Кисло-сладкие отношения

Бинни-Бин: Зачем ты написал это Джисону? Felix Lee: когда ты пойдёшь со мной на свидание? Бинни-Бин: Пожалуйста, не делай так больше Felix Lee: ладно..       Феликс смотрел в телефон и долго пытался понять, что именно он сделал не так. Ну помимо того, что он чуть больше месяца назад сказал Чанбину, что хочет, чтобы тот его трахнул, потому что это само собой разумеется. Как само собой разумеется и то, что Феликс всё это время не мог перестать думать об этом. Потому что Чанбин вёл себя как обычно, когда провожал Феликса в аэропорту. Всё же было в порядке? Но вот прошло три недели, и Со Чанбин вдруг решил продинамить Феликса.       Серьёзно, день семьи? Крис нашёл время, чтобы встретить прилетевшего домой друга, даже будучи чертовски уставшим после работы и имея собственного парня (Чонина, кстати, старший тоже с собой взял в аэропорт, и макнэ был даже рад встрече с Феликсом). А Чанбин прикрылся семьёй. Феликс был уверен, что просто прикрылся, потому что раньше у него каким-то образом всегда получалось совместить день семьи и Феликса. А сегодня вдруг он не смог приехать в аэропорт. Кидалово самое настоящее.       Ещё и чёртовы Минсоны, которые чудесным образом оказались на семейном ужине в доме Со. Почему они, а не Феликс? Почему сторисы с едой мамы Со постит Джисон, а не Феликс? Почему Чанбин так взъелся на него за одно несчастное сообщение Джисону с вполне обычным вопросом? Феликс не полностью отбитый, он понимает, что друзьям необязательно знать о том, что происходит между ним и Чанбином. Достаточно того, что об этом уже знают Хёнджин и, как оказалось, Сынмин. Поэтому он быстро превратил свой вопрос Джисону в шутку. Добавил, что Чанбин задолжал ему свиданку за то, что не встретил в аэропорту. Джисон отправил несколько смеющихся смайликов и ответил, что Феликс наверняка пьяный, раз такое пишет. И Феликс хотел бы быть сейчас пьяным, но вместо этого он был трезв как стёклышко, и чувствовал себя несправедливо обиженным. Он же перевёл всё в шутку, какой смысл ругать его сейчас?       Это не Чанбин должен сейчас ругать Феликса за то, что он спросил про свидание. Вопрос Феликса закономерный, блондин ждал этой возможности больше месяца, а три последние недели терпеливо игнорировал все порывы забить на всё болт и просто вернуться в Корею, чтобы увидеться с Чанбином. Держать свои чувства при себе было проще, когда Бин о них не знал. А когда старший узнал, то захотелось как можно скорее сделать всё возможное, чтобы он ответил взаимностью. Феликс приложил немало усилий, чтобы продержаться до этого момента.       Одно свидание, неужели он так много просит? Феликс и так многим пожертвовал. Его самое большое желание — переспать с Чанбином, а не сходить на милое романтичное свидание и подержаться за ручку. Они и так не были лишены такого времяпровождения. Они же близкие друзья. Пусть не в контексте «свидания», но держаться за руки, обниматься и иногда (очень редко) лезть друг к другу с шуточными поцелуями, максимум в щеку, было для них привычным и нормальным.       Одно чёртово свидание. В этом не будет ничего такого. Они хорошо друг друга знают.       А за одним свиданием ещё одно, и ещё... До тех пор, пока Чанбин не поймёт, что Феликс ему тоже нравится. Вообще-то это будет довольно сложно, учитывая, что Чанбин отмечен в Феликсовом воображаемом списке ориентаций как «асексуал», а в списке романтичности записан как «аромантик?». Со знаком вопроса, потому что Феликс не мог знать точно, были ли у старшего отношения с кем-то, и любил ли он кого-то. Чанбин никогда не делился с ним настолько личным. Но Феликс был твёрдо убеждён, что префикс «а-» в случае Чанбина не абсолютный. У него есть шанс, нужно только его использовать. Феликс просто знал это, пусть и не мог объяснить, откуда в нём такая непоколебимая уверенность.       Следующее утро началось всё с того же вопроса. Феликс будет спрашивать, пока Чанбин его не заблокирует. Но он ведь не заблокирует, а значит рано или поздно Феликс получит ответ. Положительный, разумеется. Иначе он продолжит спрашивать. Потому что Чанбин пообещал ему это чёртово свидание, и он не имеет права давать заднюю сейчас. Felix Lee: когда ты пойдёшь со мной на свидание? Бинни-Бин: И тебе доброе утро, Ёнбок-а       И на этом всё. Спасибо, бро, от души. Вот только ты так и не ответил на вопрос.       Через несколько часов Феликс пишет то же самое. Felix Lee: когда ты пойдёшь со мной на свидание? Бинни-Бин: Я сегодня занят в студии Felix Lee: просто скажи когда тебе удобно       И в ответ снова молчание. Да он издевается.       Феликс раздражённо бросает телефон на кровать через семь минут ожидания. Чанбин прикалывается, не иначе. Как ему не стыдно вообще? Настолько неприкрыто динамить Феликса.       — «Я всегда держу свои обещания», а сам даже не отвечаешь на мои сообщения. Херово как-то держишь, Бинни, — говорит Феликс в пустоту.       Телефон на кровати издаёт короткий звук входящего сообщения. Феликс берёт его в руки и видит, удивительно, сообщение не от Чанбина. Chris BANG: Послезавтра весь день свободный Felix Lee: чё Chris BANG: Это Чанбин, у меня телефон сел. Давай я просто позвоню вечером Felix Lee: а лажно ладно       Окей, Чанбин всё-таки не ушёл в абсолютный игнор. И даже соизволил попросить телефон у Криса, чтобы написать Феликсу. Пожалуй, за такой подвиг можно простить ему нерасторопность.       Но всё равно. С ним что-то не так. Определённо что-то не так. Это ненормальное поведение для Со Чанбина. Уж точно не по отношению к Феликсу.       Но к вечеру Феликс уже не нашёл в себе сил спросить, в чём причина странного поведения Чанбина. Он ведь легко согласился сходить в кино, всё ведь не так уж и плохо. Бин не звучал как-то не так, когда позвонил. Может, Феликс просто надумывает? Ли надеялся, что дело только в его восприятии.

***

      Если в мире есть что-то хуже тупых нелогичных триллеров с неоправданно высоким рейтингом, то это тупые нелогичные триллеры с неоправданно высоким рейтингом, выбранные как фильм для свидания. Поэтому, разумеется, когда выбор встал между романтической драмой и триллером, Чанбин с Феликсом выбрали первое. И Феликс готов был поклясться, что старшая сестра Чанбина одобрила бы их выбор на все сто процентов, потому что она обожала романтические драмы.       Сюжеты большинства фильмов этого жанра, которые видел Феликс, проходили по одной схеме: вот главная героиня, вот главный герой, вот их конфликт, взаимные выпады и колкости, которые в конечном итоге превращаются в любовь. И разумеется, финал, который у сентиментальных людей вызывал слёзы, а у сухарей вроде Чанбина только негодование. К сожалению (или же к счастью) до конца фильма было ещё далеко, и сейчас атмосфера стремительно двигалась к осознанию героями своих чувств.       Полупустой зал кинотеатра с приглушённым светом и фильм на фоне вызывали у Феликса неоправданное ощущение уединения. Здесь и сейчас он с Чанбином — почти что наедине, на них никто не смотрит, да и в сумерках зала никому, по правде сказать, нет дела до третьего с конца ряда. Слишком далеко от экрана, чтобы полностью сконцентрироваться на фильме, слишком далеко от других людей, чтобы мешать им смотреть фильм. И слишком далеко, чтобы не задерживать взгляд то и дело на чём-нибудь другом. На ком-нибудь другом. Впрочем, не для Чанбина. Он сюда явно пришёл именно ради фильма.       Феликс аккуратно кладёт ладонь поверх ладони старшего. Тот вздрагивает, слегка поворачивает голову в его сторону, но почти сразу же молча отворачивается. «Прокатит», — проносится в голове у Феликса, и он ещё какое-то время сидит вот так, держась за руки с Чанбином. Даёт ему привыкнуть.       Как же чертовски сложно. Как же хочется прямо здесь и сейчас расстегнуть старшему ширинку и, ну чёрт его знает, подрочить ему что ли? Отсосать ему? Сесть на него сейчас уж точно не получится — всё-таки могут заметить. Но опуститься за сидениями на колени — вообще не проблема. Не проблема, но только для Феликса. Чанбин же за такое точно нахуй пошлёт, и явно не на свой хуй. Впрочем, Феликс и сам понимал, что это вполне могло бы считаться за домогательство.       Поэтому такие радикальные действия Феликс оставит на когда-нибудь попозже. Если он в своей жизни вообще и правда осмелится кому-то подрочить в общественном месте. Думать — не делать, это Ли знал отлично. Поэтому он себе и не запрещал крутить в голове разношёрстные мысли, от которых у нормального человека волосы на затылке встали бы дыбом, а у озабоченного — встало бы что-нибудь другое. Феликс был где-то посередине, поэтому у него самого от собственных мыслей только мурашки по коже бегали, а в груди разгоралось непомерное желание поцеловаться с Чанбином. Просто поцеловаться, правда. Как-нибудь глубоко и мокро, но всё-таки поцеловаться.       Феликс аккуратно поглядывает на старшего — Чанбиново внимание сосредоточено полностью на фильме, лицо его расслаблено, дыхание ровное, а свободная рука лежит между колен. О, чёрт, туда лучше не смотреть, пока желание Феликса из «поцеловать Чанбина» в самом деле не переросло в «отсосать Чанбину». Настолько, чтобы действительно начать это делать. Потому что поцеловать Чанбина Феликс и правда собирался. Вот прямо сейчас, когда между главными героями фильма, кажется, назревает интимная обстановка.       Феликс приближается к лицу старшего, тёплым дыханием цепляет его щеку. Чанбин на это резко поворачивает голову в его сторону и отодвигается прежде, чем Феликс коснётся его даже кончиком носа.       — Ты что делаешь? — немного испуганно, немного возмущённо спрашивает старший. Шёпотом, разумеется, чтобы не мешать другим зрителям. Впрочем, ближайшие к ним люди сидели через ряд и немного по диагонали, так что, даже говори Чанбин немного громче, он бы не помешал им.       — Бин, закрой глаза, — Феликс руку тянет к чужому лицу.       — Не буду, ты чего хочешь? — Чанбин перехватывает чужую руку и держит на весу. — Что ты делаешь?       — Я хочу тебя поцеловать.       — Усядься, я не буду с тобой целоваться.       — Почему?       — Потому что я не люблю тебя в этом смысле, Ёнбок-а, я не хочу тебя целовать, и не буду этого делать.       — Но зато я тебя хочу, — Феликс наклоняется к Чанбину, игнорируя то, что старший всё ещё держит его руку на весу. Чанбин лицо отводит в сторону.       — Ёнбок-а, — если бы шёпотом можно было кричать, то Чанбин сейчас в самом деле кричал бы. — Перестань, это не смешно.       — Да просто поцелуемся, ничего же...       — Ёнбок-а.       У Чанбина на лице больше разочарования, чем Феликс смог бы проигнорировать и проглотить. Да чёрт бы его побрал, этого Со Чанбина, он печётся об этом поцелуе, словно девственник. Почему пытаться хоть что-то сделать именно с Чанбином настолько сложно? Как он умудряется быть таким тактильным в любое время, но как только речь зашла о «свидании» и «поцелуе», то вся его тактильность сошла на нет, будто и не было? В чём твоя проблема, Со Чанбин? В контексте?       — Бин, — Феликс смотрит в чужие глаза без тени сомнения. Он хочет поцеловать Чанбина, и он знает, что где-то внутри Чанбин тоже хочет поддаться этому.       — Досиди хотя бы до конца фильма спокойно, не усложняй.       И Феликс терпеливо отворачивается с тихим фырканьем.       «Я не усложняю, я наоборот пытаюсь сделать всё проще. Это ты ломаешься и усложняешь, придурок», — Феликс хотел бы это сказать, но не мог. Чанбин реагировал на Феликса, наверняка реагировал. Если для него проблема и правда была в контексте, и для того, чтобы найти в себе какие-то не просто дружеские чувства, ему нужно было «свидание», то Феликс готов и на десять свиданий сходить. Он хочет переспать с Чанбином, но ещё больше он хочет, чтобы старший ответил ему взаимностью. Ответил на всё — и на желание, и на любовь.       Это же любовь? Хотеть переспать с кем-то настолько сильно, чтобы пытаться привлечь его внимание любым способом. Даже обманом о партнёре. Это была самая тупая идея в жизни Феликса. Но, возможно, самая тупая после идеи признаться Чанбину в чувствах. Потому что этот придурок (Феликс не мог каждый раз не исправлять в своих мыслях на «этот асексуальный придурок») не пытался ни принять Феликса, ни оттолкнуть его. И даже сейчас, пусть он почти что отругал Феликса, их руки всё ещё лежали на одном подлокотнике. Рука Феликса на Чанбиновой. И старший не был против, не забирал свою руку. Чанбин давал слишком много поводов думать, что у Феликса есть шанс.       Оставшаяся часть фильма почти полностью прошла мимо Феликса. Как только начались титры, рука Чанбина наконец дёрнулась, и Феликс отпустил старшего.       — Я в туалет, — Чанбин встал и быстрым шагом пошёл к выходу из зала, не дожидаясь, пока опешивший от такой стремительности Феликс хотя бы поднимется со своего места.       — Ладно, — только и успел бросить младший вслед удаляющейся спине. Чанбин скрылся за кучкой других уходящих зрителей.       Феликс неспеша поднялся со своего места и направился к туалету, чтобы подождать Чанбина там.       Вот только через десять минут ожидания Чанбина там не оказалось.       И через ещё пятнадцать минут бесцельного стояния в туалете перед зеркалом и наблюдением за тем, кто выходит из кабинок, Чанбин тоже не появился. Из каждой запертой кабинки вышли незнакомые Феликсу мужчины. Чанбина тут не было. Очевидно, что его тут не было.       Мысль о том, что Бин его кинул, пришла не сразу. Сперва Феликс подумал, что они разминулись. Покрутился снова возле туалета, зашёл обратно в зал ожидания кинотеатра, вышел из кинотеатра в торговый центр. Даже сделал круг в надежде что увидит Чанбина в каком-нибудь из излюбленных магазинов.       Не увидел.       И наконец понял, что его и правда кинули.       С идиотской отмашкой, что ушёл в туалет, Со Чанбин просто ушёл из торгового центра. Оставил Феликса. Обманул Феликса, чтобы уйти. Насколько сильно Феликс ему неприятен, что Чанбин опустился до лжи? Это из-за той попытки поцелуя?       Феликс сидел в каком-то из кафе в прострации довольно долго.       А потом всё-таки написал Чанбину. Felix Lee: ты серьёзно кинул меня и ушёл?       Но ответа не последовало.       Как и на другие сообщения. И Чанбин даже не удосужился взять трубку, когда Феликс наконец ему позвонил. Ни в первый раз, ни в пятый. До шестого звонка Феликс решил не опускаться. У Ли Феликса тоже есть гордость.       Феликс был обижен, его задевало это молчаливое исчезновение, задевало то, что Чанбин игнорирует его теперь. Феликс ожидал бы такого от кого угодно, но не от Бина. Они были друзьями, а сейчас Чанбин ведёт себя по-конченому (ну и что, что Феликс первым начал это всё, первым полез целоваться и тем самым, откровенно говоря, спугнул Чанбина). Это хуже ножа в спину. Феликс принял бы ненависть, но не игнорирование.       Три дня ожидания в напряжении не принесли желаемых ответов. Феликс написал ещё пару сообщений. Не получив ни одного сообщения в ответ, на четвёртый день он пошёл к Чанбину домой.       — Феликс, у вас с Бином какие-то тёрки? Почему, стоит мне только заикнуться о тебе, он строит сложное лицо и уходит?       — Он реально так делает? — Феликс фыркает в трубку. Что за детсад, это Феликс должен так делать, а не наоборот. Это Чанбин оставил младшего самого. Он же обещал пойти с ним на свидание, а в конечном итоге просто кинул.       — Я немного утрирую, но да, суть именно такая.       Феликс позвонил Крису, чтобы узнать, не в студии ли часом Чанбин, но оказалось, что сегодня он вообще там не появлялся и не планировал. Так что Феликс правильно сделал, что сразу двинулся в сторону квартиры Со. Но кто ж знал, что помимо нужной информации, Феликс получит ещё и вот такую информацию.       — Я как раз иду к нему домой, чтобы разобраться с этими «тёрками», поэтому и позвонил спросить, не в студии ли он. А то вдруг зря иду.       — Так что у вас случилось-то? Из Бина и тисками не вытащить.       — Он на днях меня продинамил, — Феликс говорит правду, пусть и опускает все подробности. Технически Чанбин и правда его продинамил.       — Ты что-то сделал? Я же знаю вас обоих, Бин не из тех, кто обижается с ничего. А ты не из тех, кто ничего не делает... Феликс?       — Не знаю, Крис, не знаю. По-моему я ничего плохого не сделал. Но судя по поведению мистера Со, он так не считает.       — Так ты идёшь извиняться?       — Ещё чего, я иду вытягивать извинения из него.       — Ликс, я же серьёзно, — голос Криса был настолько страдальческим, что Феликс с лёгкостью мог представить, как друг сейчас сидит и потирает переносицу, и даже с каким лицом он это делает.       — Так и я серьёзно! Ну если окажется, что из нас двоих прав всё же я.       Криса такой расклад, кажется, устраивал.       — Ладно. Тогда желаю вам конструктивного разговора.       — Ага, до связи Крис Бан.       — «Бан Чан», просил же...       — Бай-бай, Кристофер Бан.       — Ещё хуже.       Тяжёлый вздох старшего оборвался на середине, когда Феликс положил трубку.       Когда Феликс добрался до дома Чанбина, ему пришлось собрать в голове все свои аргументы, прежде чем зайти в лифт и подняться на нужный этаж. Стоя перед дверью в чужую квартиру, Феликс всё ещё искал убедительные доказательства тому, что каждый его поступок с тех пор, как он признался Чанбину, был направлен на то, чтобы Со тоже понял свои чувства. Феликс был намерен доказать старшему, что между ними что-то есть. Что-то большее, чем дружба.       Рука дрогнула, прежде чем коснулась дверного звонка.       Но в тот день аргументы Феликсу так и не пригодились.