое всеми волшебниками место. Рош-ха-Аин являлся именно таким. Жара круглый год, малонаселённость, почти никого из волшебников… Здесь было до омерзения чисто и тихо, Драко раздражало это. Если бы ему предоставилась возможность покинуть этот ужасный город, он бы…       «Мерлин, задолбало!..»       Парень тряхнул головой, сбрасывая противные и докучающие мысли. Он потянулся за мешком, который вчера оставил здесь по прибытию. Внутри ещё было достаточно пороха для двух отправок. Драко не захотел изменять цвет волос и глаз, потому что не было необходимости. У мэнора почти никто не живёт, а те, кто живёт, никогда и близко не сунуться к его бывшему дому, из-за того что это бывшее пристанище Тёмного Лорда. Драко яростно вздохнул от этой мысли.       «А ведь там камин уже очень давно не действовал… Дерьмо! Придётся потом его самому настраивать…»       Малфой закрыл глаза, сосредоточившись на особняке.       Проклятое место…       Парень ступил в камин, крепко держа порох в правой руке, а пакет для гребня он спрятал под мантией, засунув его в брюки.       Как только он удобно расположился, приготовился сразу лицезреть ненавистный ему дом, но в то же время любимый…       Драко занёс над собой руку и громко сказал: — Малфой-мэнор!       Порох приземлился, оставляя после себя зеленый язык пламени, а Малфоя скрючило и понесло опять в Великобританию, но уже не на долгожданную встречу с другом…       Драко кубарем вылетел из камина, врезаясь головой в стену. Парень раздражённо выругался: — Блять… Чёртов камин!       В глазах потемнело. Голова заболела, кажется, там вылезла шишка. Малфою чертовски сильно хотелось кинуть в камин бомбардой. В мэноре он был наполовину поломанным и неисправно работал, когда сюда кто-то перемещался. Исход в виде удара головой о стену был предвиденным.       Когда Драко немного пришёл в себя, он увидел свою гостиную, в которой сидел на полу. Только осознав это, он встал, грубо ругая себя. Малфой отряхнул мантию и присмотрелся к комнате.       Всё такая же…       Только вещей почти не было…       Пусто и темно.       Драко почувствовал, как в груди защемило. Когда-то ребёнком он очень любил здесь играть; это была его любимая комната во всём поместье.       А совсем недавно здесь убивали и терзали полумёртвых людей…       От такого сравнения воспоминаний Малфой сглотнул и крепко сжал зубы.       Всё было в этом доме…       Салазар…       Теперь нужно найти блядский гребень, из-за которого ему пришлось вернуться сюда…       Как только он сделал шаг из комнаты, послышался грохот на втором этаже…       «Какого хера?» — подумал Малфой.       «Что это за звуки, блять?»       Драко оклемался от внезапно наступившего ступора и быстро зашагал к лестнице. Не успев сделать и шага на ступень, его пронзила молниеносная, жуткая мысль:       «А если там какой-то человек?»       «Сука… Что он там мог забыть?..»       Парень чертыхнулся и начал подниматься по лестнице. С каждой ступенькой он начинал ещё больше удостоверяться в своём предположении, поскольку все двери были распахнуты, а из его комнаты доносился шум открывающегося шкафа…       Драко зажал крепко в руке свою палочку и пошёл к комнате.       Когда он подошёл достаточно близко чтобы увидеть нежданного гостя, всё его тело покрылось волдырями ненависти. Он словно начал излучать их волнами, проходящими километры. Каждая его жилка запульсировала от её вида…       Грейнджер стояла возле его шкафа, притягивала к себе тот самый гребень, за которым он сюда пришёл и не замечала его.       Словно нарочно…       Она ловко управлялась с гребнем, от которого веяло тёмной магией. Грейнджер уже хотела поместить его в такой же самый, как у него пакет.       «Блять, Салазар…»       Драко затрясся от приступа злости и непонимания: какого хера она здесь забыла и зачем ей херов гребень. Не контролируя себя, он ещё крепче зажал древко и подошёл к ней. Почти вплотную. Чтобы наконец-таки увидела его.       Малфой приблизился к ней и Грейнджер замерла с висящим в воздухе гребнем. Она затаила дыхание, не издавая больше ни звука.       «Она заметила… Херова дура!»       — Думал, прошлого пребывания здесь тебе хватило… — он не подумал перед тем, как это сказать, но эффект произвёл тот, что надо.       Она вздрогнула и выронила гребень, из которого сочилась тёмная магия.       «Испугалась, Грейнджер?»       Гермиона была ниже его, и Драко ухмыльнулся этой мысли. Он молча стоял и выжидал, когда она соизволит обернуться.       И вот, гриффиндорка, вдохнув полной грудью, медленно развернулась к нему.       Она подняла на него глаза. Шоколадные блюдца выдавали решимость и уверенность в себе, ни капли страха при его виде. Она злобно прищурилась, заглядывая в его глаза.       — Малфой…       Её голос, наполненный презрением и ненавистью.       — Грейнджер…       Его голос, наполненный холодной яростью.       — Какого чёрта тебе здесь нужно? — резко выплюнула она.       — Да будет тебе известно, Грейнджер, что это мой дом. Но мне тоже не ясно, какого хера ты здесь забыла и крадешь мою семейную реликвию… — ядовито проговорил Малфой.       Девушка вскинула бровь. Похоже, что его слова её совершенно не задели.       — Прости, твоя семейная реликвия? Кажется, что ты немного перегнул палку, Малфой, — агрессивно сказала Грейнджер.       «Грязная сука…»       — Знаешь, Грейнджер, я думаю, что прошлый раз тебя не научил, не объяснил твоего низкого положения…       Драко начал медленно подходить к ней, настолько близко, сколько мог.       — Ты думаешь, что война закончилась и все твои проблемки тоже исчезли? Думаешь, что имеешь право так нагло являться в мой дом и красть что-то?       Девушка задрала подбородок, но близость Малфоя ей не понравилась… Грейнджер отшатнулась от него и уперлась спиной в открытую дверцу шкафа. Но под сильным давлением та закрылась и громко хлопнула, оставляя неприятный осадок в ушах. Гермиона прижалась к шкафу и вдавилась в него настолько, насколько та позволяла.       — Малфой, мне казалось, что за тобой охотится Министерство… — яростно перевала тему зажатая в угол гриффиндорка.       — Тебе не показалось, Грейнджер. Но я прибыл сюда по этой причине…       Он направил палочкой на гребень и тот поднялся.       — Но не только я один… Зачем тебе он, Грейнджер? — тихо спросил парень.       Грейнджер покосилась на гребень глазами, но ничего не ответила.       — Зачем. Тебе. Гребень? — угрожающе выкрикнул Драко.       — Я ничего не скажу тебе, Малфой, — зашипела Гермиона. Теперь уже она перешла в наступление, переводя тему. — Знаешь, во мне всё это время прямо пылало желание отомстить тебе за ту… травму. И сейчас, стоя здесь, я задаюсь вопросом: Чего же я медлю? Было бы проще сдать тебя в Минист… — она не успела договорить, как почувствовала древко на своей шее.       — Замолчи! Или предупреждаю тебя… ты умрёшь. В прошлый раз ты отделалась всего лишь раной, но в этот раз можешь лишиться жизни. Так что выбирай свои грязные фразы тщательней.       Его ноздри раздувались, а её глаза багровели, обретая кровавый оттенок.       «Салазар, как же тошно слышать её голос, но уже не в своей голове…»       — Малфой, клянусь, если ты посмеешь причинить мне ещё вред, не я умру… — выронила она. Её грудь вздымалась от учащённого дыхания. А палочка Малфоя всё ещё была приставлена к её горлу.       Воздух накалялся взаимной страстной ненавистью между ними, заглушая тёмную магию, которая излучалась от ещё повисшего в воздухе гребня Нагайны.       У Драко зажёгся недобрый огонёк в глазах.       «Раз она попалась мне под руку, могу сразу избавиться от двух проблем: от ещё одной грязнокровки и от её крика в моей голове», — раздумывал Малфой. Но он не заметил, как Грейнджер стремительно оттянула от себя палочку и забрала гребень себе, вставая сзади Драко.       Только заметив это, парень разъярённо прорычал сквозь накрепко сжатые зубы и развернулся к ней, древком встречая её древко.       «Сука… Грёбаная сука!..»       — Знаешь, а это ведь моя комната. Раз ты решила поиграть здесь, значит всё будет по моим правилам, грязнокровка… — он ужасающе прорычал, выделяя последнее слово.       У Гермионы дрогнули ресницы, и она сжала кулак, ногтями впиваясь в него.       — Ублюдок! Не смей меня так называть! Ты пожалеешь об этом, — пригрозила она в отчаянном выкрике.       Следом за её словами полетело первое заклинание: — Конфринго!       — Остолбеней!       Из-за отскока заклинания взрыв полетел в дальний угол комнаты, оставляя после себя щепки и чёрные пятна.       «Конченая дура!»       — Инкарцеро!       — Левикорпус!       — Протего!

***

      Весь коридор верхнего этажа лежал в обломках. Местами горел огонь.       Гермиона увернулась от адского пламени, который Малфой кинул в неё. Ужасный гигантский огонь попал в какую-то комнату.       Гриффиндорка спряталась за обломками, держа палочку возле себя. Она пыталась отдышаться. Сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Девушка аккуратно выглянула из-под укрытия и увидела шагающего в чёрном капюшоне Малфоя, который заглядывал в разные комнаты, ища её. Его лицо остекленело. Из ран сочилась кровь от причинённых Гермионой заклинаний. Он выхаркивал на пол кровь, попутно вытирая её с носа. Драко зазывал Гермиону хриплым, ломающимся голосом: — Грейнджер, блядская ты стерва, куда ты спряталась? Тебе всё равно осталось недолго. Я сейчас найду тебя и уничтожу, — протягивал страшным воем Малфой. — Давай же, покажи на что способна твоя сила воли. Покажи своё грязное нутро…       Грейнджер сглотнула ком, её лихорадило в припадке неконтролируемой злости, которую она выплескивала на тот самый источник.       В самом деле… Этот чёртов кретин пытается вывести её из себя… Чтобы она показала эмоции… Нет. Гермиона должна выиграть эту битву и показать что способна быть уравновешенной рядом с ним.       Должна…       О Мерлин!       Грейнджер вышла из-за обломков. Она нашла глазами Малфоя, который искал её в соседней комнате. Она наставила палочку и ждала, когда он выйдет.       — Греейнджер!       Он повернулся в её сторону и увидел Гермиону с закинутым на голову красным капюшоном и с прицеленной в его лицо палочкой.       — Вот ты где… Уж очень долго ты пряталась. Пора вернуть должок, — сказал Малфой.       Он тоже прицелил в неё своё древко. Повёл сломанным плечом и выплюнул кровь.       — Ты готова умереть?       — Да. А ты готов сдохнуть?       — Конечно…       — Сектумсемпра!       — Круцио!       Красный и белый цвет слились в бесконечном потоке ненависти. В бесконечном потоке энергии, который соединял двух совершенно разных людей.       Чистокровного и магглорождённую…       Эти два потока выплёскивали все их накопленные за месяцы порывы злости, агрессии и мести.       Оба хотели одного и тоже. Но их силы были равны. Гермиона давила на палочку, стараясь превысить поток красного света. А Драко давил на палочку, стараясь превысить поток белого света.       Все их старания даром не пропали…       В конце концов белый и красный смешались в одно целое, взрываясь, отбрасывая противников в две стороны. Гул взрыва был огромный. Словно поток лавы взорвался и начал вытекать из вулкана…       Огонь продолжал гореть, озаряя их буквально разбитые, раненные тела. Повсюду были обломки…       Второй этаж поместья Малфоев сгорел дотла.       А виновники этому лежали на полу среди пламени и без сознания…       Гермиона очнулась первой. Голова адски болела. В ушах жужжало. Левая рука не чувствовалась. Во рту был металлический привкус…       «Чёрта с два!..»       Девушка вся тряслась, но наконец смогла подняться. Малфой всё ещё лежал. Он был в отключке. Грейнджер подошла ближе к нему.       Белоснежное лицо теперь было всё покрыто пеплом от огня. Кровь вокруг его ноги и головы растекалась, образовывая лужи. Глаза были закрыты. Если бы не кровь, можно было бы подумать, что он просто спит…       Гриффиндорка внимательно всмотрелась в его лицо. Его губы были искривлены в подобие ухмылки.       «Даже без сознания ухмыляется…» — поразилась Гермиона.       Огонь почти догорел, указывая на то, что она тут прилично долго пролежала.       «Макгонагалл уже наверное волнуется… Проклятье!»       Грейнджер сразу вспомнила про гребень.       «Дьявол, он же мог сломаться! О господи…»       Девушка, прихрамывая, зашагала, пытаясь найти вещь, из-за которой сюда прибыла и устроила такой переполох.       Спустя пару минут она нашла гребень.       Он лежал под стулом в одной из комнат.       Гермиона, цепляя его палочкой и кидая в пакет, облегчённо выдохнула. Но в замешательство её привело то, что сколько магии… тёмной магии из него вышло…       Глаза закрывались; то ли от большого количества ран, переломов и ушибов, то ли от усталости.       Выхрамывая обратно в коридор, девушка первым же делом посмотрела в сторону всё ещё не пришедшего в чувства Малфоя…       Она тяжело вздохнула и подошла к нему. Сняв сумку с важными атрибутами с плеч, она присела на корточки и прикоснулась рукой к его груди.       Сердце бьётся, грудь вздымается, он дышит. Драко жив.       Заклинанием исцеления ран Гермиона управилась с кровоточащими порезами Драко и, снова придя в себя, пошла к выходу из особняка, прихрамывая и держась за сломанную руку.

***

      Малфой снова приземлился неудачно, но на этот раз из-за множества ушибов и переломов. Он откашлялся засевшим в горле пеплом, при этом каждый ушиб и перелом мучительно заболел. Драко сквозь зубы прошипел: — Пиздец…       Как только он смог подняться, к нему вмиг подбежала Тинки. Что-то бормоча себе под нос, она помогла Драко дойти до дивана и сесть на него. Эльфийка не имела привычки спрашивать у Малфоя что произошло, потому что чаще всего это оборачивалось грубостью и угрозой выгнать.       Драко сел, глотая ещё не до конца засохшую кровь во рту и вопросительно посмотрел на Тинки, которая убежала куда-то и уже вернулась с газетой.       — М… молодой х… хозяин… Я… — она пропищала что-то несвязное.       — Тинки, ты можешь нормально сказать? — раздражённо бросил Драко.       Эльфийка начала всхлипывать, а на щёки стали капать слёзы.       «Какого чёрта?..»       Драко, забеспокоившийся состоянием и резким порывом эльфийки, немедленно встал, прошипев от боли, которая струилась по всему телу и, удерживаясь за спинку дивана, подошёл к Тинки. Та задрожала и попятилась назад.       — Тинки, ты можешь мне объяснить какого хера с тобой происходит? — уже в ярости процедил парень.       Эльфийка сжалась и кивком указала на лежавший на столе новый выпуск «Пророка».       Малфой присмотрелся к нему и, только прочитав заголовок, застыл в оцепенении…       — Пойманы Пожиратель Смерти Люциус Малфой и его жена Нарцисса Малфой…