Может сон...

      Оххх, как же болит голова! Что мы вчера такое пили, что сегодня хочется умереть? Пить, полцарства за глоток воды! Я попытался открыть глаза. Каждое веко весило по тонне. Но надо, надо вставать, идти в университет, учебу никто не отменял, несмотря на вчерашнюю попойку. Собрав все силы в кулак, я сел на кровати и открыл глаза. Боги, как мерзко! К головной боли добавился гадкий вкус во рту и судорожные сокращения не отдохнувших мышц. Наверное, так себя чувствуют старые пьяницы, но я-то не старый. Я крепкий, я спортсмен, я должен собраться. Нельзя распускаться, я только начал учиться и судя по моим друзьям, подобные гулянки у нас будут не редкостью. Поэтому, или я сегодня сломаюсь, и больше никогда не присоединюсь к компании, или возьму себя в руки и попытаюсь восстановиться. Спал я в одежде, которая вчера была на мне, значит, домой я пришел не сам, иначе бы нашел силы переодеться. На рубашке и джинсах виднелись пятна, один вид и запах которых вызывали стойкие приступы тошноты. Поэтому первое, что я сделал, это стащил с себя все что было, бросил на пол и отправился в душ. Прохладная вода и мыло быстро привели в чувства, уняли головокружение и тошноту. А почти ледяные струи напоследок привели тело в тонус, и я почувствовал себя вполне живым. Завернувшись в полотенце, я вернулся в комнату. Оглядел беспорядок, творившийся на полу, вздохнул, решив все же уборку оставить на потом, лишь вынес мерзко пахнущие вещи и закинул их в стиралку, остальное потом, терпит. Заглянул в шкаф, достал домашние шорты и старую, разношенную, но очень уютную футболку и боксеры. Одеваться стоя я не рискнул, присел на краешек кровати и тут же почувствовал, что под попой не упругий любимый матрас, а что-то жесткое, которое еще и шевельнулось подо мной. Заорав благим матом, совершил невообразимый прыжок, такой я никогда бы не смог бы исполнить просто так, и прижался спиной к шкафу, с ужасом смотря на шевелящийся ком одеяла. - Тииим, ну что ты так орешь с самого утра? Из одеяла показалась лохматая голова и помятое, слегка опухшее лицо моего друга Парма. - Я полночи уговаривал тебя пойти домой, потом тащил от такси, и ты вот так благодаришь меня? Сначала придавил, потом орал, как полоумный, что с тобой не так? - Боги, Парм, как ты меня напугал! Что ты тут делаешь? - Ага, я должен был посреди ночи отправиться домой? Да и сил не было. Ты такой тяжелый! Остался спать тут, чем ты еще недоволен? - Да доволен я, доволен, давай, вставай, в универ опоздаем. - Оййй, Тим, ну какой универ, сегодня суббота, отдыхаем. Ты что, думаешь, я позволил бы тебе, да и себе, так напиться, если бы надо было на учебу? Ну где твой мозг? Сейчас схожу в душ и приготовлю нам что-нибудь на завтрак. - Скорее уж на обед, время почти полдень. Выходные пролетели, как один день. Уборка и чтение лекций, которые не понял сразу, оказывается, отнимают массу времени. А еще предчувствия… Утро понедельника. Обычно тяжело встать, ничего не хочется, но сегодня необычный день. Сегодня я должен показать себя с лучшей стороны и попасть в команду пловцов, это моя мечта. Парм ждал меня на парковке. Ему хотелось быть рядом со мной, когда будет подана заявка. Я подписал бумагу, получил книжку с рекомендациями и правилами и попытался покрепче запомнить время испытаний. - Тим, прошу тебя, не волнуйся, все будет хорошо, я так чувствую! Друг всеми силами старался поддерживать мой боевой настрой. Но этого было не нужно. Я хорошо подготовлен, и хочу заниматься любимым делом. Плавать и общаться с друзьями – больше мне ничего для счастья не надо! - Парм, Парм, смотри, какие! Прямо на нас шли два старшекурсника. Они были одеты в форму плавательного клуба, оба высокие, выше меня, а что уж говорить про коротышку Парма. Один брюнет, второй блондин, мышцы тренированных тел играли под одеждой, а из-под закатанных рукавов виднелись руки…. Ох, какие это были руки!!! Я завис, это было просто невероятное зрелище! Когда друг дернул меня за полу рубашки, оказалось, что я настолько выпал из реальности, что не слышал, что говорил один из старших, который оказался еще и президентом клуба пловцов, а блондин его заместителем. Именно его верхние конечности и заставили меня потерять связь с реальностью. Узкие, тонкие кисти, длинные, «музыкальные» пальцы, полупрозрачная кожа, сквозь которую проступают голубые дорожки вен – все это заставляет меня терять голову. И почему-то кажутся смутно знакомыми. - Это Пи Дин, президент клуба и Пи Вин, его заместитель. Заплыв сегодня в пять часов, в четыре разминка. Парм, еле слышным шепотом пытался поведать мне о том, что я умудрился прослушать. Все-таки хорошо, что он пошел со мной, а то бы я опозорился в первый же день. Вода бассейна приняла меня в свои объятья и мягко обтекала тело, пока я мчался к противоположному бортику. Поворот, и опять ласковые поглаживания прохладной воды приносят мир в мою душу. Я пришел первым. Получил одобрительный кивок от президента и улыбку от Пи Вина. Он провел рукой по волосам, убирая со лба, выпавшие из хвоста на макушке, пряди, и мне пришлось опуститься под воду, чтобы опять не зависнуть от этого зрелища. Выбравшись из бассейна, я тут же попал в объятия Парма, который ждал меня недалеко, с полотенцем и какой-то снедью. Он знал, сколько сил и энергии я потрачу на этот заплыв, и спешил восстановить мои силы. Я ел что-то необычайно вкусное из пластикового контейнера, к слову сказать, Парм готовил так, как никто из моих родных и друзей, как тут моя голова приняла на себя нехилый такой подзатыльник. - Что ты делаешь? Сейчас же иди в душ, смой с тела и лица хлорку. Попадет в желудок вместе с едой и вместо тренировок будешь лежать в больнице и животом маяться! Пи Вин стоял рядом и смотрел на меня с таким укором, будто я оскорбил его до глубины души. Я сунул в руки, ошалевшего от такого заявления, Парма недоеденный ужин, и бросился бежать в раздевалку, чуть не сбив с ног подходившего к нам Пи Дина. Чуть позже, когда друг подвозил меня до общежития, я спросил его, что ему сказал Пи Дин, и что ему было нужно, но Парм лишь молчал и вцепившись в руль смотрел прямо вперед, не желая отвлекаться на разговоры со мной. Или он что-то скрывал? Я не стал долго заморачиваться по этому поводу, я вспомнил руки Пи Вина, поправляющие волосы, и поставив воспоминание на повтор ушел в «нирвану». Дни шли за днями. Мой распорядок был настолько однообразным, что жизнь стала походить на «день сурка». Утренняя тренировка, учеба, занятия в библиотеке и подготовка к завтрашним лекциям, вечерняя тренировка и квест на попадание в постель. Я так выматывался, что засыпал буквально на ходу. Если меня не подвозил Парм, то было настолько проблематично оказаться в своей комнате, что приходилось прилагать массу усилий. Я отрубался пока ждал такси, потом в самом такси, по пути до общежития и иногда водителю приходилось тормошить меня, потому, что я даже не успевал сказать ему свой адрес. Мне стали приходить мысли – сколько я еще выдержу такую нагрузку. А еще сны… они перестали быть легкими и приятными. Снилась какая то муть, беспокойная хрень, с элементами то ли истории то ли фэнтези. Я никогда не был любителем ни того ни другого. Никогда не мог понять, зачем изучать то, что давным-давно прошло. А сказочки про неведомых существ меня не только не привлекали, но и вызывали стойкое отторжение. В общем не было мне покоя ни днем ни ночью. Постоянная усталость перекрывала даже чувство голода. Меня перестали привлекать кулинарные изыски Парма. В столовой я клевал носом над тарелкой, не в силах поднять вилку. И как результат стал терять вес. А это недопустимо. Худеет не только тело, теряют массу мышцы, и как следствие – потеря времени на воде. Я перестал показывать даже худшее свое время. В один из вечеров, когда я придя домой, рухнул на кровать без сил, даже не переодевшись, и очередной сон уже накрывал муторной мутью, в дверь настойчиво постучались. Боги, ну почему нельзя просто оставить меня в покое? Я оторвал непослушное тело от кровати и еле передвигаясь, подошел к двери. Когда клацнув замком, дверь отворилась, мне пришлось привалиться к косяку, потому, что ноги вдруг перестали держать. За дверьми, строго смотря на меня, стоял Пи Вин. - Тим, что происходит? Голос старшего был взволнованным, да и весь вид его говорил о том, что он тревожится, даже забыл про вежливость. - Пи Вин, что ты хотел? Я совсем сонный. Пи отодвинул меня рукой, и прошел в комнату. - Я хочу узнать, что с тобой стряслось, почему ты так выглядишь, и почему из лидера стал аутсайдером? - Пи, ну какое тебе дело? Я просто ужасно устал, очень большие нагрузки, а я не могу отдохнуть даже ночью, снится всякая пакость, тревожит. Ты все узнал, что хотел? Позволь мне отдохнуть. - Хорошо, ложись, только нормально, прими душ и переоденься, может, поэтому и спишь плохо, а я приготовлю тебе поесть. У меня не было сил спорить. Вытащив из шкафа домашнее, я отправился в душ, где чуть не уснул под тепленьким душем. Очнулся, когда чьи-то настойчивые руки поднимали на ноги и тащили куда-то. Я почувствовал под собой мягкость кровати, и последнее отпечаталось в памяти, как мне сушат волосы полотенцем. Сначала было ощущение полной темноты, потом опять стали мелькать образы странно одетых людей. Они мельтешили, хаотично двигались туда-сюда и очень громко разговаривали. Снова это чувство тревоги, как будто я не я, вроде смотрю на все со стороны, но сам я там, среди этих людей и мне не спокойно, я в смятении и страх накатывает волнами. Не успел я выкарабкаться из липкой паутины этого почти кошмара, как внезапно все кончилось. Мне стало тепло и уютно, страх и тревога испарились, и я плавал в голубых волнах моря и был почти счастлив. Я проснулся полностью отдохнувшим. Как же давно я не просыпался сам. Или будильник надрывался бешенным ритмом навязчиво пакостной музыки, которую я, к слову, еле нашел в интернете, чтобы не просыпать, или вскакивал весь покрытый холодным потом, от очередного сна. И вот я лежу, отоспавшийся и такая истома в теле, что лень открыть глаза. Тепло и покойно. А почему так тепло? Лицо овевает прохладный воздух из кондиционера, а одеяло мое никогда не давало ощущения теплого кокона, иначе бы я из-под него не вылезал никогда. Странное чувство. Будто я уснул рядом с обогревателем. Я пошевелился и уперся спиной во что-то. Это именно оно было таким горячим. Я резко развернулся и открыл глаза. Уж лучше бы не открывал. Прямо передо мной, почти уткнувшись носом в мой лоб, спал Пи Вин. Его невозможно теплая рука обернулась вокруг меня, а длиннющая нога лежала на моем бедре, тоже полыхая жаром, даже сквозь одеяло. Я вздрогнул, вышел из ступора, в который впал, увидев все это безобразие, и резко отодвинулся от Пи на самый край постели, желая только одного – оказаться как можно дальше. И кто бы мне позволил! Чужая рука, тут же дотянулась, обняла и придвинула к себе, не успел я и вдохнуть. Нога Пи, потерявшая опору, тут же вернулась на свое место. Я застыл, стараясь не разбудить, и надеясь выпутаться медленно и аккуратно. Моим движениям позавидовал бы и опытный минер. По миллиметру, по крохам я отодвигался от Пи. Когда расстояние между нами стало вполне приличным, я осторожно, как хрустальную вазу, я приподнял теплую руку, и положил ее на подушку, из-под ноги тоже выбрался удачно, но успел сделать лишь несколько шагов по направлению к ванной, как услышал хриплый, со сна, голос старшего. - И куда ты собрался? Я застыл, не в силах сделать больше не шага. Прикрывая глаза от накатившего ужаса, я повернулся и увидел, что Пи лежит на боку, подпирая рукой голову и смотрит на меня выжидающе-спокойно. Я перевел дыхание. Может и не было ничего такого, и Пи Вин не пытался посягнуть на мою честь? - Я жду, Нонг Тим. - Никуда я не собрался, умываться и чистить зубы. - А почему ты меня не разбудил, а попытался по тихому сбежать? Я полночи мучился с тобой, успокаивал, отгонял твои кошмары. А ты вот так неуважительно ко мне относишься? - Пиии, прости, можно я в туалет и приму душ, больше нет сил терпеть! - Да пожалуйста, я не держу. Я, чуть ли не бегом проскочил в коридор и запер за собой дверь. Почему же Вин так со мной возится? Может, все-таки есть какой-то скрытый мотив? И почему я так боюсь? Когда, умывшись и приведя себя в порядок, я нашел в себе силы выйти из ванной, в комнате никого не было. На столе стояла тарелка с кашей и бутерброды. Рядом лежал клочок бумаги на котором было написано: «Обед в холодильнике, отдыхай Нонг, хорошо питайся, потому, что пока ты не наберешь свой обычный вес, я не допущу тебя к тренировкам. Да, и не забудь, соревнования через месяц». А вот это было совсем плохо. Пи ушел. Я обидел его. Он возился со мной, готовил мне и всю ночь старался, чтобы я выспался. А я сбежал от него, тупица, даже не поблагодарил. Мне было так стыдно, что слезы выступили на глазах. Ну как же так. Это я то, о котором никто не мог сказать, что я не вежливый или не уважаю старших. Все же родители меня хорошо воспитали. И что такое произошло с моим мозгом, что я так себя повел? Надо отыскать Пи, сказать спасибо. Может купить ему покушать, или еще как-нибудь проявить свою благодарность… Парм что-то лепетал, стараясь не отставать от меня, что-то невнятное, я почти не слушал, бегая по кампусу, пытаясь высмотреть в толпе светлую голову. Вдруг я остановился, как вкопанный. Среди набора слов, которые мне были не интересны (прости, друг) ухо уловило имя - Пи Дин. - Что ты только что сказал? - Тим, ты меня совсем не слушаешь. Я уже битый час пытаюсь рассказать, как Пи Дин подвез меня домой и уговорил принять его предложение поужинать завтра! - Звони ему! - Что? - - Звони, и попытайся узнать, где сейчас Пи Вин, мне очень надо, только смотри, не проговорись старшему, что это для меня, придумай что-нибудь. - Боги, и что мне придумать? - Звони, Парм, по ситуации разберешься, не мне тебя учить! Парм посмотрел на меня, и в его взгляде я отчетливо увидел вопрос «А не безумен ли ты, друг мой?». Однако телефон достал и отойдя подальше стал что-то говорить и внимательно слушать. Я видел, как щеки Парма порозовели, он глупо улыбался и кивал, как китайский болванчик. Как же раздражают эти влюбленные, ведь знает же, что я жду, нет и все равно флиртует напропалую, а до меня и дела нет. Я сжал зубы, стараясь не выйти из себя и привлек внимание друга громким покашливанием. Тот обратил на меня внимание, еще больше покраснел и попрощавшись со старшим подошел ко мне. - Прости, Тим, я увлекся, Пи такой приятный собеседник. - Ага, я понял, чем слаще, тем приятнее. Наговорил тебе, наверное, кучу комплиментов, а ты и уши развесил! - Ну Тим, не дуйся, зато я узнал про Пи Вина, так ловко, что Дин даже не заподозрил ни тебя не меня. - И как? - Я ему сказал, что есть несколько парней, которые тоже хотят к ним в клуб, им типа велели поговорить с Пи Вином, а они нигде не могут его найти. Как? Хорошо я придумал? - Отлично, теперь информацию! - Пи Дин сказал, что его заместитель попросил выходной, якобы он приболел и устал. Так что искать его надо в общежитии. - Бл… я же не знаю, где Пи живет! - Так я спросил, Пи Дин обещал скинуть мне адрес, я перешлю тебе. - Парм, ты мой самый верный и лучший друг! Обожаю тебя, буду ждать твое сообщение, а пока прости, мне надо еще кое что сделать, увидимся! Я развернулся и быстрым шагом пошел прочь от ничего не понимающего парня. Мне надо было подумать. Я уселся на скамью в парке, уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. Мне не хотелось никого видеть, слышать, и уж тем более общаться. Я должен был составить какой- то план действий, хоть что-то, что мне даст уверенность в разговоре с Пи. Ничего путного в голову не приходило. Я промаялся около часа, как телефон мяукнул пришедшей смс-кой. Когда я увидел, что там написано, какой адрес был у Пи Вина, тут же в голове все легло по полочкам, а сам я улыбнулся, и пошел к себе. Для выполнения моего плана мне надо дождаться вечера. На часах было почти одиннадцать часов, когда я взял пакет с едой, заранее купленный в одном из кафе, оглядел свой полубезумный вид в зеркале, удовлетворенно кивнул своему отражению и вышел из комнаты. Как оказалось, Пи Вин жил в том же общежитии, что и я, только на этаж выше. Поэтому я нисколько не смущаясь проходивших мимо меня студентов, шел по лестнице в растянутой спальной футболке и бледных, от частых стирок, но чрезвычайно удобных трениках. Дверь, за которой находилась комната Пи, была такой же, как и все двери в этом здании, но мне казалось, что она особенная, что я сразу запомнил все трещинки на краске, все застарелые пятна и серебристую замочную скважину. Я прислонился лбом к этой двери, собираясь с духом. Все же то, что я задумал было чистой воды аферой и могло мне выйти боком. Но я все обдумал, и ничего не боялся. Сейчас, только пару секунд… Я встал прямо, поднял руку и решительно постучал. Через несколько минут, которые показались мне вечностью, дверь открылась и на меня ошарашенно уставился Пи Вин. Наверное, я его разбудил, потому, что Пи был одет в одни пижамные брюки, волосы его были взлохмачены и рассыпались по плечам неаккуратными прядями, а недоуменные глаза то и дело прикрывались, пытаясь увести хозяина в сладкий сон. - Пи, у меня снова кошмары, поэтому я буду спать здесь. Обалдевший от такого заявления Пи не сопротивлялся, когда я отодвинул его плечом и прошел внутрь. Я подошел к его кровати, оценивающе оглядел ее, понял, что она достаточно просторна, и нам с Пи Вином вполне хватит места. Заметив с какой стороны примята подушка, лег на другую и отвернулся, закутавшись в одеяло. Я слышал, как Пи все еще стоял у двери, стараясь привести в порядок дыхание, потом он выключил свет, и я почувствовал, как прогнулся матрас, когда он лег рядом. Пи ничего не говорил, он просто придвинулся, обхватил меня теплой рукой поперек груди, прижал не сильно к себе и ровно задышал засыпая. Я согрелся под теплым одеялом и рукой старшего, и сам не заметил, как уснул, будучи уверенным, что никакие кошмары нынешней ночью мне не грозят.