Восьмой элемент

      Шаги Эрики быстро прошуршали по полу кухни и исчезли за задней дверью, как и сбивчивое, частое дыхание, перебиваемое плачем. Вот уже в третий раз за последние двадцать минут в кухне воцарилась тишина. Клаус, до этого вальяжно развалившийся на столе, блаженно прикрыв глаза, приподнялся на локтях и посмотрел в след убежавшей девушке, а после перевел взгляд на гарнитур. Сверху на его поверхности сидел парень в кожаной куртке и с нескрываемой печалью изучал собственные ладони, словно бы не зная, куда еще пристроить взгляд. Эллисон ударила ладонью по столу, гневно и с некоторым отчаянием нахмурив брови. Каждый человек, сидевший в кухне, удостоился ее уничтожающего взгляда — кроме парня на гарнитуре. — Вы не могли повременить с этим? — прошипела она, периодически глядя то на Лютера, то на Клауса так, будто готова была убить их прямо здесь и сейчас одним из кухонных ножей. — Да всмысле? — оскорбленно воскликнул Клаус, отвлекаясь на упрек сестры. — Она сама спросила! — Перевести тему, сделать хоть что-нибудь, что угодно!— Эллисон поджала губы и обессиленно махнула рукой на брата. — Я иду за ней, а вы уже как хотите, — с этими словами девушка, развернувшись на носках туфель, направилась к двери. Ее примеру последовали Лютер, Диего и Ваня, пусть и менее охотно, а Пятый вновь предпочел перемещение в пространстве ходьбе. Клаус остался один. Или почти один. — Ты же понимаешь, что близок ей практически как я? — скептически поднял бровь Бен. — Теперь, мой друг, я к ней ближе, — с прищуром улыбнулся Клаус. Впрочем, улыбка покинула его лицо так же быстро, как появилась на нем. — Прости. — И чего ты расселся? — зло бросил Бен, скрестив руки на груди. — Иди с ними! — Ну ты и зануда, — захныкал Клаус, но приказу подчинился.       Открывшаяся дверь задела широкую спину Лютера, однако его это нисколько не волновало. Он стоял рядом с Диего и Ваней, наблюдая, как Пятый и Эллисон осматривают двор в поисках хоть какого-то признака присутствия Эрики. Признак оказался весьма явным — на одной из кирпичных стен, что вела в самый глухой закоулок двора, отражалось что-то, подозрительно похожее на языки пламени. И очень сильного пламени. ~~~ — Эрика! — в один голос прокричали Эллисон и Пятый, устремляясь туда. Пятый вновь телепортировался, на этот раз практически к самому повороту. Преодолев еще несколько шагов, он невольно отпрянул, а затем замер при виде открывшейся ему картины. Посреди двора, прямо на асфальте, расцвел гигантский огненный бутон. Языки пламени взметались вверх подобно рваным знаменам. У самой земли пламя было почти белое, после перетекало в солнечный, золотистый оттенок, затем следовал рыжий, а самые кончики иногда приобретали алый цвет и напоминали выкованные из чистого золота лезвия, окрашенные алой кровью. От огня волнами исходил жар, а в самом центре его смертоносных объятий темнел силуэт сжавшейся в комок фигурки. — Эрика! — прокричала за спиной Пятого только подоспевшая Эллисон, но это не возымело никакого эффекта.

***

Эрика успокаивалась в объятиях огня; постепенно на нее накатывало теплое, тягучее чувство, будто ее укутали в огромный плед, окруживший ее теплом и подаривший безопасность. Бешеное сердцебиение наконец-то вернулось в нормальный ритм, а кисти рук перестало невыносимо жечь. Часть тех слез, которым не хватало места внутри девушки, уже выплеснулась наружу, когда недвижимый воздух внутри огненного кокона нарушился чьим-то голосом. Эрика оглянулась через плечо. Сквозь стену пламени она увидела два смутных силуэта, в которых не без труда узнала Эллисон и Пятого. Черт. От головы и груди по рукам пробежала сотня электрических импульсов, от которых непроизвольно подрагивали мышцы. Сила, которая, казалось, уже сходит на нет, вспыхнула с новой силой и сделала стенки огненного кокона толще в два, а то и в три раза, так, что Эрика вновь стала недосягаемой целью для жалкого зова Пятого и Эллисон. Между тем девушка заметила, как стали дрожать ее руки; видимо, этот огненный залп был финальным для нее. Всплески энергии и умиротворение, что следовали друг за другом, сошли на нет. Эрика почувствовала усталость, а после поток свежего воздуха, принесший неприятный холод. Девушка посмотрела вверх; огонь стремительно угасал, расползаясь по асфальту. Он вел себя, будто живое существо, обходясь безо всяких приказов со стороны своей хозяйки. Пламенные волны кругами разошлись по асфальту, как рябь по воде, и вновь соединились в круг, вырастая все выше и выше, снова скрывая девушку за огненными прутьями. — Эрика! — сквозь гул огня донесся до девушки отчаянный крик Эллисон. — Прекрати это, прошу тебя, мы… — Просто используй силу! — прошипел Пятый. — Или я сам использую свою, — Эллисон посмотрела в потемневшие от ярости глаза Пятого, которые излучали нешуточную угрозу, и приняла тот факт, что это может быть единственным выходом; Эрика сидела посреди круга, сжав голову руками, и не шевелилась, никак не реагировала на зов. Эллисон неуверенно кивнула, затем также, словно бы сомневаясь в правильности своего решения, подошла к стене огня. — До меня дошел слух, — выдохнула она, — Что ты прекратила использовать силу. — Какого черта… — выдохнул Пятый, с неверием глядя на пламя, что плясало на асфальте, как ни в чем не бывало. — До меня дошел слух, — не сдавалась Эллисон, — Что ты погасила огонь. И вновь никакого результата. — Она… — Это идиотизм, — Пятый мерил шагами закоулок, — Что еще мы не знаем о ее силе? Может, она просто не слышит? — бормотал он скорее себе, чем Эллисон, которая, впрочем, все равно слабо его слушала. — Твоя сила хоть раз отказывала тебе? — спросил Пятый у сестры, резко остановившись. Та лишь помотала головой в ответ. — Идиотизм, — Пятый стукнул кулаком по стене, заставив себя собраться и начать действовать самостоятельно. Он отошел на несколько метров от огненного круга, сжав кулаки. Между пальцев забилось голубое свечение — предвестник пространственного прыжка. Пятый оттолкнулся от земли, стремясь проскользнуть сквозь разрыв в пространстве. Голубая вспышка сверкнула вплотную к стене огня, а затем Пятого с силой выбросило на землю прямо возле огненного круга. Он зажмурился и выгнул спину от резкой боли между лопатками: спиной парень приземлился прямиком на какой-то острый камень. Поднимаясь и отряхивая пиджак от пыли, Пятый прокручивал в голове несколько десятков мыслей сразу. Это что еще за темная магия, что способна ограничивать пространство для него? Может, просто закончилась энергия, вот у него и не вышло телепортироваться в этот чертов огненный круг? В попытке подтвердить это теорию Пятый переместился к противоположной стене тупика, и впервые в его жизни удачная телепортация принесла ему лишь разочарование. — И как нам вытащить ее? — проговорила уже порядком побледневшая Эллисон. — О, разумеется, я знаю, — саркастично ответил Пятый. — Я же просто так не делаю этого! Захотелось поваляться, сто лет так не делал! Его перебила волна жара, эхом отразившаяся от круга и заставлявшая отшатнутся; огонь взметнулся вверх с небывалой силой, грозясь спалить все, что было поблизости, а после так же резко потух, оставляя лишь почерневший местами асфальт. В центре закоулка, посреди темных пятен и осколков кирпича, ничком лежала Эрика. — Эй, эй! — Эллисон рухнула на колени рядом с ней, игнорируя впивавшиеся в колени кирпичные обломки, и схватила девушку за плечи, резко встряхивая. Голова Эрики была откинута назад, создавая ощущение, будто девушка в момент превратилась в безвольную куклу. — Ты ей так только шею повредишь, — бросил Пятый, не спеша подходить к Эрике. — Она очнется. А если не очнется, я поспособствую этому. У меня есть вопросы. Эрика почувствовала, как ее затылок касается чего-то шершавого; в воздухе висел запах дыма, а все тело адски болело, будто она весь день провела на спортплощадке. Веки разомкнулись с огромным трудом, и Эрика успела увидеть чье-то подернутое пеленой лицо, прежде чем глаза вновь отказались служить ей и все погрузилось во тьму. — Эрика! Девушка попыталась помотать головой, пошевелить пальцами, руками, но тело отказывалось слушаться ее. Это одновременно выводило из себя и пугало. Эрика попыталась сказать что-то, но из ее рта вырвался лишь хриплый всхлип, отозвавшийся резкой головной болью, от которой зазвенело в ушах. От осознания собственной беспомощности накатили слезы, однако с переднего плана сознания их уже начала вытеснять тьма, предвещающая очередной обморок. — Подъем! — закричал кто-то ей в ухо, а сквозь сомкнутые веки мелькнул свет. Ответной реакции девушка дать не смогла, и тогда ее щеку вдруг обожгла достаточно сильная пощечина, которая, на удивление, дала определенный заряд энергии. Эрика охнула и приложила руку к щеке, поворачиваясь на бок и пытаясь укрыться от последующих возможных ударов. — Я же говорил, что она очнется, — раздался над ней победный голос Пятого. — Придурок, — Эрика наконец обрела способность видеть и теперь зло смотрела в глаза Пятого, что возвышался над ней, засунув руки в карманы шорт. Девушка старалась выглядеть как можно более рассерженно и угрожающе, однако сложно пребывать в таком состоянии, валяясь на асфальте практически без сил. — Пошли, — Пятый по-доброму улыбнулся и протянул ей руку. Поколебавшись, Эрика схватилась за его ладонь и не без помощи парня поднялась на ноги, все равно чуть не упав — благо, Эллисон подхватила ее под другую руку. — Лучше я… — начал было Пятый, но Эллисон прошипела ему, крепче прижимая Эрику к себе: — Даже не думай, Пятый, — парень недовольно повел плечами, но спорить не стал. Эрика посмотрела вперед. Поле зрения причудливо искажалось, не давая Эрике идти по прямой и ставя подножки под ноги. Под навесом черного хода стояло несколько человек — те, кто не пошел за Эллисон и Пятым. И Бена среди них не было. Не было… — Только не начинай снова, — взмолился Пятый, услышав сдавленный писк сбоку от себя. — Второй раз мы этот твой огонь не потушим. — А что произошло? — спросила Эрика, стараясь унять вновь выступившие в уголках глаз слезы. — Это я у тебя хотел спросить! — Эй, не все сразу, — прервал уже почти вырвавшуюся гневную тираду Клаус. — Сначала нашей морковке нужно отдохнуть, — он сочувствующе потрепал Эрику по рыжей макушке. — Морковке? — возмутилась она. — Отдохнуть? — прошипел Пятый, сжимая кулаки от гнева. — Клаус, если ты помнишь, на кону жизни миллионов людей, а я должен узнать у Эрики… — Это подождет пару часов! — выкрикнула вдруг Ваня, но тут же съежилась под ошалевшими взглядами Харгривзов. — Простите… — Нет, Ваня права, — подал голос Диего. — Пятый. Четыре. Чертовых. Часа, — раздельно процедил он, глядя прямо в глаза брату. — Будь так добр. Пятый напряженно сцепил руки, прожигая Диего взглядом. Наконец он прошептал: — Хорошо. Я сам приду за ней, когда будет пора, — с этими словами Пятый переместился. ¬ — Упертый баран, — констатировал Клаус, протягивая Эрике бутылку мартини. — Будешь? — Она ребенок, Клаус! — возмущенно воскликнула Эллисон, отбирая у него алкоголь и ставя бутылку в подвесной шкаф. — Я же не хочу споить ее! — таким же тоном ответил Клаус, оскорбленно смотря на сестру. — Это для снятия стресса. — Еще бы хотел, — тихо прошептала Ваня, положив руку Эрике на плечо. — Тебе лучше пойти спать, — обеспокоенно посмотрела она в глаза девушке. Эрика и сама это понимала, хоть в голове крутился еще с десяток вопросов. Кровать встретила ее как давняя подруга — теплыми объятиями пыльного одеяла. Девушка невольно удивилась, что после ее ухода тут ничего не изменилось. Они целых пятнадцать лет не прикасались к ее вещам. Почему? Интересно, а в комнате Пятого тоже ничего не поменялось? Знать бы, как у него все было обставлено до исчезновения, ведь он никогда и никого не пускал к себе, кроме разве что Ваню, и то нечасто. Однако мышцы бескомпромиссно засыпали, заставляя отключатся и мозг. Эрика решила, что об остальном подумает когда-нибудь потом, прежде чем совсем уснуть.

***

Хлопок с сопровождающей его вспышкой света разбудили Эрику на пару мгновений раньше, чем это попытался сделать Пятый. — Уже? — простонала Эрика, поворачиваясь на бок. Голова разболелась еще сильнее, чем до сна. Наверное, примерно так ощущается похмелье. Надо бы уточнить у Клауса — Эрика предполагала, что за все эти годы Четвертый стал образцовым алкоголиком. — Да, — нетерпеливо бросил Пятый. — Вставай, Эрика, вставай, — он потормошил ее за плечи, побуждая подняться. Девушка поняла, что чем скорее они все обсудят, тем быстрее она сможет вернутся сюда и доспать свои положенные восемь часов. Зевнув, Эрика села на кровати, устремляя сонный взгляд на Пятого. — Я тебя слушаю. — Не надо делать мне одолжение, — нахмурился тот, после чего вновь приблизился к Эрике, не церемонясь, взял ее за руку и перенес в гостиную. От резкой телепортации закружилась голова, и Эрика неуклюже плюхнулась на диван. — Мог бы и предупредить, — хотела уже рассердиться она, но вовремя поймала непреклонный взгляд Пятого. — Ладно, — быстро смягчилась девушка. — Что именно нам надо разобрать? — В первую очередь, наш совместный перенос во времени, — Пятый сел в кресло напротив, расположив руки на подлокотниках и закинув ногу на ногу. — А еще то файер-шоу, что ты устроила во дворе буквально несколько часов назад. — Если бы я сама могла знать, почему так вышло… — пробормотала Эрика, и тут одна мысль поразила ее сознание, словно молнией. — Говоришь, меня не было пятнадцать лет? — она подалась вперед, смотря на Пятого широко распахнутыми глазами. Парень склонил голову на бок, поймав ее взгляд. — Я такого сейчас не говорил, однако, видимо, так и есть. — А что, если все это время силы копились во мне? Но тогда я не понимаю, где была я сама… Ну, мое тело же не могло просто лежать перед академией и гнить столько времени, — Эрика растерянно откинулась на спинку дивана. — Почему все так сложно? — Нет… нет, все не так уж и сложно, — лицо Пятого вдруг стало очень серьезным: было видно, что он задумался. — Я думаю, ты права, — он сомкнул кончики пальцев, чуть касаясь ими губ, и снова поднял взгляд на Эрику. На этот раз он смотрел на нее изучающе, как на старинную тиару в музее. — Но все-таки… — Ты застряла в пространственно-временном континууме, — перебил ее парень. — Выпала из реальности на пятнадцать лет. — То есть, меня как будто… поставили на паузу? — прищурилась Эрика, убирая прядь волос за ухо. — Да, — кивнул Пятый. Лицо его осветила легкая улыбка, а брови вдруг поднялись вверх, будто он понял что-то, что не мог понять очень долго. — А еще ты вернулась именно сегодня, когда вернулся и я. В тот же момент, я уверен. Потому что я был причиной временного разрыва, в результате которого ты и я перенеслись во времени, а ты просто оказалась физически связана со мной. Напомни, ты ведь не успела схватиться за меня как следует? — Не успела, — согласилась Эрика. — Я едва дотронулась до твоего плеча, когда ты исчез. — Вот и ответ! — Пятый ликующе хлопнул в ладоши. — Если бы ты действовала хоть на десятую долю секунды быстрее, то наверняка попала бы со мной в апокалипсис. Мы оказались связаны слишком слабо, чтобы ты переместилась со мной, и ты потерялась по пути. И попала в тот день, где присутствовала схожая энергия, что тебя переместила и притягивала к себе — в день, когда вернулся и я. Эрика моргнула пару раз, впитывая такой большой объем новой информации. Пятый терпеливо подождал с полминуты, пока она придет в себя и снова станет доступной для разговоров. — Так… — неуверенно начала Эрика, — Кажется, я поняла. Надеюсь, что поняла, — она нервно сжала ладони, сминая ткань клетчатой юбки. — Пятый, могу я задать тебе один вопрос? — ее взгляд скользнул по лицу парня в попытке считать его эмоции. — Задавай, — он поудобнее сел в кресле, приготовившись слушать. — Какого было оказаться там? — Где? — Пятый только делал вид, что не понял вопроса. Просьба вспомнить апокалипсис пробудила неприятное жжение в грудной клетке, что подстегивало сердце биться быстрее, как тогда, когда он в слезах бежал по развалинам человеческой цивилизации. — В апокалипсисе, — почти прошептала Эрика, все еще внимательно глядя ему прямо в глаза. — Ну, — парень запнулся, не зная, с чего начать. С одной стороны, он не хотел еще раз открывать эту страницу своей жизни ни для себя, ни для другого человека. С другой — душа рвалась раскрыться и рассказать все, как было, передать всю боль и беспросветное отчаяние, что испытывал он практически полвека. — Одиноко, — Пятый скупо отсыпал слова, будто они стоили запредельных денег. — Грустно. Страшно, — неохотно признал он. — Очень страшно. Я сначала боялся, что не вернусь домой, потом скорбил по вам. А потом смирился, — завершил Пятый, тихо вздохнув. — Почему ты вернулся только через столько лет? — в глазах Эрики светился искренний интерес и толика сочувствия. — Я… не мог этого сделать раньше, — уклончиво ответил Пятый. От Эрики не укрылся его взгляд, что нервно забегал по ней, дивану и кофейному столику. Он врет. — Почему именно тогда у тебя вышло? — спросила Эрика, стараясь докопаться до правды. Но вместо нее она получила только резкую перемену в его настроении: — Я не знаю, — крикнул ответил он. Такое вмешательство в его душу от не самого близкого человека более чем раздражало. Так, Пятый, куда делось твое хладнокровие? Хороший вопрос. И самый подходящий момент, чтобы завершить неприятный диалог. — Мне пора, — бросил Пятый, мгновенно собравшись и вновь став почти непроницаемым. — У нас на носу апокалипсис, если ты помнишь. — Если я могу помочь, то… — но Пятый уже исчез в яркой вспышке, оставив Эрику одну. — Ой, да ладно, — она с досадой хлопнула ладонью по дивану, подняв облачко пыли. Девушку не покидало ощущение, что она только что прошла по очень тонкому льду, который хотелось бы пробить. Эрика пробежалась взглядом по гостиной. Здесь почти ничего не изменилось. Ничего, кроме картины над самым камином. Раньше там красовалось поле с цветами. Наверное, это были маки или тюльпаны, такие яркие, выделявшиеся на фоне салатовой травы. И небо, которое сильно отличалось от обычно серого пейзажа за окнами. На картине оно было чистейшее, голубое, и все это великолепие было заточено в тяжелой резной раме. Смотря на эту картину, Эрика вспоминала, как Николь, ее воспитательница, рассказывала ей истории о Голландии, куда ездила к бабушке, будучи маленькой девочкой. Интересно, как она сейчас? Помнится, Николь обещала приехать в академию и навестить ее ближе к ноябрю. Какого ей было, когда выяснилось, что Эрика пропала? Но теперь не было ни поля, ни цветов, ни детских историй. На картине, которая была даже больше предыдущей, спиной к спине стояли два человека. Темные волосы первого спадали ему на лоб, а болотные глаза сосредоточенно смотрели на его сжатые в кулак руки, из которых рвалось на волю голубое свечение. Ладонь второй была изящно изогнута, и между пальцев играло яркое пламя, бликами отражаясь на рыжих волосах и в самой глубине ореховых глаз.

***

— Мисс Ваня, вы знаете, что нет никакой необходимости… — Да, Пого, — обреченно ответила Ваня, на душе которой все еще остался неприятный осадок после обвинений Диего. Предательница. Почему только его так задела ее книга? — Но мне лучше уйти, — Ваня с трудом проглотила ком в горле. — Хорошо, — вздохнул Пого, опираясь на трость и склоняя голову. — Но помните, что Академия Амбрелла всегда будет вашим домом, если вдруг вам понадобится помощь. — Конечно, — Ваня повернула ручку входной двери. — Спасибо. — И будьте осторожны. — Обязательно. И ты тоже, Пого, — и Ваня вышла под дождь, не повернув головы в сторону холла. Пого печально смотрел ей вслед, прежде чем оторвать взгляд от входной двери и обернутся на тихие шаги, что донеслись из гостиной. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Эрика, появляясь на пороге холла. — Ничего страшного, мисс Эрика, — успокоил ее Пого. — Мисс Ваня решила, что не хочет оставаться в Академии. Они поссорились с вашим братом, — Эрика догадалась, что речь идет о Диего: больше никто не испытывал к Ване особой неприязни — по крайней мере, так казалось Эрике. — Как вы себя чувствуете? Я слышал о том, что произошло во дворе, — Пого выглядел искренне обеспокоенным. — Все в порядке, — пробормотала Эрика, поморщившись. — Правда. Я… такого больше не будет, — она постояла пару секунд, а после проскользнула в сторону кухни под предлогом того, что ей надо найти кого-нибудь из сиблингов. Ее желание исполнилось, стоило только зайти на кухню. Там уже разыгралась драма, достойная нескончаемого дешевого ТV-сериала: — …она ушла, — проговорил Клаус, закинувший ноги на стол. Мужчина был в юбке, и Эрика быстро отвела глаза, дабы не увидеть ничего лишнего. — И слава Богу, — буркнул Диего, вынимая из поверхности стола нож, который секунду назад сам и загнал туда. Клаус первый заметил Эрику и послал ей взгляд, полный мольбы о помощи. Диего и Эллисон появление четвертой персоны в кухне не заметили. — Ты так говоришь о собственной сестре! — горячо воскликнула Эллисон, вставая напротив брата. — Ладно, мы можем перевести тему, — развел руками Диего. — Как новая роль? — приторно улыбнулся он. — Удачнее твоего брака, а, сестренка? — улыбка на его губах превратилась в ядовитую ухмылку. — Мне пора. Удачи, — он похлопал опешившую Эллисон по плечу, намереваясь выйти из кухни. — Подожди, я с тобой! — весело выкрикнул Клаус, поправляя складки юбки. — И… Эрика тоже! — он за пару секунд пересек кухню и взял девушку за плечи, широко улыбаясь. Эрика такого ярого энтузиазма предпочла не выказывать. — Нет, Клаус, вы не… — Отлично, только шмотки возьму, — перебил его Клаус и вылетел из кухни, что-то напевая по дороге к лестнице. Диего раздраженно сжал ручку кинжала и вышел из кухни вслед за Клаусом. Эрика обернулась на Эллисон, приложившую пальцы к переносице и прикрывшую глаза. — Эллисон, что… — Эрика хотела спросить у сестры, что случилось и, быть может, успокоить ее, однако Эллисон буркнула: — Не сейчас, — и спешно покинула помещение, оставив Эрику в одиночестве. «Просто блеск», — подумала девушка, меряя шагами каменный пол и садясь в итоге на край стола, скрестив руки. «Они собачатся даже больше, чем в детстве. Намного больше...». Эрика посмотрела в затуманенное от дождя окно, помотала головой, приводя сознания в порядок, и поспешила в свою комнату. Куда бы ее не хотел затащить Клаус, все будет полезнее, чем сидеть в академии без дела.

***

— Эрика! Нам пора! — услышала девушка прежде, чем дверь в ее комнату резко открылась, впуская лившийся из коридора свет и Клауса. — Клевая толстовка, — улыбнулся он, увидев на Эрике простенькое черное одеяние. — Спасибо, — ответила она, выходя за мужчиной в коридор. — И все-таки, куда мы едем? — Понятия не имею, — весело сообщил Клаус, первым спускаясь по лестнице в холл. Эрика заметила, что он все-таки поменял длинную юбку Эллисон на темно-серые джинсы-клеш. — Но Диего всегда несет в самые интересные места. Я надеюсь, что в случае чего тебя не подведет твоя сила, — прибавил он, хватая Эрику за руку и вытаскивая ее на улицу, устремляясь вдоль фасада академии и сворачивая в проулок, в котором стоял заведенный старомодный «Форд» черного цвета. — Запрыгивай! — Клаус открыл заднюю дверь, пропуская Эрику вперед. — Привет, Диего! — Диего ответил взглядом, полным неприязни. Машина задним ходом двинулась из узкого проулка, а затем, развернувшись, поехала вперед по дороге. Вечерело, окрашенный золотым светом фонарей дождь бил в лобовое стекло, напоминая Эрике ту ночь, когда она возвращалась со своей первой миссии. Тогда она и подумать не могла, что всего через каких-то несколько месяцев по вине своего импульсивного сводного братца ее перекинет на пятнадцать лет вперед. Интересно, куда он ушел?

***

Пятый аккуратно прошел между двумя трупами, стараясь не заляпать ботинки кровью, вытекшей из простреленных голов, и сел за стойку у кассы, оглядывая зал и оценивая свою работу. Ухмылка расцвела на его лице, когда он в очередной раз убедился, насколько наивной может быть Комиссия. Выслать против него жалкий отряд из нескольких рядовых киллеров. Просто смешно. Один лишь вопрос оставался для Пятого открытым: как его нашли? Впрочем, в его голову уже начали закрадываться предположения по этому поводу, одно из которых было наиболее вероятным. Пятый осмотрел участки голой кожи на ногах, подвернул гольфы, ощупывая ахиллесовы сухожилия, затем пробежал пальцами по шее вдоль сонной артерии. Тщательному осмотру подверглись и руки. И тут Пятый заметил странное темное пятнышко под тонкой кожей на запястье возле татуировки, такое невзрачное, что он ни за что не заметил бы его, если бы не искал специально. Гении. Теперь надо лишь найти нож и подтвердить свою правоту. Нож нашелся тут же, за стойкой. Пятый повертел его в руках, а после сжал правой рукой черную рукоятку и приставил острие к запястью. Кожа разошлась от легкого нажатия лезвием и тут же окрасила его несколькими багровыми пятнами. Пятый на секунду зажмурился, собираясь с силами, а после отложил нож и, чуть раздвинув края пореза, двумя пальцами вытащил на свет микроскопический чип. Запястье заныло мерзкой пульсирующей болью, а на поверхность барной стойки сбежала тонкая струйка крови. Пятый сдавлено выдохнул, прижал к порезу сразу несколько салфеток и повнимательнее осмотрел чип. Вживили, когда модифицировали его тело после вступления в ряды киллеров, тут все очевидно. За окном послышались многочисленные сирены полицейских машин. Пора уходить. Пятый вышел из кафе, не оглядываясь на трупы и залитый кровью и осколками стекла пол. Чип полетел на асфальт, угодив в глубокую лужу, а парень тут же растворился в голубом всполохе.

***

Машина остановилась в самой тихой части набережной. Диего вынул ключ зажигания, захватил рацию из бардачка и вышел наружу, ни слова не сказав Клаусу и Эрике. Эрика видела, как он подошел почти к самой кромке воды и замер, засунув руки в карманы и чуть откинув голову. — Ты все еще уверен, что надо было ехать с ним? — спросила Эрика. Она с каждой секундой все больше уверялась, что брат был слегка не в себе. — Да, — безмятежно откликнулся Клаус. — О, а вы не хотите потом заехать за вафлями? — вдруг спросил он, вглядываясь почему-то в пространство между ним и Эрикой. — Вафли… Ва-фли. Какое забавное слово, — хихикнул он, уставившись теперь в потолок. — А может, лучше пончики? Эрика, ты любишь пончики? — Ага, — ответила Эрика, всматриваясь в силуэт Диего, что все еще смотрел на беспокойную черную речную воду. — А ты, Бен? — спросил Клаус, снова переводя взгляд на свободное место. Бен кивнул. — Клаус, тебе не кажется, что ты пугаешь Эрику? — Ой, да брось! — рассмеялся Клаус. — Эрика знает, что я могу тебя видеть, верно, Эрика? — Видеть кого? — не поняла сначала девушка, однако потом ее озарило. Она совсем упустила из виду способность Клауса общаться с мертвыми. — Погоди… Бен сейчас тут, верно? — Клаус радостно кивнул. — Ох… Четвертый какое-то время смотрел на Эрику, что разрывалась между радостью и печалью и сидела, прикрыв лицо ладонями. Рядом сидел почти такой же Бен — Клаус даже удивился их схожести. Бен тем временем поднял руку и хотел положить ее на плечо девушки, однако попытка не увенчалась успехом. Парень вздохнул и с мольбой посмотрел на Клауса. Тот закатил глаза, но безмолвную просьбу брата понял. — Бен только что обнял тебя, — беспристрастно сообщил Клаус, отворачиваясь от опешившего брата. — И клянется в вечной любви. — Клаус! — заорал Бен, замахнувшись было на Клауса, однако вовремя вспомнил, что физическая кара на брата не подействует. — Ладно! — Клаус достаточно быстро сломался под недоверчивым взглядом Эрики и гневным взглядом Бена. — Только прекратите на меня так смотреть. Он просто попытался положить тебе на плечо руку. А еще, — Клаус посмотрел в глаза Бену. — Он передает, что очень скучал. — И я скучаю, Бен, и я тоже… — прошептала Эрика, но этот столь трогательный момент прервал шум в рации, которую Диего поставил на капот автомобиля. — Внимание всем постам! — вещал металлический голос. — Перестрелка в кафе «Пончики Гриддис». Повторяю: перестрелка в кафе «Пончики Гриддис»… — Вы ведь тоже слышали слово «пончики»? Давай, Диего, поехали быстрее! — видимо, Клаус дальше этого заветного слова ничего и не слышал. Диего сразу же бросился к машине, будто и не стоял так долго у реки. Захватив рацию, он плюхнулся на переднее сиденье, перерыл карманы в поисках ключа зажигания, что все время держал в руке, и наконец завел автомобиль, сразу выезжая на дорогу и набирая скорость. — Только не суйтесь туда, если перестрелка не закончится! — прокричал он, вжимая педаль газа в пол. — Заткнись! — радостно прокричал Клаус. — А я хочу сжечь кого-нибудь, — сообщила Эрика, невинно смотря на пролетающий за окном город и пытаясь не засмеяться, пронаблюдав, как меняются выражения лиц Клауса и Диего. — Тебя что, Пятый укусил? — поинтересовался Клаус, смотря на девушку. — Нет, — ответила та. — Я просто хочу выместить стресс не через бутылку алкоголя, как это делаешь ты, — фонари замелькали в окнах, и Эрика почувствовала, как к ней вновь возвращаются силы.