Отверженные небом

      В голове звучал непонятный шум, который сбивал Уллу с нужного пути. Она была уверена, что это лишь часть того, что ждёт её тело. Девушка, смутно соображая в такую минуту, интуитивно была уверена, что всему виной запах тех тлеющих трав, не вдохнуть который они просто не могли. Хитро придумано с этой песней возле костра.       Боковым зрением она замечает ещё девушек, остановившихся, чтобы перевести дыхание. «Они будут первыми с такой выносливостью», — с досадой подумала Лофгрен, вовремя перепрыгнув торчащий из земли корень. Падать сейчас не лучший вариант. Она вновь оборачивается, на мгновение замедляя бег, чтобы осмотреться. Она нигде не видела нужное ей укрытие! А значит остается только одно…       Бежать. Бежать как можно дальше.       Стоило Улле вновь начать свой забег, как она услышала звук горна. Погоня началась.

***

      Они заворожённо смотрят на этот хоровод возле костра. Красиво, прекрасно, невероятно обжигающе и волнующе. Нут старался отогнать эти мысли, но не мог не согласиться, что травница, посмотревшая словно только на него одного, была как нимфа из сказок. Тёмная часть разума, что раньше была совершенно незнакома сыну рыбака, шептала ему лишь одно слово. Моя. Моя… МОЯ!       Он готов поклясться богам прямо сейчас, что не позволит девушке страдать и будет с ней рядом. Даже если она просто доверится ему, то будет уже благодарен судьбе.       «Рорер, прошу, сделай правильный выбор», — подумал вновь глава города. Его сын стоял возле своих друзей, но будто совсем их не замечал, смотря только в сторону костра, как и велит в такой момент обычай. Стоя достаточно близко огню, они вдыхали едкий обжигающий воздух.       Он опьянял не хуже браги, что он пил во время торжеств рядом с отцом, поднимая чашу под громкие выкрики во славу Одина и его сына Тора.       В голове прокручивалась одна и та же фраза, что сказал ему родитель, и под действием дурмана она казалась единственно верной. Всё же ребёнок в нём хотел получить положительную реакцию отца, так не хватающей в детстве. Всё внимание уделялось ему... Его старшему брату. Ведь он преемник! Будущий глава города, на чьих плечах будет их родной Гройслис. Разве есть у занятого родителя время на то, чтобы обратить внимание на маленького пепельноволосого мальчишку с серо-зелёными глазами, наивно просившего нового деревянного коня для игр с друзьями.       И каждый раз одно и тоже. Отец занят делами с братом, на него времени нет. Даже мать не могла компенсировать то, чего так не хватало. Решив, что просто не нужен отцу, Рорер старался хоть как-то привлечь его внимание. Сперва это было послушание и покорность, затем пакости, ослушание и многое другое. Они оказались более эффективными…       Но может если он сейчас послушает отца — получит то, чего так долго искал? Признание, внимание, любовь. Брат всё равно уже не помешает ему как в детстве.              А может это просто желание доказать себе, что какая-то травница не смеет причинять ему боль, так по-детски наступая на ногу, чтобы сбежать. И именно поэтому он не сводит с неё взгляда, намечая свою жертву.       Она вновь перед костром. Её маленькая, стройная фигурка, всегда скрытая под плотными одеждами, стала различимым силуэтом, открываясь перед ним. Он улыбается. Кто бы знал, что травница под своими невзрачными сарафанами тоже девушка, у которой есть грудь, округлые бёдра и стройные ноги.       Ещё один вдох.       Он сгорает в желании прижать её к дереву, посмотреть как она с испуганным взглядом попросит у него прощение, пока её щеки краснеют, а коса медленно расплетается в мозолистых от тренировок руках. Ему абсолютно всё равно на этот цветок, но девчонка точно нужна ему. А потешить отца так, хороший и приятный бонус.       Рорер рвано выдыхает через рот, прикрыв глаза. Но цветные пятна алого цвета, как лепестки серцелетник, преследуют его в этой искусственной тьме. Он отгоняет её, вновь смотря на Уллу.       Стоило песне только закончиться, как она побежала в сторону леса. Её белое платье развевалось от бега. И если Нут не сразу понял, что Улла убежала, сжимая в руке цветок — символ любви, погрузившись в свои мысли о девушке и способах её защиты в этот день, то Рорер не упустил возможность проследить за тем в какую сторону та побежит. Всё-таки подростков было достаточно много, а если он хочет догнать кого-то определённого, то должен как хищник знать, куда бежит его маленькая беззащитная жертва.       Под свисты и улюлюканья они остались ждать сигнала. Того самого, что ревущим криком начнёт долгую, или не очень долгую погоню, чтобы поймать свою любовь и сделать её своей. На траве, или прижав к дереву, медленно, чтобы каждый смог насладиться друг другом, или быстро, словно дикие звери.       Касаясь обгоревших на солнце тёмных волос, Нут всё прокручивал в голове танец девушки, её мимолётный взгляд. Пальцы на руках ужасно тряслись, то ли от волнения, то ли от мыслей. Он старался взять всё под контроль. Всё ради хорошего исхода этой ночи. Нут оборачивается на мгновение назад, чтобы осмотреть своих возможных соперников. «Немало…» Сжимая через слабость руки в кулак, он словно готовиться к бою. Уж сил у него точно должно хватить, чтобы защитить девушку.       Погружённые в мысли о хороводе, юноши навострили слух, ожидая сигнала, каждая секунда которого обжигала внутренности, спускаясь жаром от сердца ниже и ниже. Один из жрецов чуть заметно кивает горнисту, словно говоря ему «пора». Подняв уже подготовленный инструмент, мужчина подносит его к губам и, набрав в лёгкие достаточное количество воздуха, начинает трубить в горн. Протяжно, чтобы каждый смог услышать этот звук, что здесь, что в лесу.       Мгновение казалось ничего не происходит. Будто время просто замерло. Лишь костёр всё так же потрескивает и весело пляшет. А затем юноши побежали в лес.       Сложно сказать, что видел каждый юноша в тот момент. Лес казался для них тёмным пятном и лишь белый сарафан , был для них яркой точкой в этой тьме. Они не особо понимали, кто перед ними бежит, как зовут ту блондинку или рыженькую, просто чувствовали, что одна из них должна быть его.       А дальше уже только твоя выносливость, ловкость, сила и умение поразить девушку.       Рорер сразу выбирает маршрут своего забега и расталкивая других парней бежит в лес. Эта травница не скроется от него.       «Куда же ты могла побежать Улла?» — спрашивает сам у себя Нут, пересекая кромку леса. Тени от костра всё есть освещают ему путь, но уже не так сильно. И с каждым метром тьма поглощает его всё сильнее и сильнее. Он замедляет бег, переходя на шаг, а затем и вовсе останавливается, когда лес полностью его окружил, вобрав в себя все краски и свет.       Он прислушался, затаив дыхание.       Слышит крики, шелест травы, но это всё так не похоже на Лофгрен, что передвигается в лесу всегда очень тихо, а голоса точно не принадлежат ей. — Нет, не надо, Флойд. Прошу! — слышится девичий крик. Нут не знает кто она, но по голосу делает заметку — не Улла. А значит, девушка уже успела убежать далеко.       Он пытается сделать шаг, но колени начинают дрожать. А ещё этот жар, что всё тело то ломит, то ощущает лёгкость. Он касается рукой дерева, чтобы не потерять равновесие. Такое тоненькое деревце, но оно навевает его на мысль, что девушка могла спрятаться в кроне другого мощного растения. Значит нужно искать дальше.       Отталкиваясь от дерева, Нут вновь начинает свой бег, вверяя себя богам, что приведут его к Улле.       К его лучу света в этой тьме.       Но этот свет лишь отдалялся, как лиса заметая следы, сворачивая на новые тропы в поисках необходимого укрытия. Лес, бывший ей всегда укрытием, был пропитан опасностью. Любая подозрительная тень пугала. Вдалеке первые крики наполнили чащу, а от них сердце сжимается до боли, что дыхание сбивается и Улла останавливается.       Словно оказавшись впервые в лесу, она осматривает территорию вокруг себя, пока легкие горят внутри от непрерывного бега. Голые деревья, мох, несколько кустов и тени вдалеке. И непонятно — то ли это духи играются с ней, забавляясь реакцией смертной, то ли это были всё те же подростки, что окружали её не так давно.       Начавшийся жар забирал много сил, а удары собственного сердца заглушали другие звуки, и она только потом понимает, что совсем рядом пробежала пара людей. Тонкая фигурка и длинный подол платья явно принадлежали девушке, а вот более крупное телосложение было юношеским. Улла бесшумными шагами, через плечо поглядывая назад для безопасности, старалась незаметно уйти подальше от этого места.       Большими шагами юноша догоняет брюнетку, хватая за руку, чуть ниже локтя. Больно. Она всхлипывает, пытается вырваться. Но что она сможет сделать против такой силы. Юноша ясно носил не мешки с перьями. Он сжимает руку сильнее и с силой тянет девушку в свою сторону.       Осторожно отступая назад, сжимая цветок в руке до боли в пальцах, Лофгрен касается спиной кустарника. Быть может сыграл испуг, не замедляющийся пульс или желание просто где-то спрятаться, чтобы переждать, пока всё не станет вновь безопасным, но она не придумывает ничего иного, как спрятаться в этом невысоком ветвистом растении. Не сводя взгляда с ровесников, что были от неё не так далеко, быть может в пятнадцати метрах, она терпела боль, когда ветки царапали ей лицо, застревали в волосах, чтобы укрыться в листве. Главное это сделать максимально незаметно.       Хотя вряд ли кто побежит сейчас сюда, раз здесь уже находится пара, что благословила Фрея.       Улла отворачивает взгляд, когда видит, что юноша повалил девушку на траву, прижимая её своим телом к земле. Она не хочет видеть, что там произойдёт дальше. Однако слуха было достаточно, чтобы вогнать травницу в краску, заставляя ту прижать руку ко рту, чтобы не издать лишний звук.       «Лучше уйти отсюда. Я… Я не хочу этого слышать». —Улла, — растягивая имя, её позвал какой-то юноша. Сердце, что недавно только успокоилось, дрогнуло. Он позвал её снова, но в этом голосе она не уловила ничего хорошего. «Только не он…» — Ну где же ты прячешься, милая травница? Неужели думаешь, что я не умею сдерживать свои слова. — Рорер усмехается, уверенно шагая по лесу, словно хозяин этих мест, совершенно позабыв о духах и богах. Посторонние звуки его совсем не интересуют, ведь он буквально горит. Горит желанием найти идеальную, по мнению отца, супругу.