[19] Когда на душе становится тепло?
24 июля 2023 г., 15:07
***
Не знаю, сколько я так провалялась в беспамятстве, но, по ощущениям, довольно долго. И всё это время я не могла нормально даже рассуждать, не то что хоть как-то управлять своим телом. И меня, к тому же, покинули ещё и Такемичи с той женщиной. Поэтому я находилась в полном и унылом одиночестве, не имея возможности выбраться оттуда самостоятельно. Меня навещали абсолютно разные люди, большую часть которых я даже не знала. Но приходили и знакомые, которые вели себя абсолютно по-разному. Реально, каждая их реплика отличалась оригинальностью, такой знакомой и приятной, что хотелось даже очнуться ради них. Но это было выше моих сил. Особо хорошо в памяти сохранились именно эти фразы: «Слышь, Такемичи, — злобным рыком, — вставай давай, я не разрешал тебе впадать в кому. Я ещё собственными руками не выбил из тебя всю дурь». «Эй, Такемичи, так не пойдёт, — хруст. — В таком состоянии я не смогу вернуть тебе должок. Может, ты хотя бы ради чипсов проснёшься?» «Такеми-и-и-чи-и-и! — всхлип. — Я теперь всегда буду тебя защища-а-ать, только очни-и-и-ись, пожалуйста-а-а-а!» «Такемичи, — очень строго, — теперь ты ещё дольше будешь сидеть на домашнем аресте». «Такемичи, — смешок, — я всё ещё жду, когда ты научишь меня так же по книжке драться». «Такемичи, — шёпотом, — я положил тебе под матрас свою любимую клубничку. Не заставляй ждать, иначе я не выдержу и заберу её обратно». «Такемичи, — усталый вздох, — я лично нашёл и избил до полусмерти почти всех причастных к твоему похищению». Что?.. Почти всех? А Кисаки тоже? Неожиданно по всему телу пробежалась какая-то искра, и теперь я снова могла им управлять. Тут же открыв глаза, я заметила, что вокруг меня не было совершенно никого. Кроме одного человека. Майки. Он выглядел так же устало и замучено, как в и прошлый раз. Хотя сейчас, возможно, ему стало даже ещё хуже. — Ки… Кха-кха. — Моё горло обожгло огнём, а слова застряли в кислородной маске. Заметив мои страдания, Майки поднял голову, посмотрев прямо на меня, снял кислородную маску и подал мне стакан воды, который стоял рядом на тумбочке. Освежив горло, я почувствовала, как мне стало немного легче. Но не надолго. — Кисаки успел скрыться, — вода попала не в то горло, — и мы его так и не нашли. — Я сильно закашлилась. На мой сильный кашель сбежались медсёстры и врач, который одним чётким ударом по спине помог мне перестать задыхаться. Какая нелепая получилась бы смерть… — Вы наконец-то очнулись, Ханагаки, — сердито сведя брови, произнёс мне такой до боли знакомый голос. — Знаете, весьма любопытно было услышать, что мой пациент сбежал из окна третьего этажа в тяжёлом состоянии после ножевого ранения в живот, а потом вернулся в полумёртвом состоянии снова в кому. Ой-ёй… Кажется, он действительно злится на моё поведение… Но я не могла поступить по-другому! Иначе Майки бы захватил чёрный импульс, потому что Баджи бы убил Казутора, который тоже вскоре оказался бы мёртв. Я хотела как лучше, поэтому не надо прожигать меня таким убийственный взглядом! — Теперь прямо внутри вашей палаты будет дежурить, как минимум, один медработник. — Он поправил средним пальцем очки. — Не вынуждайте меня ещё и привязывать вас, чтобы вы всё-таки прошли как следует весь курс лечения. — Он подошёл к выходу из палаты. — Я доходчиво объяснил вам свои мысли? — Да, — обречённо ответила я. Похоже, тухнуть в этой больнице мне придётся довольно долго. А какие счета за лечение потом придут моей маме… М-м-м… Ну что за сказка. — Надеюсь, на это раз мы друг друга поняли, — тоном, не терпящим абсолютно никаких возражений, произнёс тот. — Юко, проследите за ним, — обратился он к одной из рядом стоящих медсестёр, а потом вышел из палаты с остальными медработниками, закрыв за собой дверь. — Ханагаки, — начала Юко. — Я понимаю, что вы очень молоды, поэтому вам хочется поскорее рваться в бой. Но и вы должны сами понимать, что за своим здоровьем нужно тщательно следить. Особенно если не хотите остаться инвалидом до конца своей жизни, — сурово предупредила меня она, нахмурив брови. На вид ей не больше двадцати пяти лет. Из медицинской шапочки выбиваются черные пряди вьющихся волос. Но, в целом, выглядит довольно опрятно. — Обещаю вам, что на это раз я точно пройду весь курс лечения, — не без боли в горле произнесла я. — Очень на это надеюсь, — не особо веря моим словам, ответила она. Что ж, её тоже можно понять. Перед ней же сейчас лежит малолетний бандит, который просто жить не может без постоянных драк, и нагло врёт всем вокруг, лишь бы отвязались, чтобы он мог и дальше спокойно заниматься незаконными делишками. Подойдя ко мне вплотную, Юко поправила подушку под моей спиной, осмотрела правую руку, в которую была воткнута игла от капельницы, потрогала ещё какие-то провода на той же руке, потом взглянула на мониторы рядом и, удовлетворительно кивнув, села на стул возле двери, что-то записывая в огромную тетрадь. Атмосфера была настолько напряжённой из-за этой медсестры, что я даже спокойно дышать не могла, периодически ёжась от пристальных взглядов с двух сторон, ведь Майки всё ещё не спешил уходить. О и чём он думает, по-прежнему, загадка, разгадать которую не в силах даже он сам. Тогда давайте лучше поразмышляем о моём перемещении в будущее этого мира, а точнее, на двенадцать лет вперёд. Во-первых, как я вообще туда переместилась? Человеку-триггеру я руку не жала, а просто поддалась тьме после сильного избиения. И что-то мне подсказывает, что эта тьма на самом деле является моим чёрным импульсом, который как-то и переместил меня. Звучит очень бредово, но по-другому и не объяснишь это. Ведь если бы в этом участвовала та женщина, то она бы что-то говорила или делала так, чтобы я ощутила её присутствие. Но на это раз ничего такого я не ощутила. Значит, вывод очевиден. Тогда можно перейти к следующей теме размышлений. Во-вторых, почему чёрный импульс так сильно завладел Майки, что он убил почти всех своих давних друзей, кроме Баджи? По словам самого Баджи, это произошло потому, что меня не смогли найти, и я потом куда-то совсем подевалась. Тогда назревает следующий вопрос: «Почему это Майки так сильно обо мне переживает?». Это очень странно, ведь я обычный рядовой член «Тосвы», никак абсолютно совершенно не отличающийся от других рядовых членов (Член, кстати, у меня тоже всё ещё в наличии, как и у всех них). И, конечно, я понимаю, что Майки мне как-то говорил, что я в теле Такемичи напоминаю ему его старшего брата Шиничиро, но чтобы настолько обо мне беспокоиться, что аж впасть в безумие… Короче, здесь напрашивается только один вывод, что пытаться объяснять действия Майки всё равно, что решетом в воде звезды ловить. Пожалуй, оставлю тогда это бесполезное занятие до лучших времён. Тем более, тут уже что-то интересное намечается. — Я ещё приду, Такемичи, — встав со стула возле моей кровати, произнес Майки. — Выздоравливай поскорее. Все уже тебя заждались. — И вышел из палаты. На смену нему, как будто по расписанию, вошёл какой-то высокий мужчина в деловом костюме, очках и с зализанными волосами, смутно мне кого-то напоминающий. — Здравствуй, Ханагаки, — поставив на тумбочку возле моей кровати пакет с фруктами, поприветствовал мужчина. Что-то мне снова подсказывает, что я раньше уже где-то его видела. Но где? И кто он всё-таки такой? — Я отец Хинаты, Тачибана Масато, — будто прочитав мои мысли, представился тот. А, теперь понятно. Что, пришел уговаривать меня бросить свою дочь? Знаете, с одной стороны, и хочется войти в его положение как родителя, который переживает о будущем своего ребенка. Но с другой стороны, Хината по уши влюблена в Такемичи и, если мы всё-таки расстанемся, всю жизнь будет думать о нём. Поэтому как бы я не ставила себя на месте этого отца, но я не хочу ранить Хинату. Тем более, когда я лично почти своими же губами постепенно делала этих двоих недотрог ближе! И я не допущу, чтобы мои старания вот так вот быстро обесценились. Поэтому решено! Я лично побываю на их свадьбе в будущем и прослежу, чтобы они нарожали кучу милых и целеустремленных детишек и жили долго и счастливо! И никакие невзгоды не смогут разлучить их! Уж за этим я точно прослежу. Ведь, официально заявляю, это лучшая пара этого фандома! — Здравствуйте, — уверенно начала я, — если вы пришли ко мне с просьбой бросить вашу дочь, потому что я гопник, а это несерьезно и опасно, и что я не смогу обеспечить безопасность Хинаты, ведь сам постоянно хожу побитый, то вынужден вам отказать, — не медля ни секунды, громко и чётко произнесла я, чтобы точно заставить его прислушаться ко мне. — Я понимаю, что из моих уст это может звучать неправдоподобно, но я действительно люблю Хинату, и готов ради неё пойти на всё, даже перестать быть гопником. Поэтому я прошу вашего одобрения любить её и дальше, а когда мы повзрослеем, жениться на ней. Как я и думала, мои слова ввели отца Хинаты, мягко говоря, в шок. Пытаясь совладать с эмоциями, он провел рукой по своим идеально уложенным волосам, сильно разлохматив их. После чего снял очки и потёр верхнюю часть носа, громко вздохнув. Фрукты из пакета поочередно начали падать, но никто не спешил их ловить. Мы просто молчали, смотря на друг друга. Моё сердце билось с неимоверной силой, но я старалась не подавать виду. Ведь сейчас нужно показать себя достойно, чтобы отец Хинаты понял, что на Такемичи можно положиться и что он действительно способен сделать его дочь счастливой. Молчание затягивалось, но я упорно ждала хода Тачибаны Масато, который внимательно рассматривал меня, видимо, всё ещё думая, достоин ли Такемичи быть рядом с его дочерью или нет. Наконец, спустя целую вечность, он всё-таки смог определиться с выбором: — Хорошо, я позволю тебе быть рядом с моей дочерью, — надев очки обратно, объявил радостную новость он. — Но впредь ты обязан беречь, защищать и ценить её ещё сильнее, чем раньше, чтобы она никогда больше не плакала. — Он подошёл вплотную к моей кровати. — Я полагаюсь на тебя, Ханагаки Такемичи. — Протянул мне руку. — Сделай её счастливой. — Я протянула руку в ответ, пожимая. Можно ли теперь его называть тестем Такемичи? В любом случае, мне кажется, этот момент что-то поменял в наших с отцом Хинаты отношениях, что я даже почувствовала лёгкий электрический заряд в месте рукопожатия. Показалось? Или же всё-таки нет?
