Колючка

Отыскать среди гор трупов кого-то живого было невозможно. Ещё несколько минут назад в этом замке был самый настоящий ад: об этом свидетельствуют валяющиеся гильзы по всему полу, усеивая его словно дорогой ковёр. Дыры в некогда дорогой обивке стен смотрятся неуместно и уродливо. Кровь стекает с лестниц вниз, словно река, впадая в такое же кровавое море. Две семьи, не поделившие влияние и территорию, уничтожили друг друга полностью. Занзас смотрит на эту картину с нечитаемым взглядом и даже не переменившись в лице. Смерть — основа мира мафии. Она идёт рука об руку с мафиози и рано или поздно заключит кого-нибудь в свои крепкие объятия. — Босс, мы нашли выжившего – маленькая девочка, спрятавшаяся в подвале. Она вся в крови, но никого не подпускает к себе, размахивая ножом, — слышится в наушнике немного шипящий и от того раздражающий голос одного из людей, что прибыли вместе с ним. — И что мы будем с ней делать, чёртов босс?! Мы уже и не надеялись кого-то найти. — Скуало слышно даже с противоположного конца коридора. — Не трогайте её, я сам разберусь, — единственное, что говорит Занзас. Пятилетняя малявка, скалящаяся на его людей словно загнанный в угол волчонок, веселит Занзаса. Но церемониться с ней он не намерен. Одно стремительное движение и рука девчонки находится за её спиной, а столовый нож летит на пол, громко звеня при ударе. Она трепыхается, как рыбка, выброшенная на берег, и громко вопит: — Отпусти! Отпусти! — Босс, можно же и полегче – она всё-таки ребёнок, — вмешивается Луссурия в ситуацию. Босс Варии хмыкает и выпускает руку девочки из захвата, чем тут же пользуется их выжившая: от всей души наступает ему на ногу и проскальзывает мимо не ожидавших такого людей к лестнице, ведущей наверх. Где окончательно поймана Скуало, но и ему достаётся от не в меру активной девочки — она его кусает, а потом просто падает на поймавшего её человека тряпичной куклой, вырубленная одним точным ударом. — Мы уходим, — заявляет босс Варии, проходя мимо своего офицера и кидая быстрый взгляд на малышку, — её мы забираем с собой в замок. Её не подкупают куклы и платья от Луссурии, она сбегает от Скуало и его уроков фехтования, она до сих пор зыркает на него как загнанное в угол животное, и это по-прежнему веселит Занзаса. В таком режиме проходит год, и в свой шестой день рождения Хаято подставляет подножку Луссурии и сбегает в неизвестном для него направлении. Праздничное платье лежит рядом с ним бесформенной кучей. Находит малявку Занзас, совершенно случайно, за спинкой кресла в своём кабинете. — Мелкая, выметайся отсюда, — сверкает глазами хозяин кабинета, — тебя там ждут, чтобы приодеть. — Сам надевай то, что притаскивает этот павлин, — бормочет она, уткнувшись головой в колени, — я б на тебя посмотрела во всём этом розовом и блестящем. Брюнет лишь хмыкает и садится в кресло, как ни в чём не бывало. Апокалипсис в замке Варии наступает, когда в нём появляется ещё один ребёнок. Хаято и Бельфегор не поладили с первой встречи. С того дня все жители замка могли наблюдать развешенные игрушки Хаято по всему саду, а вещи мелкого принца были разбросаны и выпотрошены. Не устраивали они беспорядков только при Занзасе, чувствуя силу и опасность, исходящую от него. Спустя три года проживания на одной территории малявки решаются убить друг друга: Бельфегор пытался прирезать Хаято, а Хаято его подорвала. Сказался её интерес к взрывчатке. — Все вопросы к этому психу, — нагло заявляет она, поправляя бинт на запястье, а после уходит, громко хлопая дверью. Малявка всё так же никем не приручена, но она перестала их всех бояться и свободно себя чувствует в штабе. И самое главное она учится постоять за себя не только кулаками и ногами, но и своей пиротехникой. Из этого может выйти толк. В четырнадцать она мастер в сфере бомб. Склоки с Бельфегором никуда не делись и стали более разрушительного масштаба. Замок стоит на ушах, если эти двое столкнулись в одном коридоре, и только когда кто-то из них в отъезде, все спокойно выдыхают. После ссор она огрызается на всех, в том числе и на босса Варии, и её совершенно не волнует его мнение на этот счёт, пролетающий мимо стакан её тоже не пугает. Она просто уворачивается, как кошка, показывает нецензурный жест и уходит, громко хлопая дверью. В свои четырнадцать она уже приобрела одну плохую привычку — курение. И, видимо, этот чёртов босс решил сделать из неё себе подобного. Хаято засыпает на диване в кабинете Занзаса с пустым бокалом из-под виски в руках. Занзас, скользя взглядом по телу, лежащему на диване, отмечает, что сия ещё угловатая девчонка в скором времени превратится в красивую девушку. Она становится старше и «расцветает подобно цветку», как любит говорить павлин, только что неизменно, так это её отношение к офицерам Варии. Она продолжает быть той же самой колючкой, что они нашли в том аду. На мероприятиях, где они сталкиваются с отбросами из нового поколения Вонголы, мелкий мусор заглядывается на неё и пытается поговорить или пригласить на танец, как будто у них когда-нибудь будет шанс! Занзас трясёт головой, необъяснимое раздражение накатывает на него от этих воспоминаний. Поднимаясь с кресла, он скидывает свою куртку на спящую девчонку и покидает собственный кабинет. Всё это очень странно. В свои семнадцать Хаято привлекает к себе слишком много внимания. Весь молодняк мафиозного мира сходит с ума и заваливает замок Варии букетами цветов и дорогими подарками. Офицеры Варии пытаются выкидывать все эти цветущие веники раньше, чем их босс сможет их увидеть. В последнее время Занзас словно с цепи сорвался: стаканов бьётся в десять раз больше обычного, также в ход идут вазы. Луссурия заявляет, что их босс ревнует, за что получает направленное дуло пистолета прямо в лоб. Больше об этом никто не заикается. Хаято совершенно всё равно, что там происходит у этих психов в головах, у неё миссия и переговоры с Вонголой. Ей не до того цирка, что устраивают эти люди. Она хмыкает, спускаясь по лестнице и слыша оглушительный ор Скуало на весь замок. Опять кое-кто попал под горячую руку их босса. На очередном светском рауте Гокудера сидит на диванчике рядом со своим боссом, лениво попивая сок из бокала. Занзас отпугивает всех от этого места своей хищной улыбкой. Она бы вообще осталась дома и отдыхала, миссия прошла не совсем удачно и рана на бедре ещё ныла, но этот чёртов псих «в качестве наказания» вытащил её на очередной разноцветный балаган, где совершенно спокойно можно помереть от удушения. Любовницы, жёны и дочери «сливок» мафии любят перебарщивать с духами. — Сегодня она не танцует, — слышится со стороны брюнета, — свали с глаз долой, мусор. Неудавшийся кавалер резко меняет цвет на светло-зелёный под хищным взглядом алых глаз и, нервно сглотнув, ретируется в неизвестном направлении. — И стоило его так пугать? — чуть повернув голову, спрашивает Хаято. — Я могла бы и сама от него отделаться. — А ты сиди и молчи, женщина, — Занзас ехидно скалится, — бабам, едва не провалившим задание, слова не давали. — Чёртовым боссам, что дают неполную информацию, тоже, — ухмыляется девушка. — Колючка. — Алкоголик. Последнее слово она оставляет за собой. Но варийский босс сейчас не против, через месяц одна вредная колючка станет совершеннолетней, и тогда он всем покажет, кому она принадлежит. Все эти надушенные и разнеженные кавалеры пусть валят на все четыре стороны. Кольцо, лежащее у него в кармане, ждёт своего часа.