Между небом и землёй

- И что ты наделал? Дейдара раскрыл один глаз и увидел перед собой дворецкого. Крайне разгневанного дворецкого, хоть он и пытался скрыть это за маской напускного равнодушия. - Выстрелил в одну омерзительную тварь. - Самодовольно иврёк Дейдара, но Старик сделал шаг вперёд, что заставило поёжиться блондина. - Простите, не сумел сдержать себя в руках. - Ты забыл о нашем уговоре? - Что я должен защищать его? - В Дейдаре закипала злость. - А он меня? И от кого мне защищать его? - Ты всё узнаешь. А сейчас потрудись исправить то, что натворил. - И что мне сделать? Выковырять эту чёртову пулю? Он же живой, правда? - Живой. Ты ему ногу прострелил. Дейдара не смог понять, какие чувства одолели его. Смеяться ему или плакать, радоваться или убиваться: в любом случае он был в смятении. С одной стороны, Дейдару печалила мысль, что его убийца всё ещё жив, но с другой - радовало то, что он не нарушил уговор и не убил его. - И как он? - Нормально: пуля не задела кость. Через месяц будет как новенький. Если ты, конечно, ещё чего не учудишь. Сиди на свём этаже и не высовывайся! - А на улицу можно? Старик на секунду задумался. - Ладно, на улицу можно. Но Акасуну обходи стороной. Ты даже представить себе не можешь, как он тебе ещё пригодится. С этими словами Дмитрий вышел из комнаты и раздражённо хлопнул дверью. И что-то подсказывало Дейдаре, что на глаза ему пока лучше не попадаться. *** Выстрел был настолько неожиданным, что Сасори даже не успел толком испугаться. Раздался оглушительный треск, и правое бедро обожгло раскалённым железом, примерно так по ощущениям Акасуна оценил огнестрельное ранение. Шок перекрыл реальную боль, и тот в каком-то полусне упал на кровать, разодрал штанину и вгляделся в рану - крови было немного, благо пуля - всего-то 9 миллиметров, - застряла не очень глубоко. А ведь почти промазал! Пока возникший из ниоткуда дворецкий мастерски колдовал над его раной, Акасуна, наблюдая за происходящим как на замедленной плёнке, успел обдумать несколько факторов. Во-первых, выстрел всё же произошёл, что говорит о серьёзных намерениях невидимки. Во-вторых, он колебался, и это чувствовалось. К сожалению, он принял решение не в пользу Акасуны, но, откровенно говоря, рано или поздно это должно было произойти. В-третьих, не исключено, что этот некто попытается повторить свою попытку. Кто же он? - Сейчас Вам лучше полежать. Будет сильно печь, придётся потерпеть. Первое время будет так, от этого не отвертеться. Потом станет легче. Дмитрий хотел было откланяться, но Сасори схватил его за руку. - Что происходит в этом чёртовом доме? - Не могу знать, - пожал плечами тот и, криво усмехнувшись, выскользнул из комнаты. Лежать в полуразрушенной комнате было чрезвычайно неуютно, и Акасуна то и дело скрипел зубами не то от боли, не то от осознания абсурдности всего происходящего. Отчего-то из груди рвался безумный хохот, но он всеми силами давил его в себе, хватаясь за остатки рассудка. Хотя он и сам терялся в догадках, чего ему хочется больше: хохотать или выть волком. Тело абсолютно не ощущалось за своё собственное, мысли путались, и иссохшийся потолок кружил перед глазами. "О нет, - подумалось Сасори перед тем, как он провалился в горячку, - только не снова." *** Ветер, бушевавший ещё минуту назад, почему-то стих почти мгновенно, растворившись в воздухе без остатка. Теперь пространство как будто погрузилось в безмолвное молчание, словно лес во главе с Домом направил всё своё внимание на то, что творится в душе одного человека. И деревья качаются без ветра, и тяжёлые облака силятся подплыть поближе к окну, которого не существует. Пасмурное небо грозно хмурилось и грозилось пролиться ледяным дождём. Дейдара выскочил из дома, напялив на себя подобие дождевого плаща. Тот оказался слишком тонким, и Дейдаре пришло в голову, что стоит вернуться и надеть что-нибудь потеплее, но ноги отказывались идти обратно. Задвинув за собой скрипучую калитку, Дейдара окинул тяжёлым взглядом золотистые шапки деревьев. На улице дышалось намного легче, чем за жуткими стенами, так просторно и хорошо, что у него закружилась голова от обилия свежего воздуха. Глубоко вздыхая снова и снова, он направился в гущу леса, огибая стволы почти лежащих на земле от тяжкого груза яблонь. Деревья постепенно росли ближе и ближе, и Дейдара всё чаще оглядывался назад, чтобы не заплутать. Теперь среди бесконечных осин и берёз стали мелькать редкие сосны, ели и лиственницы, которые звонко щёлкали, стоило тронуть мохнатую ветку. Дейдара слышал лишь шуршание опавших листьев под ногами и своё тяжёлое дыхание. И больше ничего. Ни пения птиц, ни шороха ветвей, ни завывания ветра. Вспомнив об абсолютной тишине, Дейдара невольно поёжился и принялся настойчиво изгонять из своей головы мысль о том, что она могла выбраться за пределы Дома. Ярким алым цветом полоснуло по верхушкам деревьев. Становилось совсем темно, и Дейдара чувствовал, что потихоньку начинает коченеть от холода. Он уже не чувствовал пальцев, зуб на зуб не попадал, но он продолжал брести в самую глубь леса. Постепенно ему начало казаться, что и хруст веток под ногами как будто стал тише. Беззвучное пространство, облеплявшее его громными тёмными мазками, изогнулось в какой-то омерзительной усмешке, и Дейдара остановился на месте как вкопанный. Он слышал лишь свое дыхание, и эти звуки достигали его ушей сквозь какую-то неясную пелену, будто ненастоящие. Словно кто-то наклеил на монтажную плёнку неверное звуковое сопровождение. - Э-ээй! - С болью вырвалось из его груди. На мгновенье его уши заложило от громкого крика. Он излился непроизвольно, случайно, но, похоже, абсолютно своевольно, и Дейдара испуганно заморгал: неужели его тело прекращает его слушаться? Кровь прилила к голове, и Дейдара сорвался с места. Он бежал сломя голову, огибая толстые стволы деревьев и чудом не спотыкаясь выраставших на его пути кочках и пнях, и листья ворохом разлетались с его дороги. Дейдара бежал долго, пока вдруг, всего лишь на секунду, он не осознал, что не чувствует земли под ногами, и мир не замелькал у него перед глазами. Дейдара кубарем скатился с невысокого оврага и больно ударился головой. Застонав, он схватился за ноющий затылок и огляделся. Дейдара находился на затопленной сумерками поляне, густо заросшей сыроежками. Неподалёку валялось поваленное дерево. Впереди виднелась покосившаяся, обросшая пушистым мхом ограда. Деревья плотным кольцом сжимали поляну, обступив её, как верные стражники своего господина. Сплюнув, Дейдара поднялся на ноги. Страх отступил, на его место пришла настороженность. Ему показалось странным это место, особенно грубая деревянная ограда, собранная из нескольких связанных между собой палок. Вокруг было тихо, но прежней мертвенности уже не чувствовалось, пейзаж дышал жизнью и явно бодрствовал. Дейдара присел на поваленное дерево и всмотрелся в землю под ногами: среди кустиков желтеющей травы виднелись несколько полуистлевших окурков. Значит, здесь явно кто-то был. И, возможно, Дейдара и сам мог застать их. Что-то щёлкнуло в кустах неподалёку, и Дейдара вскинул голову. На мгновение ему почудилась фигура старика дворецкого за густыми зелёными ветвями. Но видение вмиг исчезло, и вдалеке послышался шорох опавших листьев. - Это Вы? - Крикнул Дейдара, но ему не откликнулись. Он вскочил на ноги и направился в следом за фигурой. - Постойте, мне нужно с Вами поговорить! Но фигура явно не желала останавливаться. Обогнув куст, Дейдара вышел в прежний лес, где за плотно растущими друг к другу деревьями было хорошо видно устланную жёлтым ковром землю. Старика нигде не было видно. - Где Вы? Снова раздался шорох, но Дейдара, сколько ни силился рассмотреть, никого не видел. Шорох вскоре стих, а сердце Дейдары билось так быстро, что он никак не мог отдышаться. Становилось страшно. Дейдара точно слышал шаги человека! Быть может, он такой же невидимка, как и сам Дейдара? "Спрошу и него, почему не откликался, когда вернусь," - решил Дейдара и повернул в сторону Дома. Нарастающее волнение никак не хотело проходить, и Дейдара в беспокойствии кусал губы. Хотелось бежать подальше из этого леса, из этого Дома вниз с горы, в деревню к людям, но Дейдара понимал, что сделать этого он не сможет. Ему нельзя. В Доме было как никогда пусто. Часы на втором этаже в гостинной были слышны ещё в вонючей прихожей. Пройдя на второй этаж и заглянув в спальню Акасуны, Дейдара обнаружил его спящим. Старика нигде не было, и в его комнате тоже. Не пришёл он и к полуночи. Не пришёл и на следующий день.