Между небом и землёй

Сумерки сгущались постепенно, осторожно, словно боясь, что даже самый незатейливый ветерок разгонит их. Небо, такое пронзительное и ярко-оранжевое, становилось всё ниже и тяжелее; из-за тёмных туч, освободившись от плена солнечных лучей, блеснули первые звёзды. Дейдара послушно следовал за стариком, который вёл его прямо к Дому. Едва завидев высокий шпиль из-за деревьев, Дейдара встряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и попытался подавить дрожь в теле. Но чем ближе они подходили к Дому, тем больше Дейдара осознавал тщетность своих попыток. - Проходите. И ничего не бойтесь, - с тёплой улыбкой произнёс Дмитрий, открывая калитку и приглашая Дейдару проследовать во двор первым. Тсукури с опаской оглядел Дом снизу вверх: тот нисколько не изменился. По-прежнему он мистической громадиной напирал сверху, треща и гудя на ветру; его острый и длинный шпиль походил на вздёрнутое лезвие ножа, слепя глаза своим ледяным свечением. В окнах не горел огонь. На мгновение Дейдаре показалось, что Дом необитаем: настолько нелогично смотрелось это ужасное здание, местами потрескавшееся и облупившееся, за старой кирпичной оградой. Дейдара, ступив на жухлую траву двора, с неудовольствием ощутил неприятное дуновение холодного ветра в спину. Видимо, ветер является обязательным атрибутом этого места. - Проходите-проходите - дверь открыта, - приговаривал старик, силясь закрыть калитку. - А если кто зайдёт? - С опаской поинтересовался Тсукури, нежно потянув тяжёлую подгнившую дверь на себя. - А кто зайдёт? - Парировал старик. - Людей здесь нет. А для духов и призраков дверь в любом случае не является преградой. - Но для меня же является! - Правда? - Дворецкий беззлобно рассмеялся. - Но вы же сами доказали, что не является. Дейдара покраснел от недовольства и ввалился в прихожую. Как всегда в нос ударила вонь чего-то невозвратно сгнившего. С непривычки Дейдара пошатнулся, но был пойман крепкими руками дворецкого. - Что за вонь? - брезгливо бросил он. - В самом деле, - задумчиво протянул старик, - навёл бы кто-нибудь здесь порядок, что ли... Дворецкий жестом пригласил Дейдару следовать за ним и направился к лестнице. Он повёл блондина на второй этаж, едва освещённый скудной полосочкой лунного света, где они прошли все двери известных Дейдаре комнат и протиснулись в крошечную кладовую, в которой было ещё темнее, чем в коридоре. Не успел Дейдара возмутиться, как Дмитрий растворился в темноте комнатушки, и только скрип и скрежет чего-то деревянного выдавали его присутствие. Раздался щелчок, с жутким грохотом упало что-то тяжёлое, - и Дейдара зажмурился от слишком яркого для привыкших к темноте глаз света. Луна в общих чертах обрисовала пыльную деревянную лестницу, ещё более узкую и крутую, чем та, по которой они поднимались до этого. Старик ждал его наверху и заботливо протягивал ему руку. Тсукури осторожно поднялся на чердак и, не без помощи старика, встал на ноги. Они находились в огромном помещении, в котором воняло ещё хуже, чем в прихожей. Два огромных голых окна, скрипучий дощатый пол, тонны пыли и заросли паутины - казалось, что людей здесь не было два века. Пыль полупрозрачным пушистым ковром покрывала весь пол таким слоем, что ноги Дейдары утопали в нём почти до щиколоток. Серебристыми тучами пыль клубилась в пропитанном лунным светом воздухе. Что-то постоянно щёлкало и шуршало. - Я... буду жить здесь? - В ужасе от увиденного простонал Дейдара. - Нет, на третьем этаже. - На каком?! - Блондину показалось, что над ним шутят. - Нет никакого третьего этажа! Дмитрий только усмехнулся и исчез в темноте чердака. Дейдара засеменил за ним и обнаружил того в процессе раскладывания ржавой стремянки. Установив её, он быстро залез наверх и принялся отпирать старый люк в потолке. Щеколда заржавела и намертво вросла в доски люка, но старик не терял надежды и изо всех сил стучал по щеколде, подняв целый вихрь пыли. На мгновенье Дейдаре стало смешно, так по-идиотски ему представилась ситуация со стороны, пока тяжёлый люк не был открыт и из открывшегося отверстия не пролился тёплый, мягкий свет. Дмитрий быстро оказался наверху. - Ну что же вы стоите? - С усмешкой обратился он к Тсукури. - Поднимайтесь на несуществующий этаж! Дейдара нерешительно кивнул и испуганно оглядел стремянку. Наличие ещё одного этажа просто не укладывалось у него в голове. Когда он, совершенно сбитый с толку, оказался наверху, сердце его пропустило удар. Это пространство просто не могло быть частью Дома. Чистый, светлый коридор, стены и пол которого были отделаны светлым деревом, был нежно освещён простенькими, но аккуратными золочёными светильничками. Под каждой из тяжёлых резных дверей примостилось по одному полосатому коврику; на одном конце коридора, как раз где находились Дейдара с дворецким, стоял небольшой журнальный столик, отливающий в свете светильников золотым блеском своей лакированной поверхности, а на нём искрилась хрустальная цветочная ваза, такая же незамысловатая, как и всё, находящееся в этой комнате, но она притягивала к себе взгляд, рассыпая по полу радужных солнечных зайчиков. В противоположной стене виднелось довольно большое углубление, но не очень глубокое, словно когда-то на этом месте была дверь. В воздухе витал приятный запах дерева и хвои. Дейдаре казалось, что он попал в совершенно другой дом, настолько разительным ему казался контраст этого несуществующего этажа с остальными частями Дома. Он упорно отказывался верить глазам своим и ждал, пока кто-нибудь не объявит ему, что это розыгрыш; всё, что его окружает, испарится, а он сам снова окажется в тёмной вонючей прихожей, всем своим существом омерзительно напоминающей ему о месте его убийства. Дейдара шумно сглотнул и нерешительно сделал шаг вперёд. Лакированный пол приятно скрипнул под ним, и по спине блондина пробежался целый отряд мурашек. Нерешительно дойдя до середины коридора и бросив кроткий взгляд на полированный настенный светильник, Дейдара оглянулся на дворецкого, ожидая разъяснений, но тот лишь загадочно улыбнулся и приоткрыл одну из резных дверей. - Проходите. Это теперь ваша комната. Дейдара подскочил с места и забежал в комнату. Она была исполнена в том же стиле, что и коридор: по деревянным панелям, которыми была отделана комната, плавно перекатывался древесный узор, рядом с большой кроватью, накрытой пухлым клетчатом покрывалом, стояла неброская тумбочка; на тумбочке ютился крошечный горшок с кактусом, на котором немного забавно смотрелся огромный жёлтый цветок. В углу расположились письменный стол и упирающийся в потолок платяной шкаф. Шоколадные тюлевые занавески светились проникающим в комнату лунным светом. Свет луны был настолько ярким, что ему удавалось затопить собой добрую часть комнаты, но тёплый свет стоящей на столе лампы, выполненной в том же стиле, что и светильники в коридоре, растворял того в себе полностью и без остатка. Тсукури прошёлся по комнате и с удовольствием вдохнул запах дерева и лака. Вся комната словно дышала уютом и спокойствием. "Успокойся, всё хорошо" - шептала золотистая настольная лампа. "Приляг, поспи, забудь обо всём" - намекала кровать. "Приди в себя и освежись" - мерно покачиваясь, говорили занавески. - Примите душ и отдыхайте, - сказал дворецкий, выходя из комнаты. Ванная дальше по коридору. Завтрак я принесу вам в девять. Пожалуй, не стоит накрывать и вам, и господину Акасуне за одним столом. Спокойной ночи. Дейдара хотел было поблагодарить его, но его уже не было, только было слышно, как скрипнула лестница где-то на нижнем этаже. Снова оглядевшись по сторонам, Тсукури осторожно выглянул за дверь. Тот же самый коридор, ничего не изменилось. Не закрывая за собой дверь, он медленно прошёлся по коридору, с наслаждением вслушиваясь в скрип половиц и попутно открывая двери. Вот небольшая гостиная, сдержанная и строгая, выполненная в голубых и синих оттенках. Всего-то синий диванчик, два кресла ему под стать, пушистый голубой ковёр, большой круглый стол с двумя стульями у окна, стоящий к нему так близко, что лёгкие голубые занавески нежно проходились по его поверхности. Блестящая люстра на потолке. Ничего лишнего, но настолько уютно, что хочется здесь остаться. Следующая дверь - крошечная комнатка, почти полностью заставленная книжными шкафами, только в противоположном углу стояло одинокое старое кресло, над которым удивлённо изогнулся красный торшер. "Библиотека" - с удовольствием отметил Дейдара. Следующая комната оказалась пустой. Почему-то в ней не было ни ковров, ни занавесок, ни какой бы то ни было мебели. Только одинокая запылённая лампочка свисала с потрескавшегося желтоватого потолка. "Странно и нелогично" - подумал Дейдара. Это помещение совсем не соответствовало любовной и нежной обстановке этого этажа. Решив, что Дом, скорее всего, просто не смог придумать, что бы поместить в эту комнату, Дейдара пожал плечами и закрыл дверь. Но всё же неприятный осадок в душе остался. Как будто в этой комнате на невидимом стульчике сидел Страх, который, как только увидел открывающуюся дверь, радостно рванул навстречу Дейдаре и уверенно повис у него на шее, намереваясь прогрызть грудную клетку и добраться до сердца, чтобы, разбрасывая кровавые ошмётки тела блондина, стать с ним единым целым. Тсукури раздражённо сплюнул и уверенно открыл последнюю дверь. На его счастье это оказалась ванная комната. Дейдара с радостью оглядел идеально чистую сантехнику и обилие разноцветных полотенец и средств гигиены. Сделав шаг вперёд, он почувствовал обнажёнными ступнями восхитительную мягкость и теплоту ворсистого ковра. Откинув голову и с наслаждением промурчав, он зарылся пальцами ног в этот восхитительный ковёр, а в голове промелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы везде, где ему приходилось и придётся проводить ночь, был такой ковёр, но он тут же отбросил эту мысль, ведь сегодня он, наконец-то, нормально, по-человечески, выспится в мягкой, тёплой кроватке! От этого осознания на душе стало совсем хорошо, и Дейдара напевая себе под нос какую-то весёлую песенку, резво скинул с себя остатки своей изуродованной одежды и, открыв кран, встал под струи тёплой, почти горячей воды, невольно воскликнул от восторга - как же давно он нормально не мылся! Тсукури нещадно растирал своё тело мылом и мочалкой, смывая с него грязь, страх, грусть и тоску. Казалось, только сейчас за такой большой промежуток времени с момента его смерти он может спокойно расправить плечи и, наслаждаясь теплом и нежностью воды, вздохнуть полной грудью. Забыться хотя бы на секундочку, позволить воде вместе с грязью смыть с него всё, от чего на сердце тяжело. Нанежившись по струями горячей воды, Дейдара вылез из душа, нырнул в чистый махровый халат, который висел тут же на крючке, обернул мокрую голову полотенцем, обул на ноги тёплые тапочки, которые стояли у двери, с преданностью собаки дожидаясь своего хозяина. Дейдаре казалось, что он стал килограммов на десять легче, так хорошо и легко ему было на душе. Выпорхнув из ванной комнаты, Дейдара бодрым шагом направился в свою комнату, против воли прибавив шагу, когда он проходил мимо пустой комнаты. Оказавшись в спальне, Дейдара на всякий случай запер дверь (ну мало ли что?), как следует просушил голову полотенцем и с интересом заглянул в шкаф, где с аккуратностью, граничившей с педантизмом, была разложена и развешана одежда; на нижних полках стояло несколько пар обуви. Дейдара, нисколько не сомневаясь в своих действиях, разворотил аккуратненькие стопочки вещей и, откинув что-то на пол, выудил из недр шкафа что-то очень похожее на пижаму. Переодевшись ко сну, Дейдара всё же не поленился найти фен и как следует высушить свои волосы, которые тут же непослушно распушились и теперь с удовольствием торчали в разные стороны, как пух у цыплёнка. Разобравшись с волосами, Тсукури с разбега плюхнулся на кровать, удивившись и испугавшись одновременно её мягкости. Как будто эта кровать хотела засосать его в свои недры. Раскинувшись звездой на кровати, Дейдара потрясённо приоткрыл рот - он никогда не спал на таких мягких кроватях. На куче тряпья в квартире Хидана было и то мягче, чем на деревянных матрасах в приюте. Отчего-то снова стало грустно, и Дейдара, повернувшись на бок, приготовился отходить ко сну, но сон почему-то не шёл. Похоже, тело немного перевозбудилось от горячей воды, и теперь Тсукури никак не мог успокоиться. Полежав немного, он встал на ноги, побродил по комнате, дёрнул ручку двери, выглянул в окно и снова лёг. Но тело просто отказывалось лежать спокойно, оно беспристанно дёргалось и ныло. - Да что за чёрт! - Выругался Дейдара и сел, поджав под себя ноги. Спать совершенно не хотелось, а вот в груди нарастало липкое беспокойство. Настолько живое, что ледяными цепями обвило сердце и, мелкой сеточкой пробежавшись по трахее, мерзким холодом сковало горло. Глотать почему-то стало больно. Дейдара чувствовал в себе этот холод, но никак не мог понять его причину и уж тем более не знал, как избавиться от него. Он встал с постели и медленно подошёл к окну. Огромная камчатская луна сияла очень близко, даже слишком; казалось, что если сейчас открыть окно и вытянуть руку, то почувствуешь кожей её гладкую, холодную поверхность. "Интересно, а моя комната случайно не находится сразу над комнатой этого мудака?" - Пришло в блондинистую голову, которая тут же сосредоточенно начала размышлять и отсчитывать вероятность этого предположения. По подсчётам выходило, что он был прав. Вот только... Не является ли чердак промежуточным звеном, разъединяющим второй и третий этаж? Заинтересованный своими мыслями Дейдара выскользнул из комнаты и внимательно изучил потолок. Люка нет. Получается, он находится где-то над крышей? Окончательно сбитый с толку, Дейдара вбежал в комнату, распахнул настежь окно и тут же оказался сбитым с ног сумасшедшим дуновением ветра. Ветер был настолько безумным, что не давал Дейдаре встать с ног, вновь и вновь окатывая его ледяной воздушной волной невероятной силы, но эта волна как будто вынужденно прерывалась, что позволяло Дейдаре шустро подняться для того, чтобы снова свалиться под напором новой волны. Как будто ветру нужно время, чтобы набрать в грудь воздуха. В ушах Дейдары стоял невероятный свист, который, казалось уже начал отдаваться у него в голове. - Да что за хрень?! - Дейдаре показалось, что он проорал эту фразу, но на деле не услышал и своего голоса. Ветер свистел, шумел, звенел - как будто он хотел что-то сказать Дейдаре, но тот, по своей человеческой тупости, никак не мог понять. В конце концов Тсукури пришла в голову гениальная мысль: необходимо доползти по полу до окна и закрыть его немедленно. Ветер отчаянно свирепствовал, всеми силами пытаясь сдуть Дейдару с его пути, но тот упирался изо всех сил, распластавшись на полу и до посинения пальцев вцепившись в половицы пола. Передвигаться удавалось, но невероятно медленно. Когда до подоконника оставалось ползти всего каких-то пару десятков сантиметров, Дейдаре казалось, что другого звука, кроме бешеного свиста ветра в его ушах, в природе просто не существует. Но вот ему удаётся, уцепившись за подоконный выступ, встать на корточки. Усилившийся ветер уже и сам толкал в протянутую руку Дейдары непослушную оконную створку. Развевающиеся на ветру занавески неприятно хлестали Тсукури по лицу, оплетали его тело и путали золотые волосы. Дейдара рванулся в сторону створки и, морщась от напряжения, со всей силы дёрнул её на себя. И ветер тут же растворился в тишине комнаты, вместе со своими свистом и необузданной силой. Как будто время остановилось. Только спустя полминуты Дейдара приоткрыл глаза и всё же решился выпустить оконную ручку из своего крепкого захвата. Выпутавшись из кокона занавесок, он осторожно поглядел по сторонам. Всё было ровно так, как несколько минут назад, до вторжения ветра в комнату. Почему-то ничего не разбилось и не оказалось на полу, даже не сдвинулось со своего места, как будто этот сумасшедший ветер существовал только для одного Дейдары. Шумно выдохнув, блондин на деревянных ногах доковылял до кровати и неуклюже плюхнулся на неё. Что-то он не припомнил, чтобы этим вечером ветер был настолько сильный. Да и за окном, что удивительно, не было слышно шума гнущихся к земле деревьев под его бешеным напором, треска ломающихся сучьев и стволов, скрипа гнилой черепицы крыши Дома. Какая-то потрясающая звукоизоляция. Дейдара устало размял замёрзшие конечности и встал на ноги. Проверять очередную теорию не хотелось, но вопросов не убавилось. Дейдара снова выглянул в коридор и обвёл его задумчивым взглядом. Нигде не было часов, и это казалось блондину странным. В голове было слишком много вопросов, и от этого становилось дурно. Подняв затуманенный взор вверх, Дейдара изумлённо воскликнул: в потолке, прямо над странным углублением в стене, весьма отчётливо нарисовался люк. Тсукури точно помнил, что осмотрел всё, что только мог, но не нашёл люка. Ещё он помнил, что осматривал очень тщательно, и эта небольшая дверца в потолке, которая теперь видна так чётко, на тот момент отсутствовала. Прорычав под нос пару смачных ругательств, Дейдара попытался допрыгнуть до дверцы, но та оказалась куда более недосягаемой, чем казалась. Блондин рванул в гостиную за стулом, но на своё счастье заметил прислонённую к стене стремянку, схватил её, достиг нужного места, установил стремянку, залез на самые верхние ступеньки, толкнул дверцу люка, и та, на удивление, поддалась очень легко. Дейдара решительно полез наверх, в странную молочную темноту. Вынырнул Тсукури из люка того же самого чердака. Ничего за эти пару часов не изменилось - такие же тучи перекатывающейся самой по себе пыли, такие же холодные лунные лучи, блуждающие по вонючему, забытому людьми пространству. Только вот следов от ног Дейдары и старика не было. Тсукури, пообещав себе не волноваться и спокойно принимать все странности этого места, вылез на грязный пол чердака, подняв облако пыли. Встав на ноги и отряхнувшись, Дейдара направился в знакомом направлении, где, по его памяти, должна стоять стремянка, ведущая на третий этаж. Он не прогадал - стремянка, утопая в пыли, стояла на своём месте. Блондин быстро поднялся наверх и, толкнув дверцу люка, снова оказался на своём несуществующем этаже. - Может ли это быть, - прошептал он, - что Дом меняет положение помещений так, как мне этого хочется? Или... как хочется ему? Быстро выскользнув из отверстия в полу, Дейдара бросился в точно такую же гостиную, где в точно таком же месте стояла сложенная стремянка. И вот - он снова открывает тот же самый люк над головой. И опять оказывается на пыльном, тёмном чердаке. - Что, чёрт, возьми... Дейдара спустился на более приятный лакированный пол и задумался. А есть ли у этого Дома потолок? Неужели эта лестница бесконечна? Блондин усмехнулся, но тут же настороженно замер. Допустим, конца нет. Но есть ли начало? С бешеной скоростью он спустился на чердак, а оттуда, не менее быстро, оказался на своём этаже. Здесь ему стало спокойнее. Почему-то это место было даже родным, в то время как верхний этаж и вовсе показался ему иллюзией. Стараясь сохранять спокойствие и не позволять панике проникать в мозг, он спустился на чердак и приготовился лезть вниз. Насколько он помнил, дальше - второй этаж. Если он не запутался. Набрав в грудь побольше воздуха, он быстро полез вниз по знакомой лестнице и, не успел он слезть, отчаянно взвыл - он снова находился на своём этаже. Почти таком же, только почти полностью иллюзорном. Но где гарантии, что его этаж - не иллюзия? Дейдара полетел вниз, по той же стремянке - на чердак, оттуда - снова вниз, и опять перед ним его собственный этаж. - Господи! - Заорал Дейдара и с силой ударил по стене. Ничего не произошло, даже глухого звука удара не было. Устало запрокинув голову, блондин попытался выровнять дыхание и прийти в себя. Выходило с величайшим трудом. Но всё же выходило. "Я в ловушке" - первое, что пришло ему в голову. Не самые светлые и обнадёживающие мысли. Да и обстановка не казалась теперь такой же доброй - казалось, что тени предметов так и ждут, когда же до Дейдары дойдёт эта истина, чтобы наброситься на него и, получая неимоверное удовольствие от своих изуверств, разорвать его на куски. "Нужно дождаться этого Старика" - решил Дейдара. Дворецкий ответит на его вопросы, Тсукури в это верил. Он же на его стороне, разве нет? Решив, что лучше всего подняться туда, откуда он начал свой путь, Дейдара медленно повернул обратно. Тело вмиг стало тяжёлым и непослушным, подниматься по ступеням теперь было гораздо тяжелее, чем раньше. Когда же Дейдара дополз до, по его подсчётам, своего этажа, он уже совсем не ощущал в себе сил. Закрыв за собой люк, он поплёлся в спальню, где рухнул на кровать. Хотелось заснуть как можно скорее, но его рассудок был бодр. Просто нужно дождаться утра. Но отчего-то ему казалось, что утро не решит его проблемы. Он сам должен заняться их решением. Стоит позволить зерну страха прорасти в душе, как неизменно приходит она. По-хозяйски входит в комнату, оглядывается по сторонам, видит тебя и расплывается в чудовищной улыбке, тем самым показывая, что она очень рада видеть тебя. Её чёрные одежды не шелестят, половицы не скрипят под её телом, не хлюпает слюна в её рту, когда она улыбается тебе. На свете нет ничего и никого тише её. Она присаживается напротив тебя, внимательно изучает тебя своими огромными, пустыми глазницами, и её отвратительный рот искажается ещё сильнее. Пропадают все звуки, как будто их и не было; им на смену приходит жуткая, всепоглощающая, звенящая тишина, которую она принесла с собой. И только лунный свет нерешительно освещает складки её одежды. И что-то неумолимо подсказывает, что она теперь не уйдёт. Ты можешь только смотреть на чёрное чудовище; не выходит ни шевелиться, ни отводить взгляд - она слишком внимательно смотрит на тебя, слишком сильно хочет поглотить тебя. И вдруг ты понимаешь, что настоящего тебя уже нет - это ты смотришь пустыми глазницами из недр своего мозга на это чёрное месиво страха и ужаса, видишь на её лице истекающие кровью глазные яблоки с заплывшими зрачками, в которых уже нет жизни, только багровые полопавшиеся сосуды и застывший в них навсегда животный страх. В ушах всё та же звенящая тишина, только следствие той самой абсолютной тишины, которая сидит перед тобой и смотрит на тебя твоими глазами. И она - уже внутри тебя, уже... Из-за окна послышался лёгкий шелест, прорезавший эту невыносимую тишину. Сумасшедший звон стал сгущаться и, повторяя биения сердца, принялся колотиться в висках сумасшедшей болью. Но вот по стеклу со скрипом проехалась какая-то ветка, и Дейдара услышал лёгкий стук дождевых капель. Абсолютная тишина недовольна. Дейдара почувствовал мерзкое ледяное прикосновение её чёрной костлявой руки к своей щеке, но тщетно - она чувствовала, что сознание блондина больше не принимает её, и она, со злостью подскочив, отступила к стене и застыла чёрным звенящим пятном. Снова раздались какие-то звуки из-за окна, и Дейдара, со стоном схватившись за голову, открыл глаза. Он лежал на кровати и смотрел в тёмный потолок. По стеклу барабанил дождь. Сквозняк, просачивающийся сквозь оконные рамы, едва заметно шевелил волосы блондина. В правом виске как будто что-то взорвалось - голова болела так, что хотелось отрубить себе голову, только бы не чувствовать этой невероятной боли. Тсукури бросил взгляд к противоположной стене и непроизвольно дёрнулся, на что голова ответила двойной порцией боли - ему не привиделось, чудовище выжидающе стояло, приклеившись к стене и внимательно смотрело на него. Дейдара с ужасом выдохнул, но отводить взгляд не стал. Наклонив голову и сфокусировав взгляд, блондин всматривался в тёмную фигуру, всё больше и больше подозревая, что то, что находится у стены - всего лишь чёрная тень от шкафа. Совсем успокоившись, он сполз с кровати и неровной походкой подошёл к стене. Потрогал её. Абсолютно точно, ничего на ней не было. Словно кто-то снял с плеч Дейдары тяжёлый груз - так легко отпустил его страх. Тсукури нервно рассмеялся. Похоже, ему приснился сон. Просто очень страшный сон, который нужно забыть. Только вот лёгкий холодок, блуждающий по всему телу, и страшная боль в виске не давали ему успокоиться. Дейдара осторожно, чтобы не беспокоить свою и без того больную голову, присел на кровать и стал слушать дождь за окном. Эти звуки невероятно успокаивали и расслабляли, только не давали забыть о случившемся, навевая тоску и усталость. Дейдара хотел было открыть окно, но, вспомнив о том, как его чуть было не сдуло в прошлый раз, решил ничего не делать. Только сидеть на кровати и, схватившись за голову, ждать, когда в окно его тюрьмы заглянет спасительный луч восходящего солнца, который, возможно поможет посмотреть на вещи под другим углом. Но и тогда, впрочем, ничего не произойдёт, ведь такие, как Дейдара, ничего не решают в этом Доме. Только Дом имеет право распоряжаться судьбами, и Тсукури ничего не остаётся, кроме как подчиниться его желаниям и с покорностью жалкого зверька ждать наступления утра. Сжавшись в комочек на кровати, Дейдара устало прикрыл глаза. Почему-то именно сейчас вся его прошлая жизнь показалась ему иллюзией. Как будто ничего не было. И он оказался здесь просто так, потому что должен был. Неужели он выжил только для того, чтобы теперь быть здесь? Дейдаре очень сильно захотелось покинуть Дом. Распахнуть окно и выпрыгнуть из него, и пусть ветер будет забрасывать его обратно, прибьёт к стене и обездвижит - зато он будет за пределами этого места. Пообещав себе, что когда-нибудь он непременно сбежит отсюда, Дейдара позволил себе прикрыть глаза и забыться сном.