ВЕЧЕР
24 июля 2021 г., 22:38
Первый день второго весеннего месяца выдался не очень, хотя настроение с утра у Коннора было вполне хорошим. Он любил весну и вместе с просыпающейся после долгой зимы природой чувствовал прилив энергии и некий душевный подъём. Однако всё это ему зарубили в течение нескольких часов.
Сначала он пропустил все возможные привычные перерывы на кофе, разбираясь с Эксоном и со складом, где никак не обнаруживалось взятое физиком на время расследования оборудование. Дело они закончили неделю назад, но Питер не посчитал это весомым поводом для возврата датчиков и приборов. Заведующий складом рвал и метал, аппаратура срочно потребовалась группе Роллинза, и до обеда Коннор разруливал возникшую проблему. Благо, Пит достаточно быстро собрал по своей лаборатории всё, что требовалось вернуть. А ведь бывали случаи, когда сие действо занимало дни, Пит не впервой нарушал установленные сроки возвратов, выдавая при этом совершенно немыслимые оправдания. Дойл считал, что вскоре вполне может издать книгу отмазок гениального физика, которые по своей правдивости могли посоперничать с доводами пятиклассника. Помнится, однажды тот заявил, что несданный вовремя отчёт у него сдуло с балкона. В другой раз его съел кот. Почему именно кот, Коннор так и не понял, ведь у Эксона домашних животных не было.
В общем, в этот раз они отделались достаточно легко, но выпить кофе Коннору так и не дали. Его вызвал к себе Элсингер и добрых два часа выносил мозг по предыдущему расследованию и даже парочке достаточно давних.
Стоило вернуться в свой кабинет, как к нему потянулись подчинённые с вопросами по отчётам, потом он с головой погрузился в собственные отчёты, ждавшие его внимания, и когда к концу дня все же выбрался в столовую за кофе, на обратном пути в коридоре его окликнула Линдсей, куда-то явно спешившая с кипой бумаг в руках.
— Коннор, можно тебя на минуточку? — попросила девушка, притормозив и мило ему улыбаясь.
«Да хоть на час», — подумал Коннор, улыбаясь ей в ответ. Он был рад отвлечься от этого суматошного дня, а Линдсей определенно была самым приятным отвлечением.
— Я хотела попросить дать мне завтра отгул в счёт отпуска, — девушка продолжала ему улыбаться, так что Коннор без раздумий ответил:
— Конечно, без проблем. Куда-то собралась?
Он спросил это на автомате, в конце концов, это личное дело Лин, зачем бы ей ни понадобился свободный день. Но услышанный ответ на несколько секунд лишил его дара речи.
— Ага, замуж выхожу.
Сказав это, Линдсей улыбнулась шире, давая понять, что шутит, но Коннор, похоже, шутку не оценил. На его лице не отразилось никаких эмоций, но в глазах промелькнуло что-то такое, что напугало её своей интенсивностью. Пожалуй, если бы она сказала, что увольняется из ОНИР, это не произвело бы такого впечатления. Дойл продолжал смотреть на неё, и Линдсей открыла было рот, чтобы объяснить, куда на самом деле собралась, однако в этот момент Коннор отмер, тяжело сглотнул и выдавил из себя:
— Что же, желаю счастья.
Пока Линдсей пыталась справиться с удивлением от его реакции, Коннор резко развернулся и зашагал прочь. Девушка продолжала изумлённо смотреть ему вслед. Неужели он поверил? Наверное, не стоило так шутить. Но она была уверена, что он поймет, сегодня ведь первое апреля. Над ней самой уже подшутили и Клэр, и Питер, так что когда она остановила Коннора и увидела выражение его лица, то решила немного отвлечь его и разбавить градус серьезности. Плохая была идея. Линдсей уже раздумывала, стоит ли идти за ним вдогонку и объяснить, что она пошутила, как ей позвонил аналитик, ждавший ее с документами. Пришлось поторопиться, чтобы разобраться со всеми вопросами до конца рабочего дня.
Коннор тем временем добрался до своего кабинета, с силой захлопнул дверь и, тяжело дыша, окинул взглядом пространство, ища, что бы такое разбить. Его трясло от эмоций, хотелось срочно выпустить пар. Слова Линдсей о том, что она выходит замуж, до сих пор эхом отдавались в ушах. «Ну что, вот и допрыгался ты, профессор, домолчался. Случилось то, что рано или поздно должно было произойти. Ты же не думал, что она будет ждать тебя вечно, пока ты там в себе копаешься и выясняешь, что именно чувствуешь? А что тут выяснять? Ты её любишь, только никак не можешь решить, как в этом признаться. Она ведь давала понять, что не против пообщаться поближе, но ты тогда проигнорировал ее намёки. Всё что-то раздумывал, просчитывал, а что если и насколько будет уместно завязывать отношения с подчинённой. А теперь это неважно, Линдсей уже встретила кого-то, кто действует, а не просто думает».
От этих мыслей в груди застыл холодный узел из туго переплетённых боли, горечи и злости на самого себя, не дававший вздохнуть, так что Коннор схватил со стола свою чашку и изо всех сил швырнул ее на пол. Та разлетелась на куски, но облегчения это не принесло. Наверное, так же сейчас выглядело его сердце, оставаясь в груди кучей мелких острых осколков.
Коннор нервно ослабил узел галстука, душивший его, и посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось ещё сорок минут, но находиться здесь он больше не мог. И плевать на незаконченный отчёт, да и вообще на работу. У него тут жизнь рушится. И помочь может только забытье. Алкогольное. Надо напиться так, чтобы отключиться от реальности и унять эту ноющую боль в груди, сводившую его с ума. К выполнению этого плана Дойл приступил немедленно, стянув с себя галстук и захватив кошелек с банковскими картами. Ключи от машины он оставил на столе, всё равно сегодня не пригодятся.
Едва покинув кабинет, в коридоре он лицом к лицу столкнулся с Эксоном и собирался пройти мимо, лишь кивнув на прощание, но физик как-то странно оживился при виде его. Пришлось остановиться и изобразить внимание. Знал бы, что именно услышит, лучше шел бы себе дальше, как и хотел…
Питер никогда не отличался наблюдательностью в плане человеческих эмоций, иначе по глазам Коннора понял бы, что того лучше не трогать. Но это был Пит, которому крайне не терпелось подшутить над начальником, тем более, повод для шутки придумался давно.
— Ты уже слышал хорошую новость? — старательно пряча улыбку, начал он, и даже мрачный вид Дойла его не смутил. — Лин замуж выходит. И увольняется…
Питер договорил заранее продуманную фразу, но в конце поневоле осекся. Коннор одарил его настолько убийственно-холодным взглядом, что желание улыбаться пропало. И желание как-либо шутить тоже. Дойл, ни слова не сказав, стремительно зашагал прочь. Питер же понял, что завтра ему влетит по первое число. А с другой стороны, кто виноват, что начальство шуток не понимает?
Весь остаток вечера на душе у Линдсей скребли кошки. Никак не получалось отделаться от ощущения, что ее шутка не удалась и более того, сильно задела Коннора. Перед уходом с работы она пошла к нему, чтобы объясниться, но в кабинете его не оказалось, что было очень странно. Он никогда не уходил с работы раньше времени, даже наоборот, обычно задерживался. На ее звонки он тоже не ответил. Ничего не поделать, она пыталась, как могла, внести ясность в вопрос. Не бегать же теперь за Коннором только потому, что ей показалось, будто он странно отреагировал на ее шутку. Ей было, чем заняться. Например, подготовиться к приезду подруги юности, с которой они давно не виделись и из-за чего Лин понадобился отгул. Она не была в отпуске уже три года и справедливо посчитала, что может позволить себе день отдыха, пока не нарисовалось какое-нибудь расследование. Вот так бы сразу Коннору и сказала, нет, чёрт её дёрнул ляпнуть про замужество.
Ход терзаний и сборов на завтра был прерван около десяти вечера бесцеремонным стуком в дверь. Точнее, в нее колотили ногой, судя по грохоту. Дивясь тому, кто там такой наглый и нетерпеливый, Линдсей поспешила распахнуть дверь и столкнулась лицом к лицу с собственным начальником. Хотя как раз на ее начальника в том виде, к которому она привыкла, он мало походил. Пьяный в стельку, он чудом держался на ногах, его ощутимо шатало из стороны в сторону, волосы растрепались, рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц. Линдсей пораженно смотрела на него, даже не зная, что сказать. Увидев ее, Коннор одной рукой опёрся о косяк двери, пытаясь придать себе устойчивости, и изобразил нечто похожее на улыбку.
— Лиииин… — заплетающимся языком проговорил он и постарался сфокусировать на ней взгляд, но у него это плохо получилось. — Нннеее… нннаадо.
— Что не надо? — удивлённо спросила Лин, не понимая, что происходит и почему он в таком состоянии приехал к ней.
— Зззамужж… не нннадо, — с трудом выговорил Коннор, внезапно отлепился от косяка и навалился на нее в попытке обнять. — Ты тттакаая…хороошая. Он…не бббууудет кккак я… ллллюбить.
Линдсей, едва удержавшая их обоих на ногах, застыла на месте. Может, она ослышалась?
— Ты из-за моих слов так напился? — уточнила она, но это было впустую, Коннор был не в состоянии воспринимать информацию, лишь повторял как заведённый, запинаясь и с трудом произнося слова:
— Ннне надо… Я ттттеебя лллююблю… Ннне ббрросай ммммееня.
— Понятно, — улыбнулась Лин и помогла ему добраться до дивана в гостиной, разговаривая как с маленьким ребенком. — Давай ты сейчас ляжешь, и будешь отдыхать. Тшшш, успокойся, не выхожу я замуж. Ложись.
Она с трудом отобрала у него зажатый в руке пиджак и усадила на диван, потом стянула обувь и устроила поудобнее, подложив ему под голову подушку. Лучше было бы постелить нормальную постель на ночь, но состояние Коннора это исключало — теперь его было не сдвинуть. К тому же, он никак не хотел отпускать ее руку и постоянно просил остаться, что Линдсей и сделала, сидя рядом с ним на краешке дивана и дожидаясь, когда он уснёт. Произошло это быстро, Дойл вырубился, но руку ее держал крепко. Линдсей и не спешила высвобождаться из его хватки. Она рассматривала его лицо, с улыбкой качая головой и пытаясь осознать то, что ее шутка привела к таким неожиданным последствиям. Интересно, завтра Коннор хоть вспомнит свои признания?
