Не все кошки боятся воды

      — Кенма, почеши мне нос.       — Если ты не заметил, у меня немного заняты руки.       Да, это только в фильмах пленники легко освобождаются от наручников, потому что носят в обуви шпильки и скрепки. А веревки перепиливают пилочкой, которая тоже всегда с собой. У Куроо не было ни шпилек, ни скрепок, ни пилочек. В его кармане лежал вкладыш от жвачки «Marukawa» — его коллекции не хватало именно этого чертенка, зато летающих тарелок набралось уже штук пять, — несколько десятков иен и чупа-чупс для Кенмы.       — Почеши не руками, — ухмыльнулся Куроо.       Он пододвинулся к Кенме еще ближе, и тот вдруг больно укусил его за нос.       — Ауч!       Кенма боднул Куроо, отпихивая его от себя. Да, он явно был не в духе. Куроо здесь тоже не нравилось: холодно, сыро, да еще чье-то тело лежало в двух шагах от них. Радовало, что живое — оно время от времени кашляло и хрипело.       Куроо сполз ниже и положил голову Кенме на колени.       — Я знаю, ты винишь во всем меня, — примирительно начал он.       — Да. Какого хрена ты вообще взял этого котенка?       — Он был милым!       Да, Куроо считал это весомым аргументом. Возможно, у него был фетиш на милые вещи. Он носил носки с кексиками, футболку с Сейлор Мун и встречался с Кенмой. Тот так очаровательно злился, когда Куроо мешал ему играть!       — То есть тебя вообще не смутило, что на ошейнике было написано: «Если ты, блядь, тронешь Мими, я тебе, нахуй, руку отрежу»?       — Хм-м… Но Мими было грустно?       Кенма закатил глаза. Он нервничал, когда его лишали телефона, приставки и компьютера. Возможно, прямо в этот момент у него начиналась ломка без светящегося экрана.       — Я убью тебя раньше этих якудз, — прошипел Кенма.       Наверное, если бы его руки были не связаны, он бы точно вцепился Куроо в лицо.       — Все обойдется! — бодро сказал Куроо.       Парень, что лежал неподалеку от них, отхаркнул кровь и сдавленно застонал. Интересно, чем он провинился? Куроо скатился с коленей Кенмы и гусеницей подполз к их собрату по несчастью.       — Эй! Пс-ст!       Парень повернул голову. Выглядел он жутко — под глазом темнел синяк, а губа кровила.       — Ты за что здесь? — шепотом спросил Куроо.       — Пролил кофе на рубашку босса, — прохрипел тот.       — Кофе на рубашку? — ужаснулся Куроо.       — Нам пиздец, — заключил Кенма.       А начиналось все так. Куроо заявился к Кенме домой — тот как всегда отсыпался после бессонной ночи за компьютером — и заявил, что сегодня они весь день будут кататься на велосипедах. Заявил громко и радостно, но Кенма даже не проснулся. Велик был соблазн забраться к нему под одеяло, сгрести в охапку теплое и сонное тело, может быть, поспать пару часов… Куроо посмотрел на очаровательную розовую пятку, что торчала из-под одеяла. Нет, если он снова поддастся, то это будут третьи выходные подряд, что они проведут в обнимку в кровати. Нельзя было позволять этому сонному очарованию туманить его рассудок.       К полудню они все-таки выползли из дома. Куроо предложил поехать «куда-нибудь вон туда» (теперь он бы дал более точное определение району, где, как оказалось, обитали якудзы), Кенма привычно пожал плечами. Они, вообще-то, классно проводили время: заехали за мороженым, поглазели на уток в пруду, отдохнули в парке. Да, это определенно было свидание. Все шло отлично, пока они не нашли кота.       Вообще, Куроо считал, что это кот их нашел. Выпрыгнул из кустов, потерся о ногу Кенмы, пачкая белой шерсткой черные штаны, и умилительно посмотрел на их хот-доги. Кенма вздохнул и поделился с котом кусочком сосиски. Куроо чуть не умер от умиления. А сцена, в которой Кенма гладит кота, любого человека довела бы до смерти от переизбытка розовой ваты в голове. Не самая плохая смерть, надо сказать. Уж точно лучше, чем в подвале у якудз.       Дверь распахнулась ровно в тот момент, когда Куроо подполз обратно к Кенме. Внутрь вошел мужчина в костюме и с пистолетом в руке. Куроо нервно сглотнул.       — Ты, — мужчина указал на стонущее тело. — Перевернись.       Тело послушно перевернулось, и мужчина выстрелил ему в ногу. Куроо услышал крик, и только потом понял, что орал он сам. Кенма всхлипнул и побелел так сильно, будто бы какой-то ублюдок случайно стер с его приставки все сохранения игр.       — Унесите его, — велел мужчина и вышел из подвала. — Выбросьте где-нибудь подальше отсюда.       Тело завывало и хныкало, пока его довольно грубо и неаккуратно выносили из подвала.       — Нам пиздец, — повторил Кенма.       Он часто-часто дышал и, похоже, готов был отключиться прямо в эту секунду.       — Уверен, все будет хорошо! — не слишком уверенно сказал Куроо.       Дверь снова отворилась, но теперь внутрь зашел глава якудз. Куроо, конечно, его не представили, но это было понятно с первого взгляда. И по тому, как засуетились вокруг него подчиненные, принося стул, стакан с водой и включая весь свет в темном подвале. И по тому, как он держался и как говорил. Куроо почувствовал непреодолимое желание лечь на пол и слиться с бетоном. Кенма, похоже, именно это и пытался сделать.       — Японцы? — спросил глава.       — Э-э-э?       — Японский понимаете?       — Д-да.       Для верности Куроо еще несколько раз кивнул.       — Значит, и читать умеете. Я был крайне обескуражен, когда узнал, что нашего драгоценного Мими похитили, — глава откинулся на спинку стула и сделал глоток воды. — Думал, что за него будут требовать выкуп. В таком случае, конечно, многоуважаемые грабители сразу получили бы пулю в лоб. Что же насчет вас, молодые люди?       Куроо подобрал челюсть с пола.       — В-вы говорите так вежливо, — с удивлением заметил он.       Глава ухмыльнулся.       — Думаете, якудза должны разговаривать, как отбросы общества?       Было в его голосе что-то такое, отчего Куроо не решился рассказать, как разговаривали его подчиненные. На самом деле, запас матерных слов Куроо так обогатился, что ему не терпелось поскорее обматерить Бокуто — он бы явно оценил. Выжить бы еще...       — Вероятно, вас ввела в заблуждение надпись на ошейнике, — задумчиво продолжил глава. — Ее писал мой внук. Переходный возраст, сами понимаете.       Куроо снова закивал.       — Мы не крали вашего кота, — он постарался сделать самые честные глаза, на которые только был способен. — Просто решили, что он потерялся и грустит. Хотели немножко с ним погулять.       Что ж, возможно это все-таки была кража.       — Ладно, молодые люди, — глава поднялся со стула. — Не будем отнимать друг у друга время.       И тут Куроо подумал, что их отпустят с миром. Ничего плохого ведь не произошло, да? Он уже собирался выдохнуть с облегчением, когда тишину нарушил холодный голос.       — Этому — ногу, этому — руку.       Якудза в две секунды оказались возле Куроо и Кенмы, с готовностью вытащив свои пистолеты.       — Стойте! — заорал Куроо. — Только не руку! Может, печень мне прострелите?..       Кенма прошептал что-то очень похожее на «дебил».       — Отчего же не руку? — удивился глава.       — Я волейболист, руки мне нужны!       — Как интересно.       Глава махнул рукой, и якудза опустили свои пистолеты.        — Когда-то я и сам играл в волейбол. Давно это было, — глава снова опустился на стул и задумчиво посмотрел в сторону. — Где вы, говорите, играете?       — Старшая школа Некома. Наш тренер Нэкомата-сэнсэй…       Глава тут же перебил Куроо.       — Ясуфуми? — зарычал он. — Этот старый хрен?       Кенма снова пробормотал что-то похожее на «дебил».       Казалось, что глава самолично расстреляет их обоих, таким недобрым огнем засверкали его глаза. Что ж, Куроо всего лишь хотел отвлечь его внимание… Возможно, он слегка перевыполнил план.       — Этот ублюдок вместе со своей ублюдской командой всегда побеждал. До сих пор помню эту его блядскую ухмылочку.       Да, теперь глава куда больше походил на якудзу. Он подошел ближе к ним.       — Какая позиция? — он указал дулом пистолета на Куроо.       — Центральный блокирующий, — слабым голосом отозвался тот.       — Ты? — дуло переместилось на Кенму.       — С-связующий, — прошептал он и зажмурился.       Глава довольно ухмыльнулся.       — Я был связующим. Что, нравится тебе волейбол?       — Да не особо, — пробубнил Кенма.       Почему-то Куроо казалось, что, если им удастся выжить, ему больше никогда не затащить Кенму на тренировку. Возможно, Кенма больше никогда не выйдет из дома. Прямо сейчас он очень походил не человека, который мечтает сбежать в горы с палаткой и прожить там всю жизнь.       — А чего играешь тогда?       — Куро меня привел, — нахмурился Кенма.       И вот сколько он собирается это припоминать? Куроо был уверен, что Кенме нравится волейбол, просто он самому себе в этом признаться не может.       — Куроо — это ты? — дуло повернулось на него.       — Да, это я.       Куроо попытался улыбнуться, но губы его предательски дрожали.       — Посмотрел бы я, чему этот старый хрен вас научил, — задумчиво сказал глава. — Поступим так: я забываю, что вы украли Мими. А вы играете с нами матч. Мы вас нахрен разнесем, понятно?       — Да-да, конечно, — снова закивал Куроо.       Сегодня он чувствовал себя болванчиком, который только и делает, что кивает.       — Ты согласен? — глава направил дуло на Кенму.       Даже если тот и не был согласен, пистолет оказался очень хорошим аргументом. Пожалуй, мало кто нашелся бы, что ему возразить.       Когда Куроо и Кенма оказались на улице, солнце уже почти опустилось за горизонт. Погода была теплая, прохладный ветерок нежно трепал их волосы, а на небе зажигались самые ранние звезды. Куроо вдохнул полной грудью и расплылся в улыбке.       — Чувствуешь? — спросил он у Кенмы. — Так пахнет свобода!       Кенма шел рядом с ним, все еще хмурый и молчаливый, и тер свои покрасневшие от веревок запястья.       — Давай поцелую, и все пройдет?       Куроо потянулся было, но Кенма зыркнул на него недобрым взглядом из-под челки и ускорил шаг.       — Поверить не могу, что ты обменялся телефонами с якудзой, — пробурчал он.       — Да ладно, нормальные ребята! — ухмыльнулся Куроо. — Я еще Бокуто позову. Прикинь, матч с якудзами! Это же охренеть как круто!       Кенма почему-то его радости не разделял.       Молча они добрели до Неримы — родные места успокаивали. Куроо думал доехать на велосипеде, но ноги все еще дрожали от пережитого потрясения. Интересно, стоит ли им поддаться якудзам, чтобы те не сделали из них фарш?       — Кенма, смотри, какой милый одинокий щеночек. Погладим?       — Куроо, блядь!