Не все кошки боятся воды

В королевстве Нерима жили Король и Королева Козуме. Им никак не удавалось завести ребёнка, это их ужасно расстраивало! И вот однажды у Королевы родился маленький принц, и назвали его Кенмой. На радостях Король и Королева закатили пир и пригласили весь честной народ! А самым важными и желанными гостями на празднике были феи. Семь прекрасных волшебников, что одарили бы юного принца Кенму своими подарками.  Этим феям предложили самые вкусные блюда, самые сладкие вина, самые прекрасные девы услаждали их взор. И в разгар праздника, когда алкоголь лился рекой, а столы ломились от диковинных блюд, двери замка распахнулись. То был восьмой фей, которого по случайности забыли пригласить на праздник. Король тут же велел накрыть стол и для него, но вот беда — хрустальных бокалов и золотых приборов было заготовлено только для семи феев. И места восьмому фею за большим столом не досталось, удалось лишь усадить его поодаль от всех гостей, с простыми людьми.  Фей Ойкава был недоволен и зол. Его, самого лучшего, самого прекрасного фея посадили с каким-то сбродом! Эти Козуме ещё поплатятся за свою ошибку. Фей Хината, что проходил мимо столика со слугами, услышал злобное бормотание фея Ойкавы и решил во что бы то ни стало спасти маленького принца от проклятия. Он знал, что если будет одаривать Кенму последним, то сможет его спасти.  Наконец, всех феев пригласили в детскую комнату. Волшебники встали вокруг колыбели, где лежал хмурый малыш. О, как мило он показывал своё недовольство! Все феи начали одаривать недружелюбного малыша своими подарками. Фей Бокуто пообещал, что в его жизни будет много радости и веселья. Фей Акааши одарил малыша умом. Фей Кагеяма — упорством, Фей Сугавара — добротой, Фей Лев — любовью к кошкам. Фей Яку пообещал, что маленький принц будет действительно маленьким. Очень уж нравился ему низкий рост, а Король с Королевой и не возражали.  Потом настал черед фея Ойкавы. Он с недовольством оглядел всех собравшихся в комнате, нахмурился и склонился над маленьким принцем. И услышали все жестокое пророчество: «принц уколет себе руку веретеном и от этого умрёт». Феи заохали от ужаса, а Король с Королевой принялись безутешно плакать. И тут к колыбели подошел фей Хината — самый юный и добрый фей.  — Прошу вас, не плачьте! — сказал он Королю и Королеве. — Я не в силах отменить проклятие фея Ойкавы. Но могу пожелать, чтобы Кенма не умер, когда уколет палец веретеном, а всего лишь заснул крепким сном. Спустя годы прекрасный принц найдет его, и проклятие будет снято.  Пускай это и спасало маленького Кенму, но Королю и Королеве не хотелось подвергать своего единственного сына опасности. Они издали указ — отныне во всем королевстве Нерима всем запрещалось использовать веретено. Все силы были отданы на исполнение этого указа, ведь и простому народу хотелось, чтобы принц Кенма жил и здравствовал.  Минуло семнадцать лет. Принц Кенма вырос, хотя и правда оказался невысокого роста. Сам он не слишком часто улыбался, но вокруг него всегда царило веселье. Он был умным и добрым, а еще — очень любил кошек. Однажды принц Кенма побежал за маленьким белым котенком, что решил спрятаться в старом разваленном сарае. Кенма опустился на пол, чтобы поискать малыша, но случилась беда — судьба вспомнила о проклятии фея Ойкавы. Кенма уколол палец затерявшимся среди пыли веретеном и упал на землю без чувств.  Страшная весть дошла до Короля и Королевы Козуме. Как ни старались они пробудить своего сына, как ни пытались привести его в чувство — ничего не помогало, Кенма продолжал спать крепким сном. И поняли все, что проклятие фея Ойкавы наконец настигло принца. Безутешные в своем горе, Король и Королева велели поместить спящего сына в самую прекрасную комнату замка, положить на самые мягкие перины, укрыть самым легким одеялом. Прекрасен был принц Кенма. Глаза его оставались закрытыми, брови перестали хмуриться, а на губах играла слабая улыбка.  Шли годы. Сменялись сезоны. Время текло, будто бурная и непослушная река. Однажды неподалеку от леса, что окружал замок Кенмы, оказался принц Куроо Тецуро. Он отправился на охоту со своими подданными, но отстал, залюбовавшись красотами заколдованного леса.   — Что там за замок виднеется? — спрашивал он путников, что встречались ему на пути.  Все рассказывали разные истории. Говорили, что страшное проклятие лежит на том замке, и никто в нем давно не живет. Кто-то верил, что он охраняется драконом. А один старик убеждал принца Тецуро, что замок этот на самом деле не существует, и это всего лишь призрак, что возвышается над лесом. Но одна старушка поведала, что годы назад на королевство Нерима, а вернее — на единственного его наследника, было наслано страшное проклятие. И лежит теперь принц Кенма в этом замке, спит беспробудным сном и ждет, когда же храбрый юноша разбудит его ото сна. Принц Куроо Тецуро сразу же понял, что именно ему судьбой предначертано разбудить Кенму. Он оседлал своего коня и бесстрашно помчался вперед, в загадочный лес, что рос вокруг замка королевства Нерима. Деревья тут же расступились перед ним, уступая дорогу, а через бурную реку из ниоткуда появился мост. Спешившись с коня, принц Тецуро поднялся по лестнице в самый большой зал, где стояла кровать с прекрасным спящим принцем. Как же снять это злое проклятие? Здесь мог помочь лишь поцелуй истинной любви. Принц Тецуро склонился над принцем Кенмой, коснулся его сахарных губ и…  — Блин, Куро, хватит меня слюнявить, — проворчал Кенма и отвернулся к стене, натянув одеяло на голову.   — Ха! Работает! Проклятие снято! Куроо забрался на кровать, юркнул под одеяло и сжал Кенму в объятиях. Он был таким мягким, теплым и сонным, а еще мило ворчливым. Куроо засунул ему руки под футболку и почувствовал, как дрогнул под ладонями плоский живот.  — Холодный! — возмутился Кенма.  — Потому и греюсь. Куроо уткнулся носом Кенме в шею и с наслаждением вдохнул его запах.  — Тебе понравилась моя сказка?  — Она ужасна. Если бы у Кенмы были открыты глаза, он бы наверняка их закатил. Но лежа в кровати в уютных объятиях Куроо, он мог только сонно бурчать.   — Почему вообще ты в этой истории не главный злодей?  — А почему ты опять дрыхнешь в обед? Сколько уровней вчера прошел?  — Все, — ответил Кенма и зевнул. Они лежали в обнимку. Темные занавески скрывали солнечный свет, а из приоткрытого окна долетал свежий ветер. Было так хорошо, так уютно, что Куроо и сам почти задремал, слушая мерное дыхание Кенмы.   — Если бы я был принцессой в замке, то остался бы со своим драконом, — вдруг сказал тот.  — Я и есть твой дракон, — усмехнулся Куроо. А потом подарил ему драконий поцелуй истинной любви.