КАК МОЖНО НЕ ЛЮБИТЬ ЭТОТ ЕБУЧИЙ БАТОЛРЕП?

Валера знает, что репутация у него... Есть. Специфическая. И слухи есть всякие. И факты тоже есть. Валера стискивает зубы и несет эту самую репутацию, как камень на шее — и тяжело, и бросить не получается, потому что с камнем этим уже сроднились, жаль вот только сердце у него не каменное, было бы проще. Валера переезжает в Казань, оставляя Питер, как до этого оставил Арх, но не зря какой-то мудрый хуй сказал: куда бы мы ни поехали, мы всегда берем с собой себя. -х- Тусовка Инде оказывается... Не такой уж плохой, надо признать. Ну, в смысле, Валеру нещадно стебут за гейство — первое время, — но вполне беззлобно. Яроса тоже подъебывают, а он только ржет вместе со всеми, да еще и накидывает сверху шуточек. Вот кто несет свою репутацию с достоинством, как корону, а не как терновый венец. Валера понятия не имеет, что там у Яроса с ориентацией, но, нажравшись, пробует неловко подкатить. — Ты хороший человек, Валер, — мягко отшивает его тогда Ярос. — Перестань загоняться на пустом месте. Валера так и не понимает, его опрокинули как парня или именно как Валеру? Но он точно знает, что место-то нихуя не пустое. Все начинается с Биги. -х- — Да отцепись от меня, педик, — негромко, но зло бросает Бига, стряхивая с себя Валерины руки. Годлак с Тишиной, сидящие ближе всех, вскидывают головы и смотрят с непониманием. Валера вымученно улыбается — все в порядке, шутка такая, прикол, да. Валере нихуя не смешно. Он пытается оправдывать Бигу, но даже в собственных глазах это выходит жалко — они ведь не просто пару раз пососались на вписонах, есть между ними что-то еще, Валера это чувствует. Бига, возможно, тоже — поэтому лихо откатывает назад, а потом всем и каждому «по большому секрету» рассказывает, что Валера заебал на него вешаться. Валере плевать, что говорят ему об этом на каждом первом баттле — больнее, чем сделал Бига, ему уже не сделает никто. -х- — Может, я просто не заслуживаю... — Чего? — Баджи хмурится. Он пьян, но все-таки не настолько, как Валера. Именно поэтому Валера может позволить себе, ну, говорить /вещи/. — Чего-то хорошего. Я, типа, такой вот урод... И все хорошее, отношения, любовь, да тупо пососаться — это не для меня. Баджи не пытается его переубедить, не задает вопросов — только взгляд у него тяжелеет. Баджи, конечно, тоже в курсе про Бигу. Без подробностей (Валера очень на это надеется), но — в курсе. И он не тупой. — Хочешь, я ему ебало разобью? — спрашивает Баджи очень тихо. Валера чувствует, что ему становится нечем дышать, горло перехватывает спазм. Еще никто и никогда... — Ну ты чего, эй, Валер, — Баджи растерянно, очень-очень нежно проводит большим пальцем по его щеке, и только тогда Валера понимает, что плачет. — Н-ничего. Не надо, Дань. Забей. Он того не стоит. «И я того не стою тоже». -х- После баттла с Гарригой Валера пьет. Начинает он еще до баттла, успевает слегка протрезветь, снова докидывается. В баре довольно дешевое бухло, а ему много и не надо — Валера не ел с утра. — Бля, ты хоть норм отчитаешь? — Каспий морщится. Ну да, вот такой вот резидент РБЛ к вам приехал, какая тут у вас площадка — такой и резидент. Валера кривится — он все понимает. — Все будет чики-пуки, выступлю на пятерочку, только сейчас еще опрокину ноль-пяточку, — Валера хихикает и идет за пивом. На баттле он, конечно, почти в говно. Оппонент снова читает, что Валера пидор, и это так утомительно и уже не смешно. Даже почти не кринжово, если честно. Только вот Гаррига при этом так зыркает, будто не просто так эти строчки написал. Будто Валеру реально ненавидит — /таких как он/ ненавидит. Валера слушает его грязные, но обезличенные строчки — и нехороший огонек разгорается внутри. Такие они все смешные, эти мальчики, брызжущие слюной, что с мужиком — никогда. Обычно таких склеить проще всего. Валера знает, у него был дрянной, но опыт. Он не особо старается, заканчивает баттл и уже под выключенные камеры лезет к Гарриге обниматься, делая вид, что куда более пьян, чем на самом деле. Тот шарахается от Валеры как от чумного и быстро куда-то съебывает. На плечо Валеры мягко опускается рука. Ярос. — На твоем месте я бы не дразнил Артура, — серьезно говорит он. Валера ведет плечом, давая понять, что предупреждение услышал. Ярос хлопает его еще разок и растворяется в быстро редеющей толпе. Все они перемещаются в кальянку, и Валера тоже. -х- Сознание врубается как по шелчку, и Валеру захлестывают физические ощущения — их так много, что требуется несколько секунды, чтобы вычленить из общего клубка что-то конкретное. Кто-то, не слишком церемонясь, навалился на него сверху, вжимая в шершавую поверхность, и... Валера болезненно стонет: чужой член распирает изнутри, смазки недостаточно, поэтому вместо скольжения получается какая-то хуйня. — Не надо... — просит Валера, завозившись, попытавшись выбраться, скинуть с себя чужое тело, но это практически невозможно — тело тяжелее и упорнее. И злее. — Сам напросился, сука, сам хотел, — хриплый голос над ухом заставляет сжаться сильнее. Блядь, нет, не может быть. ...вспышкой приходит воспоминание, как он, Валера, в кальянке накатывает еще и основательно плывет. Артур, до этого куда-то сваливший, подгребает в кальянку и тусит вместе со всеми. Валера чувствует запал — будь он трезвее, вспомнил бы, что ничем хорошим поиски приключений на задницу не заканчиваются. Но Валера пьян, и ему так хочется подъебать Артура за его блядское отношение, тоже мне, махровый натурал... Валера помнит, как подходит к нему и заводит разговор, придвигаясь все ближе и ближе. Игриво предлагает его угостить. Артур смотрит с презрением и разговаривает сквозь стиснутые зубы, но больше не сбегает. Кажется, Валера пытается развести его на бухло. Кажется, в какой-то момент у него даже получается. Потом провал. Как из кальянки они перемещаются в какую-то хату, Валера не представляет. Картинки в башке мутные и разрозненные — Валера тянется, чтобы поцеловать, и Артур прописывает ему в табло. — Даже не смей, сучка, — рычит он и в противовес своим словам лапает Валеру за задницу. Вспышка. «Ты сам этого хотел». «Какая же ты отвратительная блядь». «Сука, мерзость, ненавижу». ... Валера смаргивает слезы, склеивающие ресницы. Артур пьян и никак не может кончить, Валера пытается сжать его в себе, царапает ногтями обивку дивана. Артур снова рычит и что-то бессвязно, но угрожающе выдыхает. Внезапно коротко и рвано стонет, а потом вжимается в Валеру и кончает. Когда он скатывается в сторону, Валера думает что-то вроде: «Спасибо, что в гондоне». Если бы не эта минимальная смазка, Артур бы его порвал. — Ну что, получил, что хотел? — тем временем зло бросает Артур. — Уебывай теперь. Давай, давай, блядь! Валера натягивает штаны — Артур его даже не раздел — и реально дает по съебам, потому что больше не может тут находиться. Дело даже не в том, что Артур его фактически изнасиловал. А в том, что Валера почти уверен, что этого заслуживает. Он оказывается на улице с почти разряженным телефоном, на часах четыре утра, на улице холодрыга, и он понятия не имеет, где находится. Сбербанк онлайн показывает, что последние действия по карте — отказ в покупке чего-то за две сотки по причине «недостаточно средств». Номер набирает быстро, чтобы не передумать. — Дань? Прости, что разбудил... Скинь, пожалуйста, рублей пятьсот, я верну. Нет, ничего не случилось. Нормальный голос. Я... Просто скинь, пожалуйста? — Валера садится на корточки и прижимается к бетонному заграждению.