Кафе «Шалость удалась»

— Хорошо. Итак, в 1920-х годах, молодая девушка, Меропа Гонт, безответно влюбилась в обычного человека, Тома Реддла. Она была из древнего рода чистокровных волшебников. Их род шел от самого Салазара Слизерина и от среднего из братьев Певереллов, Кадма. Две самые известные семьи, и такие потомки, большая потеря для магмира. Меропа была не очень красива собой, кровосмешение не проходит бесследно ни для одной семьи. Живущая в грязной хибарке, не получившая от рождения ни грамма красоты, не оправдавшая надежд своенравного отца, лишённая хоть какой-то любви, девочка росла совсем забитой. И когда она влюбилась в красавчика Тома Реддла-старшего, сына местных сквайров, у неё не было и тени надежды на взаимность. После того как брата и отца посадили в Азкабан, Меропа решилась на страшное, напоила любовным зельем своего возлюбленного. Околдованный Реддл сбежал с ней, давал ей ту любовь, которую она так отчаянно хотела получить и в итоге забеременела, не понимая, что ребенок, рожденный от суррогата любви, не будет нормальным, — Гарри на секунду прервался. Его голос был сух и тверд, глаза смотрели строго в одну точку на своих сцепленных руках, ни на секунду не обращаясь к мало что понимающему Тони. — Когда она перестала давать Тому зелье, надеясь на то, что из-за ребенка он ее не бросит, Реддл сбежал, вернулся домой, оставив свою беременную жену одну. Ей было тяжело, она не хотела больше жить, единственной целью для нее стало дать жизнь ребенку Тома. Она родила. Здорового и симпатичного ребенка, наделенного магией. Меропа ещё успела дать имя сыну: «Том» — в честь его отца, «Марволо» — в честь деда, а также фамилию «Реддл», которую ребёнок мог носить по праву, как всякий рождённый в законном браке. Выполнив, как ей казалось, свой долг, Меропа дала смерти взять над собой власть. У неё не было ни сил, ни желания жить дальше даже ради сына. Гарри опять прервался, на это раз на куда больший срок. Тони терпеливо молчал, не задавая вопросов, хоть и очень хотелось, но свое слово он держать умел. В его глазах ничего не отражалось, казалось его даже не интересовал собственный рассказ. Но Старк видел и тремор рук, и пульсирующую венку на лбу. Гарри был НЕ в порядке, но очень хорошо притворялся. — Том Марволо Реддл. Мало кто знал его по этому имени. В волшебном мире он был больше известен как Лорд Волан-де-Морт, «Сам-Знаешь-Кто» или «Тот-Кого-Нельзя-Называть», а его последователи, Пожиратели смерти, называют его «Тёмный Лорд», а обращаются к нему «Повелитель». Том добился своего, избавился почти от всех следов своей не чистокровности и следов своего ненавистного отца магла. Он рос в приюте во времена, когда шла война. Был злым и жестким, даже жестоким к другим людям. Больше всего он боялся смерти. Боялся до безумия, до дрожи. И когда он поступил в Хогвартс, когда добрался до магии, до тайных знаний, он начал искать любые способы избежать смерти. Из-за своего высокомерия, алчности и чувства неполноценности он всеми силами добивался власти. Начинал с малого, создавал себе статус среди учителей, как очень умный и воспитанный юный волшебник. Благодаря этому поднял свой статус среди одногруппников. Зарабатывал баллы, помогал младшим, общался со всеми, кто имеет высокий социальный статус. Постепенно стал узнавать о своей семье, своем роду, зазнался еще больше. Захотел еще больше власти. Стал собирать последователей. Говорил о возрождении традиций, поднятии статуса, власти. Постепенно он набирал все больше людей в свою группку. Все больше волшебников хотели идти за ним, он казался всем чистокровным шансом для возвращения утраченного. Ему верили. За ним шли. Ему было мало. Мало. Очень мало. Но еще больше ему было страшно. Страшно возвращаться на каждые каникулы в свой приют, где в любой момент он мог умереть из-за войны маглов. И тогда он стал искать любой способ, чтобы избежать смерти. Обратился к самым темным знаниям, к самым страшным силам. Стал по-настоящему темным магом. И знаешь, он добился своего. Он нашел способ избежать смерти. Быть бессмертным. Жить вечно. Гарри больше не мог сидеть, он обошел всю комнату по кругу. Потрогал каждый предмет, лишь бы чем-то занять руки. Ему все сложнее было говорить, он все ближе подбирался к сути. И если рассказ о Меропе был сухим, так как почти не касался самого Поттера, то о Томе было сложнее рассказывать. Он был с ним знаком. Слишком хорошо, слишком глубоко. Они были связаны. Они были врагами. Были близнецами. Были похожи. — Реддл.. Стал создавать крестражи. Темная магия. Очень темная. Он разделял свою душу и помещал в предметы. Так он надеялся жить вечно. Темная магия требует темных действий. Для создания крестража нужна была чья-то смерть. Первой жертвой стал его отец. Он убил того, кто его бросил и кто дал ему жизнь. И создал первый раскол своей души. Из-за страха он совсем не думал о последствиях. Не понимал, что такое душа на самом деле. Он разделил ее напополам. Потом еще раз. И еще. Семь раз. Он семь раз убивал невинных и семь раз убивал сам себя. Он больше не был человеком. Он стал монстром. Развязал войну. Его боялись. Презирали. Любили. Восхищались. Подражали. А ему было мало. Он хотел больше страха, власти. Война была тяжелая. В ней участвовали все: и дети и взрослые. И мои родители. Тони не понимал. Ничего. Магия, крестражи, душа. Но он слушал, слушал внимательно и знал, что потом сможет узнать и понять все, что сейчас не имело смысла и вызывало кучу вопросов. Мужчина следил за Гарри взглядом, читал все эмоции, запоминал жесты. Поттер метался внутри, глаза отражали тысячу эмоций: презрение, жалость, понимание, печаль. Много эмоций, но не было всего двух. Страха и ненависти. Каким бы монстром ни был тот Реддл, Гарри его не ненавидел и не боялся. — Альбус Дамблдор, директор Хогвартса и самый сильный волшебник на тот момент, создал отряд противостояния Пожирателям: “Орден Феникса”. В него вступили и мои родители вместе со своими друзьями. Они были не старше меня, но уже противостояли темным волшебникам, учавствовали в войне. Надежды на победу становилось все меньше, пока однажды не прозвучало пророчество. Гарри отвернулся от Тони окончательно, скрестил руки на груди в защитном жесте. Голос и вовсе перестал выражать какие-либо эмоции. — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...». Я стал надеждой обычных волшебников и целью для Пожирателей. Родители спрятались вместе с маленьким мной. Установили защитное заклинание на весь дом. Доверили тайну о нашем местоположении только одному человеку. Питер был их другом с самого детства. Родители были уверены, что он не предаст, но ошиблись. Он был слишком труслив. Эта крыса пошла к Реддлу, и в надежде получить власть предала нас. Том пришел к нам в дом, убил отца, потом маму. Но меня не смог. Моя мама закрыла меня своим телом. Отдала жизнь за своего сына. Любовь - самая могущественная магия, так все говорят. И эта сила спасла мне жизнь. Заклинание Тома отскочило от меня и вернулось к нему, убив оболочку. Пророчество стало сбываться, — Поттер повернулся к Старку, задрав челку. Под ней был еле видный шрам в виде молнии. Тони видел его раньше, но не придавал значения. У многих людей есть шрамы, но мало у кого они несут такой смысл. Отмечен как равный. С самого детства. — Тома не стало, все думали, что это я его победил. Считали меня избранным, писали обо мне в газетах. В то время как я жил с родственниками, которые на дух не переносили меня и все что связано с моим миром. В одиннадцать лет я поступил в Хогвартс, ничего не зная ни о родителях, ни о магии. Но все ждали от меня каких-то подвигов, свершений, невероятной силы. А я был просто Гарри, сиротой без единого знания о магии. На первом курсе я нашел друзей, мне казалось, началась сказка, настоящее счастье. Друзья, учеба, добрые учителя. И я совсем забыл то, что мне вбивала в голову тетка с самого детства: “нет ничего бесплатного, за все надо платить. За белой полосой всегда идет черная.”. Так и мне пришлось платить за то недолгое счастье. Том стал возвращаться. С самого первого курса он стал преследовать меня и моих друзей. Опасность была на каждом шагу. Но никто не верил. Не хотели. Боялись повторения того, что было, поэтому предпочли закрыть глаза на все наши слова и жить в своем уютном мире, где война была только на страницах книг и в воспоминаниях. Верило только небольшое число людей. И первым из взрослых кто протянул руку помощи в тот момент, был Дамблдор, добрый дедушка, великий маг, победитель Гриндевальда. Я ему верил, не понимая, что он ведет свою игру, что у него скелетов в шкафу больше, чем у кого бы то ни было. Но я верил, следовал каждому его слову, полагался на него. В комнате опять воцарилась тишина. Гарри по-прежнему не смотрел на Тони. А Старк уже не знал, что думать. Магия. Допустим он мог в нее поверить, если бы хоть раз слышал что-нибудь о ней не из детских книжек. Но не было ни одного упоминания. В рассказе Гарри было много людей, все маги. Невозможно чтобы магия не попала ни в один отчет Пятницы или Фьюри. Он бы знал, если бы что-то такое происходило. Не мог не знать. У него самый мощный помощник сбора информации. — Много чего произошло за семь лет моей учебы в Хогвартсе, за один раз и не расскажешь, ха-ха, — слишком наигранно посмеялся Гарри. — Но суть в том, что Реддл вернулся. Война началась вновь. Многие волшебники пострадали, еще больше погибло. Тот мужчина из бара это... Это Сириус. Сириус Блэк, мой крестный. Он умер, когда на нас напали Пожиратели. Я думал, что он умер. Но он выжил и оказался здесь... После того, как Сириус, кхм, пропал, война набрала еще более жестокие обороты. Но мы победили. Уничтожили все крестражи, поймали почти всех Пожирателей. Победа принесла много радости. Омрачало все только количество жертв. Я струсил, дал слабину. Сбежал. Когда надо было помогать восстанавливать страну, помогать выжившим, я сбежал. Прыгнул в Арку Смерти, в которой однажды исчез мой крестный, в надежде просто испариться из мира, забыть обо всем. Но каким-то образом попал сюда. В этот мир. Похожий и в то же время абсолютно другой мир. Сделал документы, открыл свое кафе и стал жить, будто ничего и не было. Будто я обычный человек. И я действительно стал верить, что я нормальный, что все в прошлом. До сегодняшнего дня. Сириус жив и ничего не помнит. А я просто трус, который сбежал ото всех и от себя в первую очередь. Сириус бы возненавидел меня за это. Грифиндорцы так не поступают. Поттер наконец сел на прежнее место, низко опустив голову. Он молчал, и Тони молчал тоже. Все вопросы, которые он готовил на протяжении всего рассказа, уже не казались такими важными. Гарри был истощен, вымотан и опустошен. И поддержать его казалось куда важнее. Поэтому он вопреки своему природному любопытству молчал, легонько приобняв Поттера за плечи. Если предположить, что все это правда, то это просто ужасно. Гарри всего двадцать один год, совсем мальчишка, а уже пережил войну. Потерял близких, рос среди лжи и неверия, пытался выжить. Он мало что рассказал о себе, больше уделял внимание общей картинке, но даже так было понятно, что жизнь его была далека от хорошей. Избранный. С самого детства нарекли героем и бросили в самое пекло. Хоть Гарри и не говорил, как ему жилось с этим клеймом, но Старк помнил, что Поттер не любит быть в центре внимания. А тут целая страна, если не весь мир считали его каким-то мессией, спасителем. Тони не знает, насколько большой его настоящий мир, сколько там стран, какое население, похож ли он на их. Но очень надеялся, что похож, иначе он не представлял насколько тяжело было пройти адаптацию. Так они сидели несколько минут, сохраняя тишину. Каждый думал о своем. И ни один из них даже не догадывался, что Гарри и Сириус далеко не одни попали в этот чужой мир.