Любимая с привкусом солёной карамели

Как интересно случается, она пытается забыть ЕГО, а не выходит, она проливает слезы, пытается стереть все воспоминания, удаляет все фотографии с ним, но по сути скрывает правду от себя, ведь все фото сохранены на облаке, а удалить и там не поднимается рука. Да и совместные фотографии с сыном тоже удалить не может, собственно как и видео. Всё равно все воспоминания напечатаны на сердце не стираемыми чернилами, они записаны на подкорке в черепной коробке, и словно специально транслируются в сознание каждый раз, когда тишина наполняет пространство. Но Кароль упорно делает вид, что все хорошо, работает сутками напролет, забывает есть и спит по три часа, пытаясь отогнать все мысли, которые словно морские волны накатывают в шторм с большей силой, погружая под воду. — Тебе самой не смешно? — Ты пытаешься забыть его записывая и посвящая альбом ему же. Зачем? Зачем делать себе больно? Зачем притворяться, что все хорошо? — спрашивает она у отражения в зеркале. А у него только один ответ: так каждый раз вторит сердце. — Оно управляет тобой, управляет разумом. До абсурда заставляет помнить и делает больно. Но ты продолжаешь его слушать, несмотря ни на что. — Он выглядел уставшим, наверное, как обычно сутками напролет в студии. Он несчастен как и я. Мне захотелось, так сильно захотелось вернуться в то время, когда мы были счастливы. — А помнишь? — каждый раз спрашивает тот самый аппарат отвечающий за чувства. И Тина вся в слезах кричит тишине «Помню! Я все помню!» Только вот апрельский свет прошел несколько месяцев назад и принес ложные надежды, забрав с собой настоящее. Сложив все события, она начинает винить себя за то, что произошло, и становится так тоскливо. И почему-то сейчас вспоминается тот момент, когда они стояли у обрыва и смотрели на звездопад. Быть навсегда кричали их мысли, желали их сердца и была против жизнь. В другую секунду приходит мысль, что может не просто так они случайные совпали, а может все еще будет? Может это время друг без друга им необходимо сейчас и к чему-то приведет? Но не звучит ли это как оправдание? Она сидит полностью в своих мыслях, смотрит на закат, думает о том, что на Их пляже светило выглядит лучше, но она не рискует идти туда, боится встретиться с ним. Ветер обдувает со всех сторон и холод особенно чувствуется на голых плечах. Спокойное море обнажает чувства и выпускает слезы наружу. Не плачем словно мантра засела в голове, но сейчас она не работает, наверное потому что сейчас Тина честна сама с собой. Она говорит, всем, что свободна, что счастлива, но наступил тот момент, когда она поняла, что она вновь погружена в прошлое, винит себя за их потерю, за то, что не смогла сохранить счастье. Перед глазами пролетает их прощание и она заметно дрожит, может показаться, что от холода, но нет, не из-за него. Она какой раз задает небу вопрос, почему ее счастье снова и снова обрывается, почему она не может просто быть счастливой, что с ней не так? Но небо молчит и смотрит свысока. Она набирает выученный за последние месяцы контакт и ждет, когда гудки сменятся на приятный голос несостоявшейся свекрови. — Алло, Тиночка, что-то случилось? — Заботливая Людмила, слышит тихий всхлип девушки и как обычно беспокоится. Они общаются в последнее время часто, в какой-то момент Тина поняла, что скучает по этой доброй, наполненной светлой энергией женщине. Людмила пообещала, что Дану она не скажет об их разговорах и свое слово держит. С Людмилой Тина может поделиться своими переживаниями, тем, что не поймет Паша, тем, что не хочет выливать на родителей. — Я встретилась с Даном. Понимающий вздох и молчание, женщина ждет, когда Тина продолжит, и та не заставляет ждать, эмоции выливаются наружу. Ей странно говорить матери Дана о ее чувствах к нему, но женщина внимательно ее слушает и дает выговориться. — Это было словно, как тогда, мы просто сидели, молчали, была тишина, такая родная, не такая как сейчас, я словно чувствовала, как наши мысли переплетаются. Мы будто все еще связаны. И думать об этом так больно. Вдруг, если я это просто выдумала? — Милая, это вполне нормально, вы были вместе очень много, вы жили, любили, угадывали желания друг друга, вы были не просто парой, а родными людьми. Между вами образовалась крепкая связь, которая не исчезнет так просто спустя два года. — Но ведь мы стали совсем чужими друг другу… — Это тебе так кажется. Что ты почувствовала, когда увидела его? — Мне стало… тоскливо. Я поняла, что скучаю, — признается себе, впервые произносит это вслух и ощущает насколько это реально. — Он выглядел уставшим, наверное, как обычно проводит все время на студии, я видела, что он несчастен, как и я. Мне захотелось вернуться в тогда, когда мы были счастливы. Были вместе. Я чувствую себя виноватой, каждый раз, когда вижу его печальный взгляд. Поэтому тогда и ушла, чтобы не делать ему больнее. — Тиночка, а ты не думала о том, что возможно ему больно смотреть не на тебя, вспоминая прошлое, сколько видеть боль в твоих глазах? Ты же знаешь, Даник чувствует, когда плохо тебе, и ему больно не только из-за того, что произошло, но и, когда он не может тебе ничем помочь. Вам надо поговорить. И вместе пережить эту боль и потерю. — Я понимаю, что вы правы, но как на это решиться? Как не струсить? — Здесь поможет только время, дорогая, оно расставит все по местам. Только не отталкивай его, когда вы вновь встретитесь. — Вы что-то знаете? — Я просто знаю, какая интересная жизнь и как она умеет управлять встречами. А ещё я знаю своего сына и его чувства к тебе. — Хорошо. Спасибо большое за разговор, мне стало легче. — ей действительно стало легче, камень который тянул ее ко дну с их встречи обрёл некую эфемерность и воздушность. Стало легче дышать и мыслить. — Тебе спасибо, береги себя, Тиночка. — мама всегда беспокоится о своих детях, а Тина давно уже стала своей, с той самой встречи, когда Дан их представил. Ее смущённый мальчик, впервые за несколько лет познакомил девушку с родителями. Она прекрасно помнит то совсем неподходящее им слово друзья и знание, какие они друзья. Тина чувствует колоссальную поддержку от Людмилы, знает что она волнуется и переживает не только из-за Дана но и за неё. На душе становится чуточку теплее. — Я постараюсь. Искренне обещает. Звонок обрывается и ветер лёгкой дрожью пронизывает ее стан. Додумалась ведь идти на пляж вечером в шортах и майке, особенно в такую погоду. И самым логичным было бы уйти, но ее что-то держит тут у воды на песке, что-то, что не даёт встать и уйти.

Только что это?

Надежда? Какие-то ожидания? Что?

Телефон звонит ещё раз, но она совершенно его игнорирует. спустя ещё пару звонков она смотрит на звонящего видит веселую физиономию Орлова и горестно выдыхает. Нарочно сбрасывает и смотрит в горизонт.