Прыжок в пустоту

И измождённый болезнью, в вечность начав свой маршрут, Верил бы, что там есть надежда, что там его любят и ждут, Чтобы не истлело и образ мечты не погас, Антипокой никогда не отстанет от нас. — Flёur Антипокой.

      Йокогама засыпала всего на несколько часов — ранним утром. Когда солнце медленно поднималось, будто разгоняя мрак, что укрыл город в своих объятиях. Яркие вывески, шумная молодежь, рев машин — все эти звуки утихали на короткое время, и город казался мертвым. Ни единого звука. Ни единой души.       Чуя знал наизусть эту дорогу. Мог бы найти нужное место с закрытыми глазами.       Он остановился у края обрыва, сел на землю и облокотился о холодный камень.       Рассеянный взгляд уткнулся в горизонт, где стерлась граница между небом и морем. Редкие солнечные лучи касались глади воды, теряясь в морских волнах. Тишина была холодной и давящей, несмотря на расслабляющую картину впереди.       Чуя чувствовал, как усталость охватила его с ног до головы. Он будто держал на плечах земной шар, а ноги были скованны кандалами — с такой тяжестью он заставлял себя подниматься по утрам, умываться, одеваться, ходить к боссу. Жить.       Он устало провел рукой по шее и прикрыл глаза, подставив лицо навстречу прохладному ветру.       — Это так глупо, на самом деле, — после нескольких минут тишины сказал он. — Я не знаю, зачем вообще сюда прихожу. Я ведь даже не говорю ничего. Просто, блять, сижу и…       Он снова замолк. Сделал глубокий вздох, а после прижался затылком к холодному камню.       Он так сильно устал. От всего на свете. Он устал видеть морду Дазая каждое утро, устал цеплять на себя маску уверенного, сильного молодого мафиози, которому светит место среди Исполнителей. Устал улыбаться анэ-сан, прекрасно зная, что ее не обмануть, устал избегать взгляда босса. Устал от ноющего чувства под ребрами, будто ему всадили клинок, оставив медленно истекать кровью.       Накахара Чуя очень-очень устал.       — Твой напарник оказался жив. Успел подпортить мне жизнь, ха. Да и не только мне.       Он всегда знал, что жизнь та еще сука, но она никогда не уставала показывать, насколько он был прав. Раз за разом взваливая на него все новые проблемы, она смеялась над глупостью не-человека, который шел напролом всем препятствиям. С высоко поднятым подбородком, с ухмылкой на губах. И она позволяла ему наслаждаться моментами триумфа. А потом била как можно больнее. Сила ударов становилась больше с каждым разом, а сука-жизнь смеялась, и смеялась, и смеялась.       А Чуе оставалось глотать кровь и терпеть.       — Мои друзья этого не заслужили, знаешь.       Может ли он называть их друзьями, когда они умерли из-за него? Они были хорошими, насколько могут быть хорошими мафиози, но Чуе было как-то плевать на это, ведь они были… друзьями.       Иногда, очень редко, он хотел стереть память, чтобы не думать о них. Столько воспоминаний за один короткий год, которые заставляли раны на сердце кровоточить с новой силой.       Первое время он не мог находиться в своей квартире. Было слишком тихо без шумного Альбатросса наверху. Он полностью занял себя работой, игнорируя укоризненный, но в то же время сочувствующий взгляд босса. Делал все возможное, чтобы не думать, не вспоминать, но мертвые тела друзей преследовали его по ночам, лишив сна.       Чуя совершенно не справлялся. Ни с потерей, ни с болью. Он просто плыл по течению, встречая каждый рассвет с мрачным смирением. Чувство одиночества было настолько острым, что иногда перекрывало кислород. Он всегда знал, что быть одиноким — его судьба, и, казалось, смирился с этим. Да вот только режущая боль в груди доказывала обратное.       Рыжеволосый поднял голову. Небо равнодушно встретило его усталый взгляд. Мафиози молча смотрел, как редкие облака лениво скользили по кобальтовой синеве.       — Как бы там ни было… Поль, не сказать, что в порядке. Скорее, совсем не в порядке. Но он хотя бы перестал планировать уничтожение мира, ха. Он остался в мафии. Босс думает, он в будущем займет твое место.

      — Какого черта, вы действительно хотите, чтобы я вот так проиграл?       — Воу, этот мяч находится в опасном месте. Не позволяй Чуе его крутить! Непобедимый принц снова испытывает удачу!       — Кого ты назвал принцем?       — В любом случае, следующий!

      Перед глазами — старое кирпичное здание с бильярдным баром, старая вывеска, на которой выцветшими буквами написано: «Старый Свет». Когда Флаги собирались вместе, жизнь там била ключом. Звуки бильярдных шаров и громкий смех на фоне тихой музыки, которую всегда включал Пианист. Для атмосферы, как он говорил.       Чуя так и не смог заставить себя навестить их могилы.       Каждый день он говорил себе, что сделает это сегодня, но так и не смог. Вина сковала его железными цепями, и его сердце обливалось кровью при мысли, что в могиле лежат его друзья.       Он помнил, как дрожала рука Альбатросса, и тихую радость в его голосе, когда он сказал, что успел вытащить Дока. И окровавленный труп последнего он тоже помнил.       Говорят, время лечит. Накахара в это не верит, ведь это слишком хорошо, слишком щедро звучит — излечение от боли, вечного чувства вины и воспоминаний. Но в глубине души теплится надежда, что он этой щедрости хоть немного достоин.       Чуя — треснувшее зеркало, которое не рассыпалось мелкими осколками лишь из-за его упрямства. Он терпит удары один за другим и не смеет расслабляться хотя бы на секунду. Треснувшее зеркало не склеить, но найдутся индивиды, которые захотят его сохранить. Разбитые осколки никому не нужны.       — Я не знаю, зачем вообще сюда приперся. Просто подумал… ты захочешь узнать про своего напарника… Да, блять.       Рыжеволосый устало вздохнул и потянулся к карману. Оттуда он достал потрепанную пачку сигарет. Немигающим взглядом уставился на нее, а после достал одну и поднес ее к губам.       В оглушающей тишине раздался короткий щелчок.       Курить его научил Айсмен.       Как-то раз, после очередной миссии, которая высосала из него все силы, Чуя сразу завалился в «Старый Свет». Весь в крови, в порванной одежде, он даже не поприветствовал остальных, сразу направившись к барной стойке. Тишина резко ударила по ушам, но ему было глубоко наплевать. Гнев и раздражение клубились внутри, грозясь вырваться наружу взрывной волной, и ему было необходимо успокоить нервы.       Под внимательными взглядами Чуя сжал пальцы сильнее, из-за чего стакан в руке покрылся мелкими трещинами. Он хотел было рявкнуть, как чужая рука тяжело легла на его плечо, а затем дернула вверх. Рыжеволосый не успел и рта открыть, как Айсмен мягко подтолкнул его к выходу. Прикрыв за собой дверь, он кинул нечитаемый взгляд на Накахару, а после потянулся к своему карману и достал пачку сигарет.       Айсмен курил все время, поэтому нет ничего такого в том, что у него в кармане всегда найдется курево. Чуя больше удивился, когда сигарету протянули ему.       — Я бы не хотел, чтобы у тебя еще эта привычка прибавилась, — сказал мужчина, его голос, как обычно, спокойный, но без ледяных ноток. — Втяни немного, но не затягивай слишком сильно.       Мафиози заторможенно принял дымящую сигарету и приблизил к губам, а после сильно закашлялся, хватаясь за горло. Так и замер — с сигаретой в пальцах, со взглядом, устремленным на землю. Айсмен не двигался. И только когда Чуя снова взял курево в рот, мужчина аккуратно положил ладонь ему на макушку. Оба молчали.       Накахара сипло вздохнул и вынырнул из воспоминаний.       — Ладно, мне пора. Дел по горло.       Он встал, бросив на землю недокуренную сигарету, и взглянул на надгробный камень. Засунув руки в карманы брюк, он направился к выходу.       — Я загляну еще.       Солнце за спиной поднималось по небу, а вместе с ним просыпался и город.       Чуя шел вперед не оглядываясь.       Он так сильно устал от прощаний.

***

      Стоило выйти из машины, как к нему подошел один из подчиненных.       — Чуя-сан, — мужчина склонил голову в знак уважения и, получив ответный кивок, продолжил. — Вот документы насчет западного рынка. А здесь отчеты о вчерашней миссии.       — Хорошо, — рыжеволосый взял бумаги из чужих рук, быстро скользя по ним взглядом. — Можешь идти. Но зайди в технический отдел, передай, что мне нужны данные зачистки как можно быстрее.       — Будет сделано, — быстрый поклон, и высокая фигура скрылась в направлении одного из зданий.       Накахара засунул в карман ключи машины и, не отрывая взгляд от листов, двинулся следом. Голубые глаза внимательно впились в данные, запоминая незнакомые имена и новые цифры.       Несмотря на свое состояние, к работе он относился очень ответственно и выполнял все превосходно. Для него все было довольно легко, и временами парню было слишком скучно среди переговоров или за очередным отчетом. Кровь в жилах кипела от напряжения, все внутри него требовало драки, адреналина, действий. Но Чуя хороший подчиненный, поэтому он засунул куда поглубже свои хотелки, и выполнял любые приказы босса. Чем, собственно, заслужил одобрение последнего.       Рыжеволосый зашел в здание, и его взгляд зацепился за маленькую фигуру у стены.       Элис сидела к нему спиной, и что-то старательно делала руками. Мафиози хмыкнул себе под нос и направился к ней.       — Почему миледи сидит одна, да еще и посреди коридора?       — Чуя! — девочка дернулась от неожиданности и повернулась к нему. — Ты меня напугал!       — Извини, — слегка улыбнулся он, когда блондинка впилась в него обиженным взглядом. Элис в ответ недовольно фыркнула. — Это что, цветы из сада?       — А? Да. Мне было скучно с Ринтаро, и я решила пройтись. А потом захотела сделать что-то своими руками. И вот. Правда прелесть? — она протянула к нему аккуратно сплетенный венок. Чуя без понятия, что это за цветы, но выглядело мило, особенно в руках маленькой Элис.       — Очень красиво, — мягко ответил он и подал руку, чтобы девочка поднялась с пола. — Значит, ты сбежала от босса?       — Да ну его, он все равно был занят, — прозвучало в ответ, а после на парня задумчиво уставились два голубых глаза.       — Что?       — Чуя, надень, — сказала девочка, указывая на венок в руках.       — Чего?!       — Ну, пожалуйста, Чуя, пожалуйста! — Элис подскочила на месте, а после вцепилась маленькой ладошкой в его пиджак. Накахара отшатнулся от неожиданности, растерянно смотря на девочку. — Пожалуйста?       Рыжеволосый с трудом подавил усталый вздох. У него какой-то бзик на детей. Наверное, дело в том, что в Овцах он был самым старшим и самым сильным, а малявок со временем прибавлялось все больше, вот и надо было следить за ними. Обычно этим занималась Юан, но Чуя старался не отставать.       — Хорошо, — обреченно ответил он, не в силах вынести умоляющий взгляд. Блондинка радостно взвизгнула и отошла назад, когда мафиози снял шляпу и опустился на одно колено. Детские руки аккуратно положили венок на рыжую макушку, и, подняв взгляд, Чуя столкнулся с сияющими голубыми глазами и алыми щеками. — Миледи довольна?       — Да! — радостно хохотнула девочка, и Накахара не смог сдержать улыбки. — Чуя похож персонажа из греческой мифологии.       Парень моргнул от неожиданности, но ничего не ответил. Не обращая внимания на царапнувшее чувство внутри, он мягко взял Элис за руку и потянул в сторону лифта.       — Пойдем, босс наверняка тебя ищет.       — М-м-м, не хочу-у! — капризно протянула она в ответ, но послушно шла рядом.       — Тебе правда нравится изводить его, да?       — Не представляешь насколько.