Путь к счастью

10. Май 1830 год.       Стук колёс повозки и постоянная тряска начинали раздражать Британию. Уже более 4 суток он находился в пути и каждый новый день, проведённый в дороге, давался ему все сложнее. Успокаивало лишь то, что лакей оповестил о скором прибытии на место назначения.       Англичанин терпеть не мог долгих поездок по суше, ему по душе были морские странствия. Но дорога до территорий, куда он направлялся, включала в себя путь и по воде, и по суше. Но Брит был готов терпеть любые трудности долгих поездок, ради встречи с любимым. Да, сейчас он вновь направлялся к Российской Империи. Омеге хватило лишь одного письма, чтобы сорваться с места, бросить дела и отправиться в дальний путь к счастью, так он считал по крайней мере. Кто-то скажет, что он поступает необдуманно, но какое ему дело до слов остальных, когда возможность увидеться с любимым так редко выпадает.       Когда лакей оповещает о прибытии в Петроград, Королевство облегчённо выдыхает. Осталось заселиться в гостевой дом, и он наконец сможет увидеться с РИ. Из-за недавнего восстания декабристов они долгое время были в разлуке, и лишь редкие письма были для англичанина спасением.                         * * * — Как же давно я здесь не был... — лишь и может промолвить Брит, подходя к поместью Империи.       Двор был шикарен: огромный сад с тысячами цветущих деревьев, аккуратные дорожки и небольшие кустики самых разных форм придавали особый шарм. Сразу было видно, что в этом дворе живёт знатный человек. РИ всегда любил роскошь, часто демонстрировал её всем знакомым и гостям. Подобную черту в нем англичанин заметил ещё с первого знакомства.       — Ох, Ваше Высочество, я ждал вашего приезда, — доносится громкий голос с крыльца.       Этот голос Брит мог узнать из тысячи. Позабыв обо всех манерах и правилах приличия, он срывается с ног и бежит навстречу к Нему. Минуя мраморные ступеньки, придерживая рукой цилиндр, он бросается в объятия к русскому. Подобной нежности и пылкости он не проявлял ни к кому, даже к детям. Тонкие руки тут же обвивают шею Империи, чувствуется столь родной запах табака. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди... Даже дышать становится труднее.       — Британия опять вы со своими нежностями, не позорь меня, — брезгливо отстраняясь от омеги, РИ поправляет парадный мундир. Лицо его не выражало ни капли радости "долгожданной" встрече, лишь серьёзность и холод.       — Прости, я вновь позабыл о манерах, увидев тебя, — улыбчиво и без капли обиды отвечает англичанин. С таким поведением альфы он был знаком и знал, как тот не любит проявления чувств на публике. Раньше это сильно его задевало и даже обижало, но сейчас Брит скорее смирился и не придаёт этому значения. РИ же все равно любит его, просто у него сложный характер, он альфа. Этими словами Королевство успокаивал себя в подобные моменты.       — Ох, отец, ты даже со мной не был так ласков, как с ним, — ехидно подмечает чей-то голос за спиной русского.              Хотя как чей-то, обладателя этого голоса Англичанин тоже узнал сразу. Америка. Со времен войны за независимость последнего, они пересекались пару раз и то чуть глотки друг другу не перегрызли. В общем, отношения у них были плохие, наверное, ещё с самого детства американца. Потому увидев вновь перед собой сына, Брит опешил. Что он тут делает!? Все планы, о том как пройдут их с Империей встречи, пошли под откос.       — Что ты здесь забыл... — злобно процедил сквозь зубы британец.       — Великобритания, поубавь тон, он все же твой сын. И да, это я его пригласил. А так же Голландию, Пруссию, Австрию, Испанию, — решает вмешаться в диалог Империя, прежде чем начнётся конфликт. Голос его стал ещё строже, Бриту стало не по себе от этого.       — Но ты... Вы... Ничего не указали об этом в письме... — пораженно и обиженно лепечет тот, смотря прямо в глаза собеседнику.       — А должен был? — бзыкает Штаты, скрестив руки, но все так же прячась за спиной русского.       — Это тебя не касается, — нахмурившись, шипит в ответ британец.       — Успокойтесь оба, — серьёзным тоном произносит Империя, окинув обоих раздраженным взглядом, — Я собрал вас здесь не для этого. Прошу, пройдите за мной в дом, — складывая руки за спиной он проходит в дом, Америка и Великобритания молча следуют за ним.       Услышав о том, что на территорию Империи прибыли ещё страны, Королевство понял, что стоит ждать ему от этой поездки. РИ опять устроит пиршество, будет баловать гостей. После потащит любоваться ночным Петроградом, хвастая новыми богатствами своей столицы. Но подобное времяпрепровождение было не по душе англичанину. Он прибыл сюда с главной целью побыть наедине с Империей, как это было в старые добрые времена. Естественно отказываться от всего, что приготовил русский к этому вечеру, он не намерен. Это будет просто неуважительно по отношению к хозяину дома, да хоть и так они смогут немного побыть вместе.                         * * *       Все предположения Британии насчёт этого дня были верны. Поначалу их ждало небывалое пиршество в доме самого Империи. Русские любили большие праздники и вкусно поесть — такой вывод можно было сделать, находясь на званом обеде у РИ. Касаемо еды — все было на высшем уровне. От лучших блюд и напитков, в том числе и спиртных, ломились столы, хотя персон с учётом хозяина дома было всего семеро. И с большинством из них Британия был в натянутых отношениях. Взять того же Францию с его недавними наполеоновскими планами. А ведь когда-то англичанин уважал этого альфу, их даже связывали отношения, правда недолгие да и не по любви — ради выгоды и определённого положения в обществе. Сейчас омега смотрел на него как на ветренного человека, но с большим потенциалом. Правда весь свой потенциал он, как и другие страны в компании с русским, израсходовал на вливание в себя очередной бутылки вина, купленной где-то в торговой лавке.       Как они оказались в торговой лавке? Ох, кучка пьяных и влиятельных людей способны на многое. К слову о спиртном. За весь день Британия почти ничего не выпивал, разве что один бокал красного полусладкого. Аристократ считал, что должен сохранить холодный рассудок, не опускаться до уровня пьяниц и просто быть тем, кто в крайнем случае сможет прикрыть своих нетрезвых "друзей". Напиться он сможет и дома в одиночестве.       После опустошения нескольких бутылок элитного вина, они направились на прогулку, любоваться Петроградом. Дело близилось к ночи, потому после всех гуляний, Империя решает пригласить всех к себе на ночь и утром продолжить любование прекрасным городом. Все мигом соглашаются, так как добираться до гостевых домов сил почти ни у кого не оставалось. Великобритания хотел было отказаться, но подумав, что это прекрасный шанс провести с любимым ночь, тоже дал согласие. Он всё-таки омега имеет свои потребности, почему бы и нет. Наверняка одурманенный алкоголем Империя вряд ли откажется побыть наедине с любимым, тем более после столь долгой разлуки.       От приятных и трепещущих сердце мыслей Брита отвлекают громкие возгласы Франца и Пруссии. Ах, стоило их компании зайти за порог дома Империи, как все тут же позабыли об усталости и решили продолжить этот вечер. Что же случилось с теми гордым державами господствующими и повелевающими на огромных территориях суши и моря? Они просто безбожно напились, совсем позабыв о элементарной этике и манерах, не говоря уже о членораздельной речи. За всю свою довольно долгую жизнь Брит повидал не мало и прекрасно знал этих людей. Это лишь на мировой арене и в зале переговоров они такие сдержанные и стойкие, в жизни каждый совсем другой. И англичанин это прекрасно понимал. Он и сам сильно отличался от того образа политика со сводок утренних газет.       — Я отойду, мне что-то не хорошо, — проговорил тот, и не надеясь, что его кто-то услышит. В гостиной было слишком шумно, душно, к спорам между Пруссией и Францом присоединились Америка с Австрией, потому аристократ просто решает отойти и отдохнуть от постоянной брани и запаха перегара.       Как и следовало ожидать, отсутствие одной персоны никто не заметил. Выдохнув, Королевство решает выпить стакан воды, это должно помочь. С этой целью он следует в столовую, благо бывал Брит в этом доме не раз и знал расположение почти всех комнат.       — Сэр Великобритания? Желаете ли чего-то? — впопыхах спрашивает служанка, прибежавшая из кухни. Взгляд у неё был немного напуганный и растерянный, она не ожидала кого-то увидеть тут.       — Стакан воды, пожалуйста, — проходя по комнате, отвечает он, рассматривая предметы интерьера.       Напротив длинного дубового стола на 25 персон находился камин, что довольно неудивительно. Средство обогрева и предмет роскоши в одном лице очень хорошо вписывался в интерьер особняка. Рядом висели портреты и почётные грамоты Империи. Справа от камина были сложены дрова для топки. Только вот... Кое-что смутило Брита. Рядом с дровами он заметил что-то напоминающее детскую игрушку. Он подходит ближе беря предмет в руки. И правда, это была небольшая деревянная лошадка красного цвета. Но откуда она тут? Может, дети прислуги обронили? Но детей тут Брит не видел, тогда как это попало в дом РИ?       — Да, сударь, сейчас все принесу, — тараторит служанка, и поклонившись хотела было уйти.       — Вы не знаете, откуда это здесь? — показывая лошадку девушке, спрашивает с любопытством англичанин. В глазах той читались страх и изумление. Она прикладывает руку ко рту, вновь подходя к британцу.       — Это кажись кто-то из детишек здешних посудомоек забыл. Могу ли я забрать игрушку? — протягивая руку и сильно волнуясь, спрашивает та. Она точно что-то недоговаривала.       — Она врёт. Это моя лошадка.. — раздаётся робкий, но вполне уверенный детский голос из-за двери кухни. На растерянного Британию смотрела пара золотисто-янтарных глаз. В ту же секунду их маленький обладатель подбегает к гостю, протягивая свою маленькую ручку, прося вернуть игрушку.       От неожиданности Королевство не мог сказать ни слова. Мальчик был лет пяти не больше, с вьющимися бордовыми волосами и сотнями золотых веснушек. Но что самое поразительное так это то, что он не был просто человеком. Его кожа и лицо имели красный цвет, а лицо было под цвет какого-то флага. Ребёнок, так ещё и страна?... У англичанина возникало все больше вопросов.       Он с изумлением смотрел на ребёнка, все больше теряясь. Малыш был одет в потрепанную рубашку и штаны, на ногах не было обуви, лишь вязаные носочки. Это ещё больше удивило мужчину. Если он и правда сын РИ, то должен быть важным человеком в доме и одеваться соответствующе. Пока он разглядывал ребёнка, испуганная девушка метнулась к ним, начав говорить значительно тише.       — Союз! Да что это за проклятье такое... — взволнованно вскрикивает она, — Ты что здесь делаешь? А ну беги наверх, пока батюшка не увидел! Он же пьяненький, гляди и по твою душу поберется бес!       — Я кушать спускался...       Взгляд Союза с уверенного мигом поменялся на померкший, стоило лишь упомянуть Империю. Он виновато берет девушку за руку, прижимая к себе игрушку и бросив взгляд на гостя. Он смотрел на него с надеждой и словно заглядывал в самую душу. Пусть Брит и не питал особых чувств к детям, но этот ребёнок с первых секунд их встречи зацепил холодное сердце Королевства, правда сам мужчина пока не обратил на это внимание. Было не до этого, ведь пара собиралась уйти.       — Стойте! Что здесь вообще происходит!? — подходя к ребёнку и присаживаясь на колени спрашивает британец, — Ты страна?... Сын Российской Империи? — уже тише сказал тот, проведя рукой по волосам и щеке мальчика. Он был похож на РИ, но в то же время совсем невинный, словно ангелок.       — Да, и меня зовут Союз. То, как быстро меняются эмоции на его лице, от растерянности к уверенности и обратно, поражало. Он был еще так мал, но уже старался подражать взрослым и в действиях, и в манерах, потому протянул маленькую ручку в знак знакомства. Так всегда делал РИ. Но пожать руку в ответ гостю не удаётся, так как служанка вновь начинает что-то очень эмоционально тараторить, сбивая с толку.       — РИ запрещает говорить о нём! Прошу, не рассказывайте батюшке, что знаете о Союзе, иначе не сносить мне головы! — слёзно, склонившись перед Бритом, просит служанка.       Всё происходящее вызывало лишь непонимание и шок у англичанина. Он растерянно кивает, пытаясь поднять её с колен и узнать хоть какую-то интересующую его информацию.       — Почему он запрещает говорить о нём?       — Я не нужен ему... — робко и с печалью подаёт голос Союз. Слова звучали так, словно не могли причинить боли мальчику, словно он свыкся с этой мыслью, — Мне нельзя разговаривать с гостями, я должен идти, простите... — невинно и напугано ребёнок бросает последний взгляд на гостя, забирая машинку и хотя было уйти.       — Стой, объясни мне, как ты появился в этом доме? И почему не нужен РИ? — Британия был в полном недоумении. Он совершенно ничего не понимал в этой ситуации, стараясь выцепить хоть какую-то информацию от служанки или мальчика, но лишь сильнее запутывался в своих мыслях.       — Мне нельзя с вами разговаривать... — вновь повторяет тот, отходя все дальше и дальше от англичанина. Голос его становился все более напуганным.       — Сэр, прошу! Забудьте об этой ситуации, — не унималась служанка, хватая гостя за руку. Стало понятно, что в присутствии девушки Бриту ничего не получится разузнать.       — Хорошо, я понял вас, не беспокойтесь, РИ ни о чем не узнает, — кивает британец, одернув руку, — И прошу, принесите мне наконец воды. Я пройду к остальным гостям, — напуганная девушка все время молча слушала и, кажется, поверила словам мужчины. В ту же секунду она убегает в сторону кухни.       — Вот и славно, — произносит в слух Брит.       Естественно просто взять и забыть о предполагаемом сыне Империи он не мог, как и узнать что-то от самого русского. Потому, когда девушка скрывается из виду, Королевство направляется в сторону лестницы, куда пару секунд назад ушёл мальчик. По звукам открывающейся двери, мужчина понял на какой этаж ему нужно подняться. На третий, самый последний. Это насторожило британца. На верхних этажах всегда располагались комнаты мелкой прислуги, но никак не комнаты детей хозяев дома.       Быстро поднявшись по ступенькам, омега распахивает дверь и видит мальчика, спокойно идущего по коридору. Тот замечает его и вновь пугается, думая, что уже было оторвался от любопытного гостя. Не теряя времени, англичанин догоняет ребёнка, беря того за плечи и вглядываясь в его глаза, наполняющиеся слезами.       — О черт. Не плачь пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Просто ответь на пару вопросов о твоём происхождении, обещаю, солнце, РИ ничего не узнает.       Спешно стирая слезы с щёк ребёнка, Брит старается его успокоить. Маленький Союз весь сжался, тихо всхлипывая, у него не было сил сопротивляться, потому он просто молчал, прижав игрушку к себе.       Брит никогда не был хорошим родителем и не блистал явным сочувствием к детям, даже к своим. Когда Аме начал отстраняться, дерзить и всячески избавиться от влияния отца, тогда Великобритания пожалел о своих поступках, но было уже поздно. Он бы хотел вернуть все назад и подарить родительскую любовь Америке, которой и сам был лишён в детстве.       — Чего это я не узнаю? — вдруг раздался пьяный голос позади.       Глаза ребёнка наполнил ужас, он закрыл лицо руками, из-за чего красная лошадка с грохотом упала на пол. Брит не знал, что делать, понимая, что уже не сдержит обещания.       Встав с колен и закрыв собой Союза, он взглянул уверенным и серьёзным взглядом. Великобритания намеревался всё выяснить. Хотя душу его терзала лишь обида от недоверия любимого. Но не успел он слова сказать, как услышал тихий топот позади и ярый взгляд перед собой.       — РИ, стой! Нам нужно серьёзно поговорить! — видя, как собеседник намеревается уйти, останавливает его англичанин.       Он держался уверенно, несмотря на внутреннюю обиду. Они ведь с РИ в отношениях, так почему тот скрывает от Королевства такие важные факты как наличие сына. Такое недоверие больно ранило.       — Не строй из себя идиота, Британия! Да, это отродье — мой сын! И что мне теперь рассказывать всем направо и налево, как после восстания декабристов появился он!? Этот ребёнок — угроза для меня и всей страны, — даже в таком состоянии он мог полноценно размышлять и предугадывать вопросы и чувства Британца.       Делая пару шагов и придерживаясь о стену, Империя подходит к англичанину, сверля того взглядом полным гнева. И это пугало Брита. Он явно боялся альфу, агрессивного, пьяного, походившего больше на сумасшедшего нежели на главу государства. Но и сам омега пережил и видел не малое, потому мог унять внутреннюю дрожь и стойко стоять на своём.       — Почему я узнаю об этом только сейчас? — с претензией в голосе спрашивает англичанин. Но тут же успевает пожалеть о своих словах, когда его хватают за горло, сильно сжимая.       — Потому что я так решил. А теперь уйди, мы поговорим завтра.       Оскалившись, он одним движением руки откидывает Королевство в сторону. Тот, испытав все возможные эмоции, начиная от страха за свою жизнь и заканчивая страхом теперь за жизнь ребёнка, некоторое время пытается откашляться, схватившись о стену. Он весь дрожал, хватаясь за посиневшее горло, боялся и был в панике. Ещё никогда он не испытывал гнева русского на себе, хотя знал, на что тот способен. Стоило этой мысли лишь мелькнуть в его голове, как из соседней комнаты, где пару минут назад скрылся Союз, раздаётся новый крик.       — Опять прячешься как трус!? — озверевшим голосом кричит русский. Слыша яростный голос альфы, Брит делает пару глубоких выдохов и принимает не самое лучшее для него сейчас решение. Чувство вины перед собственными детьми, да и просто принципы, не позволяли аристократу закрыть на все глаза. Он берет себя в руки уверенным шагом направляется в комнату.       — Как ты посмел выйти из комнаты!? Я же запретил тебе, не благодарный ты отродок! — впервые Брит видел Империю настолько злым, что никак не вязалось с образом добропорядочного альфы.       Это пугало и самого омегу, и оставить невинного ребёнка наедине с таким отцом он просто не мог. Когда он зашёл в комнату, то его глазам представилась ужасная картина: РИ, метаясь по комнате, в которой были лишь кровать, письменный стол и шкаф, распахивает скрипящие дверцы мебели и за воротник рубашки выволакивает мальчика. Тот стоял, весь сжавшись, и лишь тихо всхлипывал, боясь издать хоть какой-то звук.       — Не тронь ребёнка! — крикнул Британия, встав между отцом и сыном, загородив собой последнего. Ранее он редко позволял себе поднимать голос, но сейчас ситуация была критичной.       — Не смей указывать! Ты помнишь, в чьём доме сейчас находишься? Не перечь мне, — тише, но оттого не менее пугающее прошипел альфа, смотря прямо в глаза оппоненту.       Сердце готово было вот-вот сделать последний удар, а душа покинуть дрожащее тело, но омега держался. Он был с детства одарен самоотверженностью и всегда готов отстоять свою честь, принципы и государство до последнего вздоха.       — А ты не смей трогать ребёнка, — шипит сквозь зубы Королевство.       Он боялся. Очень боялся. Пьяный агрессивный альфа мог вытворить что угодно. Но Брит знал, что в случае чего сможет дать отпор, а вот маленький Союз — нет. За всю достаточно долгую жизнь англичанин часто сталкивался с несправедливостью и насилием в свою сторону. Он не хотел, чтобы это повторялось и с маленьким сыном возлюбленного.       — Ты сам не уследил за своим, потому не учи воспитанию меня. Кто из него вырастет, если он такой трус и слабак сейчас!?       — Трус здесь только ты, раз смеешь отыгрываться на слабых, — оскалившись, отвечает Брит и в ту же секунду получает пощёчину за свои слова.       Это на пару секунд выбивает омегу из колеи. РИ редко поднимал на него руку, и каждый раз был словно нож в сердце, но это не мешало слиться в его голове идеальному образу русского.       — Я сказал завалиться, — огрызается РИ, наблюдая, как падает на колени от сильного удара англичанин и потирает больную щеку.       На глазах того выступили слезы, но он все ещё не сдался. Брит хоть и был омегой, но далеко не слабым человеком. Он всегда мог дать отпор и иногда сам бывал виновником конфликта, так его воспитал Англия, хотя научиться разбираться в тех, кому стоит доверять, он так и не научился.       Более-менее оправившись от удара, Великобритания хотел было ответить как-то или даже уйти, но тут случилось то, чего никто не мог предвидеть. Маленькая фигура появилась перед разъяренным мужчиной, загородив собой гостя.       — Вы не имеете права так поступать! — уверенно крикнул мальчик, смотря проникновенным взглядом словно в самую душу.       От недоумения альфа расширил глаза, не до конца понимая, зачем его сын защищает совершенно чужого ему человека, и как он смеет перечить отцу. На его лице появляется оскал, а глаза чуть ли не горят от новых вспышек ярости. В его пьяном сознании не укладывалось, как столь юный мальчишка, не боясь, идёт наперекор отцу. Он хватает мальчика за волосы, с силой сжимая их и направляя взгляд янтарных глаз на себя. Но Союз не дрогнул, пусть и сцепив зубы, а руки сжав в кулаки. Впервые Империя увидел в сыне того, кто сможет противостоять ему, и это было именно то, чего так боялся русский. Он отдергивает руку, а оскал на лице сменяется чуть ли не ужасом.       В это время Великобритания, пребывая в полнейшем непонимании, ужасе и одновременно восторге от поступка мальчика, предпринимает попытки встать на ноги, опираясь о находящийся рядом стол. Он не знал, что двигало Союзом, и уж тем более не мог понять поступков РИ. Щека и лицо сильно покраснели, отдавая болезненными ощущениями, голова кружилась. Брит не отрывая взгляда от отца с сыном, не мог сдвинуться с места, хотя изначально шёл сюда с целью защитить мальчика. Но все вышло наоборот. Англичанин хотел было что-то сказать или предпринять, но просто не мог пошевелиться, его все ещё трясло после удара.       — Ты посмеешь мне противиться, ублюдок, — через пару секунд молчания произносит альфа.       Оскал сменяется на какую-то маниакальную улыбку, сам РИ походил на психопата сейчас. Он вновь делает шаг вперёд, берет ребёнка за руку и отшвыривает словно вещь. Всё произошло за долю секунды, и Брит был готов поклясться, что его сердце чуть не остановилось, когда хрупкое тельце упало на пол.       — Не посмеешь, слышишь!       То ли инстинкты взяли верх над омегой, то ли это неожиданно проснувшееся чувство храбрости, но за секунду до того, как РИ готовится вновь нанести удар мальчику, Королевство подрывается с места. Прикладывая все силы, что были у него, Брит отталкивает русского и тот, потеряв координацию, падает на кровать, находившуюся справа от него.       Дальше все было словно в тумане: спонтанное решение, Союз, оказавшийся на руках, длинный коридор, лестница, крики Империи, повозка.       Буквально сбежать из поместья русского, с его фактическим ребёнком на руках показалось самым лучшим решением на тот момент. Омега не знал, что будет дальше, не знал, куда они поедут, главное, что он точно знал — надо было уходить, бежать немедленно из того дома.