Между небом и землёй

Пробуждение оказалось очень тяжёлым. Как будто руки и ноги накрепко связали грубой верёвкой, а в глаза насыпали песка. Преодолевая покалывающую боль в опухших веках, Дейдара с трудом разлепил их и вперился пустым взглядом в потолок. Сегодня ему снилось что-то густое, липкое, красное. Оно текло из его виска медленной ледяной струйкой, заливалось ему в рот и текло по пищеводу дальше, в желудок. Кажется, он давился этой мерзостью, имевшую терпкий металлический вкус, его как будто рвало, что-то булькало и хлюпало, но это что-то продолжало омерзительно медленно стекать внутрь. Перед глазами всё плыло и танцевало в лучах холодного солнца, пытавшегося пробиться сквозь плотные оконные шторы. Стерев со лба ледяной пот одеревеневшей рукой, Дейдара приблизил её к своим глазам и внимательно изучил её. Она как будто стала тоньше и белее, худые красивые пальцы и вовсе на мгновение показались ему прозрачными. Несколько раз глубоко вздохнув, Дейдара поднялся с кровати и поёжился от холода - одежда на нём была мокрая насквозь и теперь неприятно прилипала к коже. Чертыхнувшись, Дейдара поплёлся в душ, по пути стаскивая с себя грязное тряпьё. Постепенно в его затуманенную голову стали лезть неприятные воспоминания прошедшей ночи, но он был настолько вымотан эмоционально, что не испытал совершенно никаких чувств, что его немного удивило. То, что ещё вчера казалось ему ужасным, сегодня отдалилось на максимальное расстояние и вовсе исчезло из виду. В пустую от мыслей блондинистую голову пришло единственное решение проблемы: найти Старика и расспросить его об этом. Впрочем, и искать не нужно - сам придёт, как и обещал. А конкретно этот старик держит слово. По крайней мере так казалось Дейдаре. Ополоснувшись холодной водой, Тсукури обернулся полотенцем и поплёлся в комнату, где неловко напялил первые попавшиеся в шкафу штаны и футболку. Затем собрал запутанные волосы в высокий хвост и забрался на кровать с ногами, ожидая прихода дворецкого. До девяти ещё оставалось около получаса. Окно манило Дейдару всем своим притягательным видом и как будто нашёптывало ему: "Подойди, подойди ближе - раскрой ставни, посмотри вниз!" Однако Тсукури игнорировал этот шёпот из-за банальной усталости и скользкого ощущения, что он не должен этого делать. Старик пожаловал ровно в девять: постучав в дверь и дождавшись невнятного мычания хозяина комнаты, ужом нырнул в дверной проём, держа в руках поднос с завтраком. - Доброе утро, - дежурно поздоровался тот, но увидев плачевное состояние Тсукури, немного наигранно расстроился. - У вас что-то случилось? - Ну... - хрипло протянул Дейдара. - Можно и так сказать. - Плохо спалось на новом месте? - И это тоже. Дейдара удивлялся своему голосу. Раньше он звучал совсем не так. Теперь он скрипел и хрипел, из него ушли какие бы то ни были эмоции. - И в чём же причина вашего состояния? - Этот чёртов Дом, - резко, но твёрдо ответил Тсукури. Дворецкий склонил голову набок, чтобы лучше рассмотреть его глаза - в них как будто блеснула сталь. - Что он успел натворить? Дейдара вдохнул было воздуха для продолжительного рассказа, но затих. Нет смысла. Никакого. - Да не важно, - махнул рукой он, но, не удержавшись, спросил: - Вы, случаем, в этажах сегодня не запутались? Старик спокойно глядел в лицо блондина, но в его глубоких глазах Дейдара разглядел что-то вроде понимания. Он и так знает обо всём. От этой мысли в сердце Тсукури что-то больно кольнуло. - Нет. - Спокойно ответил тот. - Кем нужно быть, чтобы запутаться в этажах? Дейдара криво усмехнулся. - Ну, например, мной. Старик шумно вздохнул, чеканными шагами отмерил комнату до стола, выгрузил на него содержимое подноса и проследовал к двери. - Не принижайтесь - вам это ни к чему, - тихо заметил он и исчез за дверью. Блондин продолжал буравить тяжёлым взглядом дверной косяк, где ещё несколько минут назад находилась голова Старика. Этот странный тип всегда говорит загадками, значит, и в этот раз он озвучил Дейдаре некую Информацию, которую он сам должен разжевать и осознать. Постучав зубами, Дейдара перевёл неживой взгляд на стол, на котором дымились и испускали пряный аромат тарелка с чем-то вкусным и кружка чаю. Несмотря на полное отсутствие аппетита, Тсукури присел за стол и пошлёпал ложкой по слизкой поверхности овсянки, понюхал чай и посмотрел на своё отражение на его водной глади. Отодвинул всё это подальше и устроил свою голову на столешнице. От неё приятно пахло деревом и лаком. Хотелось заснуть и больше не проснуться. Где-то внизу что-то прогрохотало, и Дейдара встрепенулся, полностью обратившись в звук. Снова откуда-то из-под пола послышался странный скрип, за которым последовал ещё более громкий грохот и истеричный возглас какого-то знакомого голоса. Ненавистного голоса. Дейдара подорвался с места и рванул к люку в полу. По знакомому маршруту он выбрался на чердак, где его поджидал очередной люк, за которым его ждала чёрная лестница второго этажа. С треском скатившись по ней, Дейдара с силой влетел головой в стенку и проронил пару матерных словечек, после чего, выпутавшись из каких-то тряпок ломанулся плечом в найденную на ощупь дверь - и оказался в коридоре второго этажа. Сердце его заходилось в бешеном ритме, дыхание отказывалось выравниваться, а губы дёргались в нервном подобие улыбки. Не может быть - перед ним второй этаж, который ещё вчера оказался напрочь отрезанным от него. У Дейдары закружилась голова - казалось, только сейчас ему дали доступ кислорода в лёгкие, и он не мог надышаться от радости по этому поводу. Сейчас он готов был целовать эти жёлтые стены, купаться в вонючем тряпье, сваленном кучей у одной из дверей, и даже целоваться с мебелью. Нерешительно он прошёлся по коридору и провёл рукой по шершавой поверхности стены. Да, это не мираж. Всё ровно так, как было прошлый раз - вот те же стены, тот же потолок, та же люстра, те же двери, включая ту, которая сейчас почему-то лежала на полу. Это была дверь в комнату Акасуны. Сам хозяин комнаты в крайне нервном состоянии кругами летал по комнате, бубня себе под нос ругательства, а Старик озабоченно поглядывал то на упавшую дверь, то на взбешённого Скорпиона. - У вас в России что, всё на соплях, даже двери?! - отменно сдобренным ядом голосом прошипел Акасуна Старику, который, похоже, и вовсе его не слушал. - Объясните мне, как дверь может упасть сама по себе?! - Иногда и такое случается, - спокойно протянул дворецкий, потрогав дверной косяк, который тут же с треском по кускам свалился на пол, подняв огромное облако пыли и шпаклёвки. Где-то в сердце этого облака взревел Акасуна. - Черт побери, ничего не трогай! Просто ничего не трогай! - Голосом, срывающимся на бессмысленное рычание, проорал тот. - Неужели так сложно ничего не трогать?! Блядь, уйди и ничего не трогай! - С удовольствием, - раздался ничего не выражающийся голос, который потонул в кашле Сасори. - Что за чёртов Дом! - Уже обессиленно воскликнул тот и рухнул на кровать, дожидаясь, пока белое облако осядет и можно будет оценить реальный ущерб. Он тяжело дышал и пытался успокоиться. Дейдара, пытаясь развеять облако пыли, осторожно подбирался к дверному проёму, стараясь не запнуться о лежавшую в поле зрительной недосягаемости дверь и обломки косяка. Сейчас он чувствовал необъяснимую жизненную необходимость увидеть своего убийцу. Облако постепенно оседало на пол в виде толстого белого слоя осыпавшейся шпаклёвки. Кровать и сидящий на ней Акасуна тоже оказались густо посыпанными белой пылью. В его глазах - сильнейшая эмоциональная усталость. Прямо как и у самого Тсукури. Дейдара медленно подходил к нему, стараясь не дышать. Он не знал, зачем он это делает, у него не было никакого плана. Он просто поддался сиюминутному порыву и сам не знал, к чему он может привести. Осторожно подходя всё ближе и ближе, он не отрывал взгляда от его глаз. Акасуна смотрел в пол, его брови сведены к переносице, взгляд напряжён. Но тут его глаза расширились, он встрепенулся и напрягся, как струна. Дейдару передёрнуло, он отшагнул назад, а Акасуна подался назад, затаив дыхание. "Он видит меня?!" - мысль вонзилась Дейдаре в мозг не хуже девятимиллиметровой пули. Но он не может его видеть! Ведь Старик говорил, что не может... Отгадка напрашивалась сама собой. Тсукури оглянулся. Так и есть. По белой шпаклёвке тянется вереница следов его босых ног, которые обрываются буквально в полуметре от Акасуны. "Чёрт!" - пронеслось в блондинистой голове. Но ничего не поделаешь - Сасори понял, что Дейдара здесь. И возможно даже догадывается, кто именно стоит так близко. Стоять на месте без движения показалось Дейдаре самым трезвым решением. Но Акасуна, похоже, решил так же. Не двигаясь, он сидел на месте и безрезультатно обшаривал глазами воздух. В его взгляде - решительность, твёрдость и хорошо скрываемый испуг. Он не пытается говорить с призраком, не убегает, не закрывается. На прикроватной тумбочке лежит пистолет. Тот самый, из которого этот подонок застрелил его, Дейдару. На нём ни пылинки - видимо, он его постоянно протирает, оглаживает, проверяет его исправность. В голове Тсукури помутилось. Метнув разъярённый взгляд в лицо убийцы, он заметил, что тот тоже смотрит на оружие, небось прикидывает в уме, сможет ли он отсюда дотянуться по пистолета, как лучше сделать этот выпад и когда лучше начать движение. Огрызнувшись, Дейдара бросился к пистолету одновременно с Акасуной. Одним управлял инстинкт защитить себя, другим - нестерпимое желание застрелить своего убийцу из его же собственного оружия. Сначала прострелить ему руку, чтобы не смог сопротивляться, потом - ногу, чтобы не смог убежать, а потом... Сасори был намного сильней Дейдары, и сам Дейдара это понимал. Но в этот раз он оказался проворнее, и Сасори замер, почувствовав, как ему в живот упирается холодное металлическое дуло. Он продолжал сжимать невидимые запястья стальной хваткой, но он понимал, что если невидимому нечто захочется выстрелить - оно это сделает. Нужно было перехватить пистолет, но он не видел того, кто с ним борется, поэтому сильно рисковал своей жизнью. Оставалось надеяться только на чудо. Дейдара не желал Сасори мгновенной смерти. Поэтому он предпочёл выстрелить сначала в живот. Обстоятельства складывались в его сторону: противник неподвижен, ледяная рукоять оружия обжигает ладонь. Остаётся только выстрелить! Но пальцы словно одеревенели и не желали подчиняться требованиям хозяина. Даже на расстоянии Тсукури слышал биение чужого сердца. Оно билось быстро, отчаянно, с бешеной скоростью гоняя кровь по венам. Одна пуля - и оно остановится. Потечёт кровь и запачкает собой одежду обоих мужчин. И больше не будет ненавистного человека. Остаётся только выстрелить! Но Дейдара медлил. Акасуна шумно сглотнул. Перед ним ничего нет - так казалось его глазам, и от осознания, что это не так, кровь стыла в жилах. На ощупь эти запястья человеческие. С тонкой шелковистой кожей, под которой в венозных трубках течёт кровь. Под его пальцами чувствуется пульс. Сердце этого нечто заходится в сумасшедшем ритме, прямо как и его. - Эй, - хрипло произносит Акасуна. - Зачем? От его голоса Дейдару передёрнуло. Лёгкая дрожь, прошедшая по невидимому телу, не могла укрыться от внимания Скорпиона, и тот сжал запястья ещё сильнее, ухватившись за неожиданную надежду. - Кто ты? Дейдара зажмурился и закусил губу, снова безуспешно попытавшись выстрелить. Он спрашивает об этом так непринуждённо, а Тсукури уже начал было надеяться, что тот его узнал. И хоть один раз да возвратился мысленно в тот день. Но очередное разочарование; и совершенно непонятно, отчего оно оказалось настолько болезненным. У Дейдары закружилась голова, и звуки стали искажаться. Подняв взгляд, Дейдара наткнулся на его лицо; оно было слишком близко и, похоже, собиралось сказать что-то ещё. Волна ненависти всколыхнулась в блондине с новой силой и, поднявшись откуда-то из желудка, подобно рвоте, обожгла глотку. Дейдара зарычал и, дернув руками, выстрелил куда-то вниз. Что было дальше, Дейдара осознавал плохо: кажется, он что-то прострелил Акасуне, но тот, не издав ни звука, отпустил блондина и отшатнулся назад. Тсукури рванул из комнаты вместе с пистолетом, кажется столкнулся в дверях с дворецким и, похоже чересчур знакомым способом оказался на своём этаже. Пистолет, который он до сих пор судорожно сжимал в руке, полетел в другой конец коридора, а сам Дейдара метнулся в спальню и упал на кровать. Сердце колотилось как сумасшедшее, перед глазами отчего-то темнота. И сквозь невыносимый звон в ушах иногда прорывался звучный голос Старика. И откуда он только взялся? Дрожа не то от испуга, не то от экстаза, Дейдара с горьким наслаждением вспомнил лицо своего убийцы. Кажется, он и в самом деле получил пулю. "Ну вот и хорошо", - подумал Тсукури, перед тем, как отключиться, - "Похоже, и я на что-то да способен".