Между небом и землёй

Резкий запах затхлости бил в нос, не давая как следует дышать. Стояла невероятная сырость, от которой по спине начинают бегать мурашки. Сама атмосфера давила на подсознание людей, скручивала все внутренности и насылала непобедимый страх, от которого седеют волосы под гадким, едва уловимым светом одинокой пыльной лампочки, болтающейся где-то под потолком. Она почти не давала света, но была способна в нескольких штрихах очертить комнату с сырыми каменными стенами, головокружительно высоким потолком, изрисованным разводами от дождевой воды, которой иногда удавалось просочиться сквозь него и по капле срываться вниз, приземляясь на землю с раздражающим хлюпаньем. В помещении не было слышно ни звука, кроме мерзкого поскрипывания лампы под потолком и монотонного капания. Это место буквально пропахло страхом. Его испытывали все, кроме находящихся здесь в данный момент. Казалось, ничто не может разрушить их внутреннее спокойствие - ни раздражающие звуки, ни пятнистый свет, с трудом вырисовывавший основные черты людей, сидящих за гладким лакированным круглым столом, по середине которого отражался источник жёлтого света. Все сидели в одной позе, не двигаясь и, казалось, не дыша. Создавалось ощущение, что эти люди - мертвы, их сознание далеко отсюда, а тела оставлены лишь для того, чтобы всем казалось, будто они живы. Но они были живы, к тому же, иногда дышали и прикрывали на время глаза. Все ждали лишь одного слова своего Лидера, не имея права заговорить или пошевелиться. Их безмолвие длилось долго, невероятно долго. Будто время остановилось специально для них, стоя в дверях и внимательно разглядывая каждое из слабо видневшихся в темноте лиц, усмехаясь и выжидая, когда же хоть один из них нарушит неустойчивую тишину хотя бы малейшим шорохом. И дождалось. Один из людей шумно вздохнул и, шурша рукавами замшевого пиджака, положил руки на стол. Все глаза тот час уставились на него, чуть заметно напрягшись, добавляя в атмосферу, окутывающую их, ещё больше красок. - Итак, - произнёс мужчина тихим спокойным голосом, однако эхо подхватило его слова и разнесло по всей комнате, швыряя их из угла в угол. - Вы, конечно же, знакомы с новостями. Все присутствующие решительно кивнули головами, соглашаясь со словами своего Лидера. - Значит, мне не нужно их сообщать, - снова произнёс тот, так же тихо и спокойно. - Я хочу сказать лишь одно, - мужчина оглядел выступающие из полусумрака лица. - Всё идёт так, как надо. Очень скоро мне удастся занять президентское кресло. Конечно, не без вашей помощи. Я рад, - было сказано совершенно безэмоционально. Остальные снова красноречиво кивнули головами. Опять наступила тишина. Все ждали слов Лидера, Лидер молчал, скользя взглядом по лицам подчинённых, словно хотел услышать чей-то голос, сообщающий что-то важное. Но никто ничего не сказал. Рыжий вздохнул и сказал: - Скорее всего наше следующее собрание будет проходить уже в палате министров, с чем я вас поздравляю. Мы одержали победу, господа. Нынешнее правительство существует только на словах. Но фактически страной управляем мы. Скоро придёт тот час, когда мы официально войдём в ряды министров. Пусть не совсем законно, но ведь это нас не волнует, так? Все снова безмолвно согласились с Лидером. - Правда, существуют несколько нерешённых вопросов, - Лидер устало потёр переносицу. - Но на данном этапе они волнуют меня в самую последнюю очередь. Однако хочу предупредить вас всех: на ваши жизни могут происходить покушения. Конечно, вас это нисколько не пугает, - он внимательным гипнотическим взглядом посмотрел в глаза каждому из сидящих за столом, тем самым вызвав очередную волну согласия. - О вашей безопасности я позабочусь лично. Лидер замолчал и закрыл глаза. Остальные молча ждали последующих слов, но их не последовало. Никто так и не посмел шевельнуться. Спустя несколько минут рыжий глубоко вздохнул и устало оглядел присутствующих. - Что вы расселись? Свободны, - едва слышно произнёс он. Все как один вскочили со своих мест и, не решаясь издавать много шума, поплыли к выходу. - Задержись, Акасуна, - немного резко произнёс Лидер, и один человек отделился от толпы, направляющейся к выходу и остановился у дверей, пропуская коллег вперёд. Как только затворилась со скрипом дверь и в комнате остались только два человека, главный мафиози развалился в кресле и бросил скользящий взгляд на оставшегося. - Садись. Красноволосый мужчина, коротко кивнув, плавно переместился на близжайшее сидение и внимательно посмотрел на своего Лидера. - Предположи, зачем я оставил тебя, - усмехнулся главарь, закинув ноги на стол и буквально прожигая взглядом подчинённого. Вся его поза и выражение лица излучали самоуверенность и превосходство, а так же и странную загадочность, как будто этот человек, сокрытый даже от своих верных "подданных", скрывал какую-то важную тайну мироздания, с помощью которой он и достигал невероятных высот и небывалого успеха в любом деле, за которое бы не взялся. Так считали все, а этот странный, покрытый пирсингом рыжий человек смеялся над их непониманием и уходил ещё дальше в темноту непонимания, выскальзывая из любых попыток других раскусить его таинственную личность. На то он и Лидер, чтобы своей недосягаемой натурой управлять людьми. Вертеть ими так, как хочется лишь ему. - Зная Вас лишь с одной стороны, Пейн-сама, я не могу даже представить, - мелодично, будто проигрывая какую-то мелодию, ответил сидящий напротив него человек, обладатель настолько пронзительных и холодных глаз, что они буквально светились в темноте, тоже являясь своеобразным источником света. Он был любимым подчинённым Лидера, его правой рукой, всегда выполняющим его поручения как можно лучше. По сути дела, он был очень похож на своего босса - так же умел убеждать людей и манипулировать ими, сохраняя себя как можно дальше от них, скрывая истинное лицо, которого никто никогда не видел, за что многие называли его Кукловодом. Многие побаивались Скорпиона, вдоволь наслышавшись слухов о его делишках, но никто ничего не мог доказать, что всегда было у Акасуны поводом для шуток. Непонятный человек с непонятным содержимым. - Молодец. За это я и уважаю тебя, Сасори, - улыбнулся Пейн и рассмеялся глухим грудным смехом. - Не гадай - никаких претензий у меня к тебе нет. Даже наоборот! - Лидер опустил ноги со стола и приподнялся в своём кресле на руках, - Я хочу отблагодарить тебя за тот безупречный план района Синдзюку. Твои стратегические расчёты оказались не просто верными, а действенными. Я благодарен тебе. Акасуна улыбнулся уголками губ, нисколько не веря этим словам. Он давно привык никому не верить, и уж тем более Лидеру, для которого лишняя человеческая судьба не значила ровным счётом ничего, кроме хлопот. Даже судьба Скорпиона. Хотя, кто знает... - В общем, ты хорошо постарался. Надеюсь, мой подарок ещё больше настроит тебя на работу и полезные мысли, - Пейн наклонил голову, и в темноте его серые глаза блеснули весьма недобрым блеском, очень хорошо знакомым Сасори. - Хочешь узнать, что я тебе подарю? Акасуна сдержанно кивнул, чтобы ни в коем случае ни на секунду не уронить своего достоинства, ведь, чтобы подобрать что-либо, нужно нагнуться ещё ниже. Лидер усмехнулся и звучно хлопнул в ладоши, от чего, показалось, затряслись стены, а лампа закачалась быстрее, противно скрипя и передвигая свет по всей комнате. В дверной проём тут же заглянул амбал, личный охранник Лидера, с акульей мордой и синий колючей щетиной. Посмотрев на Акасуну, он похотливо хохотнул и скрылся за дверями, но спустя минуту появился снова, таща конец твёрдого и тяжёлого каната, который при любом движении тихо скрипел. Амбал с силой потянул за канат, и в комнату с диким шумом, которого она не ведала вот уже последние полчаса, ввалилось несколько людей, крепко обвязанных канатом поперёк живота. У всех были надёжно завязаны глаза, из-за чего они были не в состоянии разглядеть лица находящихся здесь. Многие дрожали от страха, кто-то плакал, кто-то, огрызаясь, старался выпутаться, но у них ничего не выходило. Пейн довольно прикрыл глаза. - Кисаме, поставь-ка их в одну линию, - скомандывал он, кидая редкие взгляды в сторону Скорпиона, чьё лицо было скрыто в полусумраке землистых стен. Кисаме безоговорочно выполнил приказ босса, грубо расталкивая пленников и туже стягивая канат, отчего они валились на колени, не в силах встать. Акасуна заинтересованно привстал с места, чтобы лучше видеть. Когда всё было готово, криворожий кивнул Пейну и отошёл к стене, почти полностью скрывшись в темноте недосягаемого для света угла. - Выбирай себе любого, - немного жестоко улыбнулся Лидер. - Делай с ним всё, что хочешь. - Правда? - усмехнувшись, Сасори встал и медленной, раскованной походкой направился к пленникам. Он очень внимательно осматривал каждое лицо, частично скрываемое повязкой, с наслаждением вглядывался в проступающие ужас и страх на лицах тех, к кому он притрагивался, кого трепал за волосы или холодно хватал за запястья. Обойдя всех, он с нескрываемым удовольствием, от которого жмурился как кот, обошёл всех по новому кругу, специально останавливаясь на против кого-нибудь, тем самым вызывая у несчастного леденящий ужас, что выберут его; бедняга начинал дрожать, громко всхлипывать, мотать головой, еле слышно умолять о пощаде. Акасуна громко и заливисто смеялся, проходя мимо и кромсая в клочья надежды других. Все мальчики были прекрасны - один прекраснее другого, но Скорпион с самого начала выбрал себе игрушку, едва взглянув на неё. Но он не мог не доставить себе удовольствия пройтись и попытать пленных ещё, пока не услышал нервное постукивание пальцев Лидера по начищенной столешнице, что ознаменовало необходимость заканчивать. Тяжело вздохнув, Сасори быстро развернулся и решительным шагом направился к парню, которого он выбрал с самого начала. Резко остановившись, Акасуна оценивающе оглядел дрогнувшие плечи и низко опущенную голову. Он осторожно присел на корточки и нежно, едва касаясь, приподнял личико юноши за подбородок. Несмотря на повязку, Сасори знал, что этот мальчишка - совершенство. Скорпион заботливо убрал прилипшую к пухлым губам длинную блондинистую прядь и заправил её за изящное ушко, с упоением читая отчаяние и страх на лице парня. Сладко улыбнувшись своей невидящей жертве, Акасуна обернулся к Лидеру: - Я беру этого, - сказал он, положив руку на светлую макушку, тотчас дрогнувшую при этих словах, прозвучавших раскатом грома по всей комнате. Раздались облегчённые вздохи, кто-то упал на пол, кто-то заплакал не то от радости, не то от пережитого шока. Пейн кивнул охраннику, и тот тут же отвязал длинноволосого блондина от общей связки, после чего передал Скорпиону ключи от наручников, в которые был заключён парень. - Что ж, - подытожил Пейн. - Я вижу, ты доволен. Надеюсь, я поступил правильно, - произнёс он и быстро встал, кивком головы приказав Кисаме немедленно убрать людей из комнаты, после чего вышел, растворившись в тьме коридора. Амбал быстро расшевелил пленных и, погоняя кнутом, вытолкал их в коридор. Немного задержавшись в дверях, он посмотрел на красноволосого и, усмехнувшись, бросил ему кнут, после чего растворился в дверном проёме так же, как и Лидер. В комнате остался только Сасори наедине с пленным. Осторожно подойдя к блондину сзади, Скорпион с упоением вдохнул его запах - от него даже пахло страхом. - Как чудесно ты пахнешь, - промурлыкал Акасуна, прижавшись носом к блондинистому затылку и жадно втягивая чудный запах в лёгкие. - По-вашему, пот - это здорово? - немного опасливо, но смело спросил пленник, чем ещё больше раззадорил красноволосого. - Ты смелый, - улыбнулся Сасори, осторожно касаясь ладонями покрытого мурашками полуобнажённого тела. - Не боишься меня? - Зачем? - вскинул бровь тот. Сасори наигранно-удивлённо посмотрел ему в лицо, зная, что он чувствует на себе его пронзительный взгляд. - Как зачем? А если я тебя убью? - Я готов к этому, - как-то убито произнёс блондин, тряхнув головой. - Ну-ну, - покачал головой Акасуна. - То-то я смотрю, ты весь такой зажатый, испуганный... - Неправда! - вскрикнул пленник, гордо подняв невидящую голову прямо на Скорпиона. - Я не боюсь смерти! - Почему? С чего ты взял, что это не страшно? - спросил Сасори, еле сдерживая смех. Издевательство над этим мальчишкой нравилось ему всё больше и больше. - Не знаю, - отвернулся тот. - Просто я так считаю. - Похвально, - заметил Сасори, проводя по гладким волосам. - Ты умница. От этих слов вдоль позвоночника парня пробежал холодок, и он нервно сглотнул. Этот звук каким-то странным грохотом отозвался в четырёх грязных стенах. Сасори тихонько засмеялся, отчего пленнику стало страшно. По-настоящему страшно. - Как тебя зовут? - небрежно спросил Сасори, даже не смотря в сторону своей жертвы. - Дейдара, - спокойно ответил тот, решив, что скрывать что-либо уже нет смысла. - Дейдара, значит... - протянул Скорпион, пробуя имя на вкус. - Красиво. И ты красив. Твоё имя подходит тебе. Блондин не знал, благодарить ли этого человека за комплимент. Всё-таки, в данной ситуации это выглядело бы нелепо, но Дейдара с самого малого был приучен говорить "Спасибо", поэтому он решил поступить так, как он считал правильнее всего. - Спасибо, - сказал он, фыркнув и насупившись, чем очень сильно рассмешил Акасуну. Отсмеявшись, красноволосый вытер выступившие на глазах слёзы и весело посмотрел на свою жертву: - Я удивляюсь тебе, Дейдара. Удивительный ты экземпляр, мне такие ещё не попадались, честное слово! У тебя хоть есть семья, друзья, товарищи? Дейдара отрицательно покачал головой и нервно дёрнул плечами. - Ты детдомовский? - спросил Сасори, внимательно разглядывая ссутулившуюся фигуру парня, длинные спадающие на лицо блондинистые пряди и подрагивающие плечи. Получив утвердительный кивок, Акасуна продолжил допрос. - Сколько тебе лет? - Девятнадцать, - тихо сказал блондин, шмыгнув носом и едва заметно стряхнув с ресниц созревшую слезинку. - Что ж, всего годик тебе остался до полноценной жизни? - спросил, явно издеваясь, Скорпион. - Куда планировал поступать? - В Токийский Государственный Университет. На кафедру искусствоведения, - немного набравшись смелости, сказал Дейдара, немного расслабившись. Ему показалось, что Скорпион не причинит ему вреда. - М-м, искусство... - протянул Сасори, закатив глаза. Было очевидно, что эта тема ему приятна. - И что же, по-твоему, искусство? - прищурился он, присев на край стола. - Искусство... - начал блондин, немного приподняв голову и заметно набравшись смелости. - Искусство - короткий миг, нечто, подаренное нам ненадолго. Истинная красота есть то, что недолговечно, мгновенно, потому что мы имеем совсем немного времени, чтобы понять эту красоту и оценить по достоинству... - Врёшь, - просто и совершенно беззлобно оборвал его Акасуна, лениво хлопая ресницами. - Истинная красота сокрыта в вечности. Только вечные произведения достойны быть частью Истинного Искусства. - Но я так не считаю! - разозлился блондин. - Лишь мгновение способно показать нам истинную красоту, потому что чаще всего мы понимаем, что вещь была действительно прекрасна только после её потери! - Ты глуп, - махнул рукой Сасори. - Но ты - первый, у кого хватило смелости спорить со мной. Похвально. Дейдара тут же понял, что забылся, и быстро закрыл рот, ссутулясь ещё больше под гнётом тяжёлого взгляда Скорпиона. - Знаешь, я даже подумаю насчёт тебя, - продолжал издеваться Акасуна. - Я бы даже смог бы помочь тебе с твоей дальнейшей жизнью... - Правда? - Дейдара, получивший небольшую надежду, поднял голову и сквозь непроницаемую повязку взглянул на своего мучителя. - Думаю, да, - не скрещивая пальцев, уверенно сообщил Сасори, поблёскивая глазами в темноте. Старая лампа противно скрипела, доводя и так сильно испуганного парня до тошноты. - Но, думаю, сначала ты сделаешь кое-что для меня... - Что именно? - Ничего особенного... Акасуна недобро усмехнулся и мгновенно оказался за спиной блондина. Дейдара почувствовал, как сильные пальцы сдавили его шею и резко дёрнули вверх, после чего, так и не дав опомниться, завалили на стол, сорвав с глаз повязку. Парень почувствовал на себе тяжесть чужого тела. Он хотел было закричать, но не смог под напором красноволосого монстра, опутавшего его тело крепкими руками. - Ничего особенного, - повторил Скорпион, лизнув его шею. - Просто отдайся мне без сопротивления и криков. - Что?! - прохрипел Дейдара, страдавший от отсутствия воздуха. - Ты слышал, - жёстко сказал Сасори, отпуская его шею и перемещая освободившуюся руку на свою ширинку. - Заткнись и лежи спокойно! Быстро расстегнув брюки, Акасуна одним простым движением сорвал с блондина хлипкую ткань шорт. Дейдара пытался вырываться, но Скорпион крепко держал его скованные руки и надавливал на его живот своими бёдрами. Дейдара кричал; его крики разносились по помещению злостным эхом, делая голос ещё ужаснее и страшнее, чем он есть на самом деле. - Я сказал - молчи! - Сасори схватил лежащий на столе кнут, заботливо оставленный здесь Кисаме, и сильно стегнул им по оголённым ягодицам парня. Дейдара закричал ещё сильнее от неожиданной и сильной боли. Он бился и вырывался, получая всё новые и новые удары, пока что-то не ударило ему в голову, и блондин понял, что больше не в силах вырываться и кричать. Он обмяк и распростёрся на холодном столе, чувствуя особое послевкусие такой боли. - Молодец, - похвалил его Сасори, ласково потрепав по бедру, после чего вдруг с силой и без всякой растяжки вошёл в блондина до упора. Дейдара закричал что есть силы, срывая голос и разрываясь от нечеловеческой боли, пронзившей его тело. Сасори быстро задвигался в нём, размазывая кровь по внутренней части бедра блондина. Дейдара не слышал собственных криков, собственного голоса - его уши заложило, а всё внимание его тела сосредоточилось в пояснице, бесчеловечно разрываемой красноволосым ублюдком. Постепенно Дейдара перестал чувствовать собственные конечности - они как будто заледенели; тело совершенно не слушалось его. Сознание постепенно уходило от него,оставляя только бесконечную, тупую боль. Акасуна, громко рыча, бешено вколачивался в него, повсюду щупая юное тело, оставляя на нежной коже синяки и ссадины, буквально впиваясь ногтями в мягкую плоть. Он не обращал внимания на хлюпающие звуки крови в заднем проходе парня. Единственное, что волновало его в тот момент - это удовлетворение желания, совершенно не заботясь о состоянии мальчишки. Сасори наслаждался охватившим его чувством, застлавшим всё вокруг. Он был не здесь, в грязной вонючей комнате, всаживал член не в полуживого забитого парнишку. Он не слышал криков Дейдары, что сильно било по его самолюбию. - Что замолк? Давай, кричи! - в приступе бешенства Сасори со всей силы хлестал парня по оголённой спине, не останавливаясь ни на миг. Но Дейдара молчал и не вырывался, лишь безмолвно покачивался в такт толчкам Акасуны. Скорпион подхватил блондина за бёдра и въехал в полную силу. Его трясло от желания; он растягивал порванное отверстие пальцами изнутри, пачкая руки в крови, хлеставшей водопадом. Сасори кончил с громким криком, после чего вышел из бессознательного тела и брезгливо вытер кровь с члена бумажными салфетками. Отдышавшись и приведя свой внешний вид в более-менее соответствующий его статусу, он бросил короткий взгляд на юношу, лежащего на столе. - Ты живой? - безучастно спросил Акасуна. Дейдара медленно открыл глаза. Он не чувствовал ничего. Только тяжесть, неподъёмность и опустошённость. Ему казалось, что он умер наполовину, будто Скорпион убил в нём какую-то часть, очень нужную и важную, без которой нельзя жить по-настоящему. Можно существовать, но жить нельзя. Ненависть. Вот что он испытывал к Скорпиону. Только ненависть, выходящая из границ, затопляющая всё вокруг... - Живой, значит... - прошипел Акасуна и потянулся рукой к бедру, нащупывая холодную гладкую рукоять. - Жаль... Раздался выстрел. *** Акасуна любил кровь. Очень. Он не знал, почему. Но любил. И вот теперь он с удовольствием смотрел, как из пробитого лба мальчишки вытекает багровая струйка и струится по блестящему от мерзкого света столу... Красивый мальчишка. Даже слишком. Наверное, в этом и заключалась его беда. Оставив мёртвое тело в комнате, Сасори подхватил вещи и поспешил удалиться из помещения, хотя он был бы не против посмотреть на него ещё. Быстро выбравшись из убежища, Сасори направился к находящейся неподалёку машине, где его ждал телохранитель, похожий на огромный шкаф, исполосованный шрамами. - Поехали, Ибики, - приказал Сасори, усаживаясь на переднее сидение. - Кого Вы убили, Господин Акасуна? - усмехнулся телохранитель, выруливая из опасного места. - Одного несмышлёного, но безумно красивого юнца! - расплылся в гордой улыбке Акасуна. Он вспомнил мёртвые стеклянные глаза. Словно два драгоценных камня сияли они в полутьме... Сасори передёрнуло. Почему-то он забеспокоился. Предчувствие его никогда не подводило, и он попытался выяснить, почему его одолевает несвойственное ему волнение. Уж не из-за этих ли глаз, в упор смотрящих на него, как будто говоря ему что-то, насылая проклятие... Акасуна встряхнул головой, отгоняя от себя глупые мысли и стараясь полностью погрузиться в размышления о работе, предоставленной ему Лидером. И у него начало получаться, пока огромный "Ягуар" катился по идеальным дорогам, увозя его подальше от страшного даже для него самого места...