Shower games

Всё началось абсолютно спонтанно и для обоих парней неожиданно. Просто однажды, когда в общежитии остались только они, Юнги думал, что остался вообще один и не стал закрывать двери в ванну, спокойно раздевшись и погрузившись в теплую воду с ароматной лимонно-лаймовой пеной, закрывающей гладь воды и едва не вылезающей за бортики. Кто же знал, что он далеко не один в общежитии и не он один, кто решил расслабится с помощью воды и пены. Они долго смотрели друг на друга: один был наполовину погружен в воду, по подтянутым груди и животу скатывались капли воды, волосы от влаги и пара прилипли ко лбу и были слегка взлохмачены. Другой остановился в дверях, держа в руках полотенце, с голым крепким торсом в одних серых шортах. Его взгляд, медленно спускавшийся с лица Мина на его плечи, ключицы и грудь был изначально растерянным, но Юнги видел, как медленно, но верно его глаза начали светиться хищным блеском. С легкой, казалось бы непринужденной улыбкой Чонгук закрыл за собой дверь и Мин услышал тихий щелчок дверного замка – ему никуда не деться. - Хён, - как ни в чем не бывало начал Гук, подходя к нему и садясь на бортик ванной, закидывая полотенце на плечо. Тяжело сглатывая и внимательно следя за действиями младшего, не зная, чего ожидать, Юнги вопросительно посмотрел на младшего, который стал улыбаться, словно чеширский кот перед добычей. – тебя разве не учили, что, если ты занимаешь ванную, нужно закрывать дверь? Мало ли кто может войти внутрь, пока ты будешь голым в воде. – продолжает Чонгук и ловит на себе слегка нахмуренный пристальный взгляд, приподнимая вопросительно бровь и смотря на своего хёна. - Я думал, что из общежития уехали все. Кстати, а почему ты не уехал? – Юнги хмурится сильнее, упираясь ладонями в керамическую поверхность ванны под водой, чтобы не соскользнуть вниз и внимательно смотрит на макне, не в силах разгадать хитрый нечитаемый взгляд, скользящий по груди. Черт возьми, он хочет прикрыться. - Сегодня съемка у Намджуна-хёна, остальные поехали поддержать его. Они же Do You сегодня снимают. Я был у него пару часов назад, так что когда все остальные уходили я только приехал. – расслабленно объясняет макне, пожимая плечами и абсолютно не стесняясь рассматривает не прикрытое одеждой тело хёна, задумавшись и закусив губу. Кажется, тот его о чем-то спрашивает, но он совсем не слышит. Юнги слегка бьёт младшего по плечу, нахмурившись и абсолютно не понимая, что за… он бы не хотел употреблять в отношении макне «блядский», но по другому он не может назвать взгляд, которым исследуют его собственное тело. -… Чон Чонгук! Твою ж дивизию! – слышит через поток мыслей макне окрик хёна и медленно поднимает взгляд от выпирающих, красиво обтянутых кожей ключиц к глазам хёна, и это выглядит так по-блядски, если честно… - М? – тихо мычит Чонгук, а Юнги уже сквозь землю провалится готов. «Да уйди ты, твою мать, и дай мне подрочить на твой блядский взгляд!» - хочется крикнуть Мину, но естественно он этого никогда в жизни не скажет, он, вашу мать, хён, о чем вообще он думает? Не дожидаясь ответа хёна Чонгук встает, снимая полотенце с плеча и откидывая на стиралку. На секунду Юнги думается, что всё, младший сейчас уйдет и он наконец сможет избавится от своих блядских мыслей, как вдруг Чон возвращается к ванной с Мином и просто садится в воду. Из-за недостатка места Юнги машинально приходится расставить ноги и согнуть их в коленях, и только через секунду он понимает, как это выглядит. Чон. Чонгук. Между. Его. Ног. Твою же мать. Макне улыбается, пристраиваясь между его ног, из-за чего свести их он не успевает и просто прикасается к голому торсу макне бедрами. Он непонимающе смотрит на младшего, а его мозг просто кажется закипит сейчас, потому что какого хрена, вселенная? - Что ты, твою мать, делаешь, Гук? –шипит он на младшего, поднимаясь в ванной из полулежащего в сидящее положение, все так же упираясь в керамическое дно ладонями. Он замечает, что Чонгук даже шорты не снял. «И СЛАВА БОГУ!» - кричит ему мозг. Он с ним внутренне соглашается. - Просто хочу отдохнуть вместе со своим хёном, нельзя что ли? – невинно хлопая ресницами отвечает на вопрос вопросом Гук, пряча усмешку в уголках дернувшихся губ. Юнги злится и это его явно забавляет, а Мина выводит из себя ещё больше, из-за чего Юнги поднимает руки, упираясь ладонями в крепкую грудь, пытаясь оттолкнуть. - Гук, прекрати. Мы давно не дети, и даже не подростки. Хватит играть в эти детские игры, серьёзно. – Юнги говорит со всей серьёзностью, уверенно смотря в глаза младшего, опирается спиной о край ванны, мокрыми от воды руками силясь оттолкнуть младшего. Чонгуку руки Юнги на своей груди не мешают, он склоняется к лицу старшего, из-за чего мокрые руки Мина скользят по сухой коже, делая её влажной. Он видит как Юнги удивленно расширяет глаза, когда он приближает свое лицо к его все ближе и зажмуривается, все так же пытаясь оттолкнуть и отворачивая голову в сторону. Мозг Юнги буквально орет «пиздец, приплыли, что сейчас будет», а его бесит что макне вообще не обращает внимание на попытки отстранится. - Мы не будем играть в детские игры, - склонившись к аккуратному ушку хёна шепчет младший, едва ли не задевая нежную кожу губами. – хён. – понизив голос, заканчивает Чонгук, а глаза Юнги расширяются и он неверяще (зачем ты это делаешь, черт возьми, это твоя самая большая ошибка, Мин Юнги) поворачивает голову, сталкиваясь с чересчур близко находящимся от его лицом макне. - Ты… Ты что задумал? – можете поздравить его, ведь он боится собственного донсена. Ахуенная у тебя жизнь, Мин Юнги. Неожиданно он чувствует движение чужой руки под водой, которая в следующую секунду ощущается горячим прикосновением к коже бедра, и ощущений ему достаточно для того, чтобы все тело прошибло легким током. Твою же… - Ч-чонгук… Не надо.. – ему становится дико неловко, но больше страшно. Что он творит? А у младшего и так темные глаза темнеют ещё больше, наполняясь какой-то томной притягательностью. Под водой он ведет ладонью по мягкой нежной коже, пальцами вырисовывая незамысловатые узоры, и нечитаемым взглядом смотрит в глаза старшего, внимательно следя за эмоциями. - Я не сделаю тебе плохо, хён. Просто расслабься и доверься мне. Сам подумай, - глубоким грудным голосом говорит негромко Чонгук, не переставая гладить бедро Юнги, из-за чего на коже последнего мурашки табуном ходят. – мы одни. Больше в общежитии нет никого. Ты голый и в воде, я, впрочем, тоже. Дверь закрыта. Если ты сейчас попытаешься убежать, наверняка упадешь и сломаешь себе что-нибудь, потому что я не успею вылезти из ванной и подхватить тебя. – голос у младшего в такой ситуации пиздец блядский, и почему Юнги раньше даже не думал об этом? Ах да, он же хороший хён и вообще не думал что когда-нибудь окажется с кем-либо в такой ситуации, а с макне – тем более. Но смысл в словах Чонгука есть, очевидно. Юнги, недовольный таким раскладом, нахмуренно кивает. – Ты очень устал и напряжен. Я тоже. Мы можем помочь друг другу. – продолжает говорить макне, и черт возьми, если он скажет ещё хоть слово, Юнги его убьёт и себя заодно, какого хрена голос Чонгука его возбуждает? - Чонгук, ты конечно может и прав, но это перебор. У тебя есть рука, у меня тоже есть рука. Мы вполне можем справится без помощи друг другу. – Мин говорит достаточно тихо и надеется, что Чон не заметит легкого разочарования в голосе от того, что макне может с ним согласится. Чертово разочарование, откуда ты вообще взялось? Чонгук тихо хмыкает, будто обдумывает слова старшего и едва видно кивает на его слова, но руку с бедра не убирает, поднимаясь выше, остановившись на коленной чашечке и поглаживая большим пальцем светлую нежную кожу. - Ты прав, но самому тебе этого хочется? Как давно ты просто берешь член в руку и делаешь, не прикасаясь к себе больше нигде? Как давно никто не прикасался к твоему телу и не гладил тебя так, как делаю сейчас я? Ты пытаешься сопротивляться, но хочешь прикосновений и ласки на самом деле. Как давно тебе не хватает простой дрочки и ты ходишь неудовлетворенным даже после неё? – кажется, Чонгук хочет сказать что-то ещё, но Юнги просто поднимает одну руку, закрывая ладонью рот младшего и переводит сбитое от (правдивых на самом деле) слов макне. Чонгук замолкает и Юнги медленно убирает руку с его рта, задумчиво смотря куда-то через плечо младшего. Через минуту полного молчания Юнги сталкивается взглядом с младшим, и Чон видит как в краях зрачков старшего плещется страх и паника, но тот все ещё пытается выглядеть серьёзным. - Мы не будем… - Юнги просто не может сказать это, не в отношении его и Гука, а Чонгук лишь понимающе кивает, улыбнувшись уголками губ. Юнги опускает взгляд, выдыхая и замечает что пена осела и теперь он видит мокрые, обтягивающие бедра серые шорты младшего и… твою мать. Явно возбужденный член. Чонгук ладонью спускается с коленки к бедру старшего и мягко придвигает его к себе, поднимая его правую ногу из воды и кладет себе на плечо, заставляя Юнги, который внимательно следит слегка расширенными зрачками за его действиями положить руки на бортики, держась за них. Чонгук внимательно смотрит на него, удерживая рукой ногу на своем плече и, не отводя взгляда от Миновых глаз, прикасается сухими губами к влажной внутренней стороне бедра. Младший все же прикрывает глаза и оставляет на коже ещё один поцелуй, потом ещё один, и ещё… Чонгук медленно, но верно спускается губами по коже Юнги к пальцам, оставляет пару легких, едва видных засосов на внешней стороне бедра у паха и возле колена, выцеловывает икру до самих стоп, а после целует подушечку каждого пальца. Юнги не замечал за собой склонности к фут-фетишу, но младший делает все так мягко и чувственно, что тело старшего дрожит от каждого легкого прикосновения губ, покрываясь мурашками. Кажется, он и сам не знал, что его тело настолько чувствительно к нежным ласкам, раз его член колом стоит даже без прикосновений к нему. Закончив с правой ногой старшего, Гук аккуратно возвращает её в воду, и Юнги снова сгибает её в колене, не стремясь больше свести ноги. Младший так же бережно берет в руки левую ногу Мина, целует каждый палец, венки у щиколотки, снова кладет ногу на другое плечо, поднимаясь по влажной коже ставшими влажными от воды губами, выцеловывает икру, коленную чашечку, доходит до мягкой нежной кожи бедра, слегка кусает, оставляя небольшой след с едва видными следами зубов, тут же зализывая и возвращается к уже изнывающему паху Мина. Чонгук упирается рукой с правого бока Юнги о дно ванны, левой рукой проводит по едва дрожащей ноге старшего и, полностью игнорируя возбужденный член Мина, поднимается рукой по правому боку, оглаживая подтянутый живот и чувствующиеся из-за едва слышного учащенного дыхания Мина ребра. Юнги не перестает следить за каждым малейшим движением младшего, отчаянно пытаясь восстановить напрочь сбитое дыхание и пытается думать что делать, да что угодно, хоть о чем нибудь подумать, но в голове пусто, нет ничего кроме томящего чувства наслаждения. Чонгук следит за собственной ладонью и реакцией тела старшего на свои действия, останавливает руку на груди, обводит влажными и прохладными от остывающей воды пальцами ореол, большим пальцем гладит набухшую от возбуждения и прохлады горошину, играясь пальцами с соском пару секунд, после продолжая движения руки по телу старшего. Подушечками пальцев оглаживает выпирающие ключицы и ямку между ними, поднимаясь к шее, обхватывая её пальцами и проводя снизу вверх большим пальцем, держит его остальными за затылок. С легким нажимом проводит большим пальцем по выпирающему кадыку и Юнги тяжело сглатывает, из-за чего Чон чувствует движение под своим пальцем. Поднимается выше, переместив ладонь так, что та оказывается на щеке старшего, проходит влажным большим пальцем по нижней, а потом и верхней губе, из-за чего Мин слегка размыкает губы, томно выдохнув, опаляя дыханием пальцы младшего, который внимательно за ним наблюдает. Чонгук склоняется к его уху, и, как думает Юнги, хочет что-то сказать, но младший лишь целует хрящ, потом за ушком, потом ниже, переходя к скуле. Оставляет легкие прикосновения своих губ на скулах старшего, словно метки, а Юнги сопротивляться не может, подставляет кожу под обжигающие прикосновения. Ладонь младшего опускается под воду и он чувствует прикосновение крепкой сильной ладони к своей талии, притягивающей его ближе. Он поддается и в следующую секунду понимает, что младший усадил его на свои согнутые колени, его возбужденный член, обтянутый мокрыми шортами трётся о его пах, обе руки младшего держат его за талию и медленно опускаются ниже, оглаживая его бедра, возвращаются к ягодицам и мягко сжимают нежную кожу, массируя. Юнги обнимает младшего за шею одной рукой, второй ведет по груди младшего, задевая короткими ногтями сосок, Чонгук поднимается руками к пояснице старшего, гладит, придерживает так, будто уронить боится (право дело, Юнги, тебе стоит задуматься, что не так), склоняет голову к шее старшего, мягко выцеловывая каждый миллиметр чужой кожи. Юнги возвращает руку на шею младшего, более уверенно держась, отклоняет голову, предоставляя губам младшего лучший доступ к собственной коже, когда тот поднимается поцелуями от кадыка к подбородку. Младший целует ямку под нижней губой и отстраняется буквально на миллиметр, сталкиваясь кончиком носа с аккуратным носиком Мина. Пару секунд они смотрят друг другу в глаза, переводя дыхание. Руки младшего крепко обхватывают талию Юнги, уверенно держа сходящее с ума тело сильными руками. Руки Мина обнимают младшего за шею, оглаживая пальцами рельефную спину и обтянутые кожей лопатки. Никто из них двоих не сможет ответить, кто поддался первым – слишком маленькое между ними расстояние, чтобы это понять. Юнги не сдержал стон, ощутив проходящий между едва раскрытыми губами влажный язык младшего, раскрыл губы шире и язык сразу же скользнул вглубь чужого рта, нежно обводя ровный ряд зубов и лаская нёбо. Не в силах сдержаться Юнги отвечает, касаясь своим языком чужого и сплетается с ним, одновременно ощущая как ладони младшего скользнули с поясницы на ягодицы и сжали их чуть сильнее, чем в прошлый раз, так по-собственечески и так похоже на Чонгука. Рука Юнги соскальзывает с шеи младшего, спускается по плечу, накачанной груди и прессу, доходя до резинки шорт и приспуская её вместе с боксерами, высвобождая явно ноющий от болезненного возбуждения член младшего. Чонгук тихо шипит ему в губы и Юнги отстраняется, разрывая поцелуй и внимательно следя за макне. Чонгук явно ничего не понимает, а Юнги решает, что раз играть – то по крупному. Слезает с бедер младшего и жестом руки просит приподняться, что макне и делает, не очень понимая чего хочет старший. Взяв руки младшего в свои Юнги кладет их на бортики, молча показывая Чону чтобы он держался за них, и когда младший выполняет его немую просьбу, он склоняется к его паху, обхватывая губами сочащуюся предэякулятом головку члена и старательно вылизывает её, кончиком языка дразня уретру. Он слышит громкий тяжелый выдох младшего, поднимает на него глаза, не переставая медленно вылизывать головку члена младшего и видит что младший внимательно следит за его действиями. Твою мать, Юнги и думать не думал, с какого ракурса он увидит младшего, но об этом он подумает позже. Мысленно кивнув сам себе, Юнги возвращается к своему занятию, прикрывая глаза. Он отпускает головку члена из плена своих губ и, взяв довольно длинный толстый возбужденный ствол в руку, мягкими медленными поцелуями спускается от головки к основанию, целуя набухшие красивые синие вены, рукой слегка надрачивает головку, большим пальцем гладя колечко уретры. Младший стонет пиздец как низко и пиздец как сладко для ушей Мина, он гладкий, и это не может не радовать. Старший несколько раз проходится языком по напряженному яичку младшего и возвращается к члену, проводя языком по венам от основания к головке и наконец полностью вбирает его в рот, втягивая щёки, создавая внутри рта вакуум и медленно начинает двигать головой. Одной рукой Юнги упирается в колено младшего, другая же ложится на все больше напряженные яички, мягко перебирая кожу между пальцами, массируя. Стоны младшего, ставшие все более частыми, низкими и хриплыми, заполняют ванную комнату, его член обильно сочится предэякулятом прямо в податливый рот старшего и Чонгук, не отводящий от Мина взгляда, долго не выдерживает, кончая старшему в рот. Тот сразу не отстраняется, вылизывая член дочиста и только после этого выпрямляется, садясь на колени, на которых стоял секунду назад. Чонгук быстро переводит дыхание, смотрит, как из уголков губ старшего скатываются капли его собственной спермы и с ума сходит. Быстро опустившись обратно в воду, он притягивает Мина к себе и мокро целует, разделяя солоноватый привкус семени на двоих. Оба не обращают внимание, что Юнги даже проглотить не успел и теперь белёсая вязкая жидкость стекает по подбородку, когда младший обхватывает язык Мина губами, жадно посасывая его, заставляя высунуть язык изо рта. Гук на секунду отстраняется, смотря на него и заводится ещё сильнее от увиденной картины, на пару секунд снова обхватывает его язык губами, посасывает, отстраняется. Юнги сглатывает, из-за чего язык, конечно, убирает, а Чонгук быстро приближается, своим языком слизывая с подбородка Мина собственное семя и снова целует, слегка покусывая губы старшего. Младший снова опускает руки на ягодицы Мина и сжимает, из-за чего Юнги издает приглушенный стон в поцелуй и Чонгук отстраняется. Он переворачивает старшего спиной к себе, Юнги держится руками за бортики ванной крепко, стоя на коленях и думает, что на собственно сказанное «мы не будем» ему откровенно плевать. Но младший не собирается нарушать правила «игры». Он смотрит на спину старшего, с наслаждением сжимая в ладонях его ягодицы, массируя кожу, смотрит, как он податлив и ему, кажется, сносит крышу. Он наклоняется, выцеловывая поясницу, спускается поцелуями к сжимающемуся сфинктеру, руками слегка раздвигает аппетитные булочки в стороны и касается колечка мыщц губами. Он внимательно следит за реакцией тела старшего, высовывает язык и аккуратно обводит кончиком сжимающийся анус, увлажняя его и слегка дразнясь едва входит кончиком языка внутрь, сразу же высовывая. Решив все таки, что долго дразнить старшего не стоит, младший толкается языком внутрь, сжимая в ладонях ягодицы и слушая громкие сбитые выдохи Мина. Он отстраняется от попки старшего, выпрямляясь и Юнги, обернувшись видит как Чонгук тянется к рядом висящей полочке с кремами и шампунями. Мин отворачивается, прикрывая глаза и готовясь к неизбежной боли (ведь она наверняка будет), но лишь через пару секунд чувствует прикосновение влажных, измазанных в креме пальцев к сфинктеру, когда младший медленно смазывает колечко, по миллиметру проникая внутрь сжимающегося колечка мышц. Он чувствует, как сначала один, а затем и другой палец проникают в него достаточно безболезненно, лишь легкий дискомфорт чувствуется, и не успев удивится, громко низко стонет – Чонгук нашел простату. Младший, поняв всё по реакции Юнги, снова и снова проходится пальцами по чувствительному комочку нервов, выбивая из Юнги хриплые низкие стоны. Старший и сам уже насаживается на его пальцы, выгнувшись в пояснице, это выглядит так красиво и эстетично, что Чонгук, кажется, готов кончить от одного вида. Издав тихий низкий рык, Чонгук обхватывает старшего поперек талии, заставляя отпустить бортики ванной и подняться, из-за чего пальцы младшего оказываются ещё глубже и каждое мимолетное прикосновение к простате становится ещё ощутимее. Юнги автоматически упирается руками сзади себя, только через секунду поняв, что держится за таз младшего, выгнувшись от очередного изгиба пальцев внутри себя. Свободной рукой Чонгук обхватывает его член, подмечая, что член старшего просто идеален для его ладони – не очень большой толстый ствол с легким изгибом кверху, розовая сочащаяся головка, истекающая предэякулятом, так и просящая внимания, набухшие аккуратные яички и ни одной волосинки, что не могло не радовать глаз, - полностью помещается в его ладони, а большой палец удобно лежит на головке, слегка дразня уретру. Чонгук от этого вида срывается, ускоряя движение руки на члене и пальцев внутри, чувствует, как стеночки сфинктера сжимаются вокруг его пальцев, как напрягаются яички и член старшего, и кончает вместе со своим хёном, который выгнулся в спине, издав громкий стон и закрыв глаза. Пару секунд они молча приходят в себя. Чонгук аккуратно выходит с все так же приятно сжимающейся дырочки, так же аккуратно и бережно переворачивает старшего к себе лицом, видя уставшее расслабленное лицо и полуприкрытые темные омуты, красиво обрамленные ресницами, медленно спускается взглядом к губам, замечая собственные укусы, влажные белёсые пятна на подбородке, засосы на шее и понимает, что нужно помыться. Он аккуратно садит хёна на дно ванны, спускает воду и включает душ, пока Юнги тоже молча смотрит за тем, что он делает. Настроив воду до нужной температуры, он направляет струю воды на ноги старшего, взяв в руку правую ногу, он молча кивает Мину на лежащие возле них мочалку и гель, и Юнги кивает в ответ, взяв предметы в руки. Он хочет выдавить гель на мочалку, но Чонгук тянет к бутылочке руку, и Мин понимает, что тот хочет, чтобы он вылил немного геля на руку, что старший и делает. Чонгук кивает на действия хёна и проводит рукой с гелем по ноге, распределяя жидкость и слегка массируя кожу пальцами. Такая процедура повторяется раз шесть или семь – Чонгук протягивает ладонь, Юнги выдавливает на неё гель и Чонгук распределяет этот гель по всему телу старшего (ему было особенно стыдно смотреть когда макне массирующими движениями распределял гель в паховой зоне). Когда тело Юнги полностью покрыто моющим средством Чонгук протягивает ему руку, показывая на мочалку, и Юнги устает молчать. - Гук-а, я не маленький мальчик, могу и сам себя потереть. – с легким сарказмом говорит старший, на что младший только фыркает и забирает мочалку сам, перегнувшись через бортик ванны. - Не вредничай, хён. Я всего лишь забочусь о тебе. – вот если бы макне просто попросил не вредничать, Юнги бы начал дискуссию, но почему-то после слов о заботе резко расхотелось. Макне мочит под струей воды мочалку и откладывает душ в сторону, не выключая воду, потому что ему ещё не раз придется намочить её. Он с легким нажимом, массирующими движениями трёт кожу, начиная с шеи и медленно спускаясь ниже. В какой-то момент, когда младший старательно и так расслабляющее трёт мочалкой подтянутый живот старшего, Мин расслабляется и выдыхает, устало прикрыв глаза. - Ты расслаблен? – тихий шепот младшего врывается приятным шелестом в уши Мина, и тот кивает, открывая глаза и встречаясь с мягким взглядом младшего, на дне которого плещется что-то такое, что Мин разобрать не в состоянии. - А ты? – через пару секунд гляделок спрашивает хриплым голосом Мин, на что младший смотрит на него с какой-то теплотой в глазах и кивает. Когда Чонгук заканчивает массировать мочалкой ноги старшего, он подхватывает его за талию, игнорируя «Чон Чонгук, я могу встать сам!» своего хёна и ставит на ноги, так же выпрямляясь во весь рост перед ним. Он направляет теплую струю воды на шею и плечи, смывая пену, помогая воде рукой. Мягко трёт Минову кожу, из-за чего по телу старшего снова бегает табун мурашек, кладет руку на плечо, поворачивая старшего к себе спиной и смывая пену сзади. Мягко проводит рукой по спине и пояснице, и Юнги соврет, если скажет что не вздрогнул, ощутив, как младший нежно проводит по покрасневшим ягодицам, виновато закусывая губу (да, он обернулся, видя всё через плечо), смывает пену с ног и выключает душ. Юнги поворачивается к нему передом и видит, что макне взял большое махровое полотенце нежно-мятного цвета, возвращаясь к нему и укутывая голое тело Мина в приятную телу ткань. Подоткнув один кончик полотенца под другой так, чтобы оно не упало со старшего, младший поднимает его на руки, крепко держа за талию и вытаскивает из ванной, поставив ноги на махровый теплый коврик. Он берет ещё одно полотенце поменьше и аккуратно вытирает им волосы старшего от влаги, уделяя внимание чуть ли не каждой прядке, и откидывает его в корзину для грязного белья, подходит к нему очень близко. Юнги лишь с интересом наблюдает за тем, что делает младший и позволяет ему это делать (умоляю, он разрешил ему войти в себя пальцами и отсосал ему, каким образом он запретить-то может), а Чонгук находит расческу старшего, начиная аккуратно расчесывать спутанные влажные пряди. Кажется, Юнги вообще ничего не понимает. - Чонгук-а. Зачем ты это делаешь? – не сдерживая рвущийся изнутри вопрос произносит Мин, с явным интересом ожидая ответа младшего на свой вопрос. Тот усмехается, аккуратно расчесывая последнюю прядь волос старшего и откладывает расческу на место, сталкиваясь глазами с внимательными лисьими омутами. - Плохие были у тебя партнеры, раз ты спрашиваешь об этом. Неужели никто не догадался позаботиться о тебе, хён? – произносит младший, а у Юнги в голове опять каша из-за этих слов о заботе, и он лишь пожимает плечами, но в глубине его глаз Чонгук видит благодарность. О нем действительно никто так не заботился, хоть во время секса – никто не стремился приласкать, хоть после него – никто не стремился так нежно касаться, отмывать его тело, укутывать и дарить ласку. Чонгук подхватывает его под бедра, из-за чего старший автоматически обхватывает ногами торс младшего. Юнги обнимает Гука за шею и чувствует крепкие ладони на ягодицах, удерживающие его на руках младшего. Он склоняет голову, уткнувшись куда-то в шею Чонгука, вдыхает приятный лимонно-лаймовый запах с влажной от воды кожи, пока Чонгук доходит до его комнаты и открывает незапертую дверь, проходя внутрь и подходя к кровати. Он перемещает одну руку с ягодиц на талию старшего, и склоняется вместе с ним, аккуратно, совсем бережно укладывая его на простыни, убирает руки с его талии и ягодиц и просто опирается ладонями по бокам от головы Юнги, нависая сверху. Тот, отпустив его как только лег, удивленно смотрит в глаза младшего, которые смотрят на него не так, как в начале – с очевидной жадностью и возбуждением, нет, теперь эти глаза наполнены теплотой, нежностью и неясной Мину тревогой. - Я не сделал тебе больно? – тихий голос Чонгука идеально вписывается в атмосферу его комнаты, и Юнги, поняв наконец из-за чего младший был встревожен, мягко ему улыбается, неосознанно положив ладонь на плечо, слегка поглаживая кожу. - Гук-а, ты не сделал мне больно, можешь не переживать об этом. Если бы мне было больно я бы сразу сказал. – так же тихо, почти что шепча, произносит старший. Чонгук кивает, берет его руку, лежащую на собственном плече и мягко целует костяшки, после опуская руки вниз, но не отпуская его ладонь из своей. Старший от поцелуя дрожит едва видно, но для себя ощутимо, и он находит что что-то не то в этой Чонгуковой заботе, что-то ещё тут есть, но додумать мысль ему не дают, отпускают его руку, склоняются к его лицу и мягко, почти невесомо касаются его губ своими. Сейчас Чонгук целует не так, как в ванной – с возбуждением и жадностью, его поцелуи нежные, трепетные, губы мягко сминают губы старшего, на что тот просто не может не ответить, размыкая свои губы. Младший аккуратно обхватывает его нижнюю губу, едва ощутимо посасывая, переходит на верхнюю, потом снова на нижнюю. Юнги двигает губами в ответ, закрыв глаза и пустив всё на самотек. Он чувствует, как язык младшего аккуратно проникает внутрь, оглаживает кончиком ряд ровных зубов, вылизывает нёбо и сплетается с языком старшего, и это происходит так нежно, что Юнги чувствует, как тает изнутри. Мягко обхватив губами язык старшего, тот посасывает его, а потом отпускает, чтобы закружить кончиком языка вокруг языка Мина. Юнги, сам того не замечая, положил руки на талию младшего, вырисовывая пальцами круги на голой коже, мягко отвечает губам младшего, его тело дрожит от нежности, с которой все происходит, но, к сожалению, все хорошее рано или поздно кончается. С тихим причмокиванием макне разрывает поцелуй и они смотрят друг другу в глаза, переводя сбитое поцелуем дыхание. Чонгук грустно улыбается старшему, и тот, не в силах что-либо говорить, просто вопросительно приподнимает бровь. - Жаль, что больше я не смогу прикоснутся к тебе так, как хотелось бы. – отвечает на немой вопрос младший, на что Мин улыбается чуть шире, пожимая плечами. - Кто знает, Чонгук-а, кто знает. Может и сможешь. – Чонгук ловит каждый звук, срывающийся с губ старшего и ласково улыбается, а Мин замечает, что грусть, секунду назад присутствовавшая в глазах и улыбке младшего, исчезла. - Надеюсь на это. – нежным шепотом произносит Гук, после чего склоняется к нему снова, мягко прикасаясь губами к губам старшего, спускаясь ниже, оставляя легкий поцелуй на скуле и последний на шее, после чего перемещает одну руку, кладя её на подушку у волос старшего и аккуратно заправляя влажные пряди за ушко, с ласковой улыбкой рассматривая расслабленные черты лица хёна. – Спи сладко. – тихо шепчет младший и уже уходя у самой двери слышит «ты тоже», сказанное любимым голосом.