мы не увидимся...
28 июля 2021 г., 11:17
Утро Сокджина снова началось раньше трели будильника и, распахнув сонные глаза, он лишь сморщился, откидывая одеяло в сторону и вставая с кровати. Босые ступни коснулись холодного пола и по еще теплому ото сна телу пробежали мурашки. Уже больше месяца Сокджин просыпался до семи утра, чем сбивал свой режим к чертям собачьим. Из-за загруженности на учебе у него совсем не было ни сил, ни желания заниматься чем-то помимо конспектов и докладов. Да и к врачу за таблеточками от головной боли, идти совсем не было возможности. Ну, или Джин так оправдывается, ведь примерно он понимает, какие речи в кабинете у доктора он будет слышать.
Парень выдохнул и потерев лицо руками, лишь выругался, идя в ванную смывать с себя остатки недолгого сна. Все вокруг него кричали о том, что пора бы и Сокджину отыскать свою пару, ведь так не бывает, что ему двадцать шесть, а пару он себе так и не нашел.
Когда судьба упрощает жизнь людей и перевязывает их одной нитью, кажется, что отыскать свою любовь среди семи миллиардов человек становится несложной задачей, но и даже здесь есть свои подвохи. Нить может растягиваться на огромные расстояния, может путаться и связываться в узлы. Но на счастье наивных влюбленных, она не может порваться, навеки скрепляя судьбы двух человек.
Сокджин, если быть честным, считал это полнейшим бредом — ну вот как судьба может лучше самого человека знать, кого и с кем скреплять нитью? Невиданная чушь, по скоромному его мнению.
Холодная вода приводит его в чувства лишь после того, как он постоял под струей лишние пару секунд. Заряд бодрости ему уж точно обеспечен.
А на кухне он уже варганил себе завтрак, считая, что лучше прогуляет пары, чем не позавтракает. Учась в одном из самых престижных медицинских университетов, Джин много полезного узнал для себя, и старался, как примерный студент, соответствовать званию медика. Он исправно питался несколько раз в день, съедая свою дневную норму и не на калорию больше, ходил на тренировки в зал три раза в неделю и старался избавить себя от вредных привычек, одной из которых были ментоловые сигареты. Он столько раз слышал подъебы от Чонгука, его друга младшекурсника, связанные с тем, что такие сигареты курят лишь проститутки и девушки без вкуса, но Джину удавалось ловко игнорировать парня, давая при этом дружеские подзатыльники. Для профилактики.
В конечном счете, среди всех своих друзей, а таковых у Сокджина было много, он был самым старшим и самым… одиноким.
Друзей он понабрал еще на первом курсе, когда был менее разжат и имел более бунтарский характер и уже на первом году обучения половина с его потока знали Сокджина, как самого отъявленного тусовщика и как человека, который мог рассмешить даже декана Чхве, что уже много говорило о его чувстве юмора. Также, он нашел друзей и в спортзале, веселя тренеров и вкладывая в тренировки всего себя. Но все же, «друзья» сказано слишком громко — это скорее хорошие знакомые, с которыми Джин мог выпить и обсудить последние серии своих любимых сериалов и дорам.
Не он тянется к людям, а они к нему.
Но сейчас, учась на четвертом курсе, характер Сокджина стал более спокойным и тихим. Он стал больше времени уделять учебе и подготовке к сессиям, чем тусовкам и гулянкам с друзьями, да и к тому же, почти у всех уже появились их пары и в прекрасном обществе Сокджина они перестали нуждаться.
Наверное, одним из немногих лиц в его окружении, которым Сокджин мог доверить свою жизнь, был его младший друг Чон Чонгук. Они начали дружить еще тогда, когда Джин был на первом году обучения в университете, а Чон во втором классе старшей школы. Чонгук первым начал общение с хёном, говоря о том, что всегда восхищался Джином и старший не мог устоять.
Те годы для Джина были золотыми и ему хотелось бы вернуться в них и прожить заново то время, когда он был счастлив. Но время неумолимо течет и сейчас, незачем предаваться прошлым воспоминаниям, а жить в этом моменте.
На сковороде готовилась яичница с перцами, как любил Джин, а сам он сидел на просторной кухне, у барной стойки и листал ленту инстаграма, запивая при этом таблетку от головы стаканом воды.
За большим прямоугольным окном уже рдел рассвет, разливаясь по небу оранжевым светом — в этом году осень наступила слишком рано и холода обуяли Сеул, заставляя людей ходить в теплых вещах и с зонтами за пазухой. С одной стороны, Джин и рад осени — он искренне любил это время года, а с другой… осень время тяжких дум и еще более ленивого и апатичного состояния, чем обычно.
Сокджин и так стал более пассивным, полностью забыв о развлечениях, а осенью его лень достигала пика, как и количество просмотренных серий дорам за один вечер (так и количество пачек чипсов, но Джин игнорирует этот факт, поглаживая свой мягкий животик).
Выключив огонь и переложив еду в тарелку, парень уныло напевал себе песенку из недавней рекламы, что видел между сериалами, и досаливал яичницу. До его подъема еще битый час, а до учебы вообще два и сейчас, после плотного завтрака, Джину бы хотелось поспать до подъема еще часик, но как бы ни хотел, не мог. Целый месяц он мучался от недосыпа, совершенно не зная, чем он вызван: до этого Сокджин тоже поздно ложился спать, задрачиваясь докладами до поздней ночи, но со сном никогда не было проблем.
И в этот момент в жизни Сокджина все по пизде пошло — ну да, попробуй держать все под контролем, когда под глазами мешки размером с вселенную, а в душе лишь желание сдохнуть где-нибудь под колесами на трассе ибо сил уже нет.
Но он уже пообещал себе и родителям, что вытянет этот год на отлично, даже если ради этого придется бросить вообще все веселье с Чонгуком и с остальными знакомыми, и хоть семестр только начался, а сил не было вообще ни на что.
Именно поэтому Сокджин, доев свой завтрак и вымыв посуду, направился в комнату, прочитывать и так заученный материал до дыр — все равно заняться нечем, а если он сейчас сядет за сериал, то в университете точно сегодня не появится.
Вообще, он даже немного гордился тем, что может лишь по голосу узнать своих любимых актеров — да не то, что по голосу, по одним лишь звукам, настолько сильно он погружен в мир сериалов. Может, это и отнимает слишком много времени, но Джину определенно нравилось, даже не смотря на то, что эта нездоровая любовь полностью показывала его личную жизнь, вернее, ее полное отсутствие.
У него не было никаких хобби или занятий для души, от чего любовь к сериалам и стала существовать в жизни нерадивого студента. Жить ему это не мешало, а лишь разбавляло его серое и унылое ничто, так что он и не жаловался. А то, что после некоторых эпизодов ему хотелось любви, Джин старательно игнорировал, ссылаясь на позывы из-за тактильного голода. Давно он все-таки не выбирался с Чонгуком в город…
И когда заученные конспекты уже лежали в сумке, а доклад, который стал его главной работой в этом унылом сентябре, горделиво уместился в руках, Сокджин решил что к черту все и всех, пока он не сдаст сезонный доклад анатомии. Принимал его сегодня декан Чхве и упасть лицом в грязь Сокджину сегодня нельзя, ведь если он сдаст на отлично, то сессию ему пробьют на автомат, чего ему очень бы хотелось. И в то время, как другие будут учить сложный материал, он будет со спокойной душой смотреть финальные серии его любимой дорамы «Серые будни», скорее всего, захлебываясь в слезах.
Довольно улыбнувшись от такого расклада, он кивнул головой самому себе и удостоверившись в своей неземной красоте, покинул дом, громко хлопая дверью и все также держа в руках свой драгоценный доклад.
***** *****
Может, он и не знал, с какого времени все это вообще началось, но однозначно понимал одно — у него сдавали нервы, и так быстро, что казалось, еще чуть-чуть и он взорвется как сверхновая звезда. Такого пиздеца, причем подряд, у него в жизни никогда не было, и за этот месяц, у него явно на затылке образовался пучок седых волос. Мало того, что с родителями впервые за два года поссорился, он еще и Тэхену, своему брату, умудрился сломать руку, уронив его на асфальт совершенно случайно. Разбил свой любимый чайный сервис, что когда-то купил на свои последние сбережения, чтобы порадовать свое эго, трижды терял ключи от дома, опаздывал, спотыкался и ронял телефон об асфальт уже хуеву тучу раз. Он даже в аварию умудрился попасть, не в серьезную правда, но лучше бы, думается Джину, он сдох бы еще тогда, сидя за рулем, потому что, это всяко лучше, чем смотреть на то, как плод его двухнедельной работы мокнет от пролитого на него кофе. Это невыносимо… Горячий мокачино быстро топил страницы с уже бессмысленным текстом, а Сокджин сидел на коленях и чуть ли не рыдал от того, как паршиво ему на душе. Он столько ночей потратил на то, чтобы закончить этот доклад и сдать его сегодня самым первым и самым лучшим образом, а сейчас, он вообще не понимал, что делать. И не было бы никаких проблем, если бы декан Чхве, сукин он сын, сказал бы нести доклады на флешке, так нет, ему нужно как в старые добрые времена, на бумаге, когда и люди были добрее и слаженней, да и солнце ярче светило. На лице ни грамма прежней уверенности, а в душе желание убивать, и как можно изощреннее. — Простите! Боже… я все испортил, как всегда… позвольте я помогу вам? — до уха Сокджина донёсся раздражающе вежливый тон в голосе молодого человека, что присел напротив него и, отложив уже пустой стаканчик, где когда-то был вкусный кофе, принялся собирать руками то, что когда-то было докладом, а не мокрой бумагой. На это Сокджин лишь раздраженно выдохнул, позволяя незнакомцу делать то, что тот хочет, лишь бы не приставал к нему. В этот раз, случившееся не совсем вина Сокджина, а лишь частичная невнимательность в людных местах. Сокджин в своей излюбленной манере перед занятиями всегда забегал в небольшую кофейню возле университета и поил свой не проснувшийся мозг вкусным капучино, чтобы и животу вкусно было, и желание перебить всех отстало ненадолго. Но видимо, судьба, как и в выборе пары не на его стороне, раз уж он даже выйти из помещения не успел, как налетел на парня, который уткнувшись лицом в телефон, заходил в эту же кофейню. Раз, и столкновение происходит слишком неожиданно, пугая незнакомца и заставляя того отбросить телефон от испуга, а Сокджина заставляя вылезли из своих мыслей и вскрикнуть от неожиданности, привлекая к себе внимание. Два, и бумаги разлетаются как стайки белых голубей на свадьбах молодоженов, усыпая собой ступеньки и грязный асфальт. Три, и кофе выливается аккурат на самого Джина и на его бумаги, немного попадая на экран чужого телефона, который лежал чуть потрескавшийся на земле. А под конец удивлённые взгляды с одной стороны и гневные с другой. Сокджин неприятно морщится, когда заляпанный кофе, кремовый пуловер прилипают к коже живота, и смотрит на незнакомца, что с растерянным выражением лица собирал бумаги, поглядывая на свой телефон, явно горестно думая о его ремонте. Джину даже стало как-то неприятно от этой мысли, ведь они оба виноваты, а разрушения было больше от него самого. Не хотелось бы возмещать ущерб этому незнакомцу, ведь судя по модели телефона, он не такой уж и дешевый. — Вы тоже простите, я задумался на секунду, — чуть неловко заговорил Джин, поднимаясь с колен и комкая доклад в руках — все равно он уже ни на что не годен, нужно будет печатать новый. Он лишь горестно усмехнулся про себя, выбрасывая все, что подал ему незнакомец в урну и мысленно прощался с поблажкой на сессии, ведь он не успеет распечатать все сейчас, до занятий осталось меньше двадцати минут, а Чхве ненавидел тех, кто не приносит работы не вовремя. — Все хорошо, я тоже виноват, — также неловко ответил парень, почесывая затылок одной рукой, держа во второй разбитый телефон. — Шел, уткнувшись в экран и вас не заметил. Это, наверное, было важным. Незнакомец кивнул в сторону урны, куда Сокджин выкинул негодный доклад, а тот сдерживался, чтобы не пустить слезу своему убитому времени. — Да нет, не особо важно, все в порядке, — тем не менее, улыбаясь ответил Джин, натягивая сумку на плечо, — А вот ваш телефон, наверное, уже не подлежит починке. Незнакомый парень посмотрел на свой телефон, затем на Джина, а после усмехнулся, кладя телефон в карман легкого коричневого пальто. Сокджин вообще лично для себя отметил, что незнакомец выглядел весьма красиво: черные широкие штаны, валяющиеся чуть ли не на земле, черные потертые кеды, белый вязаный свитер, выглядывающий из коричневого пальтишка, и черный берет. Выглядел странно, но довольно мило, да и подобрано со вкусом. Сокджин любил красивых людей и любил, когда они одевались в не менее красивую одежду. А в том, что парень красив, Джин и не сомневался. У него красивое и точеное лицо, глубокие карие глаза с лисьим разрезом и ровный тон кожи без видимых изъянов. Уже на этом моменте Сокджин начал чуть завидовать, ведь у самого кожа была не очень хорошей, от чего и выскакивали на ней всякие прыщи и прочее… неприятное. — Нет, этот телефон не нуждается в починке, — незнакомец уловил нотки заинтересованности во взгляде Сокджина и продолжил, — У меня много таких, скажем так, «одноразовых» телефонов, которые я когда-то купил со своим другом по его наказу. Просто я до жути неуклюж и на самом деле, иметь много таких сотовых довольно удобно. Он улыбнулся краешком губ, а Сокджин занес в список мысленных плюсов этого незнакомца еще и милые маленькие ямочки на щеках. Он и не знал, что ему нравятся эти дырки на лице, кто бы мог подумать. — О… — Джин сложил брови домиком, что означало, что он чуть удивлен, и хмыкнул про себя, радуясь, что никто деньги с него сдирать не будет. Телефоны, что были для этого парня «одноразовыми», по меркам Сокджина стоили кучу денег, и плюс, как минимум одной его почки. Сколько же зарабатывал этот неуклюжий незнакомец? Он поднял на него взгляд, что до этого был опущен на грязный низ его свитера, что в конец портило всю картину, и удивился тому, как смотрят на него в ответ. Проницательно… — Меня, кстати, Намджуном звать, — весело произнес незнакомец, перекатываясь с пятки на носок, и смотря также, с интересом и с долей изучающего взгляда. — Сокджин, — коротко ответил Ким, и снова поправил съехавшую лямку сумки. И снова тишина, нарушаемая лишь звуками проезжающих рядом машин. И Сокджин-то понимал, что ему пора бежать, но почему-то не хотелось. Он этого Намджуна больше не увидит, судьба же не может быть с ним так мила, от чего тот выбрасывал из головы все лишнее и, помахав напоследок парню, который в мгновение растерялся, убежал прочь, боясь представить то, что его и так наказать могут за «не сделанный» доклад. И хорошо, что на его спине не растут глаза, иначе бы он видел, как Намджун стоял погрустневший у входа в кофейню, понимая, что больше не встретит милого парня со стаканчиком кофе в руках. И пока он бежал в университет, его телефон разрывался от вибрации из-за приходящих звонков и сообщений. Он знал, что безбожно опаздывал, и скорее всего, даже если подключит свой сверхскоростной бег на крайние случаи, то все равно не успеет и попадет под разнос старого маразматика Чхве. Запыхавшийся, он остановился на перекрестке, где так не вовремя включился красный свет на добрых пять минут, и, не тратя времени, Сокджин достал телефон, видя кучу сообщений из группового чата. Читать всю сотню уведомлений он не собирался, так что пролистал вниз, читая последние, изредка поглядывая на светофор. Min_MotherFucker: я тебе говорю, он сдох от недосыпания, так еще и деньги не вернул, засранец… Berry_MyLove: он Тэхену вообще руку сломал… ты о чем. У него походу какие-то проблемы в жизни, раз он все через жопу делает. Tate_Tae: он всегда все через жопу делал, просто до этого никто от этого не страдал, а сейчас моя левая рука вообще из чата вышла. Min_MotherFucker: пиздец… где эта тварь? Чхве уже идет, а его еще нет. Berry_MyLove: а ты как понял, что он идет? Min_MotherFucker: ну я за ним иду ;) Berry_MyLove: … Tate_Tae: … Min_MotherFucker: ебал я вашу учебу. Berry_MyLove: я слышу это пятый раз за это утро, чел… Kick_my_Kykki: пиздец ты долбоеб… Min_MotherFucker: неужели Чонгук соизволил в чат явиться?) Где твое уважение, засранец мелкий? Kick_my_Kykki: пиздец ты долбоеб, хен. :) Min_MotherFucker: моя школа, крыть и нечем.Jin_Me_Pls: вы че здесь устроили?.. Jin_Me_Pls: я вроде, как подыхать не собирался.
Berry_MyLove: явление христа народу, неужели. Юнги тебя обыскался уже. Min_MotherFucker: реально… ты где вообще? Ты же знаешь этого старикана, он тебя зашибет своей папкой.Jin_Me_Pls: я опоздаю, и минут на десять точно.
Tate_Tae: я че сплю или мой примерный братишка и правда опаздывает таким наглым образом? Tate_Tae: неожиданно, что могу сказать… Berry_MyLove: и правда, что случилось, Джин? Min_MotherFucker: о боги, мой Хосок такой заботливый) Tate_Tae: мой? Kick_my_Kykki: мой..? Min_MotherFucker: …не суть, че такое, Сокджин?Jin_Me_Pls: к твоему Хосоку мы еще вернемся, а вообще… я просрал проект, пролив на него кофе. Но прежде чем вы будете кидать в меня камнями и пиздеть о том, какой я кривой, я оправдаюсь и скажу, что пролил я не только по своей вине, а по вине одного красавчика, которого никогда больше не увижу, да собственно и не хочу, но он был похож на художника… а еще я просрал светофор и бегу на красный свет. Надеюсь, меня собьют
Jin_Me_Pls: вышел из сети.
Min_MotherFucker: пиздец че это сейчас было… Berry_MyLove: господи, надеюсь, он не бросается под машину, кусочек непереваренного человечка… Min_MotherFucker: (づ￣ ³￣)づ ты даже ругаешься мило. Kick_my_Kykki: я сейчас блевану… Kick_my_Kykki: а вообще, Джину сильно влетит? От его декана? Min_MotherFucker: сильнее, чем ты можешь, себе представить… Чхве хоть и редко злится, но метко. Когда он злой, от него какой только хуйни не жди… сам проверял. Tate_Tae: ну, надеюсь, он выживет, Юнги, отпишешься за него если что. Я не приду на его похороны, если они сегодня. Berry_MyLove: а че так? Tate_Tae: он мне и так руку сломал, так я из-за него еще и катку вчера слил, так что… Kick_my_Kykki: катка это святое, что правда, то правда :) Berry_MyLove: вы какие-то суки… бедный Сокджин. Min_MotherFucker: да ладно тебе, он сильный, если что я поговорю с ним. Все будет хорошо :) Min_MotherFucker: вышел из сети. Berry_MyLove: ладно, ребятки, удачи и вам) Berry_MyLove: вышел из сети. Kick_my_Kykki: пиздец какой-то… Tate_Tae: согласен :( Tate_Tae: вышел из сети. Kick_my_Kykki: вышел из сети. *** — А теперь давай нормально, я ни слова не понял из твоего бубнежа, — Юнги выглядел донельзя расслабленным, что для него было странным, потому что обычно, на учебе расслабленным выглядел именно Сокджин. Юнги же всегда был похож на убийцу, что душит младенцев по ночам. Но сегодня, как и в другие дни этого чертового месяца, Сокджин чувствовал себя ужасно. Нет, даже не так — убого, именно такие ощущения вызывал каждый его день. Настроение испорчено, как и доклад и, как и его прическа, и одежда… звучит ужасно. Декан Чхве и правда прилюдно его отругал, обещая ему, и смотря своими узенькими глазенками Джину прямо в душу, что поблажки он может не ждать, а наоборот, ему лично подберут сложные вопросы, чтобы отдыхать меньше времени было. На едком слове «отдых» Сокджина пробрало — то, чем он занимался целых две недели с начала семестра, не было отдыхом даже близко. Все это время он работал над тем, что по итогу оказалось в мусорном баке у той кофейни, и Джин бы достал распечатку оттуда и преподнес ее на подносе к носу старика, но абсурдность ситуации и так зашкаливала. Две недели для кого-то, может, и малый срок, но когда ты 24/7 горбатишься над документами, не имея сил даже расстелить кровать, то это повод задуматься. Ему не поверили, что работа цела, но внешний вид ее потрепался. Ему дали лишь день, на то, чтобы все исправить и принести, и Сокджин честно, был очень рад тому, что сохранил все нужные документы на запасной флешке дома. А с распечаткой проблем не будет, так что он просто сделает все вечером и пораньше ляжет спать. — Прости, я, наверное, чутка, приукрасил, — отмахнулся Сокджин, отпивая из кружки не такой вкусный кофе, как, например, в кофейне или элементарно у него дома. Кто угодно приготовит его лучше столовских поваров, серьезно. Джин глотнул горький напиток и сморщился, потирая виски — в университетской столовой во время обеденного перерыва и правда очень шумно, от чего его голова трещала по швам, грозясь оторваться с шеи и покатиться куда-нибудь, но главное, чтобы подальше отсюда. Снующие туда-сюда студенты с кучей еды на подносе, крики разборок, что доносились с некоторых столов и музыка с колонок какого-то придурка, который, видимо, решил, что его музыкальный вкус на высоте. Но, может, Сокджин не стадо, раз ему не нравилось то, что все остальные слушают и даже Юнги подтанцовывал в такт песни головой, мотая ею из стороны в сторону. Обычно, такого Юнги редко можно увидеть, так что есть большая уверенность в том, что у него и правда хорошее настроение. — Ну, учитывая, что именно это не впервые с тобой происходит, я могу это проигнорировать, но за этот месяц с тобой происходит какая-то херня, Сокджин. Ты буквально делаешь все руками, которые выросли из задницы. Джин лишь выгнул бровь, явно не польщенный таким комплиментом от друга, смотря в телефон на переписку в чате проснувшегося Чимина с Тэхеном и Чонгуком — эти трое всегда уживались друг с другом лучше всего. — Ну что поделать, черная полоса в жизни, впервые что ли? — Нет, но раньше от этого хотя бы никто не страдал, — заметил Юнги, уплетая за обе щеки сэндвич из милого бенто желтого цвета со смайликами, наклеенными вдоль и поперек. Знакомый стиль. — А что в переписке значило «мой Хосок»? Юнги поперхнулся, зажимая рот руками, чтобы не дай бог его обед не полез обратно наружу и выпучил глаза на Сокджина, который гаденько ухмылялся, допивая жалкое подобие кофе. Честно, он так и думал, ведь реакция Юнги говорила сама за себя — всему виной Чон Хосок и его обаяние, что зацепило такого неприветливого и хмурого Мина. Сокджин всегда улавливал между ними некое напряжение, с тех самых пор, как они сходили в один злополучный клуб вчетвером. Тогда еще в их компании не было Чимина, а Чонгук был слишком маленьким для ночных посиделок. Поэтому он, Юнги, Хосок и Тэхен пошли в таком тандеме, и внезапно эти трое куда-то делись, оставляя Сокджина наедине с целым баром напитков и с полной стипендией, которой не стало после этой ночи. Вернулся через час только Тэ, не зная, где находятся те двое потеряшек. Они так и не объявились до утра, когда братья Ким уже были дома и высыпались, а Юнги с Хосоком лишь отписались, что с ними все хорошо и они провели ночь у последнего дома. Думалось Сокджину, что именно с того момента у них все и завертелось, и Джин был за них рад. Они, скорее всего, соулмейты, ведь тех, кто встречались друг с другом против судьбы, он встречал очень редко. — Это очень мило, Юнги, — без лишних слов Джин улыбнулся, с некой отеческой гордостью, будто смотря за тем, как птенец покидает гнездо и летит навстречу взрослой жизни. Правда Юнги не птенец, а сам Сокджин — не гордый отец, но чувства у него примерно похожие. Теплые и очень хорошие — он уверен в них двоих, иногда даже больше, чем в себе. — Спасибо, конечно, — смущенно кашлянул Юнги, хмуря брови и неловко отводя взгляд от старшего, чтобы не выдать своего красного и однозначно позорного выражения лица, — но о нас с Хосоком я пока не хочу говорить, лучше бы ты мне все рассказал, без утайки. Это нежно брошенное слово Юнги «нас» пробудило в Сокджине странную смесь приятного тепла и… одиночества? Честно, Джин и сам разобраться не мог в своих чувствах, от чего на душе становиорсь еще паршивей, хотя, казалось бы, куда еще хуже-то? И Юнги тоже горазд удивлять его. Джин не мог и подумать, что такой человек, как Мин Юнги, мог так нежно говорить о ком-то. Он никогда не отличался особой терпимостью к кому-либо, а нежным отношением так и подавно. Честно, до общения со своим однокурсником, Джин полагал, что Юнги хочет убить его — настолько жуткими и странными взглядами одаривал его тогда Мин. Это сейчас Джин понял, что друг смотрел так буквально на всех, это его даже немного рассмешило. Юнги на самом деле всегда был легок в общении и саркастичен настолько, что грань между шуткой и правдой иногда и вовсе стиралась. Но было еще одно качество, что пугало не только Джина, а вообще всех в их небольшой, но уютной компании — Юнги до ужаса проницателен, что никого не обходило. И вот сейчас Джину вообще соврать не удастся, это он знал наверняка, ведь его и правда беспокоили некоторые вещи, что происходили в его жизни в последнее время. — Юнги, может ли это значить что-то? — тихий голос Сокджина сливался с шумом вокруг них, но Юнги все равно услышал, отрываясь от своего яблочного сока и смотря на сконфуженную физиономию Джина. — Если ты имеешь в виду этот злополучный месяц, то не знаю. Но это и правда странно, такого с тобой еще не было. Я, даже тогда, когда узнал про аварию, не поверил сначала, что это ты в нее попал. На тебя не похоже, скорее, на моего знакомого, хоть он и не умеет водить автомобиль. Сокджина авария не менее сильней удивила, да мало сказать, что такого он от себя вообще не ожидал. Сколько лет он уже машину водил, никогда не было намека на аварию — уж больно он щепетильно относился к себе и к своей жизни, о которой он так подробно узнавал на учебе и с каждым разом все больше удивлялся, как люди, мешки с мясом и нервами вообще умудрились как-то выжить на Земле. Чем больше он учил, тем больше подтверждались его мысли о том, что люди ужасно хрупкие создания, которые умрут при любом раскладе, просто вопрос во времени и обстоятельствах. Но это все философия, не нужная сейчас никому, а особенно Сокджину, чей мозг и так воспален от недосыпа. — Что за знакомый? — на затворках памяти витала некая личность, о которой упоминал Юнги в чате, но Джину было лень напрягать свой уставший мозг. — Я тебе про него говорил уже, — недовольно протянул Юнги, — RM, мой давний знакомый. — А, который где-то в подполье реп читает про секс? — Сокджин хохотнул, откидываясь назад, неприятно ударяясь о спинку стула, на котором сидел, — С какими плохими мальчиками ты знаком, Юнги. На этих словах Юнги подавился уже во второй раз и видит бог, хоть он и атеист, что третьего раза он просто не выдержит. — Плохой… мальчик? — переспросил Мин, откашливаясь и молясь, чтобы и в этот раз желудок не взбунтовался и не вытолкал завтрак, что так любезно готовил ему Хосок, наружу. — Звучит мерзко… — Да я уже понял, да, — Сокджин неловко цокнул и лишь отвернулся, не глядя на все еще кашляющего Юнги, чье лицо сменялось с бледного на красный, — Смотри не обосрись от натуги, — не забыл добавить Сокджин, искренне смеясь с друга, за что и получил средний палец прямо около лица. — Я обязательно познакомлю тебя с ним, чтобы оставить вас в неловкой тишине, наедине с этой фразой, — не остался в долгу Мин, успокаиваясь и вытирая рот салфеткой. — Только посмей… — Посмею, ты же знаешь. И оба лишь вперились друг в друга взглядами, полными сарказма, от чего у Юнги невольно проявилась хищная улыбка. Любил он Сокджина из себя выводить, что поделать. — Я не пересекусь с этим торчком, Юнги. Как бы ты не настаивал. — Во-первых, он не торчок, а мой давний друг, что всегда помогал мне, — Мин лишь гневно зыркнул в сторону Джина, который продолжал буравить взглядом вход в столовую, обращая к другу лишь свой изящный профиль. — А во-вторых, помнишь, я же говорил о том, что свожу Чонгука в тот клуб? Юнги было забавно наблюдать за тем, как голова Сокджина, как в старых добрых фильмах ужасов поворачивалась к нему ужасающе медленно, а на лице такая гримаса боли, что Юнги невольно задумался о том, что Джину надо было идти в актерский. — Нет… — О, да. Мы пойдем в эти выходные, а пятница, кстати, уже завтра, — Юнги уже в голос хохотал с обреченного выражения лица друга, жалея, что телефон далеко в сумке — так бы обязательно задокументировал выражение лица Сокджина, чтобы оно на долгие месяцы стало мемом в их компании. А вот самому Сокджину было не очень смешно, и, смотря на веселящегося Юнги, он думал лишь о том, как уберечь от всего этого его малыша Чонгука. Ну, он не совсем малыш, ведь ему уже двадцать лет, а в этом возрасте люди лишь начинали вкушать прелести взрослой жизни, во всех смыслах. Но почему-то в голове Джина Чон Чонгук — это невинный и маленький крольчонок, для которого разврат и грехи всего этого мира далеки так же, как от Сокджина — его пара. Поэтому, приняв нормальное положение и водрузив на лицо одну из своих самых серьезных масок, он придвинулся к Юнги, нависая над столом в опасной близости от бенто и медленно произнес, растягивая каждое слово. — Только через мой труп, Юнгеша. Изо рта Мина вырвался смешок, и тот уверенно посмотрел на друга, двигая бровями вверх. — Тогда мне придется убить тебя, хен. — Ну, Юнги! — кажется, это было сказано чуть громче, чем рассчитывал сам Джин, от чего зажал язык зубами и лишь улыбался на вопросительные взгляды, направленные на их столик. — Что? — тому, кажется, доставляла вся эта ситуация, что было заметно по его самодовольной улыбке. — Ты же знаешь, какой это притон, — прошипел Сокджин, снова откинувшись на спинку стула и говоря это чуть ли не одними губами, — для полной картины там еще нет трахающихся посреди танцпола людей, потому что все остальное там уже имеется. И Юнги снова улыбнулся, увидев, как Сокджину стало неудобно от одной только мысли о клубе, где они выпивали вместе с Хосоком, но уже без Тэхена. О, тот день, как и Сокджин, так и Мин, запомнят надолго, ведь именно в этом укуренном в хлам помещении Джин впервые поддался на уговоры Хосока и скурил целый косяк, а сам Юнги узнал, что Хосок в принципе курит такое. Было неожиданно, ведь до этого момента Мин считал Чона чуть ли не святошей, который ходит по воскресеньям в церковь замаливать грехи, а перед едой читает молитвы. Но наблюдать за угашенным Джином, который не мог войти в дверной проем с первого раза и набрасывался на людей с поцелуями, было откровенно весело, и он, на пару с таким же нетрезвым Хосоком, снимали сей шедевр, чтобы показать это Джину, тот без доказательств им ни за что бы не поверил. А за реакцией на этот, цитата «позор ебучий, как я людям в глаза смотреть буду, пиздец», наблюдать было еще веселей и он с другом захлебывался в собственном смехе под позорные завывания Джина где-то под одеялом. Тогда-то он и поклялся не ходить в это место, окрестив его, опять же цитата «дьявольским пристанищем для антихристов, мать твою». А теперь туда идет его драгоценный младшенький Чонгук, в котором Сокджин души не чаял, естественно он за него переживал. Но в отличие от своего старшего несносного хёна, Чонгук знал меру в употреблении алкоголя и прочих веществ, и Юнги уверен в нем на все семьдесят процентов. Остальные тридцать все же достаются его незрелому возрасту, и именно в эти проценты входили случайный секс в кабинке с незнакомкой и опустошённый бар. Юнги был в этом возрасте не так давно, так что понимал. — Да расслабься, — Юнги запил свой вырывающийся смешок соком, на который был заботливо приклеен стикер с сердечком. — Я не думаю, что за Чонгука нужно будет волноваться. В этот раз мы всей компанией соберемся, а накуриться той травкой я ему не дам. Пробовали уже, проходили и видели, какие ты лютые отходники ловил. Сокджин сморщился от неприятных воспоминаний и утренняя помойка в его рту иногда мучила, давая о себе знать неприятными ощущениями. Тогда он честно думал, что умрет от обезвоживания, или от тупой боли во всем теле, которая будто кости ломала от каждого вздоха. А после показанного Хосоком и Юнги видео, где он лобызался одновременно с тремя людьми, одним из которых был парень, Сокджин думал, что умрет от стыда. Такого пиздеца в его жизни еще не было, а повторять особого желания тоже, потому что ощущать себя безвольным и разлагающимся телом так себе. — Я не уверен… — все же произносит Джин, складывая руки на груди и буравя друга взглядом, который был полон недоверия. — А ты и не должен, — спокойно ответил Юнги, глядя в ответ, — Я буду за ним присматривать, а твоя задача лишь воспользоваться отличной возможностью и немного побыть с нами, оторвавшись от проблем. Элементарно отдохнуть, Джин. Звучало мега заманчиво для Сокджина, ведь отдых бы ему и правда не помешал — от учебы у него уже в глазах двоилось, да и голова раскалывалась. Может, от этого небольшого отдыха все встанет на свои места и размеренная жизнь Сокджина вернется в прежнее русло. — Я подумаю, до завтрашнего вечера. Юнги хмыкнул, словно ожидая такого ответа. — Как скажешь, но надеюсь, ты хорошо подумаешь и правильно расставишь приоритеты.***
Min_MotherFucker: ну как? Все в силе? Berry_MyLove: хотел бы я отказаться, да ты меня побьешь… Tate_Tae: ахахахахх, от хена просто так не отвертеться, Хосок. Kick_my_Kykki: будто ты сам не пытался… Tate_Tae: да какая разница?! Это другое. Kick_my_Kykki: угу, то же самое.Jin_Me_Pls: я не пойду.
Jin_Me_Pls: дела есть.
Min_MotherFucker: Джин, ебаный ты мудак! Мы же уже обсудили все, какого хуя? Berry_MyLove: Юнги, может, он, и правда не хочет? Kick_my_Kykki: ты, правда, не идешь?Jin_Me_Pls: да, не пойду. Нечего мне там делать.
Tate_Tae: чувствуете этот запах? Min_MotherFucker: мы буквально в переписке, придурок, какой нахуй запах? Tate_Tae: че, подыграть трудно? Kick_my_Kykki: *тяжелый вздох* нет, не чувствуем. Tate_Tae: хоть кто-то… Tate_Tae: а я вот отлично чувствую запах пиздежа и проблем) ничего не хочешь нам сказать, братец? Berry_MyLove: и правда, Джин, что такое? Ты в последнее время вообще сам не свой… Tiny_Chimmi: чел, я хоть здесь часто и не бываю, но даже я понял, что с тобой херня какая-то. Min_MotherFucker: о, Чимин проснулся) доброе утро. Kick_my_Kykki: время десять вечера… Чимин, это твой рекорд, поздравляю. Tiny_Chimmi: но я все так же нихуя не выспался, так что… спасибо, Чонгук, буду рваться к новым высотам) Min_MotherFucker: твои рекорды подождут, не видишь, что мистер «у меня сегодня пмс, отъебитесь» не в духе? Min_MotherFucker: Джин блять, я придушу тебя при встрече, обещаю.Jin_Me_Pls: я ходил отлить, а ты уже убить меня хочешь… какой ужас.
Berry_MyLove: это что, стадия, где Джин начинает выпендриваться? О нет… Tiny_Chimmi: каво? Какая стадия? Tate_Tae: ну ты еще реже сюда заходи, засоня блять. Tiny_Chimmi: !!! Min_MotherFucker: мы уже выучили его характер вдоль и поперёк, так что знаем все стадии его поведения… пришлось, к сожалению, чтобы адаптироваться к суровым условиям. Tiny_Chimmi: звучит хуево. Kick_my_Kykki: а на деле еще хуже. Хен, когда пребывает в ужасном настроении, начинает себя накручивать, а потом резко начинает выебываться и говорить, какой он охуенный.Jin_Me_Pls: а разве я не прекрасен?
Kick_my_Kykki: о чем я и говорил. Min_MotherFucker: когда молчишь и не дышишь. Kick_my_Kykki: то есть никогда. Berry_MyLove: а потом еще и слезы с нытьем о том, что он никому не сдался в свои-то годы и так и останется одиноким человеком до конца своей никчемной жизни. Tiny_Chimmi: меня благословил христос, ибо я так рад, что не тусуюсь с вами так часто. Tiny_Chimmi: а то поехал бы, кукухой. Tate_Tae: повезло повезло, что тут скажешь.Jin_Me_Pls: вышел из сети.
Min_MotherFucker: и куда он опять слился?.. Berry_MyLove: дай ему время, ок? После того раза он отойти не может, с кем не бывает. К тому же, он тогда и правда, знатно накидался. Kick_my_Kykki: вы про тот раз, когда хен обкурился и лез ко всем подряд? Berry_MyLove: … Min_MotherFucker: ага, видимо у Джина травма, и кажется, мы с Хосоком тогда и правда проебались :( Tiny_Chimmi: эм? И почему вы признаете это только сейчас? Min_MotherFucker: ну, я не особо признаю, ибо я был угашенный в хлам, и мне было объективно не до Джина, я же не знал, что он такой тактильный. Berry_MyLove: но все же, я сейчас чувствую себя, так себе… поговорю с ним. Berry_MyLove: вышел из сети. Min_MotherFucker: да блять… как же сложно с тонко чувствующими натурами…****
Джин перестал читать, судя по уведомлениям, на половине переписки, выйдя из чата и постарался привести себя в порядок. Где-то в самой глубине души он понимал, что ведет себя примерзко, но гадкий ядовитый червяк сомнений и гордыни ползал где-то внутри него, выгрызая все на своем пути. Неприятно. Распечатанный вновь доклад лежал небольшой аккуратной стопочкой на столе, рядом с ноутбуком и кружкой недопитого кофе, и, казалось бы, все не так плохо — вот он вновь распечатал доклад, вот он принесёт его декану и будет свободен на какое-то время от заданий, хоть на сессии его и нагрузят, в этом он не сомневался. Но что-то противное и липкое не давало вдохнуть полной грудью и Сокджин начинал и правда беспокоиться за себя. У него всегда хорошо получалось накручивать себя по поводу и без — за это ему смело можно медаль подавать, с надписью «кандидат мастера спорта по накручиванию». Не удивительно, что у него до сих пор и парой-то не пахнет: с его характером никто не уживется. Сокджин уже думал об этом и не раз прокручивал в голове очередной безрадостный сценарий. Вот он находит свою пару и они наконец-то живут припеваючи, душа в душу, пока его партнер не понимает, насколько Джин сложный. Джина слишком много, как и его чувств: много заботы и внимания, много любви, много уюта. Много, даже слишком, и Юнги ему не раз говорил об этом, что нужно держать хотя бы половину всего этого в себе. Не всем же нравится, когда их чересчур сильно любят. Вот и получается, что гипер-заботливый Сокджин остается один, в гордом одиночестве, пока все его друзья и даже малыш Чонгук, будут жить со своими парами, долго и счастливо. Только вот у него никогда не будет долго и счастливо, и Джин уже давно смирился с этим и на моменте, когда он в мыслях продумывал свои похороны, выбирая, в каком гробу его будут хоронить, рядом с ним зазвонил телефон. Джин аж дернулся, с недоверием глядя на экран, где светилось имя Хосока. Тот вообще редко звонил и писал ему лично — все всегда было в чате, а значит у Хосока какой-то серьезный повод. — Алло? — Хуем по лбу не дало, — раздалось саркастичное в ответ и Джин мысленно телепортировался к Юнги, и прописал ему подзатыльник: он слишком плохо влиял на Чона. — Переписка для тебя шутка какая-то? — Ну, ты же слился с чата, так что я решил, что лучше позвонить. В динамике на момент повисла тишина, прерывающаяся дыханием Хосока и шипением, судя по всему, от плохой связи. Джин очень давно разговаривал по телефону, предпочитая не брать трубки от незнакомых людей и решать проблемы преимущественно по переписке. — Джин, что случилось? — слишком внезапный вопрос от Чона после тишины чуть напряг его, и Джин откашлялся, прежде чем ответить. — Если ты про вечеринку, то я просто не хочу туда идти и все. Не надумывайте себе лишнего. — Но мы не можем не надумывать, Джин. Я вообще удивлен, что ты не убился за этот месяц где-нибудь в своей ванной, поскользнувшись на мокром кафеле. Мы же волнуемся… Хосок замолчал, снова погружая линию в молчание, а Джин сидел без движения, думая над словами друга. И Чон как всегда прав — Сокджин и правда не понимал, как все так получилось, что это гребаный сентябрь такой насыщенный на отстойные приключения с всегда плохим финалом. — Прости, Хоби. Я правда не понимаю, как все так выходит, — голос предательски дрогнул, и Джин сглотнул неприятный горький ком в горле, что норовил вырваться из глотки позорным всхлипом. В динамике послышался тяжкий вздох и возня Хосока, который приглушенно что-то говорил, судя по всему, не Сокджину, а после вздох уже близко к телефону и четкий голос Хосока. — Давай так, ты приходишь завтра к семи часам туда и мы все обговариваем, идет? — А не слишком рано? — чуть ли не шепотом поинтересовался Джин, ведь он не хочет проводить в этом клубе так много времени. — Нет, — как-то слишком резко отрезал Чон и отключился, оставляя Сокджина наедине с какими-то слишком грустными мыслями. И да, Сокджин до звонка начал выбирать себе гроб и, видимо, звонок Хосока помог ему в выборе, потому что теперь ему охота быть похороненным в блестящем розовом гробу, в стиле «Королев крика».
